КАВЕРИН. ПИСЬМА ПИШУТ РАЗНЫЕ - ... ИНОГДА ПРЕКРАСНЫЕ ... о любви с 16 лет

http://librebook.me/pered_zerkalom/vol2/2 Перед зеркалом Роман в письмах

В метро, в автобусах я пишу тебе длинные письма, а когда возвращаюсь домой, усталая, трудно взяться за перо...
жизнь, которая не даёт художнику стать художником, - это и есть его биография..
Я легко забываю языки, а с языком теряешь душу народа.
Устала я не от труда, а от борьбы с собственной душой. Не умею я применяться к жизни, все хочется приложить к ней свое, а это «свое», воспитанное в мечтах, слишком хрупко и разлетается на куски при первом же столкновении.
Каверин Из «Перед зеркалом»
И думаю я, милый мой, о любви. Можно ли представить ее объективно, вне нас? Если можно, она должна быть неслыханно высокого мнения о нас. И это сказалось прежде всего в том, с какой последовательностью,
как настойчиво и энергично она затрудняла нам жизнь.
Едва ли не с первых дней нашего знакомства она разлучила нас и потом занималась этим в течение десятилетий. Она охраняла нас от пошлости.
Она наградила нас тайной, без которой не может быть подлинной любви и которая сохраняет ее от распада.


Герои романа - Лиза Тураева и Костя Тарновский познакомились на гимназическом балу. Как это часто бывает, их пути разошлись. Лиза эмигрировала за границу и стала художницей, Костя - остался в России, занялся наукой и получил звание профессора. У каждого теперь своя семья и личная жизнь, но их общение не прерывается - они пишут друг другу письма, и эта переписка - самое важное, что есть у них в жизни. В. Каверин пишет: «Они ссорились часто, Лиза не раз жаловалась, что в ответ на ее письма он «окатывает ее ведром холодной воды, да еще с сосульками». В прошлом декабре, когда он посоветовал ей «найти себя», переписка прекратилась. Но стоило ему через два-три месяца послать ей несколько ласковых слов – и все началось сначала». Судьба разводит героев и снова сводит
1.VIII.1921.
Костя, я здесь, в Константинополе! В двадцатом году поехала в Париж учиться живописи (за последнее время сделала большие успехи), но не доехала по очень простой причине: пара-ек (по-турецки — денег нема). Кое-как живу, питаюсь (главным образом) надеждой закончить свое художественное образование. Здесь в Турции — никакого искусства, кроме мертвого, необыкновенного (Византия), но заниматься им нет ни времени, ни силы. Если получишь мое письмо, напишу подробнее. Очень хотелось бы тебя увидеть. Всех благ
Не можешь ли ты достать мне следующие номера этого журнала? Я читала его, как сказку из «Тысячи и одной ночи». Почтовые марки работы Альтмана, серебряные рубли — Сарры Лебедевой, проект народного герба — Чехонина, а печати Совнаркома — Ивана Пуни. Великолепные репродукции Штеренберга, рельефы Татлина, живопись Малевича и Ольги Розановой, и все это в журнале, который издается, как напечатано на обложке, Отделом изобразительных искусств Народного Комиссариата просвещения! Я прочитала отчет этого отдела. Бог ты мой! Государственные мастерские в Воронеже, Пензе, Саратове, Твери и в твоей Казани. Десять районных художественных школ в Петербурге, больше двадцати в Москве. Что же все это значит?

...Босфор. Выпуклая, льющаяся вязь серебристо-жемчужных и розово-зеленых мазков. Краски, растворенные воздухом, нежные облака пара над проснувшейся рекой. Рыбаки тянут сети: «Ой, лялла, лялла!»
Накануне она получила наконец письмо из России, от Кости, и теперь дорогой думала о нем. Письмо было нежное: «Так ты думаешь, что каждому из нас задан урок, который должно выполнить до своего смертного часа?»
Новый мост, парусные суда, алые, малиновые, черные, голубые! Что за тени на просыхающих парусах! Неподвижные матросы в фесках, обмотанных цветными платками.
«Милый мой, родной дружок, — она мысленно писала ему, — так уж рада твоей весточке, ведь почти три месяца не было от тебя ни слова».

Она была уже в Кахрие-Джами, слезы мешали ей приготовиться к работе, она стала искать платок, не нашла и сердито смахнула слезы рукой. Все еще смотрелось в мелькании яркого уличного света, сиянии воздуха и воды, а здесь была чистота, тишина, строгость, апостолы и пророки в медальонах, портики, под которыми, не опираясь, светло и стройно остановились святые. Что за чудо соединило этот архитектурный ландшафт, эти террасы и купола с ломающимися складками одежды, за которыми чувствовалось нервное, нежное, порывистое тело? Ей надо было добиться несуществования всего на свете, кроме работы. Но то, о чем думала она дорогой, не только не уходило, а поднималось снова и снова, пока она не заставила себя долго и холодно рассматривать сильные и светлые краски фона — она писала «Раздачу пурпура израильским девам». Тогда взялось, понеслось — и наступила наконец та блаженная пустота невиденья и неслышанья, в которой не было ничего и никого — только работа. Ни воспоминаний, ни сожалений, ни Ядрина, ни Кости, ни внезапного изумления — я в Турции? — ни бедности, ни горечи, ни голода. Впрочем, голод напомнил о себе. Она съела припахивающий скипидаром бутерброд и вдруг полезла по шаткой лестнице, чтобы взглянуть на мозаику в косом ракурсе, не так, как она видела ее снизу. Ракурс надо было найти не выдуманный, а подлинный, то есть угадать зрение художника, построившего плоскость почвы не горизонтально, а вертикально — вот откуда это впечатление, эта бесплотность. Она пожалела, что не сделала еще два-три рисунка, прежде чем писать фигуры, и вдруг засмотрелась на одинокое эллинистическое дерево на другой мозаике, смело пересеченное скалами. Дерево было похоже на любимый ялтинский величавый платан, стоявший одиноко на набережной, хотя вокруг были магазины, театры, толпа.
"Почему художники всех направлений вот уже четыре столетия ищут (и находят) все новые тайны в Рембрандте? Если мы с тобой когда-нибудь увидимся (не перестаю надеяться) в Париже, я поведу тебя в Лувр, прямехонько к его автопортрету, с кистями и палитрой (1660 года) — к старому человеку, у которого очень хочется спросить, как ему удалось довести цвет до такой сложности, что человеческий глаз не в силах уловить всю бесчисленность переходов. Как он добился того, что на каждом сантиметре холста происходит медленное, но непрерывное изменение тончайших полутонов? И самое главное — каким образом этот мерцающий цвет передает историю его жизни, его страданий, которые так близко касаются нас, точно они были нашими разочарованиями, нашими надеждами и страстями?
Едва ли в Академии, о которой я тебе писала, найду ответ на этот вопрос. Мне нужен учитель — не Гордеев, который в Стамбуле горячо доказывал, что для подлинного художника нет ничего опасней стилизации, потому что она, как «царская водка», вытравляет искусство, и который сам энергично занялся стилизацией в Париже. И было бы еще полбеды, если бы он относился к этому занятию должным образом, то есть с материальных позиций. Но он работает с увлечением, совершенствуется быстро, и ему ничего не стоит перейти от Ватто к Хокусаи. А для меня эта ресторанная работа на заказ — мучительна, унизительна. Пишу для себя только в редкие свободные дни, и, странно сказать, именно эти полуголодные дни украшают мое существование."
29.II.24. Париж.
Спасибо тебе, мой дорогой, за письмо из Петербурга. Не думала я, что когда-нибудь с таким волнением стану рассматривать простой почтовый штемпель! Как под волшебным фонарем вспыхнул зимний Михайловской сад, мы — замерзшие, веселые, я толкаю тебя в сугроб и забрасываю твою шапку. Возвращение из Академии и острое чувство любви к тебе, вечером, подле Исаакия, у матовых, заиндевелых колонн. Черт знает, как было хорошо! Ну ладно! Мне уже скоро тридцать, у меня шесть (!) седых волос.


В то лето (год забыла, как будто целая вечность прошла) я жила в квартире художника Суренянца, рядом с армянским храмом, который он расписывал по заказу богачей Гукасовых. Мы с ним очень подружились, он заменил мне тебя, как друга. О своей духовной жизни трудно рассказать — для этого надо взглянуть на мои работы. В сердечной жизни совершился большой перелом — разлюбила тебя. Звучит это просто и случилось просто, когда я, наконец, поняла, что «душа — увы — не выстрадает счастья, но может выстрадать себя». И стала выздоравливать. И всю страсть души отдала живописи. Но осталось в душе широкое, здоровое чувство к Волге — ты помнишь, как понимали мы с тобой «любовь к Волге»? Думаю, что ты искренне порадуешься моей свободе и вместе со мной погрустишь о прошлом.
В Айя-Софии я еще не была, хочется, чтобы ее показали мне знатоки константинопольского искусства.
Напиши мне, какое направление принимает живопись в России. Что делает Машков? Кончаловский? Нет ли открыток с работами Альтмана, Шагала? ...И здесь есть Блок, Ахматова, но все это, к сожалению, мне не по карману. Книги мои остались в России, сюда я привезла только третий том Блока, подаренный тобою. О смерти его не в силах писать. Он для меня больше, чем любимый поэт. Это — часть моей жизни. Справился ли ты со своей малярией?

Будь так добр, напиши в Пермь моей мачехе — я не получила от нее ответа. Живы ли мои? Ведь у меня четыре года нет от них ни слова. Адрес: Пермь, Вознесенская, 92, Елене Александровне Мартыновой. Я рассчитываю в этом месяце заработать — богатый турок заказал мне портрет жены. Если удастся, пошлю в Россию посылку. Буду писать сначала для себя, а потом придется приукрашивать.
...О, как тщательно ты исполнил мою просьбу — не писать о любви! Ты изложил мне даже теорию относительности — нарочно так сложно, чтобы я ничего не поняла? Боже мой! О прошлом можно, хоть изредка, два слова.
http://edelveysik.blogspot.com/2013/07/blog-post_24.html
С 1923 начинается «французский» период жизни художницы (1923 – 1938). Париж начинается с каторжной работы – росписи кабаре «Кавказский погребок». Мода в Париже на экзотику обеспечила грандиозный успех кабаре у богатой русской публики. ”Кавказский погребок“ в первую очередь посещали русские, без сожаления, проматывавшие здесь остатки своих состояний. В романе Лиза признается: «... для меня эта ресторанная работа на заказ – мучительна, унизительна. Пишу для себя только в редкие свободные дни, и, странно сказать, именно эти полуголодные дни украшают мое существование».

В 1925 году Безсонов добивается научной командировки в Европу и встречается с Лидией и Артемовым в Париже. Видимо, роман Каверина достоверно описывает все неловкости, связанные с этой встречей втроем. В 1928 году Павел Александрович опять в Париже, Лида в это время на Корсике. Они не встречаются.
Письмами Лидии Никаноровой, выведенной под именем Лизы Тураевой, занято основное пространство романа «Перед зеркалом». Читатель погружается в духовный мир реального человека, чей образ практически неотличим от создаваемого писателем.
Лиза Тураева сама избирает себе адресат письма, первая пишет Константину Карновскому. Но видимая параллель ее образа с образом Татьяны Лариной обманчива. Татьяна влюблена, Онегин пленяет ее воображение раз и навсегда, Лизе Тураевой Константин нужен не как возлюбленный, а как друг по переписке. Посыл, возможно, и один – духовное одиночество, но побуждения разные, так же как и объекты внимания: Онегин – светский баловень, Карновский – разночинец, имеющий на иждивении семью (мать и сестер), уроки, учебу в университете за свой счет. Этот молодой человек привык просчитывать все свои действия наперед, действует только из соображения пользы. Он умен, целеустремленно деятелен, и этим отличается от мещанской среды, из которой вышел сам и которая окружает героиню. Этим же он ей и интересен. Она же поначалу ему совершенно не интересна, и воспринимает он ее по-мужски традиционно – как влюбленную девочку

Лиза – лирик, причем ее изначальная константа сопряжена в ней с какой-то стихийной раскрепощенностью, духовной свободой. Она – не «барышня», круг узко обывательских представлений о женском счастье ей чужд. Окончательный выход ее отношений с Карновским на уровень духовного общения происходит после неудачной попытки войти в его семью, которая в силу своих мещанских установок ее органически не приемлет. Итак, брак невозможен, и это ответ тем читателям, кто всех мечтает переженить: «Ах, почему такие люди разлучены судьбой?» Да они разлучены изначально! Потому что обывательская стезя не для них, они в постоянном поиске смысла существования, и в этих поисках становятся нужны друг другу, как подлинник отражению, именно потому, что разные. Она дает ему возможность жить в пространстве искусства, сердца, эмоций, разнообразия человеческих привязанностей. Он же для нее – незыблемая доминанта долга, постоянства, служения Родине.
Физическая составляющая их любви не становится ни самоцелью, ни причиной ревности и страданий: он спокойно переживает ее браки, она – его немногочисленные привязанности. Их любовь духовна. Это полное понимание и приятие друг друга, совершенное до идеала, даже не родственно-кровное, «просто люди еще не придумали этому названия», – как говорит одна из героинь пьесы А. Володина «Старшая сестра».
На какое-то время удача снова улыбнулась супругам: архитектор Жак Солонье заказывает им роспись замка в Верьер-ле-Бьюссон в тридцати километрах к юго-западу от Парижа. Гонорар за эту работу позволил Артемовым приобрести в 1930 году небольшой дом в парижском пригороде Кламар, ставшем в ту пору местом средоточия русских эмигрантов. В доме нередко бывали знаменитые люди и целые эмигрантские семьи: Булгаковы, Трубецкие, Рейтлингеры, а также Марина Цветаева с дочерью и сыном. Супруги работают, выставляются, ведут богемную жизнь.
Каверин Артемова не знал, судил о нем лишь по письмам Лидии Никаноровой. Он дал персонажу романа другое имя, героям – другую судьбу и имел на это полное право как писатель, создающий роман, а не документальную прозу. Ему было необходимо показать, что брак героини был неблагополучным из-за нрава мужа, и в романе это сделано с нужным тактом. Но дочь Артемова успокоиться на этом основании не могла, и со свойственным западному обывателю невежеством даже попыталась потребовать у писателя объяснений в письме, не удосужившись узнать, что к этому времени его уже не было в живых
Вдумаемся, была ли действительно счастливой семейная жизнь Артемовых? Любили ли они друг друга? Конечно, и в этом никто и не сомневается. Артемов всю жизнь ставил перед ее портретом цветы, велел себя похоронить рядом с Лидией, хотя давно жил с другой женщиной, имел от нее дочь. Это определенно говорит о том, что уж он-то ценил Лидию как личность. С самой Никаноровой возможны варианты. Любовь женщины имеет множество разновидностей и оттенков. Несомненно одно: Лидия любила Безсонова любовью идеальной, вечной, духовной, тем чувством, что «движет солнце и светила». К Артемову же ее привязывало, скорее всего, чувство благодарности за то, что он вывез ее из Константинополя в боготворимый ею Париж, что ввел ее в мир искусства, был надежным спутником, талантливым человеком. Но назвать их семейную жизнь счастливой сложно, прежде всего, потому, что двое молодых и здоровых супругов не имели детей. Если даже это был вопрос убеждения, непреложен тот факт, что общество не прощает бездетных браков, а отношение общества сразу же давит на сознание семейной пары.
В. Каверин, отдававший в своем творчестве предпочтение героиням гордым, решительным, активным, получив в руки уникальный человеческий материал с такой героиней, разумеется, не мог смириться с перспективой живописать финал отношений героев таким, каким он был в действительности, те есть пошлым, проигрышным, неким апофеозом удобности, привычности. Вместо этого он заставил героиню умереть накануне решительного ее поступка – возвращения на родину, к любимому человеку. Странным образом подобный финал придал роману необыкновенно оптимистическое звучание и продемонстрировал в очередной раз писательскую интуицию Каверина, который четко сознавал, чего ждет от него его читательская аудитория

Безусловно я не могу привести даже малую часть комментов к роману Каверинв хотя бы из-за того, что число таких комментов достаточно велико, а выделить стоящие внимания не удается быстро, более того, я не хочу приводить и те их них, которые сделаны современными наемными рекламными комментаторами просто потому, что это как правидо плохообразованные работяги пера, твердо уверенные в том, что современная западная культура, образование, искуссво, литература и образ жизни в целом
и все это следует упоминать как ничтожное и низменное, Поэтому посмотрите несколько вполне превосходных и интересных комментов, что мне удалось выудить.
Elena среда, 24 июля 2013 г.
Эта книга довольно возрастная, ее нужно прочувствовать и понять. Уже после нескольких страниц, я поняла что непременно вернусь к этой книге снова, только лет через 10, с более солидным жизненным опытом, чтобы увидеть в ней еще больше чем сейчас. А пока, в 21 год я читала эту историю с замиранием сердца. Каверин в лучших своих традициях, написал этот роман взяв за основу истории реальных людей, прототипов главных героев. В основе сюжета отношения пансионерки Лизы Тураевой и гимназиста Константина Карновского. Они познакомились на гимназическом балу и с тех пор началась их дружеская переписка. Книга написана преимущественно в виде писем главных героев друг другу. В большинстве случаев это письма Лизы к Карновскому. Глубина и чувственность этих писем не могут оставить равнодушными. Девушка пишет ему с пронзительностью и откровенностью, а вот Костя, по словам самой же Лизы, часто отвечает сухо и сдержанно.
"Как будто в нем самом были спрятаны часы, которые — тик-так — не позволяли ему потерять и минуту напрасно."
"Ум у него гибкий, свободный — и если я с ним иногда скучаю, в этом виновата я, а не он."
"Я боюсь, что Ваша деликатность держит в плену Вашу искренность."
Их дружба развивалась не смотря на расстояния и переросла в настоящую любовь, сумевшую пройти множество преград.
Лиза (или может правильно сказать Лидия, но мы все же говорим о романе, поэтому предпочту первое) пишет Косте невероятно красивые письма. "Она не сочиняла письмо, оно само собой говорилось в душе"
Я завороженно читала ее описание Ялты того времени. Каждый, кто хоть раз побывал в Крыму полюбит его пейзажи. Вот и я читая Лизино письмо с прологом и эпилогом представляла себе Ялту ее времени и сравнивая ее с современным городом живущим в моих памяти и сердце.
"Вы неосторожно попросили меня описать Ялту. Пеняйте же на себя. Письмо будет трехтомное, с прологом и эпилогом." Вы представить себе не можете, как нравится мне море. Серое, хмурое, зеленоватое, всех оттенков, широкое и такое разное всегда. То оно тихо плещет на берег волну за волной, то начинает казаться, что оно сердится на людей за их мелочность и пошлость. А горы — фиолетовые, с белоснежными пятнами на вершинах. Ялту они окружают со всех сторон, оставляя свободной только сторону, обращенную к морю."
Елизавета мечтала отправиться в Париж изучать живопись, и я понимала и разделяла ее стремление. Но безусловно, самым главным в книге являются чувства. Настоящие, без фальши, секретов, театральности и игры. Чувств, которые переполняют сердце и душу, которые учат жить, любить, надеяться и ждать. Вся их жизнь прошла в ожидании и разлуке.

"Разлука научила ее любви — не той раскалывающей, кидающей из стороны в сторону, непроглядной, а чистой, подлинной, прячущейся, скрытой."
"Это покажется тебе наивным, даже нелепым,но тайная надежда, что ты любишь только меня, никогда не оставляла меня. Может быть,потому что все мои встречи с другими-это ты. И теперь, когда я спокойнее смотрю на свое прошлое, я вижу, что не было у меня большего счастья, чем наша любовь, со всеми ее унижениями и обидами-давно прощенными и даже чем-то дорогими."
"Переписка с Константином Павловичем была для нее зеркалом, в которое она смотрелась всю жизнь, с шестнадцати лет."

Эрнст Буш поет 10 октября 1946 года проклинает Путина 22 сентября 2020 года на сессии ГА ООН


Почти Константин Симонов. Эрнст Буш поет разрушившему Россию
Путину

В Берлине, на холодной сцене, пел немец, раненный в Испании,
По обвинению в измене казненный за глаза заранее,
Он пел в разрушенном Берлине все, что когда-то пел в Испании,
Все, что внутри, как в карантине, сидело в нем много лет молчания.
.......................................................................................................
Она явилась в этом зале, где так давно ее не пели.
Одни, узнав ее, рыдали, другие глаз поднять не смели.
Над тем, кто предал ее на муки, она в молчанье постояла
И тихо положила руки на плечи тех, кого узнала.
Мы шли с концерта с ним, усталым, обнявшись, как солдат с солдатом,
По тем разрушенным кварталам, где я шел в мае в сорок пятом.
Я с этим немцем шел, как с братом, шел длинным каменным кладбищем,
Недавно - взятым и проклятым, сегодня - просто пепелищем.

И я скорбел с ним, с немцем этим, что, в тюрьмы загнан и поборот,
Давным-давно когда-то, ...........................................,
он не сумел спасти свою страну, свой город.

Стеной стоит пшеница золотая, и ей конца и края не видать...

Обмен ударами дронов, сначала укры ударили по рыльску под Курском, потом СВОвцы по Киеву, а утром 21.12 укры по базам в Казани

Минобороны сообщило, что над Казанью были ликвидированы ШЕСТЬ беспилотников. Атака на объекты гражданской инфраструктуры произошла с 7:40 до 9:20, в ходе которой БПЛА применялись в три волны с разных направлений. Три беспилотных аппарата, принадлежащих Вооруженным силам Украины, были уничтожены дежурными средствами противовоздушной обороны, в то время как еще три БПЛА были подавлены средствами радиоэлектронной борьбы.

«Сегодня Казань подверглась массовой атаке БПЛА. Если раньше нападениям подвергались промышленные предприятия, то сейчас враг нападает на мирных жителей, утром, прямо в их дома»,— прокомментировал атаку раис Республики Татарстан Рустам Минниханов. Всего же очевидцы стали свидетелями ВОСЬМИ (в ПЕРВОМ НАЛЕТЕ) прилетов в Казани. Атака привела к разрушениям и пожарам, но, по предварительным данным, обошлось без жертв. Нескольким жильцам поврежденных домов пришлось обратиться к врачам — они получили порезы от вылетевших стекол. Застигнутые атакой на улице граждане прятались на станциях метро и в подъездах. Прекратили работу аэропорты Казани и Ижевска.
Считается, что дальность полета БПЛА «Лютый» с боевой частью до 50 кг составляет примерно 1 тыс. км

"СПб-волшебник" из страны Оz

 https://dzen.ru/a/ZVn75kMxmhivfrL_

В "Волшебнике страны Оз" Дороти обнаружила обычного человека за занавесом, притворяющегося великим волшебником. Чары Волшебника были разрушены. Великий и могущественный волшебник был разоблачен. Он был просто обычным человеком, который умел выполнять несколько хитроумных трюков. Проблема с фантазией в том, что для некоторых людей, которые боятся правды о себе, грань между иллюзией и реальностью размыта. Я говорю о тех людях с фантастическим восприятием самих себя, которые настолько велики, что через некоторое время их фантазии становятся для них самих реальностью.

Человек - фантазер с нарциссическими чертами характера так долго лгал и так преуспел в этом, что действительно верит, что его ложь - правда. Это сложно осознать нормальному человеку, с его осознанностью и реализмом. Нарциссы - фантазеры, как дети, живут в воображаемом мире, с невидимым другом, и для них это очень и очень реально. Для детей жизнь вне реальности в какой-то степени нормальна и способствует их развитию. Когда же взрослый человек живет вне реальности и создает фантастический мир, который, по его мнению, реален, мы называем это сумасшествием.

Вам знакомо выражение – «не от мира сего»?

Все мы встречали кого-то, кто отчаянно пытается убедить окружающих в том, что он «особенный». Они делают это с помощью своих небылиц о том, что они были самыми талантливыми в детстве, лгут о своем образовании, хвалятся, что говорят на нескольких языках, зная по паре слов из каждого, придумывают себе значимую работу и карьеру, чтобы скрыть свою обыденную, реальную и совсем невыдающуюся жизнь. Вы слышите бесконечные истории о поездках, покупках, знакомствах, о своем командовании вооруженными силами и т.д. Правда в том, что они остро осознают, что это не так. У нарциссов, как это не покажется странным на первый взгляд, очень низкая самооценка. Гораздо ниже, чем вы ожидали. Они ненавидят себя и поэтому цепляются за созданное ими ложное "я" - источник их грандиозности. Им нужен постоянный приток нарциссических ресурсов, чтобы поддерживать свой ложный образ и это становится основой их жизни.

Волшебник хотел казаться могущественным и безжалостным тираном, хотя на самом деле он был слабым и никчёмным человечком. Он спрятался за занавесом, усилил свой голос и спроецировал страшное изображение на дальнюю стену, когда Дороти и ее друзья вошли в замок Волшебника.

Одно лишь обстоятельство выдает того Волшебника, что он не был настоящим нарциссом (я бы рискнула предположить, что он, вероятно, был скорее пограничной личностью), так это тот факт, что, разоблаченный, он взял на себя ответственность и выказал истинное раскаяние за свое поведение. Наш Это свидетельствует о смирении и самосознании, которые не свойственны нарциссам по определению. Тем не менее, разоблачение Волшебника страны Оз остается хорошей иллюстрацией того, как фантазер и нарцисс будут отрицать реальность и прикрываться изощренной ложью, чтобы убежать от своей болезненной правды.

Когда все сказано и сделано, постоянное самовозвеличивание и бездоказательное хвастовство подчеркивают сильную ненависть к самому себе и отчаянную потребность в том, чтобы мир видел только то, что хочет видеть фантаст. Сконструированное ложное "я" становится маской, которую видят все остальные, она полностью состоит из лжи. Эта маска - не то, кто они есть на самом деле, а то, кем они хотят убедить всех, что они есть.

Их нападки на других проистекают из глубоко укоренившейся зависти к тем, кто без особых усилий становится всем, кем они хотят быть. Им приходится постоянно защищать свои иллюзии и чтобы не быть разоблаченными. Если они чувствуют, что правда вот-вот сорвет этот покров, они нападают и приходят в ярость от ужаса, что вы можете увидеть пустоту внутри или, что еще хуже для них, уязвимое истинное "я", прячущееся в темных уголках их бессознательного.

Внушая себе свою же ложь, они злоупотребляют собой так же сильно, как и другими, становясь все более и более оторванными от всего реального. Только это редко ими осознается. Они предпочли бы вечно блуждать в запутанном лабиринте своих неупорядоченных умов, где верх - это низ, север - это юг, тьма - это свет, да - это нет, неправильное - это правильно, и они - Боги. Они не могут взглянуть в лицо реальности, потому что, правда о том, что они обычные люди и, возможно, им нечем похвастаться, является для них смертью.

Что произойдет, если ваши фантазии перейдут грань нездорового и возникнет большое несоответствие между идеалами и реальностью? Это вызовет у вас чувство разочарования, возбуждения и обиды. Трудно найти выход, когда ты увяз в этом по колено.

Я понимаю – реальная жизнь иногда не так уж и прекрасна, особенно когда у тебя было трудное детство и тебе пришлось справляться с болезненными переживаниями. Потребность фантазировать, переписывать историю и утверждать, что многие вещи не соответствуют действительности, становится формой самосохранения и самозащиты.

Нередко люди не только привыкают к такому образу жизни, но и возлагают большие надежды и представления о том, что может сделать их счастливыми. Однако, подобно тому, как наркоману требуется все больше и больше для достижения того же кайфа, то же самое верно и для фантаста – нарцисса.

Ложь и хвастовство усиливаются вместе с грандиозностью, пока не становятся настолько «притянутыми за уши», что другие начинают сомневаться в их правдивости. Тогда происходит то, чего так боятся нарциссы – их разоблачают. Некоторые фантазии могут скрасить день, напомнить вам о ваших мечтах и стремлениях и стать источником мотивации. Однако плохо, если вы находитесь на шаткой почве, когда искажения все больше и больше отдаляют вас от вашей реальности, и вы изо всех сил пытаетесь вспомнить, кто вы есть на самом деле.

Чтобы оттолкнуться и лететь к мечте, нужно иметь твердую почву под ногами. А с облаков в основном падают вниз…

Стремитесь к осознанности, живите в реальном мире, но не переставайте мечтать!

 

Астрономия. "Проект Иллюстрация" и "Атакамская антенная решетка миллиметрового диапазона" в Чили

Гений танца Владимир Васильев. Гостиный двор. Выставка балетА>


Ему говорили: «Директор должен быть жестким, диктатором»… Но это не был бы Васильев. Да, у него нет стальной деловой хватки, умения подлаживаться и извлекать выгоду из конкретной ситуации, зато он щедро наделен такими несовременными ныне качествами, как открытость и доверчивость, принципиальность и честность, благородство, необъятная доброта души и великодушие. Человек неистощимой любознательности и изобретательности, высочайший профессионал, он фонтанирует идеями, в которых главное — оригинальность и новизна, динамичность и обязательно красота. Любому делу, которым он занимается, будь то танец, живопись, поэзия, директорство или что-то другое, он отдается со страстью, выкладывается полностью…
Для многих, кто знает Васильева, он — образец всего лучшего, что есть в русском характере.
Здесь все то, чем восхищаются впервые приезжающие в Россию: широта души, мягкость и открытость, неистощимая талантливость и жизнерадостность, пытливость, изобретательность и смекалка, житейская мудрость, щедрость, чуткость и сострадание, бесстрашие и самоотверженность, доходящая до жертвенности.
Евгений Колобов так точно подметил это в Васильеве: «Для меня Владимир Васильев — олицетворение настоящего Русского человека с его мощным талантом, удалью, открытостью, добротой и злостью, бескомпромиссностью и мудростью… Он поцелован самим Богом, который несомненно не оставит его никогда».

Владимир Андреевич Стеклов, механика и математическая физика

Владиимир Андрееевич Стеклоов — русский математик и механик В. А. Стеклов был организатором и первым директором Физико-математического института, разделённого впоследствии на два института — Институт математики и Институт физики. На основе Института математики со временем также организовались самостоятельные институты, два из которых — Математический институт им. В. А. Стеклова и Санкт-Петербургское отделение Математического института им. В. А. Стеклова — носят ныне его имя. В его честь также назван кратер Стеклов на обратной стороне Луны.

В 1908 г. появился большой мемуар В. А. Стеклова "Задача движения жидкой несжимаемой массы эллипсоидальной формы, частицы которой притягиваются по закону Ньютона". Цель работы - рассмотреть все возможные случаи движения жидкого эллипсоида при некотором простейшем предположении о скоростях точек жидкости. К гидромеханике относится также работа В. А. Стеклова "О движении твёрдого тела, имеющего полость эллипсоидальной формы, наполненную несжимаемой жидкостью, и об изменении широт". Результаты этой работы прилагаются В. А. Стекловым к исследованию одного из важнейших вопросов астрономии и небесной механики - вопроса об изменении широт, вызываемом перемещениями земной оси. Среди других интересных выводов В. А. Стеклов нашёл, что толщина твёрдой оболочки Земли находится в пределах 800-1100 километров, что плотность её оболочки равна примерно 6, а плотность жидкого наполнения заключается между 5, 6 и 5.

Наиболее важными в научном наследстве В. А. Стеклова являются его работы по математической физике - области математического анализа, которая связана с проблемами физики. Годы, когда началась научная работа В. А. Стеклова, были переломными в истории математической физики. Блестящий расцвет этой отрасли математики в первой половине XIX в. сменился сравнительным затишьем во второй. В центре внимания стояли тогда следующие три основные задачи математической физики: основная электростатическая задача об определении поверхностной плотности электричества, находящегося в равновесии на заданной проводящей поверхности; общая задача электростатики, состоящая в определении электростатического потенциала внутри некоторой поверхности по его значению на самой поверхности, если известно, что внутри поверхности нет зарядов; задача гидромеханики, посвящённая исследованию установившегося, т. е. не зависящего от времени, движения жидкости, обтекающей данное твёрдое тело, при некоторых дополнительных условиях о свойствах жидкости и характере её движения. Эта последняя задача по своему математическому аппарату связана с указанными выше задачами электростатики. Предложенные до работ В. А. Стеклова решения этих задач годились только для поверхностей специального класса. Кроме того, математический анализ исследования этих задач в некоторых пунктах не обладал достаточной точностью, которая требуется при решении математически поставленной проблемы. В. А. Стеклов связал решение всех трёх задач с решением основной электростатической задачи о нахождении равновесной плотности электричества на заданной поверхности. Впервые им было дано строгое решение этой задачи для поверхностей довольно широкого класса. Пользуясь математическим аппаратом, применённым при её решении, В. А. Стеклов даёт затем строгое и общее решение двух других задач - общей электростатической задачи и задачи по гидромеханике.

В. А. Стеклов связал решение всех трёх задач с решением основной электростатической задачи о нахождении равновесной плотности электричества на заданной поверхности. Впервые им было дано строгое решение этой задачи для поверхностей довольно широкого класса. Пользуясь математическим аппаратом, применённым при её решении, В. А. Стеклов даёт затем строгое и общее решение двух других задач - общей электростатической задачи и задачи по гидромеханике.

В области гидродинамики он исследовал движение твёрдого тела в жидкости, теорию вихрей, движение эллипсоида, движение твёрдого тела с эллипсоидальной полостью, наполненной жидкостью. Сейчас, когда турбулентность атмосферы резко возросла, когда изменился уровень плотности электрических зарядов на заданной земной поверхности, большое значение приобретают работы в области общей теории вихрей и в том числе основоположника теорий Стеклова В.А.

В. А. Стеклов был организатором и первым директором Физико-математического института, разделённого впоследствии на два института — Институт математики и Институт физики. На основе Института математики со временем также организовались самостоятельные институты, два из которых — Математический институт им. В. А. Стеклова и Санкт-Петербургское отделение Математического института им. В. А. Стеклова — носят ныне его имя.

В его честь также назван кратер Стеклов на обратной стороне Луны.

Вчера в Москве тоже то дождь со снегом, то наоборот

кВчерашнее, но привлекательное. Дамское седло и костюм для шоу-сачек.

Серия марок России, посвященный истории дамского седла, немного разочаровала - можно было посмотреть на седло и женщину в нем с большим вниманием

http://remidios-fine.livejournal.com/492322.html
Дамская верховая езда возвращает барышням их природную женственность, ведь езда по-мужски отнимает у женщин грацию. Князь Урусов некогда заявил, что женщина в мужском седле выглядит «неэстетично, негигиенично и новая мода эта не вызывается никакой необходимостью». В оппозицию, современные дамы скажут, что ездить в боковом седле немыслимо,неудобно и даже опасно...Но это если скакать сломя голову соревнуясь с мужчинами...Милая изнеженная женщина не должна ездить так.
А ведь смотрятся....! Лучше чем на балу и лучше жокея....И в длинном платье и без него, в ботфортах и кафтане..., смотрятся. И это еще одна возможность продемонстрировать свой вкус в подборе платья, и шарм, и вуаль, и тонкую талию... А какая стать!....


По-английски дамское седло называется боковым. Это связано с тем, что на первых дамских седлах приходилось сидеть боком. К мягкому сиденью-подушке приспособили дощечку, на которую дама могла поставить свои ноги. Активно ездить в таком седле было невозможно. И всадницу сопровождал мужчина, который вел лошадь под уздцы. Иногда дама ехала сидя боком позади кавалера, что и сейчас можно видеть в шоу испанских лошадей.
К 1870 году одна из верхних лук почти исчезла. До этого времени считалось неприличным для всадницы преследовать добычу на охоте вместе с собаками: как правило, дамы лишь сопровождали мужчин до начала гона. Однако австрийская императрица Елизавета сделала модным следование за собаками.

Примерно тогда же появилась балансировочная подпруга для большей устойчивости седла на охоте и было изобретено безопасное стремя, раскрывающееся и высвобождающее ногу всадницы при ее падении, а также механизм замка, высвобождающий путлище при падении всадницы. До этих важных усовершенствований большое количество падений всадниц заканчивалось трагически: испугавшаяся падения всадницы лошадь часто во весь опор тащила за собой зацепившуюся в стремени и запутавшуюся в широких юбках всадницу.


Амазонка — дамский костюм для верховой езды. В шестнадцатом столетии костюмы всадниц мало отличались от их повседневных платьев. Амазонка как специальное платье начало развиваться в начале XVII века, когда Екатерина Медичи первой из высокопоставленных женщин не только начала присутствовать при охоте, но и участвовать в травле. Именно благодаря ей появилась вторая лука у седла.
Историческая амазонка (от эпохи Екатерины Медичи до эпохи модерн) состоит из следующих обязательных частей.
Корсет. Обязателен. В эпоху ампира мог быть мягкий корсет. Корсет мог быть мягче чем бальный, но он был, ибо и на лошади женщина должна быть красивой, а корсет — это силуэт. В остальном — он соответствовал своей эпохе.
Лиф. В основном отдельный от юбки. Однозначно без декольте, обычно с воротником, с длинным рукавом для того что бы не дай бог, не повредить кожу рук и декольте на открытом воздухе.
Далее возможны два варианта лифа:
Первый. Вариации на тему дневного закрытого платья соответствующей эпохи. Знаменитая брюлловская «Всадница» именно в таком варианте амазонки.
Второй вариант.Переделанный на женскую выкройку мужской костюм того времени. Фалды были несколько короче, чем на мужских костюмах.
Юбка. Широкая и зачастую с длинным шлейфом.
Панталоны. Облегающие штаны с высокой талией.
Шляпа. Обычно характерно мужская: мушкетерская, треуголка, цилиндр, котелок, канотье и т.д. Обязательно украшалась вуалью, которая красиво развивалась по ветру.
Перчатки. Обязательны.
Длинные и пышные юбки были столь же прекрасны, сколь и опасны. Зацепившись за ветку, амазонка могла сильно травмироваться при падении. Да и мода не стояла на месте, вскоре под юбкой всадницы, вместо панталон оказались бриджи, да и сама юбка утратила пышность и длину.

Средний вес старых английских дамских седел в полной комплектации (с путлищем и стременем) равен 10-12 кг. Современные западно-европейские (в основном австрийские) шорники применяют более легкие материалы - твердую пластмассу для изготовления ленчика, синтетический наполнитель - поэтому весят такие седла всего 5-7 кг. Одним из главных отличий дамского седла от обыкновенного является наличие двух передних лук, как правило, с левой стороны. Левая верхняя лука делается для обхвата правой ногой в случае необходимости, а нижняя лука - для упора левой ноги в этом же случае. При нормальной езде ноги не касаются лук: права нога лежит на расстоянии двух пальцев впереди верхней луки, а левая - на расстоянии ширины ладони сзади нижней луки.
Сиденье дамского седла должно быть почти идеально прямым и достаточно широким. Длина сиденья должно соответствовать длине бедра всадницы. (Длина бедра - хорошо сказано, да?) Ширина седла должна позволять всаднице сидеть в седле, не свешиваясь ни на одну из сторон.....

Но не буду дальше раскрывать секреты всадниц, амазонок-воительниц, дамских седельников и дамских костюмеров. Если время дамского седла и костюма возвращается, буду очень рад и непременно приду полюбоваться на шоу-скачки, если кто-то их устроит на ипподроме

Первый космонавт Казахстана и последний-СССР, первые взлеты и посадки на ТАКР Тбилиси


Токта́р Онгарба́евич Аубаки́ров - 72й, и последний, космонавт СССР, Герой Советского Союза (1988), Заслуженный лётчик-испытатель СССР (1990), первый летчик-космонавт казах.
В 1976 году окончил школу лётчиков-испытателей министерства авиационной промышленности имени А. Федотова и перешёл на испытательную работу. В 1979 году заочно окончил Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе.
В 1976—1991 годах — лётчик-испытатель ОКБ имени Микояна. За время работы освоил более 50 типов самолётов. Работал в Крыму с самолётами корабельного базирования. Первым в СССР совершил беспосадочный полёт в район Северного полюса и с двумя дозаправками в воздухе. 1 ноября 1989 года произвёл первую посадку и первый взлёт опытного корабельного истребителя МиГ-29К с палубы тяжёлого авианесущего крейсера «Тбилиси»(ныне Адмирал Кузнецов)
2 октября 1991 года стартовал в космос вместе с Александром Волковым (командир экипажа при старте) и австрийским космонавтом Францем Фибёком в качестве космонавта-исследователя космического корабля «Союз ТМ-13». Поскольку Т. О. Аубакиров совершил космический полёт, уже имея звание Героя Советского Союза[1], а повторные награждения «Золотой Звездой» с 1988 года были отменены, за свой единственный полёт в космос он был награждён орденом Октябрьской Революции.

Ви́ктор Гео́ргиевич Пугачёв — советский лётчик-испытатель, заслуженный лётчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза. Фигура высшего пилотажа «Кобра Пугачёва» названа его именем, поскольку Пугачёв был первым лётчиком, выполнившим её публично. Выпускник Ейского ордена Ленина высшего военного авиационного училища летчиков.1 ноября 1989 года пилотируемый Пугачёвым самолёт совершает первую посадку на палубу авианесущего крейсера «Тбилиси». После завершения испытаний эта машина получила официальное обозначение Су-33, и авиационное производственное объединение в Комсомольске-на-Амуре приступило к её серийному производству.28 апреля того же года Пугачёв впервые продемонстрировал режим динамического торможения с выходом на максимальный угол атаки («кобра») перед специалистами на аэродроме в Жуковском, после чего он был включён в качестве отдельного элемента демонстрационной программы самолёта Су-27 в Ле-Бурже.


Во второй половине октября 1989 года Черноморский Судостроительный завод (ЧСЗ) в Николаеве походил на муравейник, который разворошили палкой. Здесь активно шла подготовка к первому выходу в море, назначенному на 21 октября, тяжелого авианесущего крейсера (ТАКР) «Тбилиси». Спущенный со стапеля 4 октября 1985 года, корабль достраивался у стенки завода. Накануне выхода в море территория завода напоминала южный санаторий в день заезда отдыхающих. От проходных по дорожкам, обсаженным кустарником, спешили люди с чемоданами и сумками. По полетной палубе «Тбилиси», залитой светом полной луны, прогуливались уже заселившиеся. Встречи со старыми знакомыми, обмен новостями, мерцающие огни города, амфитеатром спускающегося к Южно-Бугскому лиману. Курорт, да и только…С 23 по 26 октября шли чисто корабельные испытания машин, механизмов, средств связи и навигации. Каждый день по много часов «Тбилиси» «утюжил» морской полигон у мыса Маргопуло. Вечером, после постановки на якорь, к нему подходил морской буксир-спасатель «Николаев», игравший роль судна снабжения, и с него перегружали подоспевшее оборудование. За эти дни опробовали систему подъема тросов аэрофинишера. В обычном положении палубные блоки опущены и тросы лежат на палубе, а перед посадкой блоки выдвигаются вверх и между палубой и тросом образуется просвет в 200–300 мм. Подобрать оптимальную величину этого зазора также предстояло в ходе испытаний. Ротозеи, споткнувшись о поднятый трос, получали не только синяки, но и вынуждены были оттирать одежду бензином, поскольку на тросы густо наносилась графитовая смазка.

27 октября около 11 часов утра а голубом небе над кораблем на высоте около полутора тысяч метров прошел самолет с белым носовым обтекателем РЛС. Делая размашистые многокилометровые круги, он постепенно снижался, и скоро стало видно, что это Су-27К с характерным передним горизонтальным оперением. Все работавшие на палубе с интересом наблюдали, как самолет появляется из дымки и с ревом проносится над кораблем. Так продолжалось до тех пор, пока летчик-испытатель Виктор Георгиевич Пугачев не прошелся на высоте метров тридцать, заставив зрителей заткнуть уши и сесть на палубу. Особенно сильные ощущения испытали те. кто работал на самом срезе трамплина, поднятого почти на семь метров над полетной палубой. Там и так-то было не очень приятно находиться из-за отсутствия леерного ограждения, а еще заходящий самолет, казалось, летит прямо в тебя. Кроме того, пустые объемы корпуса под трамплином жутко резонировали на шум двигателей и издавали какой-то апокалиптический стон, что, несомненно, оживляло трудовой день.
Чуть позже.........
Пилотирование Аубакиров сочетал с ослепительной улыбкой, расточаемой всем присутствующим. Эмоциональный Эдуард Ваганович Елян, выполнявший функции начлета со стороны фирмы, пренебрег приказом с мостика и приветствовал Аубакирова, выбежав на палубу. Заметив его, Аубакиров оживился еще больше и заложил правый вираж, пройдя над носовой частью крейсера.
На следующий день полеты продолжались. Пугачев проходил все ниже и ниже над палубой и вот — касание! Выбросив из-под колес облачка сизого дыма, с жутким грохотом пробежав по угловой палубе, самолет оторвался и, заложив левый разворот, дымя двигателями, ушел на следующий круг. Работал не только Пугачев, работали и на посту управления авиацией, и в КДП. Велись траекторные измерения, отлаживались приводные радиолокационные станции и многое другое. В отличие от Пугачева, Аубакиров долго не доводил дело до касания палубы, а почему-то летал над ней на высоте не более метра. Может быть, берег пневматики колес — сказать трудно.
На следующий день, с утра 1 ноября полеты возобновились. Пугачев и Аубакиров летали каруселью, так. что когда к палубе подходил один самолет, второй завершал половину круга. Карусель продолжалась больше полутора часов. Внимательно наблюдая за точностью выхода самолета в зону посадки. М.П.Симонов доложил председателю Правительственной комиссии А.М.Устьянцеву о готовности Пугачева произвести посадку. По кораблю прозвучала команда «Внимание. самолет идет на посадку». Оператор, функции которого принял на себя Главный конструктор аэрофинишеров А.А.Булгаков. на пульте управления нажал кнопку «подьем тросов» и установил «уставку» по массе принимаемого самолета. На палубе с глухим стуком поднялись блоки и тросоподьемники аэрофинишеров. За Су-27К потянулся туманный шлейф — это Пугачев сбрасывал излишки керосина, чтобы облегчить самолет до посадочной массы порядка 23 тонн.

Присутствующим стало ясно, что сейчас должно наконец произойти то, ради чего все они трудились много лет. Народ ринулся к иллюминаторам и на обходной мостик. Самолет в это время лег на глиссаду. и сквозь дымку было видно, что из под фюзеляжа помимо привычных трех черточек — стоек, торчит еще одна — гак. 500 метров, 300, 100… Чуть покачиваясь сине-голубая машина движется к заветному белому кругу. Зацепление! Удар и нестихающий грохот двигателей. Взметнулся, раскручиваясь с барабана, трос, и пробежав около 90 метров, самолет остановился. Будучи еще зацеплен ной машина немного сдала назад, Пугачев поднял гак, освобожденная черная змея троса с небольшим следом от зацепления стала быстро втягиваться в желоба на палубе.

Часы на КДП показывали 13.46 московского времени. Первая посадка, к которой наши конструктора, судостроители и авиаторы шли десятилетия, успешно совершена. «Ура!» вроде бы никто не кричал, но все сразу зашумели, стали хлопать друг друга по плечу, а наиболее шустрые ринулись по трапам вниз, на полетную палубу, где, сложив крылья, самолет развернулся носом к корме и подруливал к надстройке. Пугачев выключил двигатели и открыл фонарь. К нему уже бежали со стремянкой механики, а следом — улыбающееся руководство. Обьятия, взаимные поздравления, и вот — летчика качают. Очень сдержанный на эмоции Виктор Георгиевич улыбался. Это был его День!
Пока на палубе «Тбилиси» шло народное гуляние по поводу первой посадки, в небе продолжал находиться Токтар Аубакиров, периодически проносивший ся на высоте метров 100 над кораблем. К радости за успех своего коллеги примешивалась горечь, что не он сам был первым. РП не давал ему разрешения на посадку, пока Су-27К не откатили на кормовой подьемник и не убрали с палубы людей.


Пока на палубе «Тбилиси» шло народное гуляние по поводу первой посадки, в небе продолжал находиться Токтар Аубакиров, периодически проносившийся на высоте метров 100 над кораблем. К радости за успех своего коллеги примешивалась горечь, что не он сам был первым. РП не давал ему разрешения на посадку, пока Су-27К не откатили на кормовой подьемник и не убрали с палубы людей.В 15.12 Токтар с не меньшим, чем Пугачев, блеском совершил посадку. И все повторилось снова аплодисменты людей, буквально затопивших все мостики острова, улыбки, поздравления членов Госкомиссии. качание героя и все такое прочее.


На КДП между руководителем полетов (РП) и начальником микояновской летной службы происходил очень острый диалог на чрезвычайно повышенных тонах. Доводы против взлета МиГа у РП были основательные — в воздухе находился еще Су-25УТГ с небольшим запасом горючего, сажать который в темноте было бы безумием, а корабль, вместе с тем. с каждой минутой удалялся от берега. Разрубил этот гордиев узел Э.В.Елян, который быстро организовал тягач, самолет накатили на третью стартовую позицию — самую дальнюю, дистанция разбега с которой составляет 180 метров. Подняты задерживающие устройства, летчик в кабине, запуск, форсаж — и вот МиГ-29К уже понесся вдоль желтой пунктирной линии к трамплину. Блеснули кинжальные факелы форсажного выхлопа, и самолет буквально взвился в небо. Этот скоропалительный взлет потребовал от летчика не меньшего мастерства, чем посадка. так как облегченная машина стала «привспухать» раньше, чем оказалась на трамплине. Аубакирову пришлось прижимать ее к палубе, иначе, в случае преждевременного отрыва, она могла бы врезаться в трамплин. Перегрузка дошла до 5 единиц, после чего самолет с голубым бортовым номером «311» как из пращи выбросило вверх. Это был самый эффектный взлет за все время ЯКИ. Торопясь очистить зону для Су-25, Аубакиров тут же лег на курс к аэродрому Саки. К счастью, облачность за это время поднялась и несмотря на предзакатный час небо посветлело.

И тут кислород, и тут вода, электрохимия и коронал требуют катодной защиты, которая может помочь


Опасные мутации и раковые опухоли (в том числе коронавирус) чаще всего возникают из-за процессов, которые связаны с КРУГОВОРОТОМ КИСЛОРОДА И ВОДЫ в организме человека. Об этом заявил нобелевский лауреат по химии Томас Линдал, получивший награду в 2015 году.
Это замечали и итальянские операторы!!! И то, и другое - электрохимический процесс, и то, и другое неизвестно ни нашим врачам, ни нашим физикам. Нужна катодная зашита или протекторная защита. Это процесс, хорошо известный электрикам, и только им одним. Это замечание позволяет нам вернуться к электрической природе коронала. Ионы кислорода в солнечном ветре и в атмосфере в отдельные моменты дополнительно заряжаются до значительных величин и это ускоряет электрохимическое разложение железосодержащих веществ в легких и гемоглобина. В макромире величины спинов атомов не играют такого значения как в квантовом мире, электрический заряд много важнее. В наше время, когда электрическое поле значительно выше чем ранее, сильнее и влияние единичных электрических зарядов. Известно, что предположение о возможности лечения пневмоний отвергается большим числом экспериментов - в нашем теле постоянно происходят естественные химические процессы, включая и окисление, в котором участвуют свободные радикалы. Это норма и часть жизни, в умеренных дозах, которые мы получаем из чистого воздуха, свободные радикалы нам необходимы — в частности, они участвуют в обеспечении когнитивных функций мозга (памяти, внимания, психомоторной координации, речи, мышления, ориентации и др.).
Проблемой становится их избыток, наш организм, особенно в состоянии стресса, сам становится фабрикой по производству свободных радикалов. Продукты полураспада многих гормонов (и гормонов стресса, и женских стероидов) — те же токсины (наряду с химией из лекарственных препаратов или пищи), которые вызывают образование свободных радикалов, призванных, строго говоря, уничтожать эти токсины.
Естественный ее уровень рассчитан на то, чтобы справляться с природным оксидативным стрессом. Но человеческая антиоксидантная защита не рассчитана на оксидативный стресс, многократно усиленный цивилизацией. Поэтому современный человек нуждается в дополнительных антиоксидантах.Кстати, гаджеты тоже излучают заряженные частицы
Антиоксиданты нейтрализуют активность свободных радикалов, связывая их. Такая система помогает клеткам защищаться от окисления, делает их менее уязвимыми. Основные антиоксиданты, которые положили начало этой категории веществ — некоторые ферменты (коэнзим Q10), витамины А, С и Е. Антиоксидантным действием отличаются и гормоны — например, мелатонин.
Помимо перечисленных веществ, множество витаминов, микроэлементов, ферментов и гормонов, присутствуя в организме в достаточном количестве, формируют ту самую антиоксидантную защиту
Усиление электрических полей и индивидуальных зарядов может не только разрушать ферромагнитные элементы, но и играть роль электромагнитного ускорителя для крови, отсюда и наблюдаемая у многих людей метеочувствительность, усилитель некоторого рода может ускорять поток крови, особенно в сосудах небольшого сечения, что создает обстановку ускорения инсультных явлений. Если исходить из такого усиления можно предположить что лучшим лекарством КОВ может служить металлосодержащая вставка во рту, отводящая в землю анормально высокий электрический заряд изо рта и носа в землю по искусственным проводникам ( я тут говорил ранее о серебряных украшениях или крестиках, серебро кстати тоже весьма интересный металл может быть тоже своего рода модернизированный) . Может быть вместо бессмысленных ничего не дающих намордников человек должен возможно чаще пить "серебряную" (токопроводящую, ионосодержащую воду, напитки) которая будет выводить из его дыхательного аппарата высококоэнергетические ионы кислорода.
Известный специалист по интенсивной терапии из Италии, профессор Лучано Гаттиньони, указывает на то, что у пациентов с КОВ наблюдается плохая оксигенация, но незначительное повреждение легких. Этот тип представления более типичен для пациентов, страдающих ОТ ГОРНОЙ БОЛЕЗНИ (Больных туберкулезом раньше специально вывозили в высокогорье (или в Ялту как Чехова), чем от вирусной инфекции, говорит Гаттиньони. В результате пациенты, которые очень больны, могут не чувствовать, что они действительно борются за то, чтобы дышать, даже когда они критически лишены кислорода.
Кроме того сканирование легких пациентов Covid-19 является уникальным, показывая "симптом матового стекла", туманный рисунок, который не скрывает основную структуру легких. Рак легких, например, обычно проявляется на сканировании как темное, твердое поражение, затемняющее другие структуры в легких. В то время как другие болезни, например бактериальные инфекции, могут привести к непрозрачности матового стекла на сканировании, на сканировании Covid-19 были некоторые необычные особенности, поясняет Дарли.(Я я относил раньше "матовое стекло" к симптомам квантовой "волны-частицы" при переходе ее в стадию частицы из-за появления эффекта "наблюдателя".«наблюдать» — значит попросту взаимодействовать. Мы не можем быть сторонними наблюдателями. В квантовых системах человек всегда принимает активное участие в процессе, смазывая результаты )

Проблема заключается в том, что механическая вентиляция легких в условиях интенсивной терапии заменяет силу дыхательных мышц. Если пациенты изо всех сил пытаются дышать, но их структура легких в порядке, эта вентиляция мало помогает и фактически может оказаться вредной, сказал Гаттиньони, потому что механическая вентиляция является инвазивной.
Лишь небольшое число пациентов достаточно тяжелы, чтобы нуждаться в вентиляции легких, значительная часть тех, кто находится на ИВЛ, умирает, продолжая демонстрировать низкий уровень кислорода в крови, несмотря на механическую помощь.Как квантовая рекомбинация связана с квантовой телепортацией?. Земные наблюдатели в первые моменты-мгновения, о которых говорит квантовая механика, так и не смогли исчислить скорость передачи КОВа из одного города в другой, одной страны в другую из одной половинки глобуса в другую. Дело в том, что таким образом информация все-таки может быть передана. Именно это в 2017 году сделали исследователи из Китая. Хотя это и называют «телепортацией», по сути, ученые совершили передачу информации между двумя запутанными фотонами.
При направлении лазерного луча через специальный кристалл испущенные им фотоны запутываются. Так что, когда в запутанной паре измеряется один фотон, сразу становится известно состояние другого. Если использовать их квантовые состояния в качестве переносчика сигнала, то между двумя фотонами можно передавать информацию. Это проделывали и раньше в лабораториях по всему миру, но никогда прежде этот процесс не проходил на таком расстоянии.Китайские исследователи отправили запутанный фотон на спутник, расположенный в 1400 километрах над Землей. Затем они запутали фотон, оставшийся на планете, с третьим фотоном, что позволило отправить его квантовое состояние фотону на спутнике, тем самым эффективно скопировав третий фотон на орбите. Однако третий фотон не был физически перемещен на спутник. Была передана и восстановлена только информация о его квантовом состоянии. Исследователям пришлось совершить свыше миллиона попыток для успешного запутывания чуть более 900 частиц. Так как фотоны должны проходить через нашу атмосферу, есть высокая вероятность, что они будут взаимодействовать с другими частицами, следовательно, будут «наблюдаться», уничтожая запутанность и завершая передачу.
При квантовой телепортации теряется вся информация об оригинальной частице, но на другом конце создается ее идентичная копия / © Jim Al-Khalili/

Надо возвратиться бы к вопросам электрической природы материи вообще, о том, что классики электротехники Тесла и Фарадей во время своего знаменитого спора о том, на каком роде тока - АС переменном многофазном или ДС - постоянном, принятом в живом мире природы должна основываться земная энергетика, нехотя (Фарадей) согласились с тем что пусть это будет переменный ток, а сейчас похоже, что Солнце разозлилось на Земную энергетику именно из-за этого, но все некогда, хотя обстановка кажется заставляет). Только что в прессе прозвучало заявление о том, что в МАИ организуется научно-техническое сообщество которое займется вопросами технической сверхпроводимости. Многие истые электрики сразу поймут меня что в России наконец-то до ученых
дошло, что выбор переменного многофазного тока для распределения электроэнергии, является ошибочным путем для развития электротехники и что приоритет развития сверхпроводимости это приоритет применения постоянного тока при его распределении. Может теперь мы займемся вопросами электрического потенциала, поиска точки абсолютного нулевого потенциала, разницы в понятиях "спин"и "электрический заряд", электрического множащегося и растущего заряда ядра земного шара и растущих северных и южных полярных сияний. Как знать, может глобальное потепление удастся остановить переводом значительной части распределительных сетей и однофазных бытовых нагрузок 230В на постоянный ток значительно снизив при этом сток токов нулевой последовательности через системы заземления в кору земного шара.

Прямо удивительно сколько нам открытий чудных оказывается готовит просвещенья дух, И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг, как сказал Ал-др Сергеевич Пушкин
…
С уважением Бояринцев Анатолий

Некрасов:Меж высоких хлебов затерялося небогатое наше село. Горе горькое по свету шлялося и нечаянно к нам забрело...

https://www.svoboda.org/api/arqqqeuuqo

Передача из цикла "Писатели и музыка". Владимир Абаринов:
При словах «Николай Алексеевич Некрасов» многие, пожалуй, вздохнут с тоской. Народный печальник, гражданская лирика... Русские критики и советская школа засушили и поэзию Некрасова, и его личность, сделали из нее плоскую, унылую, засиженную мухами икону в школьном кабинете литературы

А он был делец и бонвиван, тонкий гастроном и удачливый картежник. Многие считали его лицемером: за письменным столом рыдает о горькой крестьянской доле, а потом идет в Английский клуб играть в карты по крупной с вельможами. Сохранились ресторанные меню с его автографами. Там безутешная кручина поэта вписана между названиями изысканных блюд. Извиняет его то, что он в молодости терпел отчаянную нужду. Выигрывал огромные суммы. Подозревали в шулерстве, но за руку никогда никто не поймал. Сумел сделать журнал «Современник» высокодоходным предприятием. И это было русскому человеку подозрительно: мошенник, не иначе.
А он был просто очень практичный, умный и расчетливый человек. Свои стихи он называл песнями, свою Музу - «угрюмой», «неласковой» и «нелюбимой». Первый сборник назывался «Мечты и звуки», последний - «Последние песни». Он был страстным операманом, любителем итальянской оперы, абонировал ложу в петербургском Итальянском театре, где в то время собралась великолепная труппа, какой не было, по мнению Некрасова, и в Париже.
Писал восторженные рецензии на оперные премьеры и утверждал, что в Петербурге она покорила решительно все сословия: Влияние итальянской оперы распространилось и на низшие классы... Вы, может быть, недоверчиво качаете головой; но смею уверить вас, что я не шучу и не преувеличиваю. Собственными ушами слышал я фонарщика, который, стоя на своей грязной лестнице и зажигая фонарь, затягивал дуэт из «Любовного напитка». Был и балетоманом, и тем, кого Пушкин называл «почетный гражданин кулис», хотя в стихах сурово осуждал этот обычай. Сочинял водевили. Часто переиначивал французские, подписывал псевдонимами, в собрания сочинений не включал, но зарабатывал на них недурно. Композиторы его любили, но в основном за гражданский пафос.

Музыку на его любовную лирику писали нечасто. Один из таких романсов сочинил Чайковский. Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья,— Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз! Но дни, когда любви светило Над нами ласково всходило И бодро мы свершали путь,— Благослови и не забудь!
Уже в раннем детстве Некрасов был сильным и смелым, умел и грести, и плавать, метко стрелял из ружья, мог вскочить на любого коня и мчаться на нём во весь дух. Ему было лет семь или восемь, когда нянька вздумала запугать его чертями. Тогда в деревнях верили, что на свете есть черти, домовые и ведьмы.
Некрасов рассказывает об этом приключении так:
Однажды няня говорит: Не бегай ночью — волк сидит
За нашей ригой, а в саду гуляют черти на пруду!
И в ту же ночь пошёл я в сад. Не то чтоб я чертям был рад, А так — хотелось видеть их.
Шлягером русских музыкальных салонов середины ХIХ века стал романс на стихи молодого Некрасова «Что ты жадно глядишь на дорогу». Правда, при этом из стихотворения выбросили половину, а в советском варианте - еще больше. Вся будущая карьера героини Некрасова - Поживешь и попразднуешь вволю, Будет жизнь и полна и легка… Да не то тебе пало на долю: За неряху пойдешь мужика... - в романс не попала. Но и в таком виде он стал одним из шедевров в репертуаре Людмилы Зыкиной.
В передаче о музыке на стихи Некрасова невозможно обойтись без знаменитых «Двенадцати разбойников». Это рассказ Ионушки «О двух великих грешниках» из последней главы поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Мы знаем и любим эту песню в исполнении Шаляпина, но я хочу предложить другую версию. На этой пластинке написано: «Первый в России квартет бродяг под управлением Гирняка и Шима». Она записана в Петербурге в 1912 году.

В передаче о музыке на стихи Некрасова невозможно обойтись без знаменитых «Двенадцати разбойников». Это рассказ Ионушки «О двух великих грешниках» из последней главы поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Мы знаем и любим эту песню в исполнении Шаляпина, но я хочу предложить другую версию. На этой пластинке написано: «Первый в России квартет бродяг под управлением Гирняка и Шима». Она записана в Петербурге в 1912 году.

В самом начале XX века в России вдруг случился взрыв популярности каторжных и тюремных песен. Этим мы обязаны невероятному успеху пьесы Горького «На дне». В спектакле Московского Художественного театра вор Васька Пепел пел песню «Солнце всходит и заходит». Вот так этот жанр, никогда с тех пор не умиравший, вошел в моду. Квартет бродяг, которые никаким бродягами, конечно, не были, выходил на сцену в соответствущих костюмах. Приспособили к этому репертуару и Некрасова. Во всяком случае более ранние исполнения «Двенадцати разбойников» не обнаружены.
Без Шаляпина мы сегодня все-таки не останемся. «Песня убогого странника». Это из поэмы Некрасова «Коробейники». Музыка Николая Маныкина-Невструева. Я лугами иду - ветер свищет в лугах: Холодно, странничек, холодно, Холодно, родименькой, холодно! Я лесами иду - звери воют в лесах: Голодно, странничек, голодно, Голодно, родименькой, голодно!..

В 1902 году Сергей Рахманинов, написавший к тому времени уже множество романсов, добрался и до Некрасова. Он сочинил кантату на текст стихотворения «Зеленый шум» и назвал ее «Весна». Советские музыковеды очень любят писать о теме весеннего обновления, о том, что кантата очень соответствовала общественным настроениям того времени. Я удивляюсь, где у этих музыковедов уши. Впрочем, их можно понять. Они совершенно забыли о существовании мрачной середины, центрального эпизода этого опуса. Именно его мы сейчас и услышим. Акцент солиста объясняется тем, что запись сделана в Америке, но, положа руку на сердце, это лучшая запись рахманиновской кантаты. Через минуту вы забудете про акцент.
Скромна моя хозяюшка Наталья Патрикеевна,
Водой не замутит! Да с ней беда случилася,
Как лето жил я в Питере… Сама сказала, глупая, Типун ей на язык!
В избе сам-друг с обманщицей зима нас заперла,
В мои глаза суровые Глядит, — молчит жена.
Молчу… а дума лютая Покоя не дает: Убить… так жаль сердечную!
Стерпеть — так силы нет!..

И еще один хит на стихи Некрасова, о котором тоже обычно говорят, что музыка народная - «Меж высоких хлебов». Это не так, у этой музыки есть автор - Николай Александрович Александров. Он положил на музыку стихотворение «Похороны» - вернее, его часть - в 1911 году. Хитом эту песню сделала, конечно же, Лидия Русланова.
Меж высоких хлебов затерялося небогатое наше село.
Горе горькое по свету шлялося и нечаянно к нам забрело...
Жестоко страдая от неизлечимой болезни, Некрасов подводил суровый итог своей жизни:
Скоро стану добычею тленья. Тяжело умирать, хорошо умереть;
Ничьего не прошу сожаленья, да и некому будет жалеть.
Я дворянскому нашему роду блеска лирой моей не стяжал;
Я настолько же чуждым народу умираю, как жить начинал.


Не стану возражать. Некрасова сегодня не читают или читают очень немногие. И все же его гений пребудет с нами вовеки. Его глагол вошел в нашу плоть и кровь. Это больше, чем стихи. Георгий Свиридов. «Весенняя кантата». Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! Георгий Свиридов. «Весенняя кантата». Часть IV. Симфонический оркестр и хор Санкт-Петербургской консерватории. Дирижер – Владимир Федосеев.
https://www.svoboda.org/a/30689904.html

Павел Бажов. Уральские сказы. Серебряное копытце. Настоящий уральский гОвор-то


https://nukadeti.ru/skazki/bazhov-serebryanoe-kopytce. Настоящий уральский гОвор-то!

Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя.
Семьи у Коковани не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей — не знают ли кого, а соседи и говорят:
— Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми её.
— Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой как? Чему я её учить-то стану?
Потом подумал-подумал и говорит:
— Знавал я Григорья, да и жену его тоже. Оба весёлые да ловкие были. Если девчоночка по родителям пойдёт, не тоскливо с ней в избе будет. Возьму её. Только пойдёт ли?
Соседи объясняют:
— Плохое житьё у неё. Приказчик избу Григорьеву отдал какому-то горюну и велел за это сиротку кормить, пока не подрастёт. А у того своя семья больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на сиротку, попрекает её куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как не пойдёт от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.
— И то правда,— отвечает Кокованя. — Уговорю как-нибудь

В праздничный день и пришёл он к тем людям, у кого сиротка жила. Видит — полна изба народу, больших и маленьких. У печки девчоночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно. Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает: — Это у вас Григорьева-то подарёнка?
Хозяйка отвечает: — Она самая. Мало одной-то, так ещё кошку драную где-то подобрала. Отогнать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да ещё корми её!
Кокованя и говорит: — Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет. Потом и спрашивает у сиротки:
— Ну как, подарёнушка, пойдёшь ко мне жить? Девчоночка удивилась:
— Ты, дедо, как узнал, что меня Дарёнкой зовут? — Да так, — отвечает,— само вышло. Не думал, не гадал, нечаянно попал.
— Ты хоть кто? — спрашивает девчоночка.
— Я, — говорит, — вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а зимой по лесам за козлом бегаю, да всё увидеть не могу.
— Застрелишь его? — Нет, — отвечает Кокованя. — Простых козлов стреляю, а этого не стану. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топнет.
— Тебе на что это?
— А вот пойдёшь ко мне жить, так всё и расскажу. Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит — старик весёлый да ласковый. Она и говорит:
— Пойду. Только ты эту кошку, Мурёнку, тоже возьми. Гляди, какая хорошая.
— Про это,— отвечает Кокованя,— что и говорить. Такую звонкую кошку не взять — дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.


Хозяйка слышит их разговор. Рада-радёхонька, что Кокованя сиротку к себе зовёт. Стала скорей Дарёнкины пожитки собирать. Боится, как бы старик не передумал. Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трётся у ног-то да мурлычет: “Пр-равильно придумал. Пр-равильно”.
Вот и повёл Кокованя сиротку к себе жить. Сам большой да бородатый, а она махонькая, и носишко пуговкой. Идут по улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.

Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Дарёна да кошка Мурёнка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житьё не плакались, и у всякого дело было. Кокованя с утра на работу уходил, Дарёнка в избе прибирала, похлёбку да кашу варила, а кошка Мурёнка на охоту ходила — мышей ловила. К вечеру соберутся, и весело им.

Старик был мастер сказки сказывать. Дарёнка любила те сказки слушать, а кошка Мурёнка лежит да мурлычет:
“Пр-равильно говорит. Пр-равильно”. Только после всякой сказки Дарёнка напомнит:
— Дедо, про козла-то скажи. Какой он? Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:
— Тот козёл особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем, там и появится дорогой камень. Раз топнет — один камень, два топнет — два камня, а где ножкой бить станет — там груда дорогих камней.
Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Дарёнки только и разговору что об этом козле. — Дедо, а он большой?
Рассказал ей Кокованя, что ростом козёл не выше стола, ножки тоненькие, головка лёгонькая. А Дарёнка опять спрашивает:
— Дедо, а рожки у него есть? — Рожки-то, — отвечает, — у него отменные. У простых козлов на две веточки, а у этого — на пять веток.
— Дедо, а он кого ест? — Никого, — отвечает, — не ест. Травой да листом кормится. Ну, сено тоже зимой в стожках подъедает.
— Дедо, а шёрстка у него какая?
— Летом, — отвечает, — буренькая, как вот у Мурёнки нашей, а зимой серенькая.

Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в которой стороне козлов больше пасётся. Дарёнка и давай проситься: — Возьми меня, дедо, с собой! Может, я хоть сдалека того козлика увижу.
Кокованя и объясняет ей: — Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не разберёшь, сколько на них веток. Зимой вот — дело другое. Простые козлы зимой безрогие ходят, а этот — Серебряное Копытце — всегда с рожками, хоть летом, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно. Этим и отговорился. Осталась Дарёнка дома, а Кокованя в лес ушел.

Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Дарёнке:— Ныне в Полдневской стороне много козлов пасётся. Туда и пойду зимой. — А как же, — спрашивает Дарёнка, — зимой-то в лесу ночевать станешь?— Там, — отвечает, — у меня зимний балаган у покосных ложков поставлен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.
Дарёнка опять спрашивает: — Дедо, а Серебряное Копытце в той же стороне пасётся? — Кто его знает. Может, и он там.
Дарёнка тут и давай проситься:
— Возьми меня, дедо, с собой! Я в балагане сидеть буду. Может, Серебряное Копытце близко подойдёт — я и погляжу.
Старик сперва руками замахал: — Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой девчонке ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как я с тобой буду? Замёрзнешь ещё!
Только Дарёнка никак не отстаёт:— Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею. Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя: “Сводить разве? Раз побывает — в другой не запросится”.
Вот он и говорит:— Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени не проситься.

Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил Кокованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что ему надо. Дарёнка тоже узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да ещё верёвку. “Нельзя ли, — думает, — этой верёвкой Серебряное Копытце поймать?”
Жаль Дарёнке кошку свою оставлять, да что поделаешь! Гладит кошку-то на прощанье, разговаривает с ней:
— Мы, Мурёнка, с дедом в лес пойдём, а ты дома сиди, мышей лови. Как увидим Серебряное Копытце, так и воротимся. Я тебе тогда всё расскажу. Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет: “Пр-ра-вильно придумала. Пр-равильно”.

Пошли Кокованя с Дарёнкой. Все соседи дивуются: — Из ума выжил старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повёл!
Как стали Кокованя с Дарёнкой из заводу выходить, слышат — собачонки что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на улицах увидали. Оглянулись, — а это Мурёнка серединой улицы бежит, от собак отбивается. Мурёнка к той поре поправилась. Большая да здоровая стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.
Хотела Дарёнка кошку поймать да домой унести, только где тебе! Добежала Мурёнка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!
Покричала Дарёнка, но не могла кошку приманить. Что делать? Пошли дальше. Глядят — Мурёнка стороной бежит. Так и до балагана добралась. Вот и стало их в балагане трое. Дарёнка хвалится:— Веселее так-то.
Кокованя поддакивает: — Известно, веселее.
А кошка Мурёнка свернулась клубочком у печки и звонко мурлычет: “Пр-равильно говоришь. Пр-равильно”.

Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день то одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козлиного мяса насолили — на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за лошадью сходить, да как Дарёнку с кошкой в лесу оставить! А Дарёнка попривыкла в лесу-то. Сама говорит старику: — Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой перевезти.
Кокованя даже удивился:— Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна! Как большая рассудила. Только забоишься, поди, одна-то.— Чего, — отвечает, — бояться! Балаган у нас крепкий, волкам не добиться. И Мурёнка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся всё-таки!

Ушёл Кокованя. Осталась Дарёнка с Мурёнкой. Днём-то привычно было без Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал… Как темнеть стало, запобаивалась. Только глядит — Мурёнка лежит спокойнёхонько. Дарёнка и повеселела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и видит — от лесу какой-то комочек катится.
Как ближе подкатился, разглядела — это козёл бежит. Ножки тоненькие, головка лёгонькая, а на рожках по пяти веточек. Выбежала Дарёнка поглядеть, а никого нет. Подождала-подождала, воротилась в балаган, да и говорит: — Видно, задремала я. Мне и показалось. Мурёнка мурлычет: “Пр-равильно говоришь. Пр-равильно”.
Легла Дарёнка рядом с кошкой да и уснула до утра.

Другой день прошёл. Не воротился Кокованя. Скучненько стало Дарёнке, а не плачет. Гладит Мурёнку да приговаривает:— Не скучай, Мурёнушка! Завтра дедо непременно придёт. Мурёнка свою песенку поёт: “Пр-равильно говоришь. Пр-равильно”.
Посидела опять Дарёнушка у окошка, полюбовалась на звёзды. Хотела спать ложиться — вдруг по стенке топоток прошёл. Испугалась Дарёнка, а топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом — где дверка, а там и сверху запостукивало. Негромко, будто кто лёгонький да быстрый ходит.
Дарёнка и думает: “Не козёл ли тот, вчерашний, прибежал?”

И до того ей захотелось поглядеть, что и страх не держит. Отворила дверку, глядит, а козёл — тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку поднял — вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о пяти ветках.
Дарёнка не знает, что ей делать, да и манит его, как домашнего: — Ме-ка! Ме-ка!
Козёл на это как рассмеялся! Повернулся и побежал.
Пришла Дарёнушка в балаган, рассказывает Мурёнке: — Поглядела я на Серебряное Копытце. И рожки видела и копытце видела. Не видела только, как тот козлик ножкой топает, дорогие камни выбивает. Другой раз, видно, покажет.
Мурёнка знай свою песенку поёт: “Пр-равильно говоришь. Пр-равильно”.

Третий день прошёл, а все Коковани нет. Вовсе затуманилась Дарёнка. Слёзки запокапывали. Хотела с Мурёнкой поговорить, а её нету. Тут вовсе испугалась Дарёнушка, из балагана выбежала кошку искать.
Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Дарёнка — кошка близко на покосном ложке сидит, а перед ней козёл. Стоит, ножку поднял, а на ней серебряное копытце блестит.
Мурёнка головой покачивает, и козёл тоже. Будто разговаривают. Потом стали по покосным ложкам бегать.

Бежит-бежит козёл, остановится и давай копытцем бить. Мурёнка подбежит, козёл дальше отскочит и опять копытцем бьёт. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. Потом опять к самому балагану воротились.
Тут вспрыгнул козёл на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зелёные, бирюзовые — всякие.
К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается разными огнями. Наверху козёл стоит — и всё бьёт да бьёт серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются.

Вдруг Мурёнка скок туда же! Встала рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Мурёнки, ни Серебряного Копытца не стало.
Кокованя сразу полшапки камней нагрёб, да Дарёнка запросила: — Не тронь, дедо! Завтра днём ещё на это поглядим.


Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того хватило, сколько Кокованя в шапку нагрёб.

Всё бы хорошо, да Мурёнки жалко. Больше её так и не видали, да и Серебряное Копытце тоже не показался. Потешил раз — и будет.
А по тем покосным ложкам, где козёл скакал, люди камешки находить стали. Зелёненькие больше. Хризолитами называются. Видали?

И.БРОДСКИЙ....ДА БУДЕТ УДАЧ У ТЕБЯ ВПЕРЕДИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ У МЕНЯ.

1957 г
Прощай, позабудь и не обессудь.
А письма сожги, как мост.
Да будет мужественным твой путь,
да будет он прям и прост.

Да будет во мгле для тебя гореть звёздная мишура,
да будет надежда ладони греть у твоего костра.
Да будут метели, снега, дожди и бешеный рёв огня,
да будет удач у тебя впереди больше, чем у меня.

Да будет могуч и прекрасен бой,
гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех, которым с тобой,
может быть, по пути.

.Сверни с проезжей части в полу-слепой проулок и, войдя
в костёл, пустой об эту пору, сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога, закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога: — Прости меня.