Louise Labé. Еще один взгляд на любовь
Википедия Louise Labé; (Луиза Шарли), Charly; — французская поэтесса.
О жизни Лабе известно довольно мало. Дочь лионского канатчика (отсюда прозвище «Прекрасная канатчица», фр. La belle Cordière)
Превосходное образование, которое получила Луиза, было по-видимому обеспечено финансовыми возможностями отца, отвечало наиболее передовым гуманитарным идеям эпохи Возрождения, но в определенном смысле было уникальным, так как такое образование могли получить считанные единицы.
Давая такое образование дочери, отец в известной мере перешагивал через традиционные воззрения окружающей среды. Её образование, включало в себя широкий круг гуманитарных познаний, доступных лучшим умам этой эпохи. Она знала греческий, латынь и итальянский языки. Познакомилась с философскими, историческими и литературными произведениями, как античного мира, так и новой итальянской литературы, в том числе с поэзией Данте и Петрарки. Одним из её учителей был Морис Сэв, известнейший поэт Лиона этой эпохи, он навсегда остался её другом и ввёл девушку в круг литераторов и художников. Другой обязательной частью образование были обучение пению и игре на музыкальных инструментах. Любимым инструментом Луизы стала лютня. Но, что было поистине необычным, Луиза вместе со старшим братом обучалась и мужским занятиям: гимнастике, фехтованию, верховой езде.
В возрасте 20 лет в 1542 году Луиза уже была замужем за коллегой своего отца, также канатчиком, человеком уже не молодым, не очень богатым и не образованным. Однако он, по-видимому, предоставлял жене большую свободу. Луиза вела открытый и свободный образ жизни, её дом посещали литераторы, музыканты и художники. Некоторые исследователи даже утверждали, что у неё был литературный салон, но это видимо некоторое преувеличение, так как её основные гости бывали в Лионе эпизодически, проездом. Кроме того, по отдельным репликам видно, что её образ жизни осуждался многими окружающими, а в эпоху салонов, такое поведение уже стало принятой в обществе нормой.
Одним из её знакомых стал известный французский поэт Оливье де Маньи, который был проездом в Лионе. Он стал основным предметом её любовной лирики. Его ответное чувство к ней было видимо недолгим. Исследователи узнают её в некоторых его стихах, но этот поэт увлекался многими женщинами.
В 1555 году поэтесса решила издать свои сочинения. Известный лионский издатель Жан де Турн издал её книгу, а следующем году выпустил ещё два издания. Видимо она пользовалась спросом. В 1556 году её книгу издал в Руане Жан Гару.
Несчастная любовь к молодому дворянину (по-видимому, ещё до замужества) вызвала её пламенные стихотворения — 3 элегии и 24 сонета. Они появились, вместе с прекрасной аллегорией: «Débat de Folie et d’Amour» (Спор Безумия и Любви), в её «Oeuvres» («Сочинениях»), в 1555 (новое изд. П., 1887). Сонеты Лабе — одни из первых, по времени, на французском языке. В её творчестве (как и у других французских поэтов Возрождения: Маро, Ронсара и его «Плеяды», Дю Белле) несомненно влияние итальянской поэзии, прежде всего Петрарки
https://sites.google.com/site/odnostihotvorenie/
К сожалению в нынешнем российском Интернете сохранилась пагубная привычка авторов публикаций скрываться за псевдонимами в принципе никого ни от узнавания не скрывающих. Так и здесь. Я не смог найти автора ниже приведенной публикации, а хотелось бы. Автор с наслаждением раскладывает перед Вами пасьянс любви и разбирает варианты любовных выражений - французский язык богат на это. Ей нравятся сонеты и французский язык, женщины ведь любят ушами....
Наши представления о любви в средневековье ограничиваются такими вот картинами более поздних художников, а ведь Джульетта влюбилась в 12 лет, а Ромео тогда было всего 15! Лабэ открывает другие стороны средневековья
"Сонет 18, как и само имя Луизы Лабе для меня – недавнее открытие. Потрясла простота, искренность и какая-то вне- , над- временность поэтических строк. Написано в 16-ом веке, а хочется выучить наизусть и дать стихотворению жить в своем сознании и помогать осмысливать то, что происходит со мной в 21-ом веке. Да и вообще, так ли уж изменились человеческие чувства за пять веков…
Луиза Лабе не могла не сказать своего слова в споре о положении женщины в обществе.
Книга Лабе во Франции, как и русскоязычное собрание ее творений, вышла с посвящением своих трудов М.К.Д.Б.Л. (Мадемуазель Клематис де Бурж, Лионки). Это - своего рода предисловие к ее трудам, своеобразный манифест, который содержит четко сформулированные взгляды Луизы Лабе на предназначение и роль женщины.
Достаточно нескольких цитат, чтобы понять, почему к ее имени не перестают обращаться феминистки: «…мое страстное желание увидеть, что наш пол не только красотой, но и ученостью и доблестью превосходит мужчин или сравнивается с ними, я могу лишь просить добродетельных дам хоть немного возвысить свой ум над уровнем своих прялок и веретен и постараться доказать миру, что если мы и не созданы для того, чтобы главенствовать, то тем, кто правит нами и заставляет повиноваться, не следует пренебрегать нашим участием не только в домашних, но и в общественных делах.
Вот почему мы должны воодушевлять друг друга в столь похвальном предприятии, заниматься коим следует не отвращая и не щадя ни ума своего, коему уже сопутствуют многие и различные прелести, ни молодости, ни других щедрот фортуны, дабы приобрести ту честь, которую литература и наука обычно приносят тем, кто всецело отдается занятию ими».
С позиций нашего времени такие высказывания кажутся очевидными, а вот если представить, что во времена Луизы Лабе всерьез велись споры о том, есть ли у женщины душа, а надетый, даже в случае необходимости, мужской костюм мог вполне привести даму на костер, то широта взглядов и бесстрашие «прекрасной канатчицы» восхищают.
Вот этот сонет, каким я его услышала впервые.
XVIII
Целуй меня, целуй опять и снова!____________ Embrasse-moi, embrasse-moi encore et encore:
Мне поцелуй сладчайший подари ____________ donne m’en un de tes plus savoureux,
И поцелуй крепчайший повтори. _____________ Donne m’en un de tes plus amoureux:
Тебе – жар поцелуя четверного. _____________ je t’en rendrai quatre plus chauds que braise.
Ты жалуешься? Боль смягчить готова:_________ Las, te plains-tu? Viens, que j’apaise ce mal
Вот самых нежных десять – все бери. _________ en t’en donnant dix autres encore plus doux.
Так счастливы, целуясь до зари,______________ Ainsi mêlant nos baisers si heureux
Мы будем радовать один другого._____________jouissons l’un de l’autre à notre aise.
И насладимся жизнью мы двойной:____________ Alors chacun de nous aura une double vie.
Мы будем и в любимом и собой. _______________chacun vivra en soi et en son ami.
Внемли, Амур, безумному признанью:__________ Lasse-moi, Amour, imaginer quelque folie:
Мне скромницею жить невмоготу.______________je suis toujours mal, car je vis repliée sur moi,
И чувствую я страсти полноту,__________________et je ne puis trouver de satisfaction
Лишь если волю я даю желанью._______________sans me ruer hors de moi-même.
Перевод И.Ю. Подгаецкой
В первой строке при сравнении современного французского текста и текста оригинала сразу бросается в глаза замена глагола “baiser” глаголом “embrasser”. Денотативное значение обоих глаголов – «целовать», хотя коннотации разные. В языке XVI века глагол “baiser” имел также значение “faire l’amour”, то есть «заниматься любовью», которое, кстати, этот глагол до сих пор сохранил в просторечии, в языке арго. Современные интерпретаторы вводят глагол “embrasser”, сглаживая тем самым для современного читателя откровенную чувственность начальных строк сонета. Более того, в современном французском языке широкое использование глагола “embrasser” обусловлено именно грубоватой прямолинейностью и многозначностью, которую несет в себе глагол «baiser».
Подчеркивание темы поцелуя с сохранением слова «baise» вводит сонет в один ряд со стихами этой тематики[6] и является скрытой аллюзией на «Песнь Песней Соломона», первый стих первой главы которой звучит так: «Qu'il me baise des baisers de sa bouche!» - «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!».
РОмантика рыцарского романа
Строки 2, 3, 4, 6 содержат эпитеты к слову “baise” «поцелуй» “plus savoureus” и “plus amoureus”, “doucereus” и сравнение “plus chaus que braise”. Прилагательные «вкуснейший», «самый любящий», «нежнейший», «самый горячий» употреблены в превосходной степени сравнения, а параллелизм конструкций (строки 2, 3, 4) подчеркивает и усиливает смысл: ничего превосходящего эти поцелуи любви не существует.
С первых строк сонета бросается в глаза обилие повторов – на уровне лексики и грамматических конструкций. У разных исследователей эта особенность сонетов Лабе вызывала разные реакции и даже обвинения в неуклюжести и в несовершенстве формы. Однако, очевидно, что здесь все повторы и, в частности, повторы односложных слов “te” и “plus” создают напор, говорят о накале чувств до предела.
Числительное “quatre”, («четыре»), присутствующее в четвертой строфе и “dix” «десять», указывающие на число поцелуев, вполне можно рассматривать как указание на четырнадцати стихов сонета. Еще более понятным смысл четырнадцати поцелуев как четырнадцати стихотворных строк становится в свете утверждения Луизы Лабе из «Спора Безумия и Амура»: «…самое большое удовольствие после любви – это разговоры о любви»
Строка 7 являет своеобразную кульминацию, к которой приводит напряжение, создаваемое многократным употреблением прилагательных в превосходной степени. Все разрешается в усилительной частице “tant” «так» и прилагательном “heureus” «счастливы». В чем же особенность этого счастья?
Строки 8, 9, 10 “l’un de l’autre” «один в другом», “à chacun” «друг в друге» “chacun en soy et son ami” «каждый в себе и в своем друге» - содержат тематический ряд слов, описывающий новую жизнь, которую дает любовь. Местоимения «мы» и «наша» в строке 8 - “jouissons nous” (мы насладимся) “notre aise” (наша радость) - подчеркивают обоюдосторонний характер этого счастья. Это – умноженная вдвое жизнь “double vie”, начинающаяся с момента встречи и уже не имеющая конца, на что указывает простое будущее время “vivra”, “suivra”.
Строка 14. Слово “saillie”[9] имеет несколько вариантов перевода 1) брызгать, бить ключом, 2) выступать, выдаваться наружу, 3) покрывать (о животных). Во Франции эпохи Ренессанса это слово использовалось как военный термин “faire saillie”, что могло соответствовать «прорываться, выходить из окружения». Тогда же слово “saillie” использовалось и в значении “d’accouplement animal” - «совокупление, спаривание животных, случка». Последнее значение также сохраняется в слове “saillie” и в настоящее время.
Последняя строка, имеющая по-русски как минимум четыре варианта подстрочника, является чрезвычайно сложной для интерпретации и, соответственно, перевода. Предложенный И.Ю. Подгаецкой подстрочник «выход из себя» предполагает некий религиозный экстаз, сходный с тем, который испытывали христианские мистики. Оттенки значения слова “saillie”, связанные с прорывом окружения, могут означать и преодоление замкнутости в собственном «Я», а в сочетании с семой «спаривание» представлять собой некую метафору преодоления замкнутости через естественное соединение.
Заключительная строка возвращает нас к началу сонета, делая его совершенным и законченным. Поцелуй, как соединение и слияние двух душ заканчивается мистическим выходом в иные сферы бытия, уже не ограниченные рамками этого мира.
В сонете используется обычная, бытовая лексика, отсутствуют так широко распространенные во времена Луизы Лабе латинские заимствования, витиеватые сравнения и антитезы. Следует заметить, что антитезы со времен Петрарки считаются неотъемлемой частью любовной лирики. Сама Луиза Лабе отдает дань антитезе в VIII сонете и делает это блестяще. Простота и безыскусность XVIII cонета делают его неповторимо искренним, его интонацию - задушевной и почти разговорной.
И все-таки, внимательно присмотримся к содержанию и форме сонета. Здесь нас ждет еще одно открытие. В сонете отсутствуют традиционные лексические противопоставления, но весь сонет логично распадается на две части: на тезис и антитезис, - части, в которых как бы присутствует вопрос и ответ, образ и его истолкование. Образ – ласкающая друг друга пара (первые восемь строк), истолкование (последующие шесть строк) – новая двойная жизнь, жизнь не ограниченная земными рамками, несущая с собой радость, свободу, бессмертие.
Таким образом, вполне чувственная и земная любовь-страсть через естественные проявления становится путем и выходом в иное бытие, бесконечность, вечность. Так понимаемая любовь решает всегдашнюю проблему одиночества человечества в этом мире, придает смысл жизни и даже удваивает эту жизнь, принося удовлетворение и наполненность.
Для художественного произведения вообще, а в особенности для поэтического творения, форма содержательна, а содержание оформлено. Перевод, как бы он ни был хорош, может только приблизить нас к пониманию, но никогда не сможет заменить оригинал. Всегда будет некий неподдающийся переводу «остаток». Именно поэтому мы и предприняли эту попытку интерпретации, которая помогла осознать своеобразную художественную модель мира, развернутую в сонете. Масштаб и глубина дарования Луизы Лабе, безусловно, заслуживают самого пристального и внимательного прочтения ее произведений."
Маргерит Лонг является наиболее значительной французской пианисткой ХХ столетия. Посмотрите марку почты Франции YtFR 5032 посвященную пианистке Маргерите Лонг
104 -536
