Цитаты из Иосифа Бродского. Свобода — это когда забываешь отчество у тирана. "Вова тебя видит насквозь"
Когда так много позади всего, в особенности — горя,
Поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство —
Не слишком радостное, но уж если чувствовать сиротство,
То лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит.
Свобода — это когда забываешь отчество у тирана.
Если ты выбрал нечто, привлекающее других,
это означает определенную вульгарность вкуса.
Мир, вероятно, спасти уже не удастся,
но отдельного человека — всегда можно.
Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.
Боюсь, тебя привлекает клетка, и даже не золотая.
Но лучше петь, сидя на ветке; редко поют, летая.
Знаю по своему опыту, что чем меньше информации получает твой мозг,
тем сильнее работает воображение.
Когда-то я знал на память все краски спектра.
Теперь различаю лишь белый, врача смутив.
Но даже ежели песенка вправду спета, от нее остается еще мотив.
И не могу сказать, что не могу жить без тебя — поскольку я живу.
Человек — сумма своих поступков.
Что губит все династии — число наследников при недостатке в тронах.
То, что делают ваши неприятели, приобретает свое значение или важность оттого, как вы на это реагируете. Поэтому промчитесь сквозь или мимо них, как если бы они были желтым, а не красным светом.
Дурак может быть глух, может быть слеп, но он не может быть нем.
Сколько льда нужно бросить в стакан, чтоб остановить Титаник мысли?
Когда меня в первый раз в жизни привели в камеру, то мне очень там понравилось. Действительно, понравилось! Потому что это была одиночка.
Дом-музе́й Ио́сифа Бро́дского — литературно-мемориальный музей в деревне Норинская (Норенская) Архангельской области, где по приговору ленинградского суда по обвинению в тунеядстве поэт отбывал ссылку в середине 1960-х годов
Показательный суд над обвиняемым в тунеядстве Иосифом Бродским состоялся 13 марта 1964 года в ленинградском клубе 15-го ремонтно-строительного управления (набережная реки Фонтанки, 22). На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР[3] суд постановил:
«Бродского Иосифа Александровича … выселить из гор. Ленинграда в специально отведённую местность на срок 5 (пять) лет с обязательным привлечением к труду по месту поселения. Исполнение немедленное. Срок высылки исчислять с 13/2-64 г. Постановление обжалованию не подлежит».
22 марта осуждённого по этапу в тюремном вагоне отправили в Архангельскую область — куда везут, он не знал. В Коноше Бродского расконвоировали и послали искать работу в окрестных деревнях. По словам Бродского, название деревни понравилась ему схожестью с фамилией жены Евгения Рейна.
8 апреля 1964 года, согласно «Приказу № 15 по совхозу „Даниловский“ Архангельского треста „Скотооткорм“» Бродский был зачислен в бригаду № 3 в качестве рабочего с 10 апреля 1964 года
В Норинской Бродский прожил около 18-ти месяцев — с начала апреля 1964 до 24 сентября 1965 года. Сначала поселился у телятницы Таисии (Анисьи) Ивановны Пестеревой, в доме, срубленном её прадедом в XIX веке. Из-за тесноты и холода (жить пришлось в маленькой прихожей, печку не топили) вскоре перебрался к другим Пестеревым — Константину Борисовичу и Афанасии Михайловне, снимая у них зимой летнюю, а летом — зимнюю избу. Дом находился на краю деревни, в те времена в ней было 36—40 изб, но жили только на 14 дворах. По воспоминаниям Т. И. Пестеревой, перебравшись на постой в другой дом, Бродский «перво-наперво посадил перед избой черёмуху — из лесу принёс».
Жилище и быт Бродского описаны в воспоминаниях А. П. Бабёнышева: «Это был деревянный квадратный бревенчатый сруб, какие строят испокон веку по всей России, из брёвен длиной 3,5—4 метра, то есть общей площадью 12—15 квадратных метров. Крошечное окошко из тех, что когда-то заделывали слюдой, тоже было типично для северных мест. <…> Здесь я впервые увидел оригинальный метод борьбы с клопами: стены, потолок и отчасти даже пол были плотно обклеены старыми газетами. <…> Мебели в городском понимании этого слова не было. Слева от окна прибитый к стене дощатый стол с керосиновой лампой, пишущей машинкой, чернильницей в стиле барокко… — подарок Ахматовой. Над столом — полка с книгами, над ней в анфас развернут небольшого формата альбомчик с репродукциями Джотто. Топчан с соломенным матрацем, лавка с ведром для воды — вот и вся незамысловатая обстановка. <…> Конечно, не было газа, водопровода, электричества, тёплого туалета <…> не было даже уборной-скворешни во дворе, придуманной стыдливыми горожанами. Но были четыре стены, крыша и дверь, закрыв которую можно было отгородиться от всего мира, думать, сочинять, быть наедине с собой».
В деревне Бродскому привелось попробовать себя в качестве бондаря, кровельщика, возницы, а также трелевать брёвна, заготавливать жерди для изгородей, пасти телят, разгребать навоз, выкорчевывать камни с полей, лопатить зерно, заниматься сельскохозяйственными работами. С июня 1965 года Бродский работал разъездным фотографом в Коношском доме быта. Дважды в неделю должен был отмечаться в отделении милиции в Коноше, один-два раза в месяц к нему приезжали из отделения с обыском
В архивном отделе администрации МО «Коношский муниципальный район» хранится «Приказ № 18 по совхозу „Даниловский“ Архангельского треста „Скотооткорм“» от 22 марта 1965 года: «За допущенные неоднократно прогулы в 1964 и в 1 квартале 1965 года: январь — 10 дней, феврале — 1, 2, 3, 5, 6, 19, 24, 25 всего 8 дней и 19 марта рабочему совхоза отделения № 3 Бродскому Иосифу Александровичу объявить — выговор. Предупредить в последний раз тов. Бродского Иосифа Александровича, что если ещё раз с его стороны будут прогулы без уважительных причин к нему будут приняты более строгие меры взыскания вплоть до увольнения из совхоза без каких-то предупреждений».
«Деревня, затерянная в болотах», её обитатели, дом и его хозяева увековечены в стихотворениях Бродского и сделанных им фотографиях. В августе-сентябре 1965-го в коношской районной газете «Призыв» опубликованы два его стихотворения — «Тракторы на рассвете» и «Обоз».
В Норинской Бродского навещали родители Александр Иванович и Мария Моисеевна, возлюбленная М. Басманова, друзья — Е. Греф, В. Гиндлис, М. Мейлах, Ю. Живова, А. Бабёнышев, Г. Гинзбург, А. Найман, Е. Рейн, И. Ефимов, Я. Гордин, К. Азадовский. Привозили книги, сигареты, продукты, тёплые вещи, деньги. Освободившись из ссылки, Бродский увозил с собой в Ленинград больше 100 килограммов книг.
За освобождение поэта боролась советская и мировая общественность. 4 сентября 1965 года Постановлением Верховного Совета СССР срок наказания изменён до реально отбытого. По ошибке документ отправлен вместо Архангельской области в Ленинградскую и официально Бродский был освобождён 23 сентября.
Спустя годы Бродский говорил «…эта деревня дала мне нечто, за что я всегда буду благодарен КГБ, поскольку, когда в шесть часов утра идёшь по полю на работу, и встаёт солнце, и на дворе зима, осень или весна, начинаешь понимать, что в то же самое время половина жителей моей страны, половина народа делает то же самое. И это даёт прекрасное ощущение связи с народом. <…> Для меня это был огромный опыт, который в какой-то мере спас меня от судьбы городского парня»
Приехать к морю в несезон,помимо материальных выгод,
имеет тот еще резон, что это — временный, но выход.
1 января 1965 года
Волхвы забудут адрес твой.Не будет звезд над головой.
И только ветра сиплый вой расслышишь ты, как встарь.
Ты сбросишь тень с усталых плеч,задув свечу пред тем, как лечь,
поскольку больше дней, чем свеч,сулит нам календарь.
Подробности:
https://regnum.ru/news/society/2655106.html
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.
На деревянном полу с паркетным полом выложен деревянный письменный стол и элегантный салонный стул с отделкой из черного дерева в стиле Boulle. На стуле сидит популярный культурный деятель Пьеро, с ручкой в руке и латунной масляной лампой и пергаментным письмом на своем столе.
В деревне Бродскому привелось попробовать себя в качестве бондаря, кровельщика, возницы, а также трелевать брёвна, заготавливать жерди для изгородей, пасти телят, разгребать навоз, выкорчевывать камни с полей, лопатить зерно, заниматься сельскохозяйственными работами. С июня 1965 года Бродский работал разъездным фотографом в Коношском доме быта. Дважды в неделю должен был отмечаться в отделении милиции в Коноше, один-два раза в месяц к нему приезжали из отделения с обыском
