Стругацкие о Волне на Далекой Радуге, кольца, сияния, вихри...
Мы дожились до изменения климата, становится все теплее летом, без кондиционера не проживешь и электрические сети приходится все быстрее развивать, так как они не поспевают за ростом нагрузок, ураганы и тайфуны на побережье океанов уже сметают целые города, говорят что участились извержения вулканов, усилилась напряженность электрического поля - в грозу уже нельзя говорить по мобильнику потому, что молния все чаще бьет точно в телефон и разряды начинают происходить не только в грозу, инструкции по устройству молниезащит на зданиях и сооружениях можно выбрасывать в утиль, разряды молнии происходят уже не по инструкциям....
Уже ООН забеспокоилось о нахлынувших переменах климата. Но мозгового штурма надвигающихся проблем пока не происходит, мы ждем, авось обойдется и ЯВЛЕНИЕ усиления магнитного поля Земли начнет сокращаться....
В свое время братья Стругацкие создали казалось бы совершенно фантастическое произведение "Далекая Радуга" о том, как трагически могут окончиться для целой планеты научные эксперименты в области физики высоких энергий. Это прекрасная книга о сильных, умных, красивых людях, попавших в тяжелые жизненные обстоятельства, в которых очень много непонятного и необъяснимого. Фантастика видно потому и называется научной, что почти всегда в ней содержится предложение нового и необычного, возможного и вероятного, в великой фантастике много и прорицаний и предсказаний. Мне кажется, что у Стругацких это вышло именно так. Может быть они предвидели перегрев планеты Земля рассматривая вот эти картинки с непонятными нам Волнами и ползучими Кольцами полярных сияний:
Стругацкие - не Высоцкий с его разухабистым "Это гады физики на пари, раскрутили шарик наоборот..." Они тоньше и умнее, но они первыи увидели, что соленоид "Земля" вовсе не так велик как кажется и эксперименты с электромагнитными полями в таком жилом массиве грозят глобальными осложненияи и даже катастрофами. Мне кажется, что у нас, как и на Радуге. вдруг обнаружится, что нам мало времени чтобы разобраться с тем, что происходит с глобальным потеплением и давно пора бить тревогу. Помотрите кое удивительное предвидение:
«Впереди был целый день дежурства, двенадцать часов палящего солнца над крышей, пока не рассосутся извержения и не исчезнут все последствия вчерашнего эксперимента. Роберт сбросил куртку и брюки и остался в одних трусах. Кондиционирование работало на пределе, и ничего нельзя было сделать.
Хорошо бы плеснуть на пол жидкого воздуха. Жидкий воздух есть, но его мало, и он нужен для генератора. Придется страдать, подумал Роберт покорно. Он снова уселся перед приборами. Как славно, что хотя бы в кресле прохладно и обшивка совсем не липнет к телу!
В конце концов, говорят, что главное – это быть на своем месте. Мое место здесь. И я не хуже других выполняю свои маленькие обязанности. И в конце концов, не моя вина, что я не способен на большее. И, между прочим, дело даже не в том, на месте я или нет. Просто я не могу уйти отсюда, если бы даже и захотел. Я просто прикован к этим людям, которые так меня раздражают, и к этой грандиозной затее, в которой я так мало понимаю.
Он вспомнил, как еще в школе поразила его эта задача: мгновенная переброска материальных тел через пропасти пространства. Эта задача была поставлена вопреки всему, вопреки всем сложившимся представлениям об абсолютном пространстве, о пространстве—времени, о каппа-пространстве… Тогда это называлось «проколом Римановой складки». Потом «гиперпросачиванием», «сигма-просачиванием», «нуль-сверткой». И, наконец, нуль-транспортировкой или, коротко, «нуль-Т». «Нуль-Т-установка». «Нуль-Т-проблематика». «Нуль-Т-испытатель». Нуль-физик. «Где вы работаете?» – «Я нуль-физик». Изумленно-восхищенный взгляд. «Слушайте, расскажите, пожалуйста, что это такое – нуль-физика? Я никак не могу понять».– «Я тоже». Н-да…
В общем-то кое-что рассказать было бы можно. И об этой поразительной метаморфозе элементарных законов сохранения, когда нуль-переброска маленького платинового кубика на экваторе Радуги вызывает на полюсах ее – почему-то именно на полюсах! – гигантские фонтаны вырожденной материи, огненные гейзеры, от которых слепнут, и страшную черную Волну, смертельно опасную для всего живого…
И о свирепых, пугающих своей непримиримостью схватках в среде самих нуль-физиков, об этом непостижимом расколе среди замечательных людей, которым, казалось бы, работать и работать плечом к плечу, но они таки раскололись (хотя знают об этом не многие......"
Не стоит обращать внимания на экзотические словечки и термины, вставляемые любым художником в свои произведения для красоты. И вот что из этого вышло;
"Из-за горизонта уже поднималась черная стена. Роберт подбежал к флаеру, подняв тучу пыли, прыгнул на сиденье и, едва нащупав рукоятку управления, с места дал полный газ.
В двухстах километрах от Гринфилда он увидел «харибды» – гигантские телемеханические танки, несущие отверстые пасти энергопоглотителей. «Харибды» шли цепью от горизонта до горизонта, соблюдая правильные полукилометровые интервалы, с лязгом и громовым грохотом тысячесильных двигателей. За ними в желтой степи оставались широкие полосы развороченной коричневой земли, вспаханной до самого базальтового основания континента. Траки гусениц вспыхивали под солнцем. А далеко справа в тусклом небе моталась едва заметная точка – это был вертолет-наводчик, руководивший движением этих металлических чудовищ. «Харибды» шли на Волну.
Энергопоглотители, по-видимому, еще не работали, но Роберт на всякий случай круто набрал высоту и начал снижение, только когда навстречу ему из дымки вынырнул Гринфилд – несколько белых домиков и квадратная башня дальнего контроля, окруженные пышной земной зеленью. На северной окраине, подмяв под себя рощицу пальм, угрюмо чернела неподвижная «харибда», устремив прямо на Роберта бездонный раструб поглотителя, и еще две «харибды» стояли справа и слева от поселка. Два вертолета взмыли над башней и ушли на юг. На площади среди зеленых газонов блестели на солнце перепончатые крылья птерокаров. Вокруг птерокаров бегали и копошились люди.
– Прошу внимания!
– У меня мало времени,– говорил Камилл. Это был настоящий, живой Камилл – у него тряслась голова, шевелились тонкие губы и двигался в такт словам кончик длинного носа.– Я не могу связаться с директором. Немедленно вызывайте «Стрелу». Немедленно эвакуируйте весь север. Немедленно! – Он повернул голову и посмотрел куда-то вбок, и стала видна его щека, испачканная пылью.– За Лю-волной идет Волна нового типа. Вам ее не…
На свете нет ничего нового. То же самое было с Христом. Между прочим, вы верите, что Скляров мог бросить его на съедение Волне? Я – нет. Итак, северная Волна достигла пояса контрольных станций. Первая, Лю-волна, рассеяна, вторая, Пи-волна, теснит «харибд» со скоростью до двадцати километров в час. Так что северные посевы, вероятно, все-таки погибнут. Биологов пришлось выслать на вертолетах…
– Знаю,– сказал директор.– Жаловались.
– Что поделаешь! Они вели себя хотя и понятным образом, но тем не менее недостойно. На океане движение Волны приостановлено. Там наблюдается явление, за которое Лю отдал бы полжизни: деформация кольцевой Волны. Эта деформация удовлетворяет каппа-уравнению, а если Волна – это каппа-поле, то становится сразу ясно все, над чем бился наш бедный Маляев: и Д-проницаемость, и телегенность фонтанов, и «вторичные призраки»… Черт возьми, за эти три часа мы узнали о Волне больше, чем за десять лет!!
– Хорошо, хорошо,– сказал Матвей.– А что на юге?
– На юге – океан. За юг вы можете быть спокойны. Там Волна дошла до Берега Пушкина, сожгла Южный Архипелаг и остановилась. У меня такое впечатление, что она не пойдет дальше, и очень жаль, потому что наблюдатели удирали оттуда так поспешно, что бросили всю автоматику, и о южной Волне мы почти ничего не знаем.– Он с досадой щелкнул пальцами.– Я понимаю, вас интересует совсем другое. Но что делать, Матвей! Давайте смотреть на вещи реалистически. Радуга – это планета физиков. Это наша лаборатория. Энергостанции погибли, и их не вернешь. Когда закончится этот эксперимент, мы их отстроим заново, вместе. Нам ведь понадобится много энергии! А что касается рыбных промыслов, черт возьми… Нулевики морально готовы отказаться от ухи из кальмаров! Не сердись на нас, Матвей...."
Безусловно у меня есть свои соображения о том, что хотелось бы посчитать и как больше узнать о надвигающемся, осталось найти своего Маска с которым и поговорить. Чего и Вам желаю
Вавилонская башня — один из самых популярных библейских образов в искусстве. Ее эксплуатируют кто во что горазд: в кино, театре, живописи, литературе. Но картина Брейгля является, пожалуй, самым известным визуальным воплощением. 
Вавилонская башня (Вена)
Мы дожились до изменения климата, становится все теплее летом, без кондиционера не проживешь и электрические сети приходится все быстрее развивать, так как они не поспевают за ростом нагрузок, ураганы и тайфуны на побережье океанов уже сметают целые города, говорят что участились извержения вулканов, усилилась напряженность электрического поля - в грозу уже нельзя говорить по мобильнику потому, что молния все чаще бьет точно в телефон и разряды начинают происходить не только в грозу, инструкции по устройству молниезащит на зданиях и сооружениях можно выбрасывать в утиль, разряды молнии происходят уже не по инструкциям....
Он вспомнил, как еще в школе поразила его эта задача: мгновенная переброска материальных тел через пропасти пространства. Эта задача была поставлена вопреки всему, вопреки всем сложившимся представлениям об абсолютном пространстве, о пространстве—времени, о каппа-пространстве… Тогда это называлось «проколом Римановой складки». Потом «гиперпросачиванием», «сигма-просачиванием», «нуль-сверткой». И, наконец, нуль-транспортировкой или, коротко, «нуль-Т». «Нуль-Т-установка». «Нуль-Т-проблематика». «Нуль-Т-испытатель». Нуль-физик. «Где вы работаете?» – «Я нуль-физик». Изумленно-восхищенный взгляд. «Слушайте, расскажите, пожалуйста, что это такое – нуль-физика? Я никак не могу понять».– «Я тоже». Н-да…
Шаляпин в роли Олоферна
