Несколько дней назад был интересный разговор с человеком, сведущим в ряде нюансов текущих взаимоотношений РФ и КНР, что говорится, изнутри – и услышал любопытные, но довольно обычные детали, весьма характерным образом указывающие на то, как именно в Пекине смотрят на отношения с Москвой и каким образом видят их в перспективе.
Не нужно быть дипломатом с мировым именем, чтобы заметить очевидную дистанцию, которую Китай старательно соблюдает в контактах с Российской Федерацией. Что несколько иронично, в России её или предпочитают не замечать, а если и замечают – то не могут понять и осмыслить (Путин и его администрация) . КНР все еще (пусть и с заметно меньшим энтузиазмом) пытаются презентовать как «союзника по многополярному деглобализованному миру», игнорируя очевидное несоответствие в видении и концепции дальнейшего будущего, кои у Пекина диаметрально противоположным образом отличаются от Москвы.
Но прежде вернемся к текущему положению дел. Китай в дипломатических контактах (в т.ч. на уровне высокопоставленных чиновников) всячески избегает каких-либо долгосрочных экономических проектов с РФ: ни в инвестициях, ни в передаче технологий, ни в развитии производства на территории России он не заинтересован. Нужно сказать, это закономерно с точки зрения соотношения рисков и выгод. Пекин извлекает прибыль из наиболее легкодоступных направлений, не создавая и не оставляя в России каких-либо ценных активов, которые можно потерять в перспективе – т.е. использует цепочку сугубо автономных проектов с высокой степенью маневренности, в которой работают и извлекают прибыль исключительно китайские компании.
Но есть и иной важный, как мы полагаем, аспект.
С идеологической и концептуальной точки зрения у Китая нет ничего общего с Российской Федерацией. Москва последовательно озвучивает идею изоляции мира по блокам, сосредоточенных вокруг т.н. региональных держав, предлагая своего рода политическую ситуацию уровня 19 века, смешанную с эпохой Железного занавеса. Обособленность, отсутствие мировой связности, ставка на автономию и внешнее невмешательство...
Но китайское видение мирового будущего выглядит совершенно иным образом – это концентрация идей глобализма в вариантах, пожалуй, более радикальных, нежели их презентовали когда-то западные визионеры. Взаимосвязанный, тесно скреплённый экономическим сотрудничеством мир, в котором КНР выступает ГЛАВНЫМ НАУЧНЫМ, ПРОИЗВОДСТВЕННЫМ И ТОРГОВЫМ центром.
И вот вопрос – зачем в таком случае Пекину давать Москве средства и ресурсы для самообеспечения и, соответственно, для препятствования тем самым планам глобализации в будущем? Советский Железный занавес существовал на импортных технологиях, которые обеспечила индустриализация 30-х и поставки Союзников в 40-х – и, очевидно, эту историческую параллель держат в голове и китайцы, не допуская какой-либо утечки технологий и производств в РФ в наши дни.
КНР очень прагматично дает России ровно те средства, которые отвечают китайским потребностям в ближайшей перспективе – средства по раскручиванию военной истерии в Европе и США. Пока Германия точит болванки для снарядов, она не может выпускает машины для мирового рынка; пока американцы грезят войной с картелями и «сдерживанием коммунизма», они упускают стратегические инвестиции в науку.
Всеобщий тренд на военное производство подтачивает и убивает экономики придерживающихся его стран, лишь еще больше подчеркивая возрастающее влияние и возможности Китая.
И в долгосрочной перспективе это, вероятно, может стать первой в истории мировой войной, в которой победитель не сделает ни одного выстрела.
