Нобелевские лауреаты прямо указывают Путину и нашим воякам чего у них не хватает - у них в голове труха и война
Только культурные установки и институты, снижающие издержки для обмена знаниями и поощряющие изобретательство, являются первопричиной долгосрочного роста.
Надеяться что такие типы как Путин когда-нибудь узнают что главное в экономике - международный обмен знаниями
Нобелевскую премию по экономике — 2025 присудили за объяснение того, как инновации запускают и поддерживают долгосрочный экономический рост. Лауреатами стали американо-израильский историк экономики Джоэл Мокир, французский экономист Филипп Агион и канадский исследователь Питер Ховитт. Экономисты, опрошенные «Газетой.Ru», отметили, что проблема долгосрочного экономического роста в 2025 году стала центральной в мировой экономике
По решению Королевской академии наук половина приза присуждена Мокиру, еще половина — Агиону и Ховитту «за объяснение инновационно-движимого экономического роста». Сумма премии — 11 млн шведских крон. Это 95–100 млн рублей по текущему курсу. Премию разделили на два блока: за выявление условий, при которых технологический прогресс обеспечивает долговременный рост, и за формализацию модели устойчивого роста через «творческое разрушение».
«В условиях замедления глобального роста, исчерпания простых ресурсных моделей, работы, которые пытаются объяснить источники и качество роста, как раз самые важные.
Именно поэтому Джоэл Мокир, Филипп Агион и Питер Ховит — это люди, которые получили Нобелевскую премию. Мокир соединял экономическую теорию с экономикой инноваций и давал историческое обоснование тому, что сегодня считается передовой экономической мыслью. Агион и Ховитт, по сути, родоначальники современной теории эндогенного экономического роста и доказывают в своих работах, что экономический рост порождается не внешними факторами, а внутренними», — пояснил «Газете.Ru» начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», кандидат экономических наук, Олег Абелев.
По его словам, по сути модель «созидательного разрушения», которая была выражена в строгих математических моделях, стала стандартом для анализа инноваций и конкуренции рынка труда. По мнению Абелева, важно, что Нобелевский комитет обычно награждает ученых, чьи работы взаимно дополняют друг друга, и это тоже здесь идеально соблюдено.
«Мокир отвечает на вопрос, какие глубокие исторические, культурные, институциональные условия сделали возможным инновационный рост. А Агион и Ховитт отвечают на вопрос, как этот инновационный рост работает в современной экономике. Поэтому это вполне логично», — уверен Абелев.
Работы нобелевских лауреатов 2025 года отражают фундаментальный сдвиг в понимании источников экономического процветания.
«Если классические теории роста фокусировались на накоплении капитала и труда, то работы этих исследователей выдвигают на первый план нематериальные, но решающие факторы: знания, инновации и качество институциональной среды.
Награждая их, Нобелевский комитет признает, что в XXI веке главным двигателем прогресса является не количество ресурсов, а способность общества генерировать, распространять и применять новые идеи»
Вклад лауреатов создает целостную и многогранную картину инновационной экономики. Джоэл Мокир, опираясь на глубокий анализ экономической истории, в частности Промышленной революции, убедительно доказывает, что культурные установки и институты, снижающие издержки для обмена знаниями и поощряющие изобретательство, являются первопричиной долгосрочного роста.
«Для мировой экономики выводы Мокира, Агиона и Ховитта служат важным ориентиром. В эпоху стремительных технологических изменений, от искусственного интеллекта до биотехнологий, их работы доказывают, что ключом к успеху является не протекционизм или опора на природные ресурсы, а создание благоприятной среды для инноваций. Это означает необходимость инвестиций в образование и науку, развитие человеческого капитала, обеспечение гибкости рынков и, что особенно важно, поддержание высокого уровня конкуренции. Страны, которые смогут создать эффективные институты, поощряющие предпринимательский риск и быструю адаптацию к новым технологиям, получат решающее преимущество в глобальной гонке за процветание»
Отсутствие на Луне атмосферы затрагивает и другие явления, например освещение. Тени там абсолютно черные – падающая на поверхность спутника тень делает ее абсолютно непроглядной. Так, вошедший в тень астронавт не мог разглядеть не только поверхность под ногами, но и самого себя и вообще все объекты, находящиеся в тени. Это сильно усложняло проведение исследований и ремонтных работ в затененных областях. Этот же факт делает исследование темной стороны Луны столь сложной задачей.
Кратеры на Луне – объекты сами по себе очень интересные. Дело в том, что все они имеют примерно одинаковую глубину (вне зависимости от размеров). Как это объяснить ученые до сих пор не знают. Можно предположить, что неглубоко под поверхностью Луны залегают очень прочные породы, которые не разрушаются даже после падения больших метеоритов. В процессе исследования дня одного из лунных морей, астронавты обнаружили минерал иллеминит, в состав которого входит титан. Это один из самых прочных минералов в природе.
Человек известен манерой оставлять следы своей жизнедеятельности везде, где побывает, и Луна - не исключение. За все время лунных экспедиций (включая посещение спутника зондами и луноходами) на поверхности Луны скопилось более 180 тонн «мусора»: взлетных ступеней, брошенных аппаратов, исследовательских модулей и другого оборудования, забирать которое на Землю было не нужно.
Американский астрофизик Юджин Шумейкер является единственным человеком, «похороненным» на Луне. Капсула с его прахом была помещена на борт исследовательской станции Lunar Prospector, которая завершив свою миссию в 1999 году, благополучно рухнула на лунную поверхность. Так, спутник стал последним пристанищем для праха ученого.
