Мнимые больные времен Мольера повторяются во времена этих Путиных, Медведевых, Жириновских, Медынского, министров здравоохранения и образования, Центральной избирательной комиссии, Искусственных Интеллектов, на всех их давно не хватает нескольких "Мольеров". Комедии-комедии, как их не хватает во время нескончаемой войны-СВО, нужны сатира и "иноагенты"
Ирина Лежава "Достославный театр"
Последняя комедия Мольера «Мнимый больной» написана в 1673 году. Во время 4-го представления в театре Пале-Рояль великому комедиографу стало плохо, а вечером он умер. Невозможно понять пьесу вне исторического контекста, то есть эпохи, в которой творил драматург, без обращения к его биографии, не вспоминая исторические и современные постановки. Все это в комплексе даст понимание как создавалась эта последняя комедия Мольера, насколько она современна, востребована в наши дни.
Тема вебинара совпала с пиком пандемии во всем мире, когда многие на Западе и в России довольно скептически отнеслись к болезни, поэтому пьеса о мнимой болезни главного персонажа комедии оказалась актуальной. Надо сказать, что первая комедия Мольера, принесшая ему успех, тоже посвящена врачебной теме. Он сыграл в ней роль смешного доктора. В ХVIII веке с медициной дело обстояло плачевно, уровень был такой, что удивительно, как люди выживали во времена, когда понятие гигиены было ужасающим, когда лечили в основном пиявками, клистирами и кровопусканиями. Причем эти «лечебные приемы» применялись и к простым людям, и к вельможам, и к самому королю. К примеру, в 1662 году у постели умирающего Мазарини постоянно толклись четыре врача, готовые вцепиться друг другу в парики, отстаивая каждый свой диагноз. Толку от них было мало. Сохранились врачебные дневники о том, как лечили Людовика XIV, жестокое лечение применяли к нему что в 9-летнем возрасте, что в расцвете лет, что в конце жизни. Его личный доктор Валло следовал средневековому врачебному постулату: «Дать клистир, затем пустить кровь, затем очистить (применить рвотное)». И так 10 дней подряд. А когда через 10 лет король заболел сыпным тифом во время военной компании, лечение не изменилось, зато увеличилось количество кровопусканий в день, клистиров и рвотных средств. Людовик тогда выжил, что говорит о его крепком здоровье, и с тех пор... очень полюбил комедии и балеты. Они стали для него отдушиной и животворным источником.
Как раз в то время в Париж перебрался со своей труппой Мольер. Вскоре он стал самым успешным и известным придворным драматургом и актером. Сам король подарил ему театр Пале-Рояль.
Все семейство Бежар было увлечено театром, Мадлен и ее сестра Женевьева, брат Жозеф играли на сцене, мать помогала финансами. Вот они и составили ядро той группы, куда вступил Поклен. Кроме них было еще несколько таких же дилетантов, всего 10 человек. В июне 1643 года был составлен устав и подписан договор о создании «Знаменитого» или «Достославного театра». Вскоре было найдено и здание для представлений - бывшее помещение для игры в шары. Пока шел ремонт, труппа отправилась в Руан. И вот 1 января 1644 года «Знаменитый/Достославный театр» открылся, с этой даты начинается отсчет театральной деятельности Поклена, который взял себе псевдоним Мольер. Позже он придумает себе еще и самодельный герб с эмблемой из нескольких зеркал – символом отражения жизни, которые держат обезьянки, те самые, что когда-то украшали его родной дом. На резном панно дома, в котором родился Мольер, были изображены мартышки, которые сбрасывали апельсины с дерева вниз, старой обезьяне. За этот барельеф дом прозвали la maison du singe – дом обезьяны. Он не сохранился, в начале Х1Х века его снесли. А мартышки попали на герб драматурга.
Итальянская комедия была единственной, которая строилась на импровизации актеров. Этот прием с легкой руки Мольера привился потом на французской сцене. Популярностью пользовались комедии с затейливой интригой, в которых были узнаваемые характеры, постоянные, пришедшие из староримской народной сцены комические персонажи: Арлекин, Панталоне, Доктор, Скапен, Командор и др. Пьесы с сатирой на нравы вытесняли риторические трагикомедии и комические пасторали. Буквально ворвался на сцену с фарсами и буффонадами-бурлесками Скаррон, который возродил старофранцузский фарс, но облагородил, освободил его от грубых сальных шуток. У Скаррона появилось много последователей, Мольер был одним из них, он много чего усвоил из приемов Скаррона-драматурга. Не забывал Мольер и античных комедиографов, пользовался пьесами Плавта и Теренция как источниками, а также использовал новеллы Сервантеса. И все же итальянская комедия «дель арте» была в этой череде влияний основной. К сожалению, первые фарсы Мольера не сохранились, за исключением «Летающего лекаря» и «Ревности Барбулье».
Молодому королю, который за 9 лет до этого перенес тяжелейшее заболевание сыпным или «военным» тифом, выжил скорее благодаря крепкому здоровью, данному от природы, а не от варварского лечения, было понятно, о чем пьеса, и она ему понравилась. Возвращаясь к проблеме лечения, надо помнить, что в те времена между собой конкурировали два подхода: одни лекари придерживались галеновской «метОды», другие – так называемой «химической». Первые пользовали пациентов настойками и отварами из растений или органов животных, вторые – минеральными солями и ртутью. И лекари одного направления были ярыми врагами другого. Позже Мольер обратился к теме врачей в комедии «Любовь-целительница». В ней действует целых 5 врачей, которые твердят, что лучше уж больному умереть, соблюдая назначения, чем выздороветь против правил.
Надо сказать, что именно в 1658 году короля свалил предположительно сыпной или «военный» тиф. Как при лечении оспой лекарь Антуан Валло и в этом случае «лечил» клистирами, кровопусканиями и рвотными средствами - специальной смесью вина с солью сурьмы. Эта отрава сопровождала Людовика всю оставшуюся жизнь, как и клистиры. Судя по дневникам лекарей-мучителей, они ему прописывали слабительное несколько раз в неделю. В конце концов у него от этого «очищения организма от ядов и слизей» начались недержание и кровавый понос, а впоследствии появился геморрой и чудовищный свищ. Читать о проведенной в 1686 врачами операции без наркоза по вырезанию свища невозможно без содрогания
Прикрываясь постановочными безделками, интермедиями, комедиями-балетами, пасторалями, фарсами, творя их быстро и легко, давая возможность королю появляться на сцене в роскошных костюмах и исполнять танцы, Мольер приступил к созданию социальной комедии. Это был «Тартюф». О святошах в то время знали многие, все опасались так называемого Soci;t; du Saint-Sacrement (дословно «Общества Святого Таинства»), связываться с ними было опасно. Оно было создано в честь евхаристии герцогом де Вантадуром в 1627 году и называлось Братство Святого Причастия или Общество Святых Даров. Его цель заявил Боссюэ: «Воздвигнуть Иерусалим посреди Вавилона», «творить всевозможное добро и изгонять всевозможное зло», для этого было открыто 50 филиалов в провинци. хи Волшебного Острова» должны были стать сказочным зрелищем, к чувствительной пасторали «Princesse d'Elide» довеском шел «Тартюф».
После спектакля в своей рецензии газетчик свидетельствовал, что комедия всех «очень заняла и развлекла». Но этот успех не смог перекрыть слухи об оскорблении религии. Святош поддержала вдовствующая королева-мать и парижский архиепископ-воспитатель короля. В результате Людовик сдался и запретил исполнять пьесу в театре, но не дал ходу доносу парижского священника Пьера Рулле, требовавшего сожжения Мольера на костре. Долгих 5 лет «Тартюф» входил в число безнравственных произведений и был под запретом. Только после смерти Анны Австрийской Мольер получил разрешение поставить пьесу в театре.
Несмотря на эту неудачу с «Тартюфом», Мольер продолжал писать новые комедии. На этот раз под его сатиру попало дворянство, которое он вывел в «Дон Жуане» в карикатурном виде. А толчком послужила семейная ситуация и кокетство его молодой жены, которая после успеха в «Волшебном Острове» пустилась в светские развлечения. В ответ на появившиеся пасквили, летучие листки и куплеты, в которых порочилось доброе имя его жены и его самого, Мольер и создал «Дон Жуана». В действующих лицах современники легко угадывали принца Конти, других великосветских поклонников Арманды. В ответ последовал донос адвоката Барбье д'Окура, подписанный вымышленным именем Рошмон, и король сдался, запретив комедию пожизненно, хотя подсластил пилюлю крупной субсидией. При жизни Мольер так никогда и не увидел ее на сцене, лишь в 1840-х запрет на постановку «Дон Жуана» был снят.
И чем печальнее становилось у него на душе, тем смешнее были его последние пьесы. Одна за другой появляются комедии нравов: «Любовь-целительница» (первоначально «Врачи», атака против медиков, полная бойких карикатур), «Лекарь поневоле», «Monsieur de Pourceaugnac», «Comtesse d'Escarbagnas» - «небольшой комический акт, как предлог для балета», «Les amants magnifiques» (где король заказал изображение соперничества «двух царственных любовников в поклонении юной принцессе»), пьеса на переработанный миф о Психее, также прихоть Людовика. Потом появились комедии «Плутни Скапена», «Мещанин во дворянстве», в последней дана пародия на приемы и ужимки членов турецкого посольства, возбудившие в Париже много смеха и много раздражения у короля на гордый тон посланника, которого величием и пышностью версальского двора не удалось поразить. И наконец фарс «Мнимый больной».
Возникнув во время физического недомоганья и после всех трагических событий, она стала последним словом Мольера. Эта комедия-балет - насмешка над мнительностью и самоистязанием во имя медицины, и одновременно вызов, брошенный всем невеждам-врачам. Не случайно во 2-м прологе пастушка заявляет, обращаясь к лекарям: «ваше знание - одна химера, и не спасете меня вы своей латынью в страданиях, доводящих до отчаяния
в комедию «Мнимый больной» Мольер то ли случайно, то ли намеренно как раз ввел 8 хирургов и 8 «клистироносцев», которые совпадали с количеством придворных врачей короля, при этом они танцевали вместе с еще 22-мя лекарями, 6 аптекарями в балетах-интермедиях, что создавало ощущение какого-то шабаша шарлатанов от медицины, карикатурой на самого короля. Но в историю отказ короля присутствовать на врачебном фарсе-балете вошел иначе: как деликатное упоминание о занятости войной с Голландией.
Монополия Люлли на музыкальную часть пьесы вынудила драматурга заказать музыку у композитора Шарпантье. Все это усугубило болезнь самого Мольера. На 4-м представлении 17 февраля 1673 года он чувствовал себя уже очень плохо, в конце его сотрясал приступ кашля такой силы, что из горла хлынула кровь и он упал в обморок. В сознание он уже не приходил. Священники отказались прийти к нему, поэтому молитвы над умирающим читали какие-то монахини - сборщицы подаяний, случайно оказавшиеся в доме. Так и умер великий Мольер без покаяния, как впоследствии знаменитая Адриенна Лекуврер. Более того, его не разрешали хоронить на кладбище, архиепископ парижский отказал вдове Мольера во всех ее просьбах, требуя закопать его на большой дороге, как это делалось с телами бродяг, самоубийц, преступников. Он также запретил духовенству принимать участие в выносе и погребении. Тогда Арманда бросилась к королю, заклиная его о заступничестве. В ответ тот сделал внушение архиепископу, что этот «скандал ему неприятен». Это подействовало, запрет был снят с условием минимального участия священника в обряде. Буало оставил воспоминания о похоронах своего друга: «вымоленный для праха великого человека скромный уголок земли с трудом согласились дать на кладбище Saint-Joseph», и долго сохранялось предание, что мстительность святош привели через какое-то время после похорон к разрытию могилы и переносу тела за ограду, туда, где зарывались в землю отверженные церковью... Все это не отразилось на отношении простого люда, публики, которая искренно горевала об уходе своего любимого комедиографа. Вечером 21 февраля 1673 года 4 тысячи почитателей и друзей Мольера с зажженными факелами в руках проводили его в последний путь.
