— Я заседал три года в общественном совете при Министерстве культуры, а еще шесть лет — в экспертной группе, которая голосует за финансирование проектов. И вот всё пытался выяснить, почему деньги дают совсем не тем людям, за которых мы голосовали. Я даже сделал запрос — пусть Департамент кинематографии покажет, кто как голосовал. «Нет, — ответили мне, — это тайная процедура». Счетная палата попросила — им тоже не дали. Что там творилось, вы можете представить. Сейчас другой директор пришел, посмотрим. А за неудобные вопросы меня из совета потихонечку убрали — нас с Владимиром Хотиненко больше не пригласили.
«Стеклова так подлечили перед космосом, что в 72 года он стал отцом»
— Вы же первый придумали кинопроект со съемками в космосе. Тогда о нем много писали: Владимир Стеклов в 2000 году уже готовился к полету на МКС, и тут за 19 дней до старта его на орбиту не пустили. Почему так случилось?
— Стеклов год проходил подготовку, которая стоила немало денег. Ему уже сделали индивидуальное полетное кресло за полтора миллиона: у всех тело разное, а перегрузки настолько большие, что можно кости переломать, поэтому космонавты летят в анатомических креслах. Но так получилось, что группа продюсеров Разбаш, Любимов и Эрнст не смогла поделить лавры. Константин Эрнст был тогда еще молодой, и они попытались отстранить его от проекта. Эрнст отстраняться не захотел. В итоге полет актера не состоялся и наш фильм по роману гениального Чингиза Айтматова «Тавро Кассандры», который должен был впервые сниматься в космосе, тоже. А теперь Константин Эрнст сам решил реализовать эту идею, и президент, к которому он обратился, ее поддержал.
— Вы смотрели «Вызов»— Смотрел. Но в картине от съемок в космосе осталось очень мало кадров, остальные, видимо, не получились. Фильм, на мой взгляд, и по сюжету, и по съемкам неинтересный и большинство сцен сняты на Земле.
— Космонавты: командир корабля Александр Калери, выполняющий роль оператора, и бортинженер Сергей Залетин расстроились, что в кино не попали?
— Думаю, расстроились.— А Владимир Стеклов? Ведь он столько сил положил — тренировался год.
— Врачи говорили, что в космосе должны быть только здоровые люди. Даже от насморка бактерии под воздействием космических лучей могут стать очень опасными. Поэтому мы берем только тех, кого можно долечить. И вот Стеклова так вылечили, что он сейчас в 72 года стал отцом.
«Королёв» и «Главный». Вас как физика космос привлекает? Или как лирика?
— У меня этот интерес с детского сада. Помню, мне было пять лет, влетает воспитательница с криком: «Юра, Юрочка! Твой тезка в космос полетел!» И всю юность я считал, что должен соответствовать, во мне этот интерес жил. И как-то мне позвонил прославленный космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович Леонов. И говорит, что близится юбилей великого конструктора Сергея Павловича Королёва и они хотят, чтобы сняли фильм о нем. «Долго выбирали режиссера, пересмотрели твой фильм „Завтра была война“ и очень просим тебя приехать к нам на разговор». Королёв ведь очень долго был засекречен, а о его трагической молодости вообще не было известно. И за неделю до своей гибели всего в 69 лет он, как рассказал мне Алексей Леонов, оставил на ночь его и Юрия Гагарина и рассказал историю, по которой мне предлагали сделать фильм. Ракетостроение тогда было в начале пути, а наше правительство без хорошего образования несильно понимало, что нам нужно. Королёв доказывал, что нужны ракеты на жидкостном топливе, а его обвинили в нецелевом расходовании средств. Наш сегодняшний ядерный щит — это гордость страны. А человека за это посадили на 10 лет — отправили мыть золото под Магадан, где бы он точно не выжил, но его спасла мать, которая добилась чтобы его вызвали на доследование в Москву. И какие три чуда случились с ним по пути в Москву, мы и рассказали в фильме «Королёв».
А почему вы снова вернулись к жизни Сергея Павловича? Вы что-то недосказали?
— Я считал, что все моменты, определившие жизнь и карьеру Сергея Павловича, в фильме показаны. Но космонавты Леонов, Попович, Гречко считали, что тяжелые времена в жизни конструктора зрители увидели, а надо и об успехах рассказать. Самое удивительное, что фильм об успехах Королёва Министерство культуры не поддержало. Картина «Главный» — это полностью заслуга дочери Сергея Павловича: она добилась, чтобы космонавты нашли финансирование через РЖД, хоть и не большое, но мы как-то уложились. Этот фильм — больше дайджест успехов, но тем не менее о многих вещах мы сумели впервые рассказать. Как-то актриса Ира Чериченко, которая сыграла Искру в «Завтра была война», была на кинофестивале в Германии. Там шел документальный фильм о событиях перед Второй мировой войной в разных странах. И, когда написали титр «Советский Союз», вместо документальных кадров на экране пошли сцены из «Завтра была война». Она подошла к режиссеру и сказала: «Вы ошиблись». А он ответил, что пересмотрел много советской документалистики, она вся парадно-неправдивая, а ему нужно было показать реальную жизнь. И художественный фильм «Завтра была война» ему показался самым правдивым документом.
И в «Главном» мы смогли воспроизвести то, что никто не видел. Потому что те кадры, которые общеизвестны, где Королёв командует: «На старт! Зажигание!» — это снято в его кабинете через два месяца после полета Юрия Гагарина. Он спокоен абсолютно. И Гагарина сняли уже после его возвращения. На самом деле, Королёв, отправляя человека в космос впервые, волновался невероятно. Большинство специалистов считало, что, скорее всего, космонавт сойдет с ума: не знали, как на организме отразится невесомость. И поэтому решились всего на один виток, чтобы сразу вернуть. У Гагарина пульс был перед стартом — 170 ударов, его даже хотели менять на Германа Титова. И наша история, воспроизведенная художественными средствами, более правдива, чем документальная.
То же самое с выходом Леонова в открытый космос — это тоже был эксперимент с неизвестными последствиями: убьет или не убьет? И вот я даже не снял это, вам первым рассказываю, как он похулиганил. От ультрафиолета нас спасает озоновый слой. А у космонавтов это излучение отражает шлем со специальным напылением такого золотого цвета. Леонову же захотелось посмотреть на космос в натуре. Он взял и этот защитный слой поднял. Говорит, что мир выглядел как тысяча сварок — невозможно смотреть. И он до конца полета ослеп
