Лауреаты Нобелевских премий. 1

2.14.2.2.1 Вернер Гейзенберг 1932.; 2.14.2.2.2 Арне Тизелиус 1948г; 2.14.2.2.3 и 2.14.2.2.9 1901 г Рентген, Prudhomme, von Behring, vant Hoff; 2.14.2.2.4 Fischer, Zeeman, Lorentz, 1902; 2.14.2.2.5 von Laue 1914; 2.14.2.2.6 Soddy 1921; 2.14.2.2.7 Sabatier & Grignard 1912; 2.14.2.2.11 Lippman & Eucken 1908.


Вручение Нобелевских премий. Медаль лауреата. Нобелевская премия - признание заслуг лауреата перед человечеством.

Сэр Уильям Лоренс Брэгг, Френсис Крик и Джеймс Уотсон " Мы открыли тайну жизни"


Сэр Уильям Лоренс Брэгг — австралийский физик, лауреат Нобелевской премии по физике за 1915 год (совместно со своим отцом Уильямом Генри Брэггом). Самый молодой нобелевский лауреат по физике за всю историю премии. Занимал пост директора Национальной физической лаборатории Великобритании в 1937—1938 годах, затем аналогичный пост в Кавендишской лаборатории в Кембридже в то время, когда там, в феврале 1953 года, Дж. Уотсоном, Ф. Криком и Р. Франклин была открыта структура ДНК. Наибольшую известность Брэггу принёс его закон о дифракции рентгеновских лучей на кристаллах. Закон Брэгга позволяет рассчитать положение атомов в кристалле по дифракционной картине, которую образуют рентгеновские лучи проходя сквозь кристаллическую решётку. Он сделал это открытие в 1912 году, в течение первого года в качестве студента-исследователя в Кембридже.
После второй мировой войны он вернулся в Кембридж, разделив при этом Кавендишскую лабораторию на исследовательские группы. Он считал, что идеальной исследовательской единицей является группа от одного до 6—12 учёных и нескольких ассистентов. В 1948 году Брэгг заинтересовался структурой белков, и частично его заслугой было формирование группы, которая использовала физику для исследования биологических проблем. Брэгг поддержал Фрэнсиса Крика и Джеймса Уотсона, которые работали под его руководством в Кавендишской лаборатории.

Брэгг был отблагодарён тем, что увидел, как метод, который он разработал более сорока лет назад, послужил основой этому знаменательному взгляду в саму природу жизни. Брэгг систематически и успешно продвигал и номинировал Крика, Уотсона и Уилкинса на нобелевскую премию по физиологии и медицине. Вклад в определение структуры ДНК с последующей её проверкой, сделанный Королевским лондонским колледжем, признан присуждением Нобелевской премии за 1953 год и Уилкинсу. В то же время в Кавендишской лаборатории Макс Перутц делал исследования о структуре гемоглобина, которые принесли ему в 1962 году Нобелевскую премию.
https://nauka.tass.ru/nauka/4974134
Кроме Уотсона и Крика структуру ДНК пытались выяснить еще две группы ученых. В Лондоне Джеймс Уилкинс и Розалинд Франклин, постоянно ругаясь, всматривались в рентгеновские снимки кристаллизованных молекул, а в Калифорнийском технологическом институте над загадкой жизни бился знаменитый химик Лайнус Полинг, который до этого первым определил строение компонентов белков.

За исследования химических связей в 1954 году ему дадут Нобелевскую премию. На его фоне Крик и Уотсон выглядели случайными прохожими: первый был по образованию физиком и только за четыре года до того переключился на биологию, а второму исполнилось всего 23 года. Правда, к тому времени у Уотсона уже была докторская степень.
Первая модель ДНК, разработанная Уотсоном и Криком, состояла из трех цепочек с фосфатными остовами в середине. Когда модель показали Франклин, та подняла коллег на смех: она была уверена, что остатки фосфорной кислоты должны располагаться с внешней стороны молекулы, а не в центре. Начальник Уотсона и Крика — Лоуренс Брэгг — так разозлился из-за этой неудачи, что запретил им дальше заниматься ДНК.
Однако спустя год Брэгг поменял свое решение. В его лаборатории работал сын Лайнуса Полинга, который рассказал, что отец создал свою модель ДНК. В Брэгге взыграло самолюбие.
Они с Полингом были крупнейшими в мире специалистами в своей области, но американец первым определил строение и больших неорганических молекул, и белковой альфа-спирали. Брэгг был — и остается до сих пор — самым молодым лауреатом Нобелевской премии по физике, которую ему и его отцу вручили еще в 1915 году. Но с конца 1920-х он вечно оставался позади Полинга.
Через месяц в Кембридже раздобыли еще не опубликованную статью Полинга с описанием модели. Ко всеобщему удивлению, ДНК в ней представала тройной спиралью с фосфатными остовами в центре, как за год до того предлагали Крик и Уотсон. В автобиографии Уотсон вспоминал: "Пока Френсис поражался новаторскому подходу Полинга к химии, я начал дышать спокойнее. К этому моменту я знал, что мы все еще в игре".
По рассказам Уотсона, он приезжал в Лондон, чтобы обсудить статью Полинга с Франклин, но та не разделила его энтузиазм и сказала, что молекула ДНК не может быть спиральной. Возможно, Уотсон приврал: в лабораторном журнале Франклин сохранились более ранние записи о том, что одна из двух форм ДНК может представлять собой именно спираль. Со слов Уотсона, этот случай стал последней каплей для работавшего с Франклин Мориса Уилкинса. Ее упрямство так надоело, что он в сердцах достал из ящика рентгеновский снимок ДНК и показал его Уотсону. У того отпала челюсть. "Не нужно сидеть в уголке, плакать и стараться доказать всему миру, что вам все под силу, - говорит нобелевский лауреат Джеймс Уотсон. - Важнее решить проблему быстро с чьей-то помощью, чем медленно в одиночку".
Квадратная пластинка размером всего несколько сантиметров вошла в историю как "Фотография 51". Чтобы сделать этот кадр, Франклин положила вытянутый в нить и кристаллизованный образец человеческой ДНК в специальную камеру, где рентгеновские лучи больше 60 часов отскакивали от него на пленку, формируя изображение — полосатый крест. Для Уотсона этот крест стал очевидным доказательством того, что ДНК состоит из двух закрученных цепочек. Франклин же этого не разглядела.
Теперь ученые были уверены в спиралевидной форме молекулы. Но им еще нужно было объяснить, как в ДНК связаны кирпичики-основания с двух разных цепочек, — черные пятна на "Фотографии 51". Для этого Уотсон по-разному переставлял структурные формулы этих кирпичиков, но результата не было. Пока американский химик Джерри Донохью не показал ему свежую статью, где были описаны немного другие формулы кирпичиков ДНК.
Несколько дней Уотсон и Крик обдумывали новую модель, а 21 февраля 1953-го — ровно 65 лет назад — Уотсон догадался, что аденин из одной цепочки соединяется только с тимином из другой, а цитозин — с гуанином. В таком случае молекула ДНК напоминает равномерно закрученную лестницу с краями из сахара, остатка фосфорной кислоты и с параллельными ступенями одинаковой длины. Эти сочетания объяснили, почему в любой молекуле ДНК содержится одинаковое количество аденина с тимином и цитозина с гуанином. Наконец, если у каждого кирпичика есть только одна пара, то молекула может разделиться пополам и образовать две копии с той же генетической информацией. Ученых поразило, какой простой и красивой оказалась разгадка.

"Мы разгадали тайну жизни!", — ставшую знаменитой фразу Фрэнсис Крик произнес в своем любимом баре в Кембридже, где они с Уотсоном праздновали открытие.

Нет физики процесса

Еще одно совещание, на котором все понимают, что надо что-то делать, но никто не понимает что?
И ни одной версии, и решения приходится откладывать на потом?

Совершенно непонятна физика наблюдаемого процесса и мало информации о его протекании. Как китайцы "прервали наступление заразы", да так что у них нет заболевших, так не бывает, значит они врут.? Это лишняя непонятка в происходящем.

Ну хорошо, есть вирус, одна или даже две штуки, попавшие в человека, они поодиночке или оба сразу начинают поедать легкие или вначале устраивают сеанс размножения дня на три? Это размножение вроде бы протекает как цепная реакция в атомной бомбе, но в то же время наяву существует какой-то замедлитель начала процесса разрушения организма? После того как регулирующие стержни удаляются из АЗ начинается "цепная реакция"?
Нейтронов многовато?
Могла бы поражаться кровь, так ведь нет же, анализы бы сразу же показали неприятности с ней, так чем занимается вирус или вирусы попадая в организм два или три дня, пока его (их) становится много, чего вирус тянет резину?

Необходимо больше информации - при туберкулезе в легких образуются каверны, повреждаются сосуды, что и приводит к харканию кровью и летальности, а в наших совещаниях с начальством муссируют одно и то же - больному не хватает кислорода, ну так как же пожирается кислород в легких или может быть разрушается гемоглобин в крови?.

Есть предложение воспользоваться методиками борьбы с электрохимическим "вымыванием" кислорода из стенок металлических трубопроводов, (это кстати приводит к разрушению стенок, что в общем в наблюдаемой эпидемии и происходит) в нашем случае железо содержится в гемоглобине крови. Либо кислород, в котором полно свободных электронов делает гемоглобин не способным к переноске кислорода по организму, либо поток заряженных частиц (хотите называйте его электрическим током) нейтрализует заряд усиленно закачиваемого в организм кислорода.

Хоть так, хоть так, но организм остается без кислорода, так давайте смотреть откуда человек "подзаряжается", "подключается" к сети,

робко заикнусь: может к Сети И-нета? низкопотенциальные частицы оттуда обеспечиваются бесперебойно, но тогда претензии к китайцам выглядят зряшно - они могли просто надежно экранировать помещения госпиталей и заземлять экраны, это перекроет электромагнитную подпитку контура

Математика и Золотое Сечение. Числа Фибоначчи, непременный Леонардо, Нобелевские фуллерены и цветок коронавируса впридачу

Таинственное число Фибоначчи, равное 1,618, будоражит умы ученых уже на протяжении нескольких тысячелетий. Кто-то считает это число строителем мироздания, кто-то называет его числом Бога, а кто-то, не мудрствуя лукаво, просто применяет его на практике и получает невероятные архитектурные, художественные и математические творения. Число Фибоначчи было обнаружено даже в пропорциях знаменитого «Витрувианского человека» Леонардо Да Винчи, который утверждал, что знаменитое число, пришедшее из математики, руководит всей Вселенной.
Из-за своего повсеместного применения в природе, золотое сечение (именно так число Фибоначчи иногда называют в искусстве и математике) считается одним из самых гармонизирующих законов мироздания, который упорядочивает структуру окружающего нас мира и направляет жизнь на развитие. Так, правило золотого сечения применяется природой для образования траекторий движения вихревых потоков в ураганах, при образовании эллиптических галактик, к которым относится и наш Млечный Путь, при «строительстве» раковины улитки или ушной раковины человека, направляет движение косяка рыб и показывает траекторию движения испуганной стаи оленей, врассыпную убегающую от хищника. Леонардо Пизанский считается самым первым крупным математиком в истории средневековой Европы. Несмотря на это, свое знаменитое прозвище «Фибоначчи» ученый получил далеко не из-за своих экстраординарных математических способностей, но из-за своего везения, так как «боначчи» по-итальянски означает «удачливый». Перед тем как стать одним из самых известных математиков раннего Средневековья, Леонардо Пизанский изучал точные науки у самых продвинутых учителей своего времени, которыми считались арабы. Именно благодаря этой деятельности Фибоначчи, в Европе появились десятичная система счисления и арабские цифры, которыми мы пользуемся до сих пор. В одном из своих самых известных трудов под названием «Liber abaci», Леонардо Пизанский приводит уникальную закономерность чисел, которые при постановке в ряд образуют линию цифр, каждая из которых является суммой двух предыдущих чисел. Иными словами, последовательность Фибоначчи выглядит так:
0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233, 377, 610, 987 и так далее.

С точки зрения математики, золотое сечение представляет собой некую идеальную пропорцию, к которой каким-то образом стремится все живое и неживое в природе. Используя основные принципы ряда Фибоначчи, растут семечки в центре подсолнуха, движется спираль ДНК, был построен Парфенон и написана самая знаменитая картина в мире — «Джоконда» Леонардо Да Винчи.
http://www.trinitas.ru/rus/doc/0232/004a/02321065.htm
Историю фуллеренов надо начинать с Платоновых тел. Еще в «Началах» Евклида было доказано, что существует пять правильных многогранников, то есть, многогранников, гранями которых являются простейшие правильные многоугольниками одного типа (равносторонний треугольник, квадрат или равносторонний пятиугольник или «пентагон»). Эти многогранники принято называть Платоновыми телами (Рис. 1). Они названы так в честь Платона, который использовал правильные многогранники в своей космологии. Он предположил, что атомы четырех «основных элементов» (земля, вода, огонь и воздух), из которых строится все сущее, имеют форму «правильных многоранников»: (а) октаэдр («огонь»), (б) гексаэдр или куб («земля»),(в) октаэдр («воздух»), (г) икосаэдр («вода»). Пятый многогранник (додекаэдр) символизировал «Вселенский разум» или «Гармонию Вселенной»
Существуют удивительные геометрические связи между всеми правильными многогранниками. Так, например, куб и октаэдр ДУАЛЬНЫ, т.е. получаются друг из друга, если центры тяжести граней одного принять за вершины другого и обратно. Аналогично ДУАЛЬНЫ икосаэдр и додекаэдр. Тетраэдр ДУАЛЕН сам себе. Додекаэдр получается из куба построением «крыш» на его гранях (способ Евклида), вершинами тетраэдра являются любые четыре вершины куба, попарно не смежные по ребру, то есть из куба могут быть получены все остальные правильные многогранники. Сам факт существования всего пяти действительно правильных многогранников удивителен — ведь правильных многоугольников на плоскости бесконечно много! Еще в античной науке было установлено, что додокаэдр и икосаэдр основаны на «золотом сечении».
Однако в античной науке была открыта еще одна группа многограников, называемых усеченными многоранниками или Архимедовыми телами.
В своей Нобелевской лекции американский ученый Смолли, один из авторов экспериментального открытия фуллеренов, говорит об Архимеде (287-212 гг. до н.э.) как о первом исследователе усеченных многогранников, в частности, усеченного икосаэдра, правда, оговариваясь, что возможно Архимед присваивает себе эту заслугу и, возможно, икосаэдры усекали задолго до него. Во времена Возрождения все Архимедовы тела одно за другим были «открыты» заново. В конце концов, Кеплер в 1619 г. в своей книге «Мировая гармония» дал исчерпывающее описание всего набора архимедовых тел. Архимедовы тела состоят не менее, чем из двух различных типов многоугольников, в отличие от 5 Платоновых тел, все грани которых одинаковы.
Термин "фуллерен" получил такое название по имени американского архитектора Фуллера после изобретения специальных углеродных структур, молекулы которых напоминали по своей форме геодезические купола Фуллера. «Фуллерены» по существу представляют собой «рукотворные» структуры, вытекающие из фундаментальных физических исследований. Впервые они были синтезированы в 1985 учеными Робертом Керлом, Харолдом Крото и Ричардом Смолли (получившими в 1996 г. Нобелевскую премию за это открытие). Но в 1992 их неожиданно обнаружили в породах докембрийского периода, то есть фуллерены оказались не только «рукотворными», но и природными образованиями.

Сейчас фуллерены интенсивно изучаются в лабораториях разных стран с целью установить условия их образования, структуру, свойства и возможные сферы применения. Наиболее полно изученный представитель семейства фуллеренов — фуллерен-60 (C60) (его называют иногда бакминстер-фуллерен). Известны также фуллерены C70 и C84. Фуллерен С60 получают испарением графита в атмосфере гелия. При этом образуется мелкодисперсный, похожий на сажу порошок, содержащий 10% углерода; при растворении в бензоле порошок дает раствор красного цвета, из которого и выращивают кристаллы С60. Фуллерены обладают необычными химическими и физическими свойствами. Так, при высоком давлении фуллерен С60 становится твердым, как алмаз. Его молекулы образуют кристаллическую структуру, как бы состоящую из идеально гладких шаров, свободно вращающихся в гранецентрированной кубической решетке. Благодаря этому свойству C60 можно использовать в качестве твердой смазки. Фуллерены обладают также магнитными и сверхпроводящими свойствами.
«фуллерен, как одна из разновидностей углерода, растворяется только в органических жидкостях. Но для того чтобы понять его биологические и медицинские возможности, необходимо было иметь его водные растворы. Точнее, ему удалось «встроить» фуллерен в структуру воды: в воде все целебные свойства фуллерена резко усиливаются. Фуллерен не токсичен, не подавляет здоровые клетки, а наоброт, помогает работать всем биологическим структурам организма. Дальше начинается натуральная сказка. Фуллерен оказался самым мощным и длительно действующим антиоксидантом. Благодаря этому созданные на основе фуллерена препараты помогают лечить самые разноообразные воспалительные, вирусные, аллергические и другие заболевания: астму, грипп, бесплодие, ожоги, язвы, которые часто трудно поддаются стандартной терапии». Имеются примеры успешного лечения даже раковых заболеваний с помощью нового препарата.

Архимедов усеченный икосаэдр является геометрической структурой, буквально «нашпигованной» золотыми пропорциями! И есть все основания предполагать, что удивительные свойства медицинских препаратов, основанных на фуллеренах, определяются свойствами «золотого сечения». В течение многих тысячелетий Золотое Сечение было объектом восхищения и поклонения выдающихся ученых и мыслителей от Пифагора и Леонардо до Алана Тьюринга и Павла Флоренского. В современной науке интерес к Золотому Сечению возрос с новой силой. Золотое Сечение оказалось источником новых и плодотворных идей в математике, теоретической физике и кристаллографии, экономике, биологии, ботанике, компьютерной науке, теории кодирования и криптографии. Два наиболее крупных научных открытия 20-го века – квазикристаллы и фуллерены (Нобелевская Премия 1996 г.) основаны на Платоновом икосаэдре и Архимедовом усеченном икосаэдре, главной пропорцией которых является Золотое Сечение.

Мы только что столкнулись с явлением коронавируса, который по нашим представлениям является вторжением в организм человека под действием солнечного ветра некоторого квантового двойственного, дуального высокоэнергетичного структурно перестроенного на Солнце атома кислорода (возможно до кислорода О18 или стандартного атома без одного или нескольких адронов), обладающего совершенно неожиданными химическими свойствами, губительно действующими на организм. Неожиданным для врачей и исследователей оказалась двойственность этой новой структуры, поскольку сразу же после проникновения в организм квантового структурала О18 в нем оживало - именно "оживало", поскольку до этого момента в организме не существовало действующего "живого", обладающего собственной энергетикой, вируса, некоторое вирусное образование, мгновенно принимающее на себя функции борьбы с иммунитетом. Понятие "мгновенно"приходится применять исходя из принципов квантовой физики, в которой утверждается, что наблюдатель, приступивший к наблюдению (исследованиям) одной пары фермионов относительно точно обнаруживается значение одной измеряемой физической величины, но значение второй, другой составляющей волны-частицы делается неопределенным согласно принципу неопределенности Гейзенберга и принципу дополнительности Бора, согласно которым невозможно определять одновременно обе составляющих, переключение в определении исследуемых величин с точки зрения наблюдателя происходит именно мгновенно, возможно это и объясняет скорость распространения инфекции по планете.
Есть сходство молекулы С60 с цветком вируса covid19-2? Мы не сможем победить действие цветка и должны переключиться на предотвращение попадания в организм модифицированного кислорода (после дополнительных исследований). Цветок завянет как только прекратится его энергетическая поддержка covid19-1
Принцип Паули в квантовой физике говорит, что тождественные фермионы не могут занимать общую область пространства, если они находятся в одном и том же квантовом состоянии, а занимая общую область пространства они находятся в разных квантовых состояниях. Тождественность квантовых частиц определяет не только ход химических реакций атомов и молекул, но и структуру последних. Однако понимая каким образом нам необходимо бороться с корпускулярными повреждениями легких и гемоглобина, мы до сих пор не могли понять что собой представляет и как бороться с "цветком вируса" - второй квантовой составляющей структурала. Рассматривая то, как выглядит молекула С60 фуллерена, мы наверное получим необходимую информацию о том, что процессы в естественных структурах фуллерена протекают аналогично процессам в вероятном корпускулярном виновнике инфекции короналовирусе О18+18+... и сможем подавлять заболевание не занимаясь непосредственным "наблюдением"-исследованиями цветка

C уважением Бояринцев Анатолий 141700 г.Долгопрудный МО ул.Дирижабельная 19/17 кв 67 тел 8-4952169356

Нобелевская премия. Иосиф Бродский-политзаключенным. Да будет удач у тебя на пути больше чем у меня


https://zen.yandex.ru/media/bookshop/iosif-brodski...eniia-5d4946bef8ea6700aece5302
«Воротишься на родину. Ну что ж…»
Иосиф Бродский написал это стихотворение, когда ему был всего 21 год. Уже тогда его признали гениальным поэтом, хотя в литературных кругах он был всего год. Стихотворение "Воротишься на родину..." является автобиографичным. Оно связано с поездкой Бродского и его товарища в горы Якутии и последующим возвращением.

Воротишься на родину, ну что ж, гляди вокруг, кому еще ты нужен
Кому теперь в друзья ты попадешь... Воротишься, купи себе на ужин
Бутылку сладкого вина, смотри в окно и думай понемногу:
Во всем, во всем одна твоя, твоя вина...и хорошо,
Спасибо. Слава Богу

Как хорошо, что некого винить, как хорош, что ты никем не связан
Как хорошо, что до смерти любить тебя никто на свете не обязан.
Как хорошо что никогда во тьму ничья рука тебя не провожала
Как хорошо на свете одному идти пешком с шумящего вокзала
Как хорошо на родину спеша поймать себя в словах неоткровенных
И вдруг понять как медленно душа заботится о новых переменах


Самое раннее стихотворение Бродского "Прощай" посвящено его другу, с которым они прекратили общение просто из-за нехватки времени со стороны Бродского. У поэта была очень тяжелая ситуация в семье - постоянная нехватка денег и голод. 18-летний Бродский брался за любую работу, иногда он работал сутками на пролет. Времени не хватало даже на учебу, не то что на встречи с друзьями. Вскоре, Бродский уехал на заработки в Восточную Сибирь, где участвовал в геологических экспедициях. Он пробыл там 4 года, и вернулся на Родину уже без друзей, абсолютно одиноким.

Прощай, позабудь и не обессудь, а письма сожги как мост
Да будет мужественным твой путь, да будет он прям и прост
Да будет во мгле для тебя гореть звездная мишура
Да будет Надежда ладони греть у твоего костра
Да будут метели, снега и дожди, и бешенный рев огня,
Да будет удач у тебя на пути больше чем у меня,
Да будет могуч и прекрасен бой гремящий в твоей груди
Я счастлив за тех, которым с тобой, может быть по пути.

Для тирана:
Тогда, когда любовей с нами нет, тогда, когда от холода горбат,
достань из чемодана пистолет, достань и заложи его в ломбард.

Купи на эти деньги патефон и где-нибудь на свете потанцуй
(в затылке нарастает перезвон), ах, ручку патефона поцелуй.

Да, слушайте совета Скрипача, как следует стреляться сгоряча:
не в голову, а около плеча! Живите только плача и крича!

На блюдечке я сердце понесу и где-нибудь оставлю во дворе.
Друзья, ах, догадайтесь по лицу,что сердца не отыщется в дыре,
проделанной на розовой груди, и только патефоны впереди,
и только струны-струны, провода,и только в горле красная вода.

Хотите узнать, кто рассказал м-ру Put Inn'u об относительно вероятной ядерной супергиперракете? - Это великий Ричард Фейнман

Никто в мире не понимает квантовую механику — это главное, что нужно о ней знать. Никто, кроме Ричарда Фейнмана
Ри́чард Фи́ллипс Фе́йнман (Фа́йнман) — выдающийся американский физик, один из создателей квантовой электродинамики. В 1943—1945 входил в число разработчиков атомной бомбы в Лос-Аламосе. Разработал метод интегрирования по траекториям в квантовой механике (1938), а также т. н. метод диаграмм Фейнмана (1949) в квантовой теории поля, с помощью которых можно объяснять превращения элементарных частиц. Предложил партонную модель нуклона (1969), теорию квантованных вихрей. Реформатор методов преподавания физики в вузе. Это ему принаждежит крылатое выражение -"Вы не ученый, если не можете объяснить ядерную физику - ребенку" Фейнман - лауреат Нобелевской премии по физике (1965, совместно с С. Томонагой и Дж. Швингером) .

Ричард Фейнман. Автобиография :
Когда я был в Корнелле, я часто заезжал домой в Фар Рокуэй. Один раз, когда я был дома, позвонил телефон: междугородний из Калифорнии. В те времена такой звонок значил, что случилось что-то очень важное, особенно если это был звонок из такого замечательного места – Калифорнии – за миллион миль отсюда.
Некто на другом конце провода сказал: – Это профессор Фейнман из Корнеллского университета? – Да.
– С вами говорит мистер такой-то из авиастроительной компании. Это была одна из больших авиационных компаний в Калифорнии, но, к сожалению, я не помнил, какая. Мой собеседник продолжал: «Мы планируем создать лабораторию по реактивным самолетам на ядерной тяге. Она будет иметь бюджет в столько-то миллионов долларов…» Большие цифры. Я сказал: «Минуточку, сэр. Я не понимаю, почему Вы мне все это рассказываете?»
– Дайте мне договорить, – сказал он, – дайте мне объяснить все. Пожалуйста, дайте мне сделать это так, как мне удобно. – И он продолжает в том же духе еще некоторое время и говорит, сколько людей будет работать в лаборатории, столько-то людей такого уровня и столько-то кандидатов такого уровня… – Извините меня, сэр, – сказал я, – но я думаю, Вы говорите не с тем, с кем надо. – Я говорю с Ричардом Фейнманом, Ричардом Ф. Фейнманом? – Да, но…

– Пожалуйста, дайте мне сказать все, что я должен сказать, а потом мы обсудим это. – Хорошо. Я сажусь и вполуха слушаю всю эту чепуху, все детали этого большого проекта, все еще не подозревая, зачем он мне сообщает всю эту информацию. Наконец, когда он закончил, он говорит: – Я рассказываю все это Вам, потому что мы хотим пригласить Вас в качестве директора лаборатории.
– Вы уверены, что попали по адресу, – говорю я. – Я профессор теоретической физики, а не инженер, специалист по ракетостроению, не авиаинженер, ничего подобного.
– Мы уверены, что Вы именно тот человек. – Откуда Вы взяли мою фамилию? Почему Вы решили позвонить мне?
– Сэр, Ваше имя значится на патенте по реактивным самолетам на ядерной тяге. – О! – сказал я, и понял, почему мое имя стояло на патенте, – я должен рассказать Вам эту историю.
Я сказал тому парню: – Извините, но я хотел бы остаться профессором в Корнеллском университете.
А случилось следующее. Во время войны в Лос-Аламосе был один замечательный парень, ответственный за правительственное патентное бюро. Его звали капитан Смит. Он разослал всем циркуляр, в котором говорилось что-то вроде: «Мы в патентном бюро будем рады запатентовать любую вашу идею для правительства Соединенных Штатов, на которое вы сейчас работаете. Любую идею по ядерной энергии или ее применению, которую, как вам кажется, знает каждый. Это не так. Каждый не знает о ней. Просто зайдите ко мне в кабинет и расскажите о своей идее».
.......и все это тольько для того чтобы сократить одного тебя?
Я вижу Смита во время ланча и по дороге назад в техническую зону говорю ему: «Этот циркуляр, который Вы разослали всем – это же просто безумие – прийти и рассказывать о каждой идее».
— И ты утверждаешь, что понадобилась такая штука, чтобы заменить тебя
Мы обсудили это вдоль и поперек – к этому времени мы уже были у него в кабинете, и я говорю: «У меня столько идей по ядерной энергии совершенно очевидных, что мне придется провести весь день здесь, выдавая их одну за другой».
– НУ, НАПРИМЕР? – А, чепуха, – говорю я. – Пример первый: ядерный реактор… под водой… вода поступает внутрь… пар идет с другой стороны… Пшшш – это подводная лодка. Или: ядерный реактор… воздух врывается спереди… нагревается ядерной реакцией… выходит сзади… Бум! По воздуху – это самолет. Или: ядерный реактор… через него проходит водород… Зум! – это ракета. Или: ядерный реактор… только вместо того, чтобы использовать обычный уран, используется обогащенный уран с окисью берилия при высоких температурах, чтобы было эффективней… это – атомная электростанция. Миллион идей! – сказал я, выходя за двери.
И ничего не произошло…..
Он должен быть где-то там, он помогал мне монтировать эту штуковину
Через три месяца Смит звонит мне в кабинет и говорит: «Фейнман, подводную лодку уже взяли. Но остальные три – Ваши». Вот почему, когда парни из авиастроительной компании в Калифорнии запланировали свою лабораторию и попытались найти специалиста по всяким реактивным штуковинам, – нет ничего проще, – они смотрят, кто взял патент!
Так или иначе, Смит сказал мне подписать какие-то бумаги, на те три идеи, которые я передавал правительству для патентования. В силу какого-то юридического фокуса при передаче патента правительству подписываемый документ не является законным, если он не предусматривает какого-либо обмена, и в бумаге, которую я подписал, говорилось: «За сумму в один доллар я, Ричард Ф. Фейнман, отдаю эту идею правительству Соединенных…»
Я подписал бумагу. – Где мой доллар? – Но это просто формальность, – сказал Смит, – у нас нет фондов, чтобы выплачивать деньги, мы их не предусмотрели - Однако Вы предусмотрели, чтобы в контракте значилось, что я отдаю идею за доллар, – говорю я. – Я хочу свой доллар! – Это глупо, – протестует Смит.
– Нет, это не глупо, – возражаю я. – Это юридический документ. Вы заставили меня подписать его, а я честный человек. Если я подписываю что-то, где говорится, что мне положен доллар, я должен его получить. И нечего меня дурачить.
– Хорошо, хорошо, – говорит он, начиная сердиться. – Я дам Вам доллар из своего кармана. – О'кей.
Я беру доллар и уже знаю, что я буду делать дальше. Я иду в ближайшую лавку и покупаю на доллар (а на него тогда можно было купить не так уж мало) печенье и конфеты, те шоколадные конфеты с вкуснейшей начинкой, целую гору всякой всячины. Потом возвращаюсь в теоретическую лабораторию и выдаю: «Слушайте все, я получил премию. У меня есть печенье! Я получил премию! Доллар за мой патент! Мне дали доллар за патент!»
Все, у кого были патенты (а такие патенты были у многих), все приходили к капитану Смиту: они хотели свой доллар!
В итоге он начал вычищать карманы, выдавая каждому по монете, но скоро понял, что так из него высосут все по капле! Он как сумасшедший пытался образовать фонд, откуда он мог бы выплачивать доллары этим настырным парням.
И я не знаю, как он уладил это дело.

Именно так, таким же образом, м-р Пу-ин получил из своего звездобашенного суперпатентного бюро за бесценок, за One Dollars идею сверхгалактической гиперзвуковой ядерной ракеты для борьбы с американским империализмом и раззвонил о ней всему миру как о решенном деле в пику м-ру Трампу, который не стал искать одного доллара, так как вслед за ним ему пришлось бы тратить еще один триллион долларов на строительство флота таких ракет, так как этим началась бы новая гонка вооружений

Физики все продолжают шутить: С. Глестон и М. Эдлунд. «Основы теории ядерных реакторов», ИЛ, 1954. «…что…»
«Сборник задач и вопросов по физике в помощь поступающим в МИФИ», М., 1964. «В заключение…»
Л. Ландау и Е. Лифшиц. «Квантовая механика», изд. 2-е. «Примеры и дополнительный теоретический материал выделены в мелкий шрифт. Изложение ведётся так, что основной материал, изложенный крупным шрифтом, может изучаться самостоятельно».
В. Смирнов. «Курс высшей математики», изд. 12-е, 1953. «Деловая критика и всякие указания на недостатки и упущения будут с благодарностью приняты коллективом авторов».

Нобелевский лауреат Barbara McClintock. Юноше, обдумывающему житье....


Википедия. Ба́рбара Мак-Кли́нток (англ. Barbara McClintock) — американский учёный-цитогенетик, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине. На протяжении своей карьеры Мак-Клинток занималась главным образом исследованием цитогенетики кукурузы.
Барбара Мак-Клинток разработала метод визуализации хромосом клеток кукурузы и, применив микроскопический анализ, сделала множество фундаментальных открытий в цитогенетике, в их числе рекомбинация наследственной информации в результате кроссинговера («перекреста» и обмена участками хромосом) во время мейоза. Она составила первую генетическую карту кукурузы, описав физические свойства участков хромосом, показала роль теломер и центромер (участков хромосом, задействованных в сохранении генетической информации)[, провела обширные исследования по цитогенетике и этноботанике южноамериканских видов кукурузы, разработала теорию, объясняющую репрессию и экспрессию генетической информации при передаче от одного поколения к другому на примере кукурузы. В 1951 году Мак-Клинток открыла транспозоны. Её работы получили признание в 1960—1970-е годы, когда был изучен механизм регуляции генов, открытой Мак-Клинток в 1940-е годы. В 1983 году Мак-Клинток была удостоена Нобелевской премии по физиологии и медицине с формулировкой «За открытие мобильных генетических элементов».

Воспоминания американцев о восьмидесятых годах. Томас Эллиотт, его Кошки и Лорд Эндрю Уэббер

httpd://www.dv.kp.ru/daily/26141/3031409 /Легендарный мюзикл "Кошки" Эндрю Ллойда Уэббера был впервые поставлен на Бродвее 7 октября 1982 года. Успех был грандиозным - «Кошек» пели и в Англии, и в Венгрии, и в России, и в Японии

Лорд Ллойд-Уэббер добился больших успехов на поприще музыкального театра. Некоторые его мюзиклы идут более десяти лет как в Вест-Энде, так и на Бродвее. Он создал 13 мюзиклов, две темы к кинофильмам и один реквием. В 1992 году композитору был дарован титул рыцаря, а затем и титул пэра. Он обладатель множества престижных наград. Несколько из его песен, в частности «The Music of the Night» из мюзикла «Призрак оперы», «I Don’t Know How to Love Him» из рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда», «Don’t Cry for Me, Argentina» из «Эвиты» и «Memory» из «Кошек», стали хитами.
В основу музыкального спектакля легли детские стихи английского поэта Томаса Элиота. А именно – цикл «Сказки Старого Опоссума о практичных кошках», опубликованный в Англии в 1939 году. Стихи произвели такое впечатление на Эндрю Уэббера, что он решил сделать на их основе мюзикл. Благо, опыт написания музыкальных спектаклей у него к тому времени был уже немалый: «Иисус Христос, суперзвезда», «Эвита», «Дживс» имели большой успех у публики. «Кошек» только на Бродвее показали 7485 раз, последнее представление прошло в 2000 году. Сейчас мюзикл показывают в 30 странах мира. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1948 года.

Автор либретто мюзикла Томас Стернз Элиот, чьи стихи произвели такое огромное впечатление на будущего композитора, когда тот был еще ребенком, начал писать стихи еще в 14 лет. И прославился далеко не только «Сказками Старого Опоссума», его перу принадлежит множество стихов, поэм, пьес, переводов и даже критических статей. Томаса Элиота считают основоположни-ком англо-американского модернизма, элитарным поэтом, непохожим на своих современников. В 1948 году Элиот был удостоен Нобелевской премии по литературе «за приоритетное новаторство в становлении современной поэзии». Однако так уж вышло, что самую широкую известность поэту принесли все-таки сказки о кошках. Элиота даже посмертно наградили премией «Тони» за либретто к мюзиклу. Уэббер же с детства любил кошек и музыку русских композиторов

Семью Уэбберов объединяла любовь не только к музыке, но и к котикам. Что, впрочем, не редкость среди английских семей – в Великобритании к кошкам относятся очень уважительно. Домашние питомцы Уэбберов – кошки, разумеется, - носили звучные имена Сергей и Дмитрий. В честь любимых композиторов семьи Прокофьева и Шостаковича.
Главная тема «Кошек», песня Memory, известна всему миру. Она была заставкой некогда существовавшего московского телеканала М1. В конце 80-х Memory использовалась в качестве звукового сопровождения к прогнозу погоды на центральном телевидении СССР. В мюзикле песню исполняет старая кошка Гризабелла, которая некогда была образцом гламурности, красавицей и модницей. Ныне изрядно потрепанный персонаж поет о ностальгии по своему блистательному прошлому. А в конце именно ее она отправится в кошачий рай и возродится к новой жизни.

Кавер-версии на песню Memory пели на многих языках. Самые известные – в исполнении французской певицы Мирей Матье, итальянская версия Сары Брайтман, испанская от Паломы Сан Басилио и шведская от Кики Даниельсон. В очередной раз Memory потрясла мир, когда ее спела Сьюзан Бойл в полуфинале английского конкурса по поиску талантов.

Каждый год особое племя кошек Jellicle ("dear little cat", произнесенное маленьким ребенком) собирается на огромной помойке чтобы заняться двумя вещами — всласть потанцевать в лунном свете и узнать от своего старейшины, кота по имени Второзаконие (Old Deuteronomy), кто же из них отправится в кошачий рай и возродится к новой жизни. Кошки и коты рассказывают о себе (или о своих соплеменниках), и мы узнаем массу любопытных подробностей о жизни братьев наших меньших. По ходу дела они разыгрывают два небольших спектакля (об ужасной битве дворняжек и пекинесов и историю кровожадного кота-пирата Гроултагера) и дают отпор злу, которое в пьесе олицетворяет Макавити, "Наполеон преступного мира". Макавити похищает кошачьего лидера, и только благодаря вмешательству кота-чародея Мистера Мистофелиса кошки получают своего предводителя обратно. Другая сюжетная линия — это история старой кошки Гризабеллы. Много лет назад она покинула свое племя, чтобы увидеть мир, и теперь, усталая и разочарованная, пытается вернуться в свою семью. Соплеменники с трудом узнают в потрепанной кошке красавицу и модницу Гризабеллу. Поначалу они относятся к ней с недоверием и даже брезгливостью, но затем проявляют к ней сострадание и принимают обратно в племя. Гризабелла и оказывается избранной.
В сопровождении Второзакония, в клубах дыма и свете прожекторов, она возносится в кошачий рай, после чего предводитель Jellicle обращается к зрителю с речью, смысл которой: кошки — это не собаки, они очень похожи на людей, не терпят фамильярности, а обращаться к ним надо просто — "О, Кот".

К актерам, играющим в «Кошках», предъявляли не только вокальные, но и гимнастические требования. Стандартные требования к актерам, которые играют в мюзиклах, - вокальные данные, хорошая дикция и актерское мастерство. Но для «Кошек» этого оказалось недостаточно. Актеры должны были не только уметь петь и играть на сцене, но еще и обладать хорошей пластикой. При постановке мюзикла в США найти актеров, которые бы идеально соответствовали требованиям, труда не составило. А вот в Великобритании это оказалось проблемой. В итоге в состав исполнителей вошли и премьер Королевского балета Уэйн Слип, и поп-певец Пол Николас. Гризабеллу должна была играть ведущая актриса Королевской Шекспировской Труппы Джуди Денч, однако была вынуждена уступить свою роль Элен Пейдж из-за травмы ноги, - требованиям спектакля она уже не соответствовала

Нобелевские премии по физике 2018г

Нобелевскую премию по физике — 2018 присудили ученым, работавшим в области лазерной физики: Артуру Эшкину за изобретение оптических пинцетов и их применение в биологических системах, а также Жерару Муру и Донне Стрикланд — за изобретение метода генерации ультракоротких высокоинтенсивных оптических импульсов. Подробнее о лауреатах и их заслугах можно узнать в пресс-релизе Нобелевского комитета.
Артур Эшкин изобрел оптические пинцеты, с помощью которых можно манипулировать частицами, атомами, вирусами, а также другими живыми клетками посредством лазерного света. Этот инструмент позволил Эшкину реализовать его давнюю научно-фантастическую мечту — использовать давление излучения для передвижения физических объектов. Ученый смог подталкивать маленькие частицы при помощи лазерного света к центру луча и удерживать их там. Так он изобрел оптический пинцет.
Настоящий прорыв произошел в 1987-м, когда Эшкин использовал пинцет для удержания живых бактерий без причинения им вреда. Он сразу же начал изучать биологические системы. Сегодня оптические пинцеты используют повсеместно для изучения механизмов жизни.
Лауреат Нобелевской премии по физике, американский ученый Артур Эшкин (Arthur Ashkin) родился 2 сентября 1922 года в Нью-Йорке (США).

В 1942-1946 годах работал в Радиационной лаборатории Массачусетского технологического института (Massachusetts Insititute of Technology Radiation Laboratory).
В 1947 году Эшкин получил степень бакалавра в Колумбийском университете, в 1952 году — степень доктора философии в Корнеллском университете.
В 1952-1992 годах работал в компании Bell Telephone Laboratories, где в 1963-1987 годах возглавлял отдел лазерной оптики.
Эшкин исследовал микроволны, нелинейную оптику и лазерное улавливание.
Он занимался изучением давления света на микрообъекты. Ученым был описан феномен удержания микроскопических частиц в луче (оптический пинцет).
В дальнейшем Эшкин и его коллеги продемонстрировали возможности оптической ловушки на основе инфракрасного лазера захватывать, удерживать и перемещать в пространстве различные биологические объекты, такие, как вирусные частицы, одиночные бактериальные и дрожжевые клетки и органеллы в живых клетках водорослей.

Эшкин является автором 47 патентов. Ученый также известен исследованиями в областях фоторефракции, генерации второй гармоники и нелинейной оптики в волокнах.
Член Национальной академии инженерии (1984).
Член Американской национальной академии наук (1996).
В 2004 году физик был удостоен Премии Харви.
Среди его наград — Премия по квантовой электронике IEEE, Премия Таунса, медаль Фредерика Айвса.

1985 году Донна Стрикланд вместе с французским ученым Жераром Муру предложили новую технику сверхмощных лазерных импульсов — усиление чирпированных импульсов. Их статья на эту тему стала революционной по тем временам и послужила основой для докторской диссертации Стрикланд. В 1989 году она получила докторскую степень в Рочестерском университете (Рочестер, штат Нью-Йорк, США).
В 1988-1991 году Стрикланд была научным сотрудником Национального исследовательского совета Канады. Затем работала в Ливерморской национальной лаборатории имени Эрнеста Лоуренса (Lawrence Livermore National Laboratory).
С 1992 года работала в Принстонском технологическом центре фотоники и оптоэлектронных материалов (Princeton’s Advanced Technology Center for Photonics and Opto-electronic Materials).
С 1997 года — старший преподаватель физического факультета Университета Уотерлу (Уотерлу, провинция Онтарио, Канада), с 2002 года — ассоциированный профессор, с 2007 — заведующая кафедрой.
Донна Стрикланд разрабатывает высокоинтенсивные лазерные системы для исследований нелинейной оптики.
Стрикланд в разные годы работала в нескольких комитетах Оптического общества (The Optical Society, OSA).
В 2005-2007 годах — директор по общим вопросам Совета директоров OSA, в 2006-2007 годах — член Исполнительного комитета.
В 2008-2011 годах — представитель OSA в Совете Международной комиссии по оптике (ICO).
В 2011 году — вице-президент, в 2013 году — президент OSA, в 2014 году — член совета директоров OSA.
В 2004-2010 годах — главный редактор Optics Letters.
2 октября 2018 года Донне Стрикланд, Артуру Эшкину и Жерару Муру была присуждена Нобелевская премия по физике за 2018 год за новаторские изобретения в области лазерной физики.

1 октября Нобелевский комитет назвал обладателей Нобелевской премии по медицине и физиологии. Награду получили американский иммунолог Джеймс Эллисон и его японский коллега Тасуку Хондзё за исследования, которые помогли найти «абсолютно новый принцип лечения рака» с помощью стимулирования иммунной системы человека на борьбу со злокачественными клетками.

д-р Муру в 1967 году окончил Университет Гренобля во Франции. В 1973 году получил докторскую степень по физике в Парижском университете.Муру некоторое время проработал в Канаде в Университете Лаваля, затем — в Университете Калифорнии.
Вернувшись во Францию, организовал в Париже в Лаборатории прикладной оптики Национальной высшей школы передовых технологий научную группу, занимавшуюся сверхбыстрыми процессами.
В 1977 году уехал в США в Рочестерский университет. Там он получил должность старшего научного сотрудника в Институте оптики. В 1988 году Муру получил должность профессора в Мичиганском университете, где основал и долгое время руководил Лабораторией сверхбыстрой оптики.
В 1985 году он вместе с Донной Стрикланд предложил новую технику сверхмощных лазерных импульсов — усиление чирпированных импульсов.
Основные работы Жерара Муру связаны с разработкой лазерных систем, генерирующих сверхкороткие импульсы.
В настоящее время Жерар Муру является директором Лаборатории прикладной оптики в Национальной высшей школе передовых технологий (Франция).
В 2010 году по программе грантов правительства Российской Федерации для государственной поддержки научных исследований, проводимых под руководством ведущих ученых в российских ВУЗах, Жерар Муру был приглашен на работу в Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского. На средства выигранного мегагранта в Университете Лобачевского была создана лаборатория экстремальных световых полей.
Иностранный член Российской Академии наук (секция общей физики и астрономии).
Член Оптического общества США (The Optical Society, OSA).
Почетный профессор электрической инженерии, компьютерных наук и прикладной физики в Мичиганском университете.

Иван Бунин. "Вошла она навсегда в мою жизнь!","Что ж! Камин затоплю, буду пить… хорошо бы собаку купить...."


Первого русского нобелевского лауреата Ивана Алексеевича Бунина называют ювелиром слова, прозаиком-живописцем, гением российской литературы и ярчайшим представителем Серебряного века. Литературные критики сходятся во мнении, что в бунинских произведениях есть родство с картинами Виктора Васнецова, а по мироощущению рассказы и повести Ивана Алексеевича схожи с полотнами Михаила Врубеля.
Но в поэтической среде Иван Бунин заработал репутацию «старомодного пейзажиста»,он не модернист. Сам Бунин никогда не забывал о том, что вот именно эта полоса России очень много дала великой русской литературе. Сам он говорил так: «В средней России… образовался богатейший русский язык, отсюда вышли чуть ли не все величайшие русские писатели во главе с Тургеневым и Толстым».
Действительно, ощущение себя потомком Жуковского, ощущение себя земляком, если немножко расширительно понимать это слово, Тургенева и Толстого – это для Бунина было очень и очень важно. И важно также, что этот древний дворянский род некогда богатых землевладельцев, богатых помещиков после отмены крепостного права, как это случалось почти со всеми землевладельцами, все больше и больше разорялся и к тому времени, как Бунин вступил во взрослую жизнь, род разорился совсем. Они были почти бедняками. Конечно, они не вели такую жизнь, как бедные крестьяне или пролетариат, но тем не менее у Бунина свободных средств не было, т.е. очень рано он ощутил себя не только наследником великого рода, захватывая и литературу тоже, но таким обедневшим наследником, последышем, последним, может быть, представителем вот этого великого рода


Одиночество
И ветер, и дождик, и мгла над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла, до весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно за мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня, о тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны проживу и один — без жены…

Сегодня идут без конца те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному в предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед: «Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет: разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить… хорошо бы собаку купить.

Грамматика любви
Некто Ивлев ехал однажды в начале июня в дальний край своего уезда.
Тарантас с кривым пыльным верхом дал ему шурин, в име­нии которого он проводил лето. Тройку лошадей, мелких, но справных, с густыми сбитыми гривами, нанял он на деревне, у богатого мужика. Правил ими сын этого мужика, малый лет восемнадцати, тупой, хозяйственный: Он все о чем-то недо­вольно думал, был как будто чем-то обижен, не понимал шу­ток. И, убедившись, что с ним не разговоришься, Ивлев от­дался той спокойной и бесцельной наблюдательности, которая так идет к ладу копыт и громыханию бубенчиков.
Ехать сначала было приятно: теплый, тусклый день, хоро­шо накатанная дорога, в полях множество цветов и жаво­ронков; с хлебов, с невысоких сизых ржей, простиравшихся насколько глаз хватит, дул сладкий ветерок, нес по их кося­кам цветочную пыль, местами дымил ею, и вдали от нее было даже туманно. Малый, в новом картузе и неуклюжем люст­риновом пиджаке, сидел прямо; то, что лошади были всецело вверены ему и что он был наряжен, делало его особенно серьезным. А лошади кашляли и не спеша бежали, валек ле­вой пристяжки порою скреб по колесу, порою натягивался, и все время мелькала под ним белой сталью стертая подкова.
- К графу будем заезжать? - спросил малый, не обо­рачиваясь, когда впереди показалась деревня, замыкавшая горизонт своими лозинами и садом. - А зачем? - сказал Ивлев.
Малый помолчал и, сбив кнутом прилипшего к лошади крупного овода, сумрачно ответил: - Да чай пить...
- Не чай у тебя в голове, - сказал Ивлев. - Все лоша­дей жалеешь.
- Лошадь езды не боится, она корму боится, - ответил малый наставительно.
Ивлев поглядел кругом: погода поскучнела, со всех сторон натянуло линючих туч и уже накрапывало - эти скром­ные деньки всегда оканчиваются окладными дождями... Ста­рик, пахавший возле деревни, сказал, что дома одна моло­дая графиня, но все-таки заехали. Малый натянул на плечи армяк и, довольный тем, что лошади отдыхают, спокойно мок под дождем на козлах тарантаса, остановившегося среди грязного двора, возле каменного корыта, вросшего в зем­лю, истыканную копытами скота. Он оглядывал свои сапоги, поправлял кнутовищем шлею на кореннике; а Ивлев сидел в темнеющей от дождя гостиной, болтал с графиней и ждал чая; уже пахло горящей лучиной, густо плыл мимо открытых окон зеленый дым самовара, который босая девка набивала на крыльце пуками ярко пылающих кумачным огнем щепок, обливая их керосином. Графиня была в широком розовом капоре, с открытой напудренной грудью; она курила, глубо­ко затягиваясь, часто поправляла волосы, до плечей обнажая свои тугие и круглые руки; затягиваясь и смеясь, она все сводила разговор на любовь и между прочим рассказывала про своего близкого соседа, помещика Хвощинского, который, как знал Ивлев еще с детства, всю жизнь был по­мешан на любви к своей горничной Лушке, умершей в ранней молодости. "Ах, эта легендарная Лушка! - заметил Ивлев шутливо, слегка сконфузясь своего признания. - Отто­го, что этот чудак обоготворил ее, всю жизнь посвятил сумасшедшим мечтам о ней, я в молодости был почти влюблен в нее, воображал, думая о ней, бог знает что, хотя она, говорят, совсем нехороша была собой". "Да? - сказала графиня, не слушая. - Он умер нынешней зимой. И Писарев, единственный, кого он иногда допускал к себе по старой дружбе, утверждает, что во всем остальном он нисколько не был помешан, и я вполне верю этому - просто он был не теперешним чета..." Наконец босая девка с необыкновен­ной осторожностью подала на старом серебряном подносе стакан крепкого сивого чая из прудовки и корзиночку с печеньем, засиженным мухами.

Когда поехали дальше, дождь разошелся уже по-настоя­щему. Пришлось поднять верх, закрыться каляным, ссох­шимся фартуком, сидеть согнувшись. Громыхали глухарями лошади, по их темным и блестящим ляжкам бежали струй­ки, под колесами шуршали травы какого-то рубежа среди хлебов, где малый поехал в надежде сократить путь, под верхом собирался теплый ржаной дух, мешавшийся с запахом старого тарантаса... "Так вот оно что, Хвощинский умер, - думал Ивлев. - Надо непременно заехать, хоть взглянуть но это опустевшее святилище таинственной Луш­ки... Но что ни человек был этот Хвощинский? Сумасшедший или просто какая-то ошеломленная, вся на одном сосредоточенная душа?" По pассказам стариков-помещиков, сверстников Хвощинского, он когда-то слыл в уезде за ред­кого умницу. И вдруг свалилась на него эта любовь, эта Лушка, потом неожиданная смерть ее, - и все пошло прахом: он затворился в доме, в той комнате, где жила и умерла Лушка, и больше двадцати лег просидел на ее кровати - не только никуда не выезжал, а даже у себя в усадьбе не пока­зывался никому, насквозь просидел матрац на Лушкиной кровати и Лушкиному влиянию приписывал буквально все, что совершалось в мире: гроза заходит - это Лушка насылает грому, объявлена война - значит, так Лушка решила, неурожай случился - не угодили мужики Лушке...
- Ты на Хвощинское, что ли, едешь? - крикнул Ивлев, высовываясь под дождь.
- На Хвощинское, - невнятно отозвался сквозь шум дождя малый, с обвисшего картуза которого текла вода. - На Писарев верх...
Такого пути Ивлев не знал. Места становились все беднее и глуше. Кончился рубеж, лошади пошли шагом и спустили покосившийся тарантас размытой колдобиной под горку; в какие-то еще не кошенные луга, зеленые скаты которых грустно выделялись на низких тучах. Потом дорога, то пропадая, то возобновляясь, стала переходить с одного бока на другой по днищам оврагов, по буеракам в ольховых кустах и верболозах... Была чья-то маленькая пасека, несколько ко­лодок, стоявших на скате в высокой траве, краснеющей земляникой... Объехали какую-то старую плотину, потонувшую в крапиве, и давно высохший пруд - глубокую яругу, заросшую бурьяном выше человеческого роста... Пара черных ку­личков с плачем метнулась из них в дождливое небо... А на плотине, среди крапивы, мелкими бледно-розовыми цветочками цвел большой старый куст, то милое деревце, которое зовут "божьим деревом", - и вдруг Ивлев вспомнил места, вспомнил, что не раз ездил тут в молодости верхом...
- Говорят, она тут утопилась-то, - неожиданно сказал малый.
- Ты про любовницу Хвощинского, что ли? - спросил Ивлев. - Это неправда, она и не думала топиться.
- Нет, утопилась, - сказал малый. - Ну, только думается, он скорей всего от бедности от своей сошел с ума, а не от ней...
И, помолчав, грубо прибавил: - А нам опять надо заезжать... в это, в Хвощино-то... Ишь как лошади-то уморились!
- Сделай милость, - сказал Ивлев.

На бугре, куда вела оловянная от дождевой воды дорога, на месте сведенного леса, среди мокрой, гниющей щепы и листвы, среди пней и молодой осиновой поросли, горько и свежо пахнущей, одиноко стояла изба. Ни души не было кругом, - только овсянки, сидя под дождем на высоких цветах, звенели на весь редкий лес, поднимавшийся за из­бою, но, когда тройка, шлепая по грязи, поравнялась с ее порогом, откуда-то вырвалась целая орава громадных собак, черных, шоколадных, дымчатых, и с яростным лаем накипела вокруг лошадей, взвиваясь к самым их мордам, на лету перевертываясь и прядая даже под верх тарантаса. В то же время и столь же неожиданно небо над тарантасом рас­кололось от оглушительного удара грома, малый с остерве­нением кинулся драть собак кнутом, и лошади вскачь понес­ли среди замелькавших перед глазами осиновых стволов...
За лесом уже видно было Хвощинское. Собаки отстали и сразу смолкли, деловито побежали назад, лес расступился, и впереди опять открылись поля. Вечерело, и тучи не то рас­ходились, не то заходили теперь с трех сторон: слева - поч­ти черная, с голубыми просветами, справа - седая, грохо­чущая непрерывным громом, а с запада, из-за хвощинской усадьбы, из-за косогоров над речной долиной, - мутно-синяя, в пыльных полосах дождя, сквозь которые розовели горы дальних облаков. Но над тарантасом дождь редел, и, приподнявшись, Ивлев, весь закиданный грязью, с удоволь­ствием завалил назад отяжелевший верх и свободно вздох­нул пахучей сыростью поля.
Он глядел на приближающуюся усадьбу, видел наконец то, о чем слышал так много, но по-прежнему казалось, что жила и умерла Лушка не двадцать лет тому назад, а чуть ли не во времена незапамятные. По долине терялся в куге след мелкой речки, над ней летала белая рыбалка. Дальше, на полугоре, лежали ряды сена, потемневшие от дождя; среди них, далеко друг от друга, раскидывались старые серебристые тополи. Дом, довольно большой, когда-то беленый, с блестящей мокрой крышей, стоял на совершенно голом ме­сте. Не было кругом ни сада, ни построек, только два кир­пичных столба на месте ворот да лопухи по канавам. Когда лошади вброд перешли речку и поднялись на гору, какая-то женщина в летнем мужском пальто, с обвисшими карманами, гнала по лопухам индюшек. Фасад дома был необыкно­венно скучен: окон в нем было мало, и все они были невелеки, сидели в толстых стенах. Зато огромны были мрачные крыльца. С одного из них удивленно глядел на подъезжаю­щих молодой человек в серой гимназической блузе, под­поясанной широким ремнем, черный, с красивыми глазами и очень миловидный, хотя лицо его было бледно и от весну­шек пестро, как птичье яйцо.
Нужно было чем-нибудь объяснить свой заезд. Поднявшись на крыльцо и назвав себя, Ивлев сказал, что хочет по­смотреть и, может быть, купить библиотеку, которая, как говорила графиня, осталась от покойного, и молодой чело­век, густо покраснев, тотчас повел его в дом. "Так вот это и есть сын знаменитой Лушки!" - подумал Ивлев, окидывая глазами все, что было на пути, и часто оглядываясь и говоря что попало, лишь бы лишний раз взглянуть на хозяина, который казался слишком моложав для своих лет. Тот отвечал поспешно, но односложно, путался, видимо, и от застенчивости, и от жадности; что он страшно обрадовался возмож­ности продать книги и вообразил, что сбудет их недешево, сказалось в первых же его словах, в той неловкой торопли­вости, с которой он заявил, что таких книг, как у него, ни за какие деньги нельзя достать. Через полутемные сени, где была настлана красная от сырости солома, он ввел Ивлева в большую переднюю.
- Тут вот и жил ваш батюшка? - спросил Ивлев, входя и снимая шляпу.
- Да, да, тут, - поспешил ответить молодой человек. - То есть, конечно, не тут... они ведь больше всего в спальне сидели... но, конечно, и тут бывали...
- Да, я знаю, он ведь был болен, - сказал Ивлев. Молодой человек вспыхнул.
- То есть чем болен? - сказал он, и в голосе его послы­шались более мужественные ноты. - Это все сплетни, они умственно нисколько не были больны... Они только все читали и никуда не выходили, вот и все... Да нет, вы, пожалуйста, не снимайте картуз, тут холодно, мы ведь не живем в этой половине...
Правда, в доме было гораздо холоднее, чем на воздухе. В неприветливой передней, оклеенной газетами, на подоконнике печального от туч окна стояла лубяная перепелиная клетка. По полу сам собою прыгал серый мешочек. Наклонившись, молодой человек поймал его и положил на лавку, и Ивлев понял, что в мешочке сидит перепел; затем вошли в зал. Эта комната, окнами на запад и север, занимала чуть ли не половину всего дома. В одно окно, на золоте расчищающейся за тучами зари, видна была столетняя, вся черная плакучая береза. Передний угол весь был занят божницей без стекол, уставленной и увешанной образами; среди них вы­делялся и величиной и древностью образ в серебряной ризе, и на нем, желтея воском, как мертвым телом, лежали венчальные свечи в бледно-зеленых бантах.
- Простите, пожалуйста, - начал было Ивлев, превозмогая стыд, - разве ваш батюшка...
- Нет, это так, - пробормотал молодой человек, мгновенно поняв его. - Они уже после ее смерти купили эти свечи... и даже обручальное кольцо всегда носили...
Мебель в зале была топорная. Зато в простенках стояли прекрасные горки, полные чайной посудой и узкими, высокими бокалами в золотых ободках. А пол весь был устлан сухими пчелами, которые щелкали под ногами. Пчелами была усыпана и гостиная, совершенно пустая. Пройдя ее и еще какую-то сумрачную комнату с лежанкой, молодой человек остановился возле низенькой двери и вынул из кармана брюк большой ключ. С трудом повернув его в ржавой за­мочной скважине, он распахнул дверь, что-то пробормотал, - и Ивлев увидел каморку в два окна; у одной стены ее стояла железная голая койка, у другой - два книжных шкапчика из карельской березы.
- Это и есть библиотека? - спросил Ивлев, подходя к одному из них.
И молодой человек, поспешив ответить утвердительно, помог ему растворить шкапчик и жадно стал следить за его руками.
Престранные книги составляли эту библиотеку! Раскрывал Ивлев толстые переплеты, отворачивал шершавую се­рую страницу и читал: "Заклятое урочище"... "Утренняя звезда и ночные демоны"... "Размышления о таинствах мироздания"... "Чудесное путешествие в волшебный край"... "Новейший сонник"... А руки все-таки слегка дрожали. Так вот чем питалась та одинокая душа, что навсегда затворилась от мира и этой каморке и еще так недавно ушла из нее... Но, мо­жет быть, она, эта душа, и впрямь не совсем была безумна? "Есть бытие, - вспомнил Ивлев стихи Баратынского, - есть бытие, но именем каким его назвать? Ни сон оно, ни бденье, - меж них оно, и в человеке им с безумием граничит разуменье..." Расчистило на западе, золото глядело оттуда из-за красивых лиловатых облаков и странно озаряло этот бедный приют любви, любви непонятной, в какое-то экста­тическое житие превратившей целую человеческую жизнь, которой, может, надлежало быть самой обыденной жизнью, не случись какой-то загадочной в своем обаянии Лушки...
Взяв из-под койки скамеечку, Ивлев сел перед шкапом и вынул папиросы, незаметно оглядывая и запоминая комнату.
- Вы курите? - спросил он молодого человека, стоявшего над ним. Тот опять покраснел.
- Курю, - пробормотал он и попытался улыбнуться. - То есть не то что курю, скорее балуюсь... А, впрочем, поз­вольте, очень благодарен вам...


И, неловко взяв папиросу, закурил дрожащими руками, отошел к подоконнику и сел на него, загораживая желтый свет зари.
- А это что, - спросил Ивлев, наклоняясь к средней по­лке, на которой лежала только одна очень маленькая кни­жечка, похожая на молитвенник, и стояла шкатулка, углы ко­торой были обделаны в серебро, потемневшее от времени.
- Это так... В этой шкатулке ожерелье покойной матуш­ки, - запнувшись, но стараясь говорить небрежно, ответил молодой человек. - Можно взглянуть?
- Пожалуйста... хотя оно ведь очень простое... вам не может быть интересно...
И, открыв шкатулку, Ивлев увидел заношенный шнурок, снизку дешевеньких голубых шариков, похожих на камен­ные. И такое волнение овладело им при взгляде на эти ша­рики, некогда лежавшие на шее той, которой суждено было быть столь любимой и чей смутный образ уже не мог не быть прекрасным, что зарябило в глазах от сердцебиения. Насмотревшись, Ивлев осторожно поставил шкатулку на место; потом взялся за книжечку. Это была крохотная, пре­лестно изданная почти сто лет тому назад "Грамматика люб­ви, или Искусство любить и быть взаимно любимым".
- Эту книжечку я, к сожалению, не могу продать, - с трудом проговорил молодой человек. - Она очень дорогая... они даже под подушку ее себе клали...
- Но, может быть, вы позволите хоть посмотреть ее? - сказал Ивлев. - Пожалуйста, - прошептал молодой человек.
И, превозмогая неловкость, смутно томясь его присталь­ным взглядом, Ивлев стал медленно перелистывать "Грамматику любви". Она вся делилась на маленькие главы: "О красоте, о сердце, об уме, о знаках любовных, о нападении и защищении, о размолвке и примирении, о любви платонической"... Каждая глава состояла из коротеньких, изящных, порою очень тонких сентенций, и некоторые из них были деликатно отмечены пером, красными чернилами. "Любовь не есть простая эпизода в нашей жизни, - читал Ивлев. - Разум наш противоречит сердцу и не убеждает оного. - Женщины никогда не были так сильны, как когда они вооружаются слабостью. - Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной. - Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает. - Женщи­на прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви наве­ки..." Затем шло "изъяснение языка цветов", и опять кое-что было отмечено: "Дикий мак - печаль. Вересклед - твоя прелесть запечатлена в моем сердце, Могильница - сладостные воспоминания. Печальный гераний - меланхо­лия. Полынь - вечная горесть"... А на чистой страничке в самом конце было мелко, бисерно написано теми же крас­ными чернилами четверостишие. Молодой человек вытянул шею, заглядывая в "Грамматику любви", и сказал с деланой усмешкой:
- Это они сами сочинили...
Через полчаса Ивлев с облегчением простился с ним. Из всех книг он за дорогую цену купил только эту книжечку. Мутно-золотая заря блекла в облаках за полями, отсвечи­вала в лужах, мокро и зелено было в полях. Малый не спешил, но Ивлев не понукал его. Малый рассказывал, что та женщина, которая давеча гнала по лопухам индюшек, - жена дьякона, что молодой Хвощинский живет с нею. Ивлев не слушал. Он все думал о Лушке, о ее ожерелье, ко­торое оставило в нем чувство сложное, похожее на то, ка­кое испытал он когда-то в одном итальянском городке при взгляде на реликвии одной святой. "Вошла она навсегда в мою жизнь!" - подумал он. И, вынув из кармана "Грамматику любви", медленно перечитал при свете зари стихи, написанные на ее последней странице.
Тебе сердца любивших скажут:
"В преданьях сладостных живи!"
И внукам, правнукам покажут
Сию Грамматику Любви.
Москва. Февраль. 1915

Иван Бунин, как и многие писатели, вел дневник. Последнюю запись он сделал 2 мая 1953 года, за несколько месяцев до смерти, которую, видимо, уже предчувствовал из-за ухудшения здоровья: «Это все-таки поразительно до столбняка! Через некоторое, очень малое время меня не будет — и дела и судьбы всего, всего будут мне неизвестны!»
Граффити

Черчилль: какая глыба, какой матерый человечище....

Так Ленин характреизовал Льва Николаевича Толстого. Наверное так можно назвать и Рэндольф Фредерик Эдвард Спенсер Черчилля. И в самом деле человек был - глыба, великая и выдающаяся. Много можно было бы о нем, удивительном и замечательным, рассказывать, материала и чистого, и откровенно грязного, накоплена масса, поэтому скажем основное по-моему.
Сэр Уинстон Черчилль известен нам, в первую очередь, как талантливый политик, государственный деятель, министр, писатель и премьер-министр Великобритании во время Второй мировой войны. Его заслуги перед страной нельзя переоценить, а могучий ум политика в сочетании с особым чувством юмора делают его фигурой совершенно неординарной. Многие из высказываний знаменитого англичанина сразу же стали афоризмами, например, "Успех - это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма" или "Время - плохой союзник". По данным опроса вещательной корпорации BBC, проведённого в 2002 г., Уинстон Черчилль был назван величайшим британцем в истории страны.

За шестьдесят пять лет пребывания в Парламенте (в разные годы Черчилль занимал посты президента Торговой палаты, министра внутренних дел, Первого лорда Адмиралтейства, канцлера Казначейства Великобритании, министра обороны, премьер-министра и др.) он составил восемь толстых томов своих речей. Помимо этого, Черчилль написал многотомные истории двух мировых войн и англоязычных стран, две биографии (своего предка, герцога Мальборо, и отца, лорда Рэндольфа Черчилля), автобиографические заметки, художественный роман и несколько сборников статей. Его талант был оценен по достоинству: в 1953 году Черчиллю вручили Нобелевскую премию по литературе за «высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности».

Он родился прежде времени. Мать в этот момент была на балу и, не успев добраться до комнаты, родила ребенка в прихожей, заваленной верхней дамской одеждой. Учился он в Брайтоне, в школе сестер Томпсон, хорошо, но по поведению получал самые низкие отметки. - Читайте подробнее на FB.ru: http://fb.ru/article/368494/kartinyi-cherchillya-istoriya-krasotyi
Всю жизнь он придерживался строго распорядка жизни - ложился в 3 часа утра и вставал в 8. Сверхплотный английский завтрак, работа, а где-то после завтрака – стакан виски и пара часиков лёгкой дремоты. Между прочим, традиционная «сиеста» реально помогает сэкономить на ночном сне без потери активности. И опыт Черчилля это лишний раз доказывает.
После получения чина Черчилль был зачислен в 4-й её королевского величества гусарский полк. Возможно, именно тогда он осознал, что военная карьера не очень его привлекает: «Чем дольше я служу, тем больше мне нравится служить, но тем больше я убеждаюсь в том, что это не для меня», писал он
Черчилль участвовал в Англо-Бурской войне в Трансваале и Оранжевой республике и в качестве боевого офицера, и в качестве журналиста – но во всех случаях взгляд его был проницательным и честным. Англия, как и Россия в 2014 году, ввязнув в варварскую, разрушительную, позорную и убийственную войну в Южной Африке в отличие от России нашла в себе силы достойно выйти из этой кровавой войны, в которой погибло за три года боев больше людей чем при боях в 2014-15 годах на Украине, и Черчилль сознавая несправедливость ведения этой войны, приветствовал заключение мира не ущемляющего интересы буров. Нашим руководителям, которые не хотят мира, далеко до думы о народе в Донбассе и Украине.
Свою первую публичную речь Черчилль произнес 18 февраля 1901 года. В Палате общин он говорил о послевоенном урегулировании в Южной Африке. Говорил умно, искренне, страстно, доходчиво, и потому впечатлил многих. Произнесенную Черчиллем фразу «Будь я буром, надеюсь, что я сражался бы на поле брани», впоследствии неоднократно использовали, перефразировав, многие политики. Это высказывание можно считать его первым афоризмом

Далеко не каждая фраза Черчилля — бриллиант, но ни один другой политик, наверное, не оставил после себя столько мудрых сентенций и проницательных наблюдений. А также острот и насмешек. Черчилль действительно умел вышучивать других, но и посмеяться над самим собой тоже любил, самокритика у него была поставлена гораздо лучше чем это у наших президентов экс- и вице- вместе взятых, а это вернейший признак человечности, отсутствия гордыни — качества, весьма важные для каждого политика
Очевидцы вспоминают, что одно только присутствие на выступлениях Черчилля, щедро одаривавшего публику своим юмором, было волнующим и незабываемым событием. Политический обозреватель The Sunday Telegraph Хью Мэссингхэм описывал это следующим образом: «Все знали, что вот-вот Уинстон произнесет какую-нибудь шутку. Его собственный смех начинал зарождаться где-то в районе стоп. Ноги начинали немного подергиваться, волна веселья медленно поднималась по его телу. Достигала живота, плеч, головы. В этот момент аудитория замирала в ожидании, не имея не малейшего понятия о том, какая шутка прозвучит. Тем временем веселье подходило к его лицу, губы становились подвижны, словно у ребенка, а густой, сбивчивый голос становился еще более запинающимся. И в этом момент раздавалась вспышка – победоносное, ликующее предложение, полное юмора
О премьер-министре Стэнли Болдуине (копии нашего Медведева судя по всему) Черчилль сказал еще более хлестко: «Время от времени он наталкивается на истину, встает, отряхивается и следует дальше, как будто ничего не произошло»

Вот только малая часть афоризмов Черчилля, которые являются моментальными выдержками из его речей, не в бровь, а в глаз:
Как Борис Джонсон мог бы перефразировть Черчилля: Лавров будто бы сказал, что мы совершаем преступление. Не стану вступать в спор с экспертом.
Самый подходящий способ испортить отношения – начать выяснять их
Вы не достигните пункта назначения, если будете останавливаться, чтобы бросить камень в каждую лающую собаку
После войны я стоял пере выбором – стать депутатом или алкоголиком. Слава Богу, что он наставил меня на путь истинный и я не стал депутатом
Даже если нам приходится опуститься до уровня телевидения, мы должны идти в ногу с современностью.
Я взял от алкоголя больше, чем он взял от меня.
Достоинство премьер-министра, как женская честь, не может быть утеряно частично.
По мнению Черчилля, главным признаком неудачных выступлений является отсутствие идей, а иногда и смысла. Он неоднократно подмечал и высмеивал эту особенность у своих коллег, заметив однажды: «Выступающий может быть отнесен к числу тех ораторов, которые до того, как начать выступать, понятия не имеют, о чем они будут говорить. Когда они выступают, они не знают, что они говорят. И наконец, когда они заканчивают свою речь, они слабо представляют, что только что донесли до публики». Речи, которые, казалось, создавались Черчиллем спонтанно и являлись результатом озарения, на самом деле тщательно продумывались, репетировались, оттачивались, полировались и шлифовались в спокойной обстановке. «Я не пишу быстро, — признался он как-то — все мной написанное является результатом тяжелого труда, все постоянно шлифуется. Я стараюсь шлифовать до блеска».

Обращая внимание на отсутствие смысла в речах выступающих, Черчилль не щадил не только рядовых депутатов, но и уважаемых членов британского, а по сути российского парламента. В частности, он следующим образом высказался о премьер-министре: «Мы знаем, что он имеет особые способности к тому, чтобы заключить в максимум слов минимум смысла». Что касается первых фраз, то здесь Черчилль советовал не откладывать дела в долгий ящик. «Если тема выступления серьезна, не пытайтесь играть словами или умничать, сразу переходите к главному», — говорил он.
Сэр Уинстон Черчилль(титул был присвоен Черчиллю только в 1952 году королевой Елизаветой) был не только выдающимся политическим деятелем, а также журналистом и писателем, получившим Нобелевскую премию по литературе в 1953 году, но и даровитым художником-самоучкой. Он оставил после себя в этой области огромное наследие: более пятисот произведений. Он работал в основном на пленэре, а в студии создавал портреты и сразу начал писать только маслом. Сейчас мы рассмотрим некоторые картины Уинстона Черчилля, живопись которого представляет не только исторический, но и художественный интерес
Все друзья и родные восхищались неожиданно открывшимся талантом. Но сам художник относился к рисованию просто как к хобби. В 1921 году друзья уговорили отправить картины Черчилля на международную выставку в Париж в престижную галерею Друэ под псевдонимом Чарльз Морин. Среди прочих работ там был выставлен его автопортрет. Куда ни приходилось ездить политическому деятелю, а он объехал половину мира, везде он с собой брал мольберт, холсты, кисти и краски. Поэтому на картинах Черчилля теперь мы можем видеть не только деревенские виды Англии, дома и поместья его родственников и друзей, но и итальянские Альпы, египетские пирамиды, виды Марокко, французскую Ривьеру, Майями.

Он умел говорить незабываемыми афоризмами и, конечно не так как Черномырдин:
Генералы всегда готовятся к прошлой войне
У англичан всегда своя линия поведения — но не прямая.
Ответственность — это та цена, которую мы платим за власть
Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать
Поддеть красивую женщину — дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет
Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону
В молодости я взял себе за правило не пить ни капли спиртного до обеда. Теперь, когда я уже немолод, я держусь правила не пить ни капли спиртного до завтрака
(на память Путину) Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и в океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на берегу, мы будем сражаться на посадочных площадках, мы будем сражаться в полях и на улицах, мы будем сражаться в горах, мы никогда не сдадимся

Нобелевская премия за реальные чувства в мире абсурда. Сэмюэль Беккет

Сэмюэль Беккет - ирландский писатель, поэт и драматург. Представитель модернизма в литературе. Один из основоположников театра абсурда (наряду с Эженом Ионеско), Камю, Жан-Поль Сартром . Получил всемирную известность как автор пьесы «В ожидании Годо», одного из самых значительных произведений мировой драматургии XX века. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1969 года
Беккет умер 22 декабря 1989, символизм происходящего возможно в том, что я вспомнил о Беккете 23 декабря 2017

Мое отношение к театру абсурда абсолютно точно совпадает с цитатой из пьесы самого Беккета: Когда причины ускользают от моего понимания мне как-то не по себе. Это наверняка оттого, что я инженер, и математичнось мышления, отработанная десятилетиями, не дает мне обольщаться непонятным, зыбким миром переменчивого происходящего, безвременным и потому абсурдным. Так же я отношусь и к биткоину, к роботизированной экономике и виртуальным войнам
В то же время я увлекаюсь цитатами из пьес и произведений Беккета, большие цитаты, вырванные из длинного текста бессвязного повествования, безусловно интересны и заставляют думать и вспоминать их позже, после чтения.

Статичная, «герметическая» структура «В ожидании Годо», в которой ничего не происходит, а второе действие фактически повторяет первое, отсутствие действия, трагическая бессмысленность человеческого существования, странные бессмысленные диалоги вынесли на сценическую площадку эстетику и проблематику экзистенциализма, что прежде полагалось совершенно невозможным.


Реплика одного из героев «Ничего не происходит, никто не приходит, никто не уходит — ужасно» сделалась визитной карточкой Беккета. Гарольд Пинтер говорил, что «Годо» навсегда изменил театр, а знаменитый французский драматург Жан Ануй назвал премьеру этой пьесы «самой важной за сорок лет».
В «Годо» усматривают квинтэссенцию Беккета: за тоской и ужасом человеческого бытия в его самом неприглядно-честном виде проступает неизбежная ирония. Герои пьесы напоминают братьев Маркс, великих комиков немого кино. С годами пьесы Беккета становились всё более точными и выверенными; как режиссер он настаивал на том, чтобы актеры двигались в точном соответствии с его установками: драма разговаривает не языком ярких эмоций, а посредством стилизованных, математически выверенных движений и темпа.

Главные герои пьесы «В ожидании Годо» — Владимир (Диди) и Эстрагон (Гого) словно завязли во времени, пригвождённые к одному месту ожиданием некоего Годо, встреча с которым, по их мнению, внесёт смысл в их бессмысленное существование и избавит от угроз враждебного окружающего мира. Сюжет пьесы не поддается однозначному истолкованию. Зритель по своему усмотрению может определить Годо как конкретное лицо, Бога, сильную личность, Смерть и т. д. В продолжение некоторого времени появляются ещё два странных и неоднозначных персонажа — Поццо и Лакки. Их отношения между собой определить довольно трудно: с одной стороны, Лакки является безмолвным и безвольным рабом Поццо, с другой — его бывшим учителем; но и такая трактовка сомнительна.
Эстрагону всё происходящее надоедает, и тот решает уйти, выбросив свои ботинки, которые ему малы. С наступлением утра Гого возвращается побитым и сообщает, что на него напало десять человек. Они с Диди мирятся. Гого находит вместо своих старых другие ботинки, которые ему великоваты, но он оставляет их в надежде, что когда-нибудь обзаведётся носками. Диди находит шляпу Лакки, примеряет её, и они коротают время, играя и меняясь шляпами. Пьеса заканчивается словами «они не двигаются с места».

Тексты, в которых в той или иной форме говорится о запыленных башмаках или о вариациях на эту тему встречаются на страницах Беккета довольно часто, но у меня так и не получилось найти истоки этого образа, мелодии, нити
Посмотрите цитаты из произведений Беккета, они познавательны и дают пишу для ума, мне нравится размышлять над их загадками, благо они как правило не имеют отношения к повествованию, которое по умолчанию все называют абсурдным, но в котором если немного подумать, много чего стоящего, попробуйте отделить зерна от плевел

Владимир (Путин): Думать опасно, мы на это не пойдем.
Цитата из книги "В ожидании Годо" Для слепых понятия времени не существует. И никаких его проявлений они тоже не замечают.
Вопрос: есть ли у женщин душа? Ответ: да. Вопрос: почему? Ответ: для того, чтобы их можно было предать анафеме, и тогда они станут самыми преданными.
Мы всегда что-нибудь придумываем, чтобы сделать вид, что мы живем.
Цитата из книги В ожидании Годо. — Не трогай меня! Не спрашивай ничего! Не говори ничего! Останься со мной! — Разве я тебя когда-нибудь покидал? — Ты позволил мне уйти.
— Но ты не можешь идти босиком. — Иисус мог. — Иисус! Нашел кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать? — Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал. — Но там было тепло! Там было хорошо! — Да. И распинали на крестах.
В былые дни я обычно считал, до трехсот, четырехсот, и считал многое - капли дождя, удары колокола, воробьиное чириканье на рассвете, или просто так, без всякого смысла, ради того, чтобы посчитать, а затем делил на шестьдесят. Так проходило время, я был время, я пожирал мир

Эйнштейн и Нобелевские премии. Постулаты Нильса Бора.

FB.ru: http://fb.ru/article/328878/nobelevskaya-premiya-eynshteyna-za-teoriyu-fotoeffekta#image1893347

В истории мировой науки трудно найти ученого такого же масштаба, как Альберт Эйнштейн. Однако его путь к славе и всеобщему признанию не был легким. Достаточно сказать, что Нобелевскую премию Альберт Эйнштейн получил лишь после того, как безуспешно номинировался на нее более 10 раз.

После окончания вуза Альберт Эйнштейн долго не мог найти работу и даже голодал. Тем не менее, именно в этот период он написал и опубликовал свой первый труд. В 1902 году будущий великий ученый стал работать в Бюро патентов. Спустя 3 года он опубликовал в ведущем немецком журнале «Анналы физики» 3 статьи, которые впоследствии были признаны предвестниками научной революции. В них он изложил основы теории относительности, фундаментальной квантовой теории, из которой в дальнейшем появилась теория фотоэффекта Эйнштейна, и свои идеи относительно статистического описания броуновского движения.
Все 3 статьи ученого, опубликованные в 1905 году в «Анналах физики», стали предметом горячего обсуждения коллег по цеху. Идеи, которые он представил научному сообществу, безусловно, заслуживали того, чтобы принести Альберту Эйнштейну Нобелевскую премию. Однако они не сразу были признаны в академических кругах. Если часть ученых безоговорочно поддержали коллегу, то нашлась довольно большая группа физиков, которые, будучи экспериментаторами, требовали представить результаты эмпирических исследований
Впервые великий ученый был номинирован на эту награду в 1910 году. Его «крестным отцом» стал лауреат Нобелевской премии в области химии Вильгельм Оствальд. Интересно, что за 9 лет до этого события последний отказался взять Эйнштейна на работу. В своем представлении он подчеркивал, что теория относительности является глубоко научной и физической, а не просто философскими рассуждениями, как ее пытались представить недоброжелатели Эйнштейна. В последующие годы Оствальд неоднократно отстаивал эту точку зрения, повторно выдвигая его на протяжении нескольких лет.

Нобелевский комитет отклонил кандидатуру Эйнштейна, с той формулировкой, что теория относительности не соответствует точно ни одному из этих критериев. В частности, было отмечено, что следует дождаться более явного ее экспериментального подтверждения. Как бы там ни было, в 1910 году премия была присуждена Яну Ван-дер-Ваальсу, за вывод уравнения состояния газов и жидкостей.

В течение следующих 10 лет Альберта Эйнштейна на Нобелевскую премию номинировали практически ежегодно, за исключением 1911 и 1915 годов. При этом всегда в качестве работы, которая была достойна такой престижной награды, указывалась теория относительности. Именно это обстоятельство стало причиной того, что даже современники часто сомневались, сколько Нобелевских премий получил Эйнштейн.
К несчастью, 3 из 5 членов Нобелевского комитета были из шведского Уппсальского университета, известного своей мощной научной школой, представители которой достигли больших успехов в деле усовершенствования измерительных приборов и экспериментальной техники. Они крайне подозрительно относились к чистым теоретикам. Их «жертвой» стал не один только Эйнштейн. Нобелевская премия так и не была вручена выдающемуся ученому Анри Пуанкаре, а Макс Планк получил ее в 1919 году после долгих обсуждений. Большинство физиков требовали экспериментального подтверждения теории относительности. Однако на тот момент сделать это не представлялось возможным

1919 год стал временем триумфа Эйнштейна. Даже Лоренц, который до этого относился к его идеям скептически, признал их ценность. Одновременно с Нильсом Бором и еще 6-ю другими учеными, имевшими право выдвигать коллег на Нобелевскую премию, он высказался в поддержку Альберта Эйнштейна. Однако в дело вмешалась политика. Хотя всем было ясно, то самая заслуженная кандидатура — Эйнштейн, Нобелевская премия по физике за 1920 год была вручена Шарлю Эдуарду Гийому за исследование аномалий в сплавах никеля и стали. Тем не менее, споры продолжались, и было очевидно, что мировая общественность не поймет, если ученый останется без заслуженной награды

В 1921 году число ученых, предложивших кандидатуру создателя теории относительности, достигло апогея. За Эйнштейна высказалось 14 человек, которые официально имели право выдвигать претендентов. Один из самых авторитетных членов Королевского общества Швеции Эддингтон в своем письме даже сравнил его с Ньютоном и указал, что он превосходит всех своих современников. Тем не менее, Нобелевский комитет поручил выступить с докладом о ценности теории относительности лауреату в области медицины за 1911 год Альвару Гульстранду. Этот ученый, будучи профессором офтальмологии университета Уппсалы, резко и безграмотно раскритиковал Эйнштейна. В частности, он утверждал, что изгибание светового луча нельзя считать истинной проверкой теории Альберта Эйнштейна. Он также призвал не считать доказательством наблюдения, сделанные относительно орбит Меркурия. Кроме того, его особенно возмутил факт, что длина измерительной линейки может меняться в зависимости от того, движется или нет наблюдатель, и с какой скоростью он это делает.

В результате Нобелевская премия Эйнштейну в 1921-м году не была присуждена, и было решено никого не награждать. Сохранить лицо Нобелевскому комитету помог физик-теоретик Карл Вильгельм Озеен из университета в Уппсале. Он исходил из того, что совсем неважно, за что Эйнштейн получит Нобелевскую премию. В связи с этим он предложил присудить ее «за открытие закона фотоэлектрического эффекта». Озеен также посоветовал членам комитета, чтобы в ходе 22-й церемонии был награжден не только Эйнштейн.
Нобелевская премия в год, предшествовавший 1921-му не вручалась, поэтому в 1922 году стало возможно отметить заслуги сразу двух ученых. Вторым лауреатом стал Нильс Бор. Эйнштейн пропустил официальную церемонию вручения Нобелевской премии. Свою речь он произнес позже, и она была посвящена теории относительности.
Время показало значимость открытий этого ученого для мировой науки. Даже если бы Нобелевская премия Эйнштейну не была вручена, он все равно вошел бы в анналы мировой истории, как человек, изменивший представления человечества о пространстве и времени
Нобелевская премия 1922 года по физике была присуждена Нильсу Бору с формулировкой "За работы по исследованию структуры атомов и их излучения". Планетарная модель атома, созданная Резерфордом, встретила полное недоумение, так как она противоречила казавшимся тогда незыблемыми основам физики. Нужно было как-то объяснить, почему вращающиеся вокруг ядра электроны не излучают энергию и не падают на атомные ядра. Большое значение в развитии представлений о строении атома сыграла модель Н. Бора, которая представляла собой введение квантовых условий в модель Резерфорда, построенную на основе классических представлений. В 1913 г. Н. Бор сформулировал свои знаменитые постулаты.
1й постулат Бора. Электроны в атоме могут находиться не на любых энергетических уровнях, допускаемых классической механикой. Они могут находиться лишь на определённых стационарных уровнях, на которых орбитальный момент импульса электрона L кратен величине ħ = hç2π: Атом в стационарном состоянии не излучает и не поглощает энергии.
2й постулат Бора. Переход электрона с одного уровня на другой сопровождается излучением или поглощением кванта энергии

Пытаясь понять причины возникновения нестабильных энергетических состояний в Солнечной системе ученые все чаше возвращаются к удивительно простому, точному и наглядному объяснению планетарной модели атома водорода, предложенной Бором, несмотря на то, что теория Бора логически противоречива. Она не является ни классической, ни квантовой. В системе двух уравнений, лежащих в её основе, одно – уравнение движения электрона – классическое, другое – условие квантования орбит – квантовое
Кроме того теория Бора не позволяет определять интенсивность спектральных линий. Известно, что линии в спектрах имеют разную яркость. Очевидно, дело в том, что с одного и того же энергетического уровня одни переходы совершаются относительно чаще, другие – реже. Но почему это происходит, теория Бора не даёт объяснения. В её рамках нет даже базы для постановки такого вопроса.
Она также не работает в атомах, следующих за водородом. Нет механизма формирования структуры атомов в таблице Менделеева. Теория Бора не объясняет природу химических связей. Не позволяет объяснить спектры многоэлектронных атомов.
Но жизнь все настойчивее требует решения этих поставленных Бором вопросов

Проблемы консервации устаревших АЭС в центре Европы

Под влиянием катастрофы в Фукушиме по всему миру, в первую очередь, по Европе, прокатилась волна закрытий атомных электростанций. В частности, в Германии в 2011 году были закрыты 8 реакторов, в Великобритании – один. В начале 2012 года были закрыты еще два британских блока. За 2011 год в Германии выработка электроэнергии на АЭС уменьшилась по сравнению с 2010 годом на 23,2 %. Главной причиной было закрытие семи старейших атомных электростанций (Брунсбюттель, Унтервезер, Библис А и Библис В, Изар 1, Неккарвестхайм 1, Филлипсбург 1)
Влиятельная международная неправительственная организация Avaaz («Голос») начала сбор подписей (2015г) под обращением в ООН с просьбой помочь общественности закрыть две бельгийские атомные станции Doel («Дуль») и Tihange («Тианж»). При этом активисты сообщали, что около миллиона уже собранных подписей европейцев сыграли свою роль в привлечении внимания медиа и, что важнее, международных «ядерных» инспекторов к потенциальному, как они считают, Чернобылю и Фукусиме в сердце Европы.
Энрико Ферми.
Из истории вопроса. В Бельгии эксплуатируется семь атомных реакторов, несколько — старейшие не только в Европе, но и в мире. Три из них (водо-водяные) размещены на АЭС Tihange и четыре (такого же типа) на станции Doel. Первые реакторы на обеих АЭС были введены в эксплуатацию еще в 1975 году. Примечательно, что Doel расположена в самом густонаселенном месте Восточной Фландрии: в радиусе 75 километров проживает девять миллионов человек. По этому показателю бельгийская станция — рекордсмен среди всех европейских АЭС. При этом одна из них находится фактически на границе с Нидерландами (в 10 км от нее), а вторая — в 70 км от территории Германии.
Например, судьба приснопамятной Чернобыльской АЭС в новой концепции экспертов-ядерщиков выглядит таким образом. По оценкам специалистов, от 80 до 100 лет уйдет на процедуру долговременной выдержки реакторов.
Потом 30-50 лет будет продолжаться работа с контуром многократной принудительной циркуляции. И только после этого можно говорить о полномасштабном и окончательном ее закрытии, консервации и, наконец, демонтаже. То есть, по самым грубым подсчетам, до превращения ЧАЭС в «зеленую лужайку» пройдет еще как минимум 110 и как максимум — 150 лет. http://www.rosbalt.ru/world/2016/03/22/1500081.html Алла Ярошинская
При этом речь идет не о поврежденных чернобыльских блоках и реакторах с расплавленной зоной, а о функционировавших в штатном режиме и затем остановленных. Сложность момента заключается в том, что таких прецедентов в мировой ядерной энергетике практически нет. Да, в мире есть остановленные реакторы,но технологий расхолаживания, выдержки и утилизации нет
— с точки зрения безопасности. Все это в полной мере касается и будущего выработавших свой ресурс европейских реакторов, но только единицы из них — демонтированы, в основном, научно-исследовательские. И в этом — большая проблема, прежде всего в Европе
Кроме того, встает в полный рост еще один вопрос: куда и как утилизировать устаревшие ядерные блоки? Что делать с пристанционными ядерными хранилищами для отработавшего ядерного топлива, зачастую уже переполненными, и с их «добром»? Человечество пока так и не нашло оптимального и безопасного ответа на все трудные вопросы, продолжая при этом множить АЭС по всему миру. Эта недальновидно отложенная проблема для будущих поколений меркнет перед миллиардным профитом ядерных компаний — «делать» деньги здесь и сейчас.


АЭС SCK/CEN — Центр ядерных исследований Бельгии – был основан в 1952, а уже в 1956 году здесь стал действовать первый реактор – BR1(Бельгийский Реактор 1). Он действует до сих пор и используется в научных целях, а также для создания радиоизотопов.
Следующим реактором запущенным на АЭС SCK/CEN стал BR2, введенный в эксплуатацию в 1961 году. Он является одним из самых мощных действующих исследовательских реакторов в мире. Также используется в научных целях и для производства радиоизотопов. Исследовательский реактор BR-2 имеет мощность 100 МВт(тепловых). Дата первого выхода на критику - 29 июня 1961 года. Теплоноситель - лёгкая вода, замедлитель - вода и бериллий. Входит в число крупнейших мировых производителей молибдена-99.
Полноценным реактором на АЭС SCK/CEN можно назвать лишь BR3, запущенный в 1962 году, мощностью 12 МВт. BR3 стал первым реактором типа PWR за пределами США и являлся по сути прототипом будущих реакторов Бельгии. В 1987 году реактор был остановлен и стал первым среди остановленных реакторов в Европе.
Последний запущенный на АЭС SCK/CEN реактор – Венера – начал свою работу в 1964 году и используется только в научных целях.
Таким образом, АЭС SCK/CEN можно назвать первой АЭС Бельгии, ведь следующий реактор за ее пределами в Бельгии был запущен лишь в 1974 году на АЭС Дул, а в 1975 году была запущена крупнейшая АЭС Бельгии – Тианж.

Проблемы консервации устаревших АЭС в центре Европы

Под влиянием катастрофы в Фукушиме по всему миру, в первую очередь, по Европе, прокатилась волна закрытий атомных электростанций. В частности, в Германии в 2011 году были закрыты 8 реакторов, в Великобритании – один. В начале 2012 года были закрыты еще два британских блока. За 2011 год в Германии выработка электроэнергии на АЭС уменьшилась по сравнению с 2010 годом на 23,2 %. Главной причиной было закрытие семи старейших атомных электростанций (Брунсбюттель, Унтервезер, Библис А и Библис В, Изар 1, Неккарвестхайм 1, Филлипсбург 1)
Влиятельная международная неправительственная организация Avaaz («Голос») начала сбор подписей (2015г) под обращением в ООН с просьбой помочь общественности закрыть две бельгийские атомные станции Doel («Дуль») и Tihange («Тианж»). При этом активисты сообщали, что около миллиона уже собранных подписей европейцев сыграли свою роль в привлечении внимания медиа и, что важнее, международных «ядерных» инспекторов к потенциальному, как они считают, Чернобылю и Фукусиме в сердце Европы.
Энрико Ферми.
Из истории вопроса. В Бельгии эксплуатируется семь атомных реакторов, несколько — старейшие не только в Европе, но и в мире. Три из них (водо-водяные) размещены на АЭС Tihange и четыре (такого же типа) на станции Doel. Первые реакторы на обеих АЭС были введены в эксплуатацию еще в 1975 году. Примечательно, что Doel расположена в самом густонаселенном месте Восточной Фландрии: в радиусе 75 километров проживает девять миллионов человек. По этому показателю бельгийская станция — рекордсмен среди всех европейских АЭС. При этом одна из них находится фактически на границе с Нидерландами (в 10 км от нее), а вторая — в 70 км от территории Германии.
Например, судьба приснопамятной Чернобыльской АЭС в новой концепции экспертов-ядерщиков выглядит таким образом. По оценкам специалистов, от 80 до 100 лет уйдет на процедуру долговременной выдержки реакторов.
Потом 30-50 лет будет продолжаться работа с контуром многократной принудительной циркуляции. И только после этого можно говорить о полномасштабном и окончательном ее закрытии, консервации и, наконец, демонтаже. То есть, по самым грубым подсчетам, до превращения ЧАЭС в «зеленую лужайку» пройдет еще как минимум 110 и как максимум — 150 лет. http://www.rosbalt.ru/world/2016/03/22/1500081.html Алла Ярошинская
При этом речь идет не о поврежденных чернобыльских блоках и реакторах с расплавленной зоной, а о функционировавших в штатном режиме и затем остановленных. Сложность момента заключается в том, что таких прецедентов в мировой ядерной энергетике практически нет. Да, в мире есть остановленные реакторы,но технологий расхолаживания, выдержки и утилизации нет
— с точки зрения безопасности. Все это в полной мере касается и будущего выработавших свой ресурс европейских реакторов.оры, но только единицы из них — демонтированы, в основном, научно-исследовательские. И в этом — большая проблема, прежде всего в Европе
Кроме того, встает в полный рост еще один вопрос: куда и как утилизировать устаревшие ядерные блоки? Что делать с пристанционными ядерными хранилищами для отработавшего ядерного топлива, зачастую уже переполненными, и с их «добром»? Человечество пока так и не нашло оптимального и безопасного ответа на все трудные вопросы, продолжая при этом множить АЭС по всему миру. Эта недальновидно отложенная проблема для будущих поколений меркнет перед миллиардным профитом ядерных компаний — «делать» деньги здесь и сейчас.


АЭС SCK/CEN — Центр ядерных исследований Бельгии – был основан в 1952, а уже в 1956 году здесь стал действовать первый реактор – BR1(Бельгийский Реактор 1). Он действует до сих пор и используется в научных целях, а также для создания радиоизотопов.
Следующим реактором запущенным на АЭС SCK/CEN стал BR2, введенный в эксплуатацию в 1961 году. Он является одним из самых мощных действующих исследовательских реакторов в мире. Также используется в научных целях и для производства радиоизотопов. Исследовательский реактор BR-2 имеет мощность 100 МВт(тепловых). Дата первого выхода на критику - 29 июня 1961 года. Теплоноситель - лёгкая вода, замедлитель - вода и бериллий. Входит в число крупнейших мировых производителей молибдена-99.
Полноценным реактором на АЭС SCK/CEN можно назвать лишь BR3, запущенный в 1962 году, мощностью 12 МВт. BR3 стал первым реактором типа PWR за пределами США и являлся по сути прототипом будущих реакторов Бельгии. В 1987 году реактор был остановлен и стал первым среди остановленных реакторов в Европе.
Последний запущенный на АЭС SCK/CEN реактор – Венера – начал свою работу в 1964 году и используется только в научных целях.
Таким образом, АЭС SCK/CEN можно назвать первой АЭС Бельгии, ведь следующий реактор за ее пределами в Бельгии был запущен лишь в 1974 году на АЭС Дул, а в 1975 году была запущена крупнейшая АЭС Бельгии – Тианж.

Хорошо смеется тот, кто смеётся последним

Жан-Пьер Клари́ де Флориа́н — французский писатель 18 века, много переводился в России в конце 18 - в начале 19 века.

Был пажом герцога Пентьеврского (Louis-Jean-Marie de Bourbon), потом служил в армии. В начале 80-х гг. он уже обратил на себя внимание своими произведениями, в 1788 г. избран в члены Французской академии. Во время революции Флориан, покинувший Париж ради предосторожности, был арестован в провинции и заключён в тюрьму
Его басни (1792) уступают басням Лафонтена в отношении поэтического чувства, природного дарования и идейной основы, но всё же принадлежат к наиболее ярким образцам этого жанра и оставляют далеко за собою аналогичные произведения Ламотта и других.
Лучшие из них: «Le grillon», «Le singe qui montre une lanterne magique», «Le lapin et la sarcelle», «L’aveugle et le paralytique».
Большим успехом пользовались навеянные идиллиями Геснера его повести и рассказы в пасторальном духе («Claudine», «Estelle», «Galatée» и др.), теперь кажущиеся устаревшими, слишком условными, подчас приторными, хотя в некоторых из них попадаются прекрасные места.
Лафонтен об СВО: "Все мозги в мире бессильны против модной глупости"
Стихотворная строка из басни «Два крестьянина и облако» четвертой книги басен французского писателя Жан-Пьера Клари де Флориана, прямо применимая к ситуации к выборам в России, в которой власть посмеивается над здравым смыслом оппозиции на выборах
Источник: http://chtooznachaet.ru/xorosho-smeyotsya-tot-kto-smeetsya-poslednim.html
-oh ! Puisqu’il en est ainsi, je ne dirai plus les mots,
attendons la fin de l’affaire : rira bien qui rira le dernier, gloire à dieu,

Высказывания Жванецкого на эту тему:
Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один.
Наша свобода напоминает светофор, у которого горят три огня сразу.

Английский музыкальный Ренессанс. Эдвард Элгар

Сэр Эдвард Элгар - крупнейший английский композитор рубежа XIX-XX вв.
Становление и расцвет его деятельности тесно связаны с периодом наивысшего экономического и политического могущества Англии в правление королевы Виктории. Технические и научные завоевания английской культуры, прочно утвердившиеся буржуазно-демократические свободы плодотворно влияли на развитие литературы и искусства. Но если национальная литературная школа в это время выдвинула выдающиеся фигуры Ч. Диккенса, У. Теккерея, Т. Харди, О. Уайльда, Б. Шоу, то музыка только начинала возрождаться после почти двухвекового молчания. Среди первого поколения композиторов английского Возрождения наиболее выдающаяся роль принадлежит Элгару, чье творчество ярко отражает оптимизм и устойчивость викторианской эпохи http://intoclassics.net/publ/7-1-0-53 Г. Жданова (Belcanto.Ru)
На странице http://www.liveinternet.ru/users/5842679/page65.shtml я уже говорил о творчестве английского композитора Воан-Ральфа Уильямса, развивающего интонации Эдварда Элгара. В Англии выпущена серия почтовых марок, посвященных работам ведущих английских композиторов 19-20 веков, творчество которых позволило говорить о наступлении периода музыкального Ренессанса в Англии в это время.
«Морские этюды» (Sea Pictures) — песенный цикл для контральто и оркестра. Был написан Элгаром для контральто Клары Батт, на стихи разных английских композиторов.
Морские фотографии, соч. 37 - это песенный цикл сэра Эдварда Элгара, состоящий из пяти песен, написанных разными поэтами. Он был установлен для контральто и оркестра, хотя отдельная версия для фортепиано часто исполнялась Элгаром
Элгар сочинил пьесу на фортепиано на фортепиано в 1894 году, где жил в Birchwood Lodge, Great Storridge в Херефордшире. Песни изначально были написаны высокими клавишами для голоса сопрано, но были перенесены на нижние клавиши для оркестровой версии, в основном по просьбе контральто Клары Батт. Песни были составлены в июле 1899 года (кроме «In Haven» (Капри) », который был переделкой его 1897 г.« Любовь одна останется »).
Премьера состоялась 5 октября 1899 года на фестивале в Норфолке и Норидже с участием самого Элгара и пением Клары Батт, одетой как русалка. 7 октября Клара Батт дала первое представление в Лондоне в зале Сент-Джеймс, а Элгар на фортепьяно. Почти две недели спустя, 20 октября, Батт исполнил его для королевы Виктории в Балморале

Музыка Элгара мелодически обаятельна, красочна, обладает яркой характеристичностью, в симфонических произведениях привлекает оркестровое мастерство, тонкость инструментовки, проявление романтичности мышления. К началу XX в. Элгар приобрел европейскую известность.
Среди исполнителей его сочинений были выдающиеся музыканты - дирижер X. Рихтер, скрипачи Ф. Крейслер и И. Менухин. Нередко выступая за рубежом, композитор сам вставал за дирижерский пульт. В России произведения Элгара получили одобрение Н. Римского-Корсакова и А. Глазунова.