Четыре всадника без головы
-----------------------------------------------------------------------------------------
Как выглядят плохие сценарии для экономики России
1.

Российская экономика балансирует на грани, и лучше понимать сценарий, по которому она рухнет
Пока правительство работало над антикризисным планом, становилось все более очевидным: обвал российской экономики может происходить по праволиберальной, милитаристской или социал-демократической схеме. Но, скорее всего, реальным сценарием будет гремучая смесь из этих трех вариантов.
2.

Антикризисный антиплан
-------------------------------------------
Для стороннего наблюдателя процесс создания правительством антикризисного плана на 2016 год выглядит необъяснимо. Начался он с неофициального отказа Белого дома от предложения министра финансов Антона Силуанова хотя бы попытаться написать несколько сценариев для бюджета на 2016 год. А бюджет придется править, независимо от того, желает правительство спасать экономику или не желает. Особенно если средняя цена Urals, как в январе, останется на уровне $28 за баррель.
Затем Минфин объявил, что более чем на 500 млрд руб. расходы федерального бюджета (а расходов заложено аж на 15 трлн руб.) в этом году сократить не получится. После чего и вовсе загадочным образом устранился от составления антикризисного плана. Тогда заняться им было поручено Минэкономики.
Разные ведомства представили в министерство Алексея Улюкаева некоторый объем здравых, на их взгляд, предложений самого разнообразного свойства — от увеличения налогов до роста расходов на сельское хозяйство. И Минэкономики составило (отбросив наиболее радикальные предложения) проект антикризисного плана стоимостью около 220 млрд руб. Ну а затем вышедший из прострации Минфин сократил объем плана до 160 млрд (около 1,1 % расходов бюджета, или 0,2 % ВВП).
Составленный таким образом ничего не значащий документ попал 2 февраля на совещание к премьер-министру Дмитрию Медведеву. И тут произошла еще более странная вещь. Уже выброшенные как заведомо неприемлемые предложения ведомств распорядились вновь прислать Алексею Улюкаеву. Под тем предлогом, что они-де могут быть внесены во вторую часть антикризисного плана — ту, на которую нет денег в 2016 году, но которую можно будет реализовать потом, до 2018 года. В итоге получился план в двух частях, из которых первая неважна, а вторая либо невыполнима, либо должна будет сопровождаться революционными изменениями в структуре российской власти. И лучше заранее представлять возможный характер этих изменений.
Проциклическая ловушка
------------------------------------
Казалось бы, максимально оптимистичными выглядят варианты, при которых основное влияние на российскую власть продолжит оказывать финансово-экономический блок правительства во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым. Какими бы ни были тактические разногласия Минфина и Минэкономики, экономисты в правительстве Дмитрия Медведева вполне в состоянии договориться, причем договориться на базе идей, озвучиваемых экс-министром финансов Алексеем Кудриным. Речь идет о существенном сокращении госрасходов — прежде всего на оборону и социалку — на 25–30 % от нынешних. На повестке дня и достаточно широкая приватизация госактивов, в первую очередь госбанков. А также сокращение госслужащих, ограничение дотаций региональным бюджетам, стимулирование инвестиций за счет сокращения налогового перераспределения. Наконец, речь идет о реформе социальной сферы и умеренных политических реформах, не ставящих под сомнение основу нынешней политической системы — слабую автократию.
ЦБ смущенно констатирует, что даже в нынешнем скромном масштабе действия Минфина — это политика проциклическая: она усиливает экономический спад
Эта среднесрочная программа-максимум еще и потому выглядит крайне привлекательно, что на ее реализацию у России действительно есть деньги. Алексей Кудрин в январе указал способ, который поможет выиграть для проведения реформ два-три года, — расходование 6 трлн руб. Фонда национального благосостояния в дополнение к 3,7 трлн руб. Резервного фонда.
Все бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Оно в крайне мягкой форме уже изложено Банком России в бюллетене «О чем говорят тренды» в начале февраля. Там констатируется, что по итогам 2015 года бюджетная политика Минфина, по всей видимости, уменьшила рост ВВП России на 0,2–0,3 процентных пункта.
ЦБ смущенно констатирует, что даже в нынешнем скромном масштабе действия Минфина — это политика проциклическая: она усиливает экономический спад. Уже очевидно: почти все, что может предложить финансово-экономический блок, — это еще более масштабная проциклическая политика. В случае ее немедленной реализации падение ВВП на 3–5 % в 2017 году после ожидаемых 1–2 % спада ВВП 2016 года — вполне предсказуемо. При этом 2015 год уже показал: в основном спад будет отражаться на внутреннем спросе и доходах домохозяйств.
Применение таких горьких лекарств требует сверхэффективной власти, которая сумеет не развалиться на четвертый год рецессии — то есть в год президентских выборов. Разумеется, власть в России считает себя сильной. Разумеется, на деле она таковой не является. В 2018 году реализация «праволиберальных» реформ, направленных на сохранение существующих порядков, почти неизбежно приведет к резкому падению лояльности населения.
Антикризисный план правительства России (млрд руб.)
--------------------------------------------------------------------------------
27 января председатель правительства Дмитрий Медведев подписал антикризисный план на 2015 год объемом 2,3 трлн руб. «Бизнес-газета» изучила, на что пойдут эти деньги
3.

Военно-полевой романс
------------------------------------
Второй вариант победы сил добра над силами разума описан неоднократно. Это отстранение от рычагов управления команды Игоря Шувалова и передача их альянсу военно-промышленного комплекса, лоббистов госкорпорации «Ростех» и их союзников из окологосударственного бизнеса. Программа этой публики известна: отказ от жесткой денежно-кредитной политики ЦБ (а заодно и от нынешней команды ЦБ) в пользу дешевого рефинансирования госбанков; допущение инфляции до уровней 15–20% годовых; расширение навязанной Центробанку программы «проектного финансирования» экономики и масштабных инвестиций в инфраструктурные проекты через занижение ключевой ставки ЦБ. При этом сама по себе бюджетная политика может оставаться умеренной. Мало того, может сохраняться и ориентация Белого дома на неувеличение числа госслужащих и неповышение реальных располагаемых доходов населения. В конце концов, околооборонными кругами экономическая мощь державы измеряется вовсе не благосостоянием граждан.
Проблема здесь не в том, обеспечит ли такой сценарий восстановление экономического роста. Скорее всего, не обеспечит — но не в этом дело. А дело — в стандартных представлениях идеологов данного политического крыла о том, как должен осуществляться долгосрочный экономический рост на практике. Отсюда и угрозы. Их три. Первая — почти неизбежный отказ от конвертируемости рубля, введение ограничений на экспорт капитала, политика множественного валютного курса. Последний нужен для масштабного импорта технологий и оборудования во имя чаемой «новой модернизации». Очевидно, что любые действия в этом направлении будут означать новый экономический шок, сравнимый по масштабу с январским, а заодно и еще один шаг к распаду финансовой системы — на этот раз, возможно, последний.
Вторая угроза — внешнеполитического свойства. Успех ВПК немыслим без активного расширения участия России во внешних конфликтах и без военно-политической экспансии. Действующие санкции в отношении России на деле сейчас умеренны, анекдотические «контрсанкции» вносят в спад ВВП едва ли не такой же вклад. Но при смене курса в сторону «эмиссионно-мобилизационного» санкции будут почти неизбежно усилены.
Наконец, третий фактор — ориентация военно-промышленного лобби на «восстановительную» (не сказать «реваншистскую») логику в экономике. Эмиссионные триллионы ЦБ будут направлены не столько на создание каких-нибудь «гигантских человекоподобных боевых роботов», сколько на восстановление и завершение позднесоветских оборонных и инфраструктурных проектов, вне зависимости от того, нужны ли они кому-то в России и за ее пределами. БАМ, самые большие в мире процессоры, струнный транспорт, боевые экранопланы, футуристические супертанки и новый «Буран» — это то, что всплывет на поверхность уже до 2018 года.
Скорее всего, ответная реакция экономической среды на эти угрозы развалит власть еще до 2018 года.
Левый поворот
---------------------------
Работа над антикризисным планом-2016 показала наличие в правительстве третьей силы. Вариантом выхода из текущего кризиса все большее число чиновников Белого дома неофициально объявляют построение в России эффективного социального государства на базе рецептов умеренной социал-демократии.
Строительство социал-демократии при авторитарной политической власти — затея сама по себе крайне сомнительная
Логика сторонников этой идеологии, концентрирующейся вокруг социального вице-премьера Ольги Голодец, звучит так. Модель роста в экономике России в 2010–2014 годах строилась на постоянном наращивании внутреннего потребительского спроса. Текущий обвал бюджетных доходов трансформировался в спад ВВП через снижение доходов населения. Задача государства — любой ценой восстановить потребительский спрос. Поэтому именно сейчас необходимо нарастить социальные расходы, причем даже неважно, за счет чего — роста госдолга, расходования Фонда национального благосостояния или сокращения расходов на военных. Это перезапустит модель роста. Внутренний спрос сам по себе трансформируется в поток внутренних инвестиций, необходимых для его удовлетворения. Нынешняя внешнеэкономическая изоляция России — даже подспорье в этой стратегии: санкции можно рассматривать как защиту национальных капиталов от конкуренции. К моменту снятия санкций экономике России следует прийти в новом состоянии — эффективного государства всеобщего благоденствия, устроенного по примеру Западной Европы.
Что тут скажешь? Начать с того, что строительство такого государства при авторитарной политической власти — затея сама по себе крайне сомнительная. Но основной недостаток этого сценария — в том, что 10 трлн средств правительственных резервов для реализации светлой мечты явно недостаточно. Единственный ресурс для быстрого (в течение 3–4 лет) «разворачивания» в России государства всеобщего благоденствия — одновременное увеличение налогов и госдолга, для начала до 35–40% ВВП. Вне зависимости от того, как будет реагировать на «левый поворот» экономика, такая стратегия означает мгновенное наращивание рисков уже эндогенного экономического спада. И практически неизбежный результат уже к 2018 году — обвал экономической активности и новая рецессия при общем удовлетворении населения России от наступления очередного «золотого века».
Три в одном
-------------------
Так какой же из перечисленных негативных сценариев выглядит наиболее вероятным? Ни один из них. Особенность нынешнего политического режима — в его предельной склонности к диверсификации рисков. Скорее всего, уже в марте-апреле 2016 года Владимир Путин сделает, как всегда, выбор в пользу сразу трех сценариев — программа правительства на этот год будет составлена из праволиберальной, мобилизационной и социал-демократической повестки примерно в равных пропорциях. Это, с одной стороны, уменьшит объем угроз власти, исходящих от реализации каждой из них. С другой — сократит до нуля те немногие преимущества, которые в них содержатся для конкретных групп населения. Отказ от сознательного выбора курса — основа действующей стратегии власти. И эта стратегия сработает, если нефтяные цены зафиксируются ближе к $40 за баррель, а не к $20.
Вполне вероятно, нежелание делать энергичный осознанный выбор — и есть спасительный сценарий для нашей власти. Ведь уже замечено: когда власть в России не делает ничего, то результат — не так плох, как следовало бы ожидать.
Фото: shutterstock.com 2007-2016 © «The New Times»
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Константин Сонин
------------------------------
Три экономических пути России
-------------------------------------
Дмитрий Бутрин написал отличную статью "Четыре всадника без головы" про три экономических пути, по которым могла бы пойти сейчас Россия. У меня обычно есть претензии к взгляду Бутрина на экономическую обстановку, потому что он репортёр по происхождению - из-за этого часто возникает своеобразная профессиональная болезнь, зацикленность на мелкой фактуре, "инсайде" и т.п. Однако тут всё безупречно - фактура, "инсайд", личные симпатии - лишь, как и должно быть, кирпичики, из которых складывается ясная общая картина.
Конечно, у меня и к этой общей картине есть претензии. Например, третий, "левый" путь требует на практике куда меньшей коррумпированности высших лиц (недаром полноценными левыми были только ранние Чавес, Маркос, Перон и т.п.), чем описано у Бутрина. Или, например, временами (как раз в том же разделе) всплывает фантазия о том, что возможен быстрый рост без одновременного роста международной торговли. (Это чистая фантазия - примеры "автаркического роста" есть только после эпизодов гражданской войны и катастрофического спада, чего у нас, тьфу-тьфу-тьфу, нет и не предвидится.) Тем не менее - статьи нужно судить не по количеству мест, с которыми не согласен, а по тому, насколько много ты узнал - или, как в данном случае, прояснил для себя - и в этом смысле статья Бутрина отличная.
Оригинал
--------------------------------------------
BenTrishe
Чего вы мучаетесь . Обезьян же пиндосовский сказал: экономика порвана в клочья...Я мог бы добавить в том же духе : и кроме ракетных двигателей для пиндосов ничего не производит. Интересно, что производят пиндосы, кроме айфонов и то в Китае? Телевизоры? Назовите хоть одну американскую марку телевизора.
дядя Вася
bentrishe, у пиндосов всё политически мотивировано. один случайный знакомый рассказал, что метро в шушерах, где завод закрылся шевроле, опель, собиралиь открыть станцию прямо возле него, чтобы пиндосам не тратить деньги на завоз рабочих до цехов, а не в спальных районах этого района.
Pasechnik
Когда до власти прорываются импотенты, то плохо всем, кроме самих импотентов, ибо они, как и всякие уроды не осознают самого факта своего уродства...
Условия для того , чтобы в комфорте кушать-какать-размножаться, предполагает само нахождение у власти. А больше им, импотентам, и не надобно... Да и не могут импотенты ничего иного делать-создавать по определению...
Вот и предлагаемая статья только лишь подтверждает своим выводом главный способ существования немочи во власти:
Делать всё, чтобы ничего не делать... Так существуют гельминты...
дима МЕДВЕДЕВ
pasechnik, -Пасечник прям не в бровь, а в глаз.Как похоже на сегодняшний день, в РОССИИ.
Александр Бездомников
дима, Так и гельминты разные бывают, те, которые ничего не делают - не опасны. Опасны те, которые саму конструкцию подгрызают, чтобы её обрушить. Импотенты не страшны, страшны активные боевые педерасты.. они же в устаканившуюся власть попасть не могут, им революция и нужна.