Ам аЗикарон 

Преамбула

Фаня Каплан

Истории еврейских семей невероятны. Перефразируя англичан, можно смело заявить, что в каждой еврейской семье есть своя тайна. Одна из задач института «Ам Азикарон» - попытаться приподнять завесу этих тайн и увидеть еврейское прошлое таким, как оно было, а не таким, каким оно представляется сегодняшним потомкам.

Эта история началась в многодетной еврейской семье, скорее всего, из маленького еврейского местечка Тихиничи под Гомелем. Эта история переполнена тайнами. Уже 87 лет детективы, историки и любители головоломок пытаются её разгадать. Пока ни одному из них это так и не удалось. Около пяти лет назад мы уже пытались разрешить эту головоломку – тогда эта попытка тоже не увенчалась успехом. С тех пор история эта пополнилась новыми загадочными деталями и историческими фактами.

Итак, перед нами почти классический детектив. Автор его – Россия, смутное время, безумные идеи, неимоверные амбиции и еврейская девушка из местечковой семьи с неизвестной фамилией.Налицо все признаки преступления: преступник, вернее, преступница, пистолет, пули, свидетели и, наконец, жертва. Казалось бы, нет ничего проще, чем раскрыть это преступление…

Но вот неожиданность – оказалось, обвиняемая не могла совершить это преступление, пистолет потерялся, пули нашли через четыре года, свидетели опровергли сами себя, а жертва повела себя столь странно, что у многих возник вопрос: а было ли само преступление?

Об этом загадочном происшествии известно абсолютно всё, вплоть до официальных сообщений, и в то же время, как мы увидим далее, неизвестно практически ничего. Эта история знакома каждому из родившихся в России в 20-ом веке ещё со школьных времён. У большинства ознакомленных она никогда не вызывала сомнений. Её подлинность так зафиксирована советской историей, что сомневаться в ней просто не приходило в голову. При этом ни один человек ни сейчас, ни 85 лет назад не мог заявить, что в этой истории – правда, что – фальсификация, а что – чистой воды вымысел.

Героиня

Фаня Каплан, 1918 г.

Итак, начнём с биографии главной героини этого знаменитого происшествия. В первую очередь настораживает тот факт, что мы не знаем, как звали нашу героиню в действительности. Никому не известно, откуда взялась фамилия Каплан. В документах ВЧК значится фамилия «Ройдман», которую, как следует из материалов допроса, арестованная носила до 16 лет. Но при этом нет абсолютно никаких сведений о том, что она эту фамилию когда-либо меняла, кроме фальшивых документов, на которые указывают некоторые из исследователей. Какие-то историки называют фамилию Ройтблант, другие – Ройблат, третьи – Ройт или Райт. А в более поздних документах НКВД приводится фамилия Ройд. При этом Петерс, заместитель председателя ВЧК, ведший допрос, пишет: «Было установлено, что фамилия, которую она дала, является неправильной, но она отказалась назвать свою настоящую фамилию».

С именем возникает не меньше проблем. Знаменитый Савинков и Нина Берберова утверждают в своих воспоминаниях, что эту женщину звали – Дора. Вера Фигнер зовет ее – Фейвель. В некоторых документах ЧК и газетах того времени, она проходит под именем Фейга, в других – Фаня или Фанни. Такое разночтение по меньшей мере странно, если учесть факты её предыдущей жизни. При этом её биография до 30 августа 1918 года не вызывает сомнений ни у одного из историков.

Впрочем, нет, это тоже не так. Версии расходятся уже с рождения. По одной из официальных версий (а их несколько) наша героиня родилась в 1890 году в Волынской губернии в знаменитом Бердичеве в семье учителя. (Впрочем это никогда не было никем подтверждено, а если судить по большевистским газетам, то скромный еврейский учитель вскоре превратился в американского банкира). По другой версии – в Речице, Минской губернии, в 1888 году. При этом царская полиция, перепроверившая эти данные, «в списках мещан Речицы записей не обнаружила». По третьей – в 1887 году, но неизвестно где.

Бердичев

Речица

Неизвестная деревня

Вскоре семья переехала в Одессу. По второй версии – в Киев. По третьей – в Киев наша героиня пребывает самостоятельно 20 декабря 1906 года и селится в гостинице Киссельмана на Подоле. По профессии она – модистка. Из показаний на допросе в ЧК, «воспитание получила домашнее» - под этим, скорее всего, в те годы подразумевалось и образование. Официально на момент первого ареста ее возраст 16 лет, при этом в статейном списке, составленном в Киевской тюрьме, записано в графе «возраст»: «по внешнему виду лет 20». Итак, как вы, видимо, уже догадались, речь идет о знаменитой Фанни Каплан.

Из нашего телефонного разговора состоявшегося 16 мая 2005 года с Александром Полеевым, профессором Института Психоанализа при МГУ, Университета «Эразмус» Роттердама и Университета Северного Лондона: «Моя бабушка была двоюродной сестрой Фаины Каплан, то есть их матери были родными сестрами. Бабушку звали Песя, ее отца – Сруль, она была младше Фаины на 22 года и никогда не видела ее. Но мама Песи очень много рассказывала ей о двоюродной сестре. Фаина была знаменита в своем местечке (семья жила, кажется, в Речице, а потом переехала в соседние Тихиничи), как блестящая, можно сказать, выдающаяся ученица. Ее способности в обучении были настолько велики, что инспектор гимназии доложил о ней дворянскому собранию города Гомеля, и русское гомельское дворянское собрание пригласило ее для учебы в русскую гимназию. Причем, взяв на себя плату за обучение. Случай по тем временам совершенно исключительный - тогда талантливые еврейские дети учились на еврейские деньги родителей или на деньги общины. Она проучилась там, по-моему, 2 года и потом, опять же при финансировании Собрания, была отправлена для продолжения обучения в Швейцарию. Там она тоже два года проучилась в школе, а затем поступила в университет.

Что касается ее человеческих черт, то я бы, во всяком случае, по воспоминаниям родственников, не назвал ее мягкой, доброй или сентиментальной. Она всегда трезво, то есть очень высоко, оценивала свои таланты. Она была очень способная, очень энергичная и очень не родственная. Именно в том плане, что ей были важны отношения с близкими по духу людьми, а не с родственниками. При всем том я, достаточно хорошо зная эту ветку своих родственников и имея очень большой опыт как психотерапевт, абсолютно не склонен верить в различные спекуляции по поводу того, что причиной покушения была несчастная любовь или расстроенное психическое здоровье. Этот род отличался как раз очень здоровой психикой, прагматизмом и очень трезвым подходом ко всем своим поступкам. Девичью фамилию своей бабушки, а тем более ее матери, я, к сожалению, не знаю. Вообще же фамилия Каплан в том районе Белоруссии была чрезвычайно распространенной. Еще могу добавить, что бабушка рассказывала о том, как Фаина увлекалась стрельбой. А в Швейцарии, кажется, даже выступала на соревнованиях по стрельбе. Тогда в России и за границей именно из таких очень молодых людей и набирали революционеров и террористов. Тем более, что в России шли бесконечные погромы. Думаю, что для многих и, в частности, для Фаины именно антисемитизм был первым импульсом для прихода в будущую революцию».

Призыв к народам

Как мы знаем, в эти годы по всей Украине действительно проносится волна беспощадных, жутких погромов. В 1905 году был погром и в Речице. Фанни (мы будем её называть в дальнейшем привычным читателю именем) вступает в террористический революционный кружок анархо-коммунистов. Когда именно и где эта девушка из модистки (или белошвейки) становится профессиональной революционеркой, не знает никто. Да и была ли эта девушка, студентка Швейцарского университета когда-либо белошвейкой?

Анархия в России

Члены кружка собираются на конспиративной квартире (по другой версии – в гостинице), для подготовки покушения на генерал-губернатора и… бомба, которую они готовят, взрывается в их руках... Фанни, по протоколу медицинского освидетельствования, ранена в «правую руку, правую ягодицу и левую голень», по другой версии - контужена. Всю жизнь она будет мучиться от последствий этой контузии.

В то время к смертной казни приговаривались и за меньшие прегрешения, чем подготовка теракта. Её и приговорили к высшей мере наказания. Однако в последний момент приговор смягчили – «вечные каторжные работы». Фанни в это время по одной версии - 16 лет, по другой - 19. Но возможно она и несколько старше. В тюрьме она проведёт 11 лет. Место её заключения – Акатуй. Дальше сослать уже было некуда. За это время вся её семья покинет Россию. По ее свидетельству: «Мои родители в Америке. Они уехали в 1911 году. Имею четырех братьев и трех сестер. Все они рабочие. Отец мой еврейский учитель».

Акатуй

Дмитрий Ульянов

Её освободит амнистия Временного правительства. Ей будет около тридцати. В тюрьме она ослепнет. Лишь через три года зрение частично вернётся к ней. При выходе из тюрьмы врачи диагностируют у неё сильнейшее нервное расстройство и частичную глухоту. Она уедет лечиться в Харьков, потом в Крым. По одной из засвидетельствованных версий в Евпатории у нее начнется роман с младшим братом будущей жертвы – Дмитрием Ульяновым. Летом доберётся до Москвы и остановится на квартире знакомой ей каторжанки. По утверждениям некоторых исследователей, именно в том доме, куда Булгаков потом поселит героев своего нашумевшего романа.

Итак, Фанни окажется в Москве летом 1918 года. К этому времени уже произойдёт отречение царя, Февральская революция, разгон Учредительного собрания, Октябрьский переворот. В Москве у неё практически не будет ни друзей, ни знакомых. В это время и произойдёт то покушение, о котором нам известно со страниц советских учебников. Более странную кандидатуру для совершения теракта найти в то время было трудно. По свидетельству очевидцев за несколько месяцев до покушения «ходить по городу без сопровождения она не могла». Фанни была больна, полуслепую, её мучили сильнейшие головные боли и частичная глухота. А ее психика, по признанию ее немногих знакомых, как сказали бы в наше время, была крайне неустойчивой. Москва же в это время была переполнена боевиками и террористами, имеющими огромный опыт в подготовке и исполнении покушений.

Народное неспокойствие в России

Перемены в России

Покушение

Ф. Каплан, 1906 г.

В этот же день в Петрограде был убит председатель ЧК Урицкий. Охрана выступающих на митингах большевиков была усилена. При этом оказалось, что у Ленина охраны в этот день не было вообще. По свидетельству его шофёра, «охраны ни с нами в автомобиле, ни во дворе не было никакой, и Владимира Ильича никто не встретил: ни завком, ни кто другой...». Это выглядит странно. А вот первый, по горячим следам, отклик на само покушение: «Всем Советам рабочих, крест., красноарм., депутат., всем армиям, всем, всем, всем. Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на тов. Ленина. По выходе с митинга тов. Ленин был ранен. Двое стрелявших задержаны. Их личности уточняются». Воззвание ВЦИКа. Подпись - Я. Свердлов.

Итак, в первом сообщении речь идёт о двоих стрелявших. Больше никогда ни о каком втором стрелявшем нигде упоминаться не будет. По версии исследователя Зеньковича: «Кто же второй? Его фамилия Протопопов. Он сразу же был расстрелян. Раньше, чем Каплан. Не странно ли? Кстати, о Протопопове нет никаких сведений. Был человек - и нет его. Исчез бесследно». Добавим только свидетельство историка Ю. Фельштинского: «Протопопов в это время - заместитель командира отряда ВЧК. Случайно или нет - он был расстрелян сразу же после покушения».

Покушение на вождя. Картина Белоусова

Когда произошло само покушение? И на этот простой вопрос тоже нет однозначного ответа. Сама Фанни сообщает на допросе: «Приехала я на митинг часов в восемь». Время покушения, обозначенное в официальных документах, 19 часов 30 минут. Но в газете «Правда» указано – 21 час. Ленинский шофёр С. Гиль рассказывает, что «приехал с Лениным на завод Михельсона около 10 часов вечера, и выступление Ленина длилось не менее часа». Бонч-Бруевич же в своих воспоминаниях вообще утверждает, что узнал о покушении в 6 часов вечера. Все-таки большинство сходится на версии Гиля – 11 часов. Как замечает Ю. Фельштинский, «в обращении ВЦИК подписанном Свердловым, кроме времени его написания - 10 часов 40 минут вечера - смущает еще и первая фраза. «Несколько часов тому назад совершено злодейское покушение на тов. Ленина...». Получалось, что обращение было написано заранее, что Свердлов был осведомлен о планируемом покушении».

Яков Свердлов. Кадр из фильма

Итак, когда же именно было совершено покушение? Нет ответа. В любом случае поздно вечером. В конце августа в Москве, как известно, по вечерам темно. Двор завода Михельсона освещён не был. Ленин вышел из проходной, окружённый толпой рабочих. Значит, единственный слабый свет лился из приоткрытой двери проходной завода.

Свидетели

Фейга (Фанни) Хаимовна Ройтблат (Каплан)

Главный свидетель всё тот же Гиль. Он видел «на расстоянии не более трех шагов протянувшуюся из-за нескольких человек женскую руку с «браунингом», и услышал три выстрела». По словам историка «остается неразрешимой загадкой, как он, сидя за рулем, в тесном заводском дворе, забитом людьми, в кромешной темноте умудрился не просто увидать руку с пистолетом, но и определить, что она женская». Кстати, при дальнейших показаниях он всё время путает «браунинг» с «наганом». При этом какой-то револьвер (или тот же браунинг) ему бросили под ноги. Дата, поставленная под этими показаниями, мягко говоря, нереальна. Если верить дате (всё то же 30 августа) получается, что шофёр был доставлен в ВЧК и допрошен немедленно после покушения. Но при этом доподлинно известно, что Гиль сразу же отвез раненого на квартиру и всю эту ночь провёл возле него. Значит, показания эти были составлены позже? Но зачем тогда понадобилось подделывать дату? Не говоря о том, что вообще возникают сильные сомнения по поводу того, как в темноте, в толпе полуслепая Каплан могла с такой прицельной точностью попасть в вождя? Или помогли тренировки в Швейцарии?

С остальными свидетелями ещё больше проблем. Не оказалось вообще ни одного человека, который видел бы стрелявшего. Как пишет Фельштинский: «Одни замечают незнакомую женщину в какой-то шляпке, другие - с непокрытой головой и косынкой на плечах; одни - в коротком жакете, другие в осеннем полупальто; большинство же помнит только руку с браунингом. …Совсем туманны обстоятельства ее задержания: то ли ее берут тут же в заводском дворе, то ли она успевает отбежать на порядочное расстояние. По одним сведениям, ее гонят по мостовой, точно борзые, пролетарские дети, по другим - она спокойно идет по улице, потом останавливается, выбрасывает из портфеля какие-то бумаги и вдруг собирает их почему-то обратно».

Единственный свидетель, комиссар Батулин, дает противоречащие друг другу показания. «В момент выхода народа с митинга, - показывает он на допросе 30 августа, - я находился в десяти или пятнадцати шагах от т. Ленина. Я услыхал три выстрела и увидел т. Ленина, лежащего ничком на земле. Я закричал: «Держи, лови», - и сзади себя увидел предъявленную мне женщину, которая вела себя странно. На мой вопрос, зачем она здесь и кто она, она ответила: «Это сделала не я». Когда я ее задержал и когда из окружившей толпы стали раздаваться крики, что стреляла эта женщина, я спросил еще раз, она ли стреляла в Ленина, последняя ответила, что она».

Речь вождя

Через 4 дня комиссар Батулин напишет дополнение к своим предыдущим показаниям, перечеркивающее все, что он утверждал ранее. «Я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обыкновенные моторные звуки. А вслед за этими звуками я увидел толпу народа, разбегавшуюся в разные стороны, и увидел позади кареты автомобиля т. Ленина, неподвижно лежавшего лицом к земле. Я побежал за побежавшими. С криком: «Держите убийцу товарища Ленина!» я выбежал на Серпуховку. Человека, стрелявшего в т. Ленина, я не видел. Я увидел позади себя у дерева женщину с портфелем и зонтом в руках, которая своим странным видом привлекла моё внимание. Я спросил у неё, зачем она сюда попала? Она ответила: «А зачем вам это нужно?». После чего комиссар обыскал и арестовал её. Оружия он у неё не нашёл. Дальнейшие его показания таковы: «…(Я) ее спросил, чуя в ней лицо, покушавшееся на тов. Ленина: «Зачем вы стреляли в тов. Ленина?». На это она ответила: «А зачем вам это нужно знать?», - что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на тов. Ленина». Этой женщиной оказалась Фанни Каплан.

Итак, на месте преступления схвачена убийца – некая «женщина с портфелем и зонтом в руках», но при этом до того странная, что по приезде в ВЧК просит «какие-нибудь бумажки», чтобы подложить в ботинки, «потому что, - как объясняет она, - у меня в ботинках гвозди». Удивительное, непостижимое хладнокровие – четверть часа назад ужасными отравленными пулями застрелить вождя мировой революции и, попав в лапы страшной «чрезвычайки», так заботиться о собственной обуви!

Оружие

Фанни Каплан

3 сентября 1918 года в газете «Известия ВЦИК» опубликовано сообщение о том, что вчера в ВЧК «явился один из рабочих, присутствовавших на митинге, и принес револьвер, отобранный у Каплан. В обойме оказалось три не расстрелянных патрона из шести». Странно, что некий рабочий, откликнувшись на драматический призыв ВЧК поискать оружие на месте преступления, вдруг через три дня после покушения принес револьвер, который, по словам ленинского шофёра, «был брошен ему под ноги». Ещё более странно, что этот револьвер не подобрали ни милиция, ни чекисты.

Быть может, он был никому не нужен? А может быть, его вообще не было? Ленинскому шофёру по его показаниям бросили под ноги все-таки «браунинг» (то есть, пистолет, в котором используются обоймы), а принесли в ВЧК - револьвер (то есть, оружие, в котором используются барабан), но при этом тоже с обоймой! Не надо быть специалистом по оружию, для того чтобы понять, что это напоминает бред сумасшедшего. В следственном же деле вообще фигурирует семизарядный браунинг «найденный вдалеке от места происшествия». Сама Фанни Каплан на первых допросах «не помнила, из какого оружия стреляла и сколько выстрелов произвела». Баллистической экспертизы проведено не было. А через год после покушения по доносу была допрошена чекистка Зинаида Легонькая, которая вдруг показала на следствии, что год назад при аресте Фанни, нашла у нее в портфеле браунинг (что абсолютно противоречило описи, сделанной при обыске). По мнению историков Ю.Фельштинского и А.Литвина, «вопреки всей имевшейся информации она показала, что нашла браунинг в портфеле Каплан при обыске (и, видимо, решила оставить его себе на память как сувенир). Был ли это браунинг за № 150489 (приложенный к делу) - или какой-то другой - неизвестно. Сама Легонькая даже не была арестована».