ГОЛОД В СССР
"Голодомор - это Сталин против всех" /Наталья Голицына. Опубликовано 26.11.2009 20:49/
Источник: http://www.svoboda.org/content/article/1888615.html
В Кембриджском университете открылась выставка записей британского журналиста Гарета Джонса, нелегально посетившего Украину во время голода в 1933 году, впервые описавшего в западных газетах катастрофические последствия Голодомора и погибшего при загадочных обстоятельствах. В прошлом году Украина посмертно наградила Джонса орденом Свободы.
Дневники Гарета Джонса с заметками о голоде на Украине в 1933 году обнаружила его 84-летняя племянница Маргарет Сириол Джонс в 1990 году – спустя почти полстолетия после его смерти. Она же написала книгу о своем родственнике под названием "Гарет Джонс: инцидент в Маньчжоу-Го ", где пытается разгадать тайну его гибели в созданном японцами в 1931 году на принадлежавшей Китаю территории Маньчжурии, марионеточном государстве во главе с последним китайским императором Пу И. Родственники Джонса подозревают, что он был похищен советскими агентами и убит по приказу из Москвы за его разоблачительные репортажи о катастрофическом голоде на Украине. Джонс трижды побывал в Советском Союзе между 1930-м и 1933-м годами.
По разным оценкам Голодомор на Украине в 1932-33 годах унес жизни от двух с половиной до пяти миллионов человек. Любая информация о голоде была в то время под запретом в СССР. Более того, советские власти окружили Украину кордоном, запретив въезд и выезд. Гарету Джонсу удалось нелегально проникнуть в сельский район неподалеку от Харькова и стать свидетелем катастрофического голода. В своих дневниках он приводит разговоры (он говорил по-русски) с крестьянами о ситуации в регионе. Джонс сотрудничал с газетой "Таймс " и, выбравшись из Советского Союза, оповестил мир о голодоморе.
Его репортажи были перепечатаны в Америке. Однако ему мало кто поверил, поскольку иностранные корреспонденты в Москве, став жертвами сталинской пропаганды, отрицали, что на Украине голодают. На Джонса обрушились и западные левые интеллектуалы, вроде Бернарда Шоу или Луи Арагона, которые восхищались Сталиным и строительством "нового общества " в СССР. Украинские дневники Джонса сейчас можно прочесть в библиотеке Тринити-колледжа Кембриджского университета, где они выставлены на всеобщее обозрение.
Маргарет Сириол Джонс в своей книге собрала всю информацию о гибели своего дяди в 1935 году в Маньчжурии. Джонс был убит выстрелом в затылок.
Организатор выставки дневников Гарета Джонса, преподаватель Кембриджского университета и специалист по украинской культуре Рори Финнин объясняет в интервью Радио Свобода, как Джонсу удалось в 1933 году пробраться сквозь кордоны на территорию Украины:
- Это очень интересная история. Джонс отправился в путешествие с рюкзаком и проехал пешком всю советскую Украину, которая вообще была закрыта для западных журналистов. Джонс имел возможность говорить с простыми людьми, он увидел трагедию собственными глазами, он увидел трагедию голода. И в его дневниках, которые мы показываем в Кембридже, мы, наконец, услышали голос этих украинских крестьян. Недавно я читал эти слова: "Скажите им в Англии, что мы умираем от голода ". Джонс это сказал, он это сделал, а другие западные журналисты - не сделали.
- Вы сказали, что западные журналисты отнеслись к информации Джонса очень недоверчиво и снисходительно. Но ведь и британское правительство никак не отреагировало на его информацию. Почему?
- Как вы знаете, в Советском Союзе Джонса обвинили в шпионаже. После этого Джонс отправился на Дальний Восток, и там, в Монголии, китайские бандиты его убили. Ему было только 30 лет, он был очень молодым человеком, но мудрым и честным. Я думаю, что он - модель журналистской профессиональности, и я надеюсь, что теперь он вдохновляет наших студентов в Кембриджском университете.
- Известно, что между Россией и Украиной существует недоговоренность - Россия не признает Голодомор на Украине.
- Я думаю, что Голодомор - это не Россия против Украины или Украина против России, это Сталин против всех. Я думаю, что мы просто должны помнить жертв голода.
Эта статья - фрагмент программы Дмитрия Волчека "Поверх барьеров" с Дмитрием Волчеком. Полностью прочесть и прослушать ее материалы можно здесь.
***
"Как Сталину удалось скрыть от мира голод?" /Роман Лебедь. BBC Украина
Последнее обновление: Суббота, 24 ноября, 2012 г.,/
источник - http://www.bbc.co.uk/ukrainian/ukraine_in_russian/..._ru_s_holodomor_coverage.shtml
"Я прошел через множество сел и двенадцать колхозов. Везде я слышал плач: "У нас нет хлеба. Мы умираем!". Этот плач раздается по всей России, на Волге, в Сибири, в Беларуси, в Центральной Азии и Украине", - эти слова валлийского журналиста Гарета Джонса сейчас мало кого удивят, ведь теперь они неоднократно подтверждены документально.
Но в 1933-м году это было одно из очень немногих посланий о голоде, которое попало на страницы мировой прессы и за которое он, возможно, впоследствии расплатился жизнью.
Подробности о трагических событиях, которые получили название Голодомор, стали известны в 1980-х годах, когда в Советском Союзе появились первые ростки горбачевской перестройки и политики "гласности".
Перед тем, по словам историков, массивная пропагандистская машина СССР в основном успешно скрывала факт искусственного голода и его масштабы.
Антипатия к Адольфу Гитлеру и нацистам в послевоенное время помогли Советскому Союзу привлечь на свою сторону известных и влиятельных писателей, журналистов и политиков, усилиями которых известия о голоде и разрухе превращались в маргинализированные взгляды.
"Передайте в Англию, что мы пухнем от голода"
Эти слова местных жителей Гарет Джонс цитировал в своем пресс-релизе, который опубликовали несколько газет после его путешествия в охваченные голодом районы.
В 1933-м году он сел на поезд в Москве и, презрев запрет иностранным журналистам на въезд, отправился в нелегальное путешествие в Харьковскую область, которая была одной из пострадавших больше всего.
"Джонс отправился в самое сердце зоны голода в Украине и передал, что он видел: люди голодают, везде мертвые тела, пустые села", - рассказывает журналист ВВС Джон Суини, который исследует исторические темы и изучал возможные маршруты Гарета Джонса в Харьковской области.
"Большинство официальных лиц отрицают существование любого голода, но через несколько минут после одного такого возражения в поезде я осмелился бросить на пол кусок зачерствевшего хлеба. Крестьянин пулей бросился на пол и проглотил его", - писал в отчетах о своих путешествиях Джонс.
О том, что они голодали, жители Харьковской области просят передать на Запад и ныне:
"Голод был, и большой. Страшный. Люди умирали, опухшие ходили. Я хоть и был мал, но помню, что худший голод был перед весной 32-го года и в 33-м. Урожай был очень хороший, пшеница была, все было. Государство забрало все", - рассказал ранее ВВС Украина 85-летний Григорий Медведев из села Колесникивка в Харьковской области.
"Очарованные идеей"
Перед своим путешествием Гарет Джонс встречался с Малькольмом Маггериджем - еще одним западным журналистом, который пытался писать о Голодоморе, однако анонимно.
Их усилия были единичными и встретили значительную критику. 31 марта 1933 года "Нью-Йорк таймс" опубликовала статью Уолтера Дюранти, который всего за год до этого получил Пулитцеровскую премию и активно отрицал голод, под названием "Русские голодны, но не умирают от голода".
По словам Джона Суини, статьи Уолтера Дюранти превратили огромный труд Гарета Джонса в "кашу из полуправд". Хотя, как он говорит, многие западные правительства, в том числе британское и американское, знали о голоде из отчетов своих посольств. Но публичной информации об этом на Западе было крайне мало.
"Самым большим провалом было то, что западная пресса, которой скармливали сталинскую ложь, потребляла ее. Сокрытие смертей миллионов людей было большим темным успехом тоталитаризма Сталина", - утверждает исследователь.
Кроме контрпубликаций, советская власть организовывала визиты в Союз влиятельных людей, которым показывали сытых колхозников в Украине, рассказал ВВС Украина историк, экс-руководитель архива СБУ Владимир Вятрович.
Это особенно хорошо срабатывало из-за распространенного тогда отвращения к нацизму, который набирал обороты в Германии. Многие поддерживали СССР лишь в противовес Адольфу Гитлеру, который использовал упоминания о голоде в своей риторике, рассказывает историк.
"Есть известная цитата Ромена Роллана: "Не говорите мне ничего о голоде, я считаю, что главной опасностью для цивилизации сейчас является Адольф Гитлер". Но, в принципе, такие люди, как Бернард Шоу, Герберт Уэллс и другие были просто очарованы идеей общесоциальной справедливости, социальной революции, и им казалось, что такая идея наконец нашла свое воплощение в Советском Союзе", - рассказал Владимир Вятрович.
В итоге разоблачительные статьи о голоде мало кто воспринимал всерьез.
За свой труд Гарет Джонс получил запрет на въезд в Советский Союз, поэтому впоследствии устремил взгляд в сторону Дальнего Востока.
В 1935 году он отправился в путешествие во Внутреннюю Монголию, где его при загадочных обстоятельствах застрелили, оставив, как утверждают историки, значительные подозрения о мести НКВД.
"Просто умерли"
С тем, что Советский Союз полностью скрывал голод на своих землях, не соглашается директор Института стран СНГ в Киеве Владимир Корнилов, который в комментарии ВВС Украина сказал, что те факты нашли отражение в том числе в советской литературе.
"Вы и в советских подручных из истории можете найти немало упоминаний о голоде - и в 20-х годах в Поволжье, и в 30-х в Украине. Наконец, оставшиеся же и постановления всевозможных съездов, в которых также говорилось о голоде", - утверждает г-н Корнилов, хотя и признает, что масштабы бедствия пытались преуменьшить.
Владимир Вятрович, со своей стороны, считает, что политика сокрытия информации о Голодоморе длилась много лет: "Советские органы безопасности выносили приговоры еще долго после Голодомора только за самые упоминания о нем".
Василий Гриценко - свидетель Голодомора
"Я вам приведу пример. Я поступал в академию, будучи солдатом. Для того, чтобы поступить, я сдал экзамен, все было хорошо. Я должен был пройти так называемую комиссию по отбору слушателей в академию. Я записал в своей автобиографии, в которой нужно было подробно написать о своих родственниках, что у меня отец и младший брат умерли от голода", - рассказал ранее ВВС Украина 88-летний Василий Гриценко из Харькова.
"Когда я прошел комиссию, генерал-майор Смершин вызвал меня в кабинет и говорит: что ты написал, что твой отец и младший брат умерли от голода? Он вырвал эту страницу из моей биографии, дал чистый лист и сказал не писать о голоде. Напиши, что просто умерли, - сказал он".
А в письме рабочего завода ХЭМЗ Я.В.Сапсая в ответ на статью в газете "Правда" русского писателя Максима Горького, текст которого ВВС Украина передала главный редактор сайта о Голодоморе в Харьковской области Нина Лапчинская, этот человек писал:
"Это ли не рост, это не достижение, что на Украине хлопнули без боя, без войны 7 миллионов человеческих жизней, среди них половина детей, о которых вы так благодушно расписываете".
Это письмо было прикреплено к уголовному делу, по которому мужчину в 1935 году приговорили к расстрелу, замененному на 10 лет лагерей.
Полемика продолжается...
Широкую огласку правда о Голодоморе получила только в 1980-х годах, когда свои исследовательские труды завершили Роберт Конквест, автор книги "Жатва скорби: советская коллективизация и голодомор", и Джеймс Мейс, который работал исполнительным директором комиссии исследователей при Конгрессе США, давшая оценку Голодомора 1932-1933 годов.
Дети
Дискуссия продолжается, но теперь достаточно информации
За годы независимости в Украине обнародовали много архивных документов, подготовили новые исследования, сняли фильмы. В Мемориале памяти жертв голодоморов в Украине, который открыли в Киеве, хранятся толстые тома с именами людей, чьи жизни унес голод.
Но дискуссии о масштабах голода и о том, был ли Голодомор геноцидом, направленным против украинцев, продолжаются до сих пор - на официальном уровне это признали только более двух десятков стран мира.
"Термин "Голодомор" родился из обоснования теории сознательного геноцида именно против украинского народа. И мы прекрасно понимаем, что с этим согласятся многие представители России и Украины. Поэтому нет никаких сомнений, что и дальше будут продолжаться эти споры", - считает Владимир Корнилов.
"Для части людей, особенно старшего поколения, которые формировались и жили под советской властью, любая информация о преступлениях этой власти неприемлема, они не готовы ее принимать, потому что для них эта власть является частью жизни", - говорит в ответ Владимир Вятрович.
Оппонирующие стороны, однако, сходятся на том, что теперь, после десятилетий информационной блокады в советскую эпоху, любой, кто хочет получить или распространить информацию о голоде, практически не встречает для этого препятствий.
Только вот очевидцев тех событий с каждым годом становится все меньше.
************
"Можно ли к теме украинского Голодомора применить строки из Евангелия: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными»?"
НАТАЛЬЯ ДЗЮБЕНКО-МЕЙС О ГОДОВЩИНЕ ГОЛОДОМОРА: «ВОСКРЕСИТЬ ПРАВДУ, ПРИМИРИТЬСЯ С НЕЙ – ЗНАЧИТ, ВОСКРЕСИТЬ ГОСПОДА В СЕБЕ»
16 ноября 2012, 15:35 | Интервью | 0 | | Код для блога | |
Беседовала Надежда ТЫСЯЧНА
Следующая неделя – мемориальная. В Украине и странах больших и меньших поселений украинцев будут продолжаться приготовления к поминальной субботе, когда будем чествовать память жертв Голодомора и политических репрессий. Тем более что дата «юбилейная» – 80 лет назад, в 1932-м, советская власть начала осуществлять, фактически, массовый террор против нас.
В четвертую субботу ноября мы традиционно зажигаем свечи, молясь и вспоминая всех невинно погибших – известных и неизвестных. А также и автора этой объединительной инициативы – одного из первых исследователей украинского Голодомора, американца индейского происхождения Джеймса Мейса. Как известно, Джеймс работал над темой Голодомора в Украинском научно-исследовательском институте Гарварда, где, в частности, вместе с Робертом Конквестом участвовал в исследованиях для его книги «Жатва скорби». С 1986 по 1990 гг. был исполнительным директором Комиссии Конгресса США по Голодомору, руководил ее повседневной работой и делал проект выводов комиссии. В тех выводах четко говорилось, что голод 1932–33 годов в Украине был геноцидом против украинцев! Это стало открытием миру нашей трагедии. С 1993 года и вплоть до своей смерти, до 2004-го, Мейс жил здесь, в Украине.
Накануне печальной даты корреспондент РИСУ встретилась с его женой Натальей ДЗЮБЕНКО-МЕЙС. Она всегда была другом и соратником Джеймса. А после смерти старается продолжать его дело.
– Наталья, ваше видение ситуации с возвращением украинцев к своей исторической памяти на государственном и человеческом уровнях. Возьмем временной промежуток от 2003 года, когда по инициативе вашего мужа Джеймса Мейса появилась акция «Свеча в окне», и до сегодня.
Наталия Дзюбенко-Мейс– События 2003-го настолько врезались в память, что я иногда путаю события восьмилетней давности и то, что происходит сейчас. Параллели настолько разительны, что иногда кажется, что у меня что-то не то со зрением и слухом. Конечно, что-то все-таки изменилось. По крайней мере, в антураже. Не было тогда поляризации общества на сине-белых и оранжевых. Не было Северодонецка, где выступила политическая сила, четко направленная ​​на раскол страны. Не так громко звучали пророссийски настроенные голоса. И что бы там ни было, несмотря на взаимную вражду, ни кучмовские, ни антикучмовские ораторы не ставили под сомнение одно – государственную независимость.
Как член комиссии по чествованию жертв Голодомора Джеймс был приглашен в офис Виктора Ющенко, где уже не впервые озвучил свою идею о свече, которую украинцы должны были бы зажечь в окнах своих домов в день скорби. Он ее высказал, не слишком надеясь на понимание. Но в тот день над собравшимися, пожалуй, пролетел какой-то светлый ангел и его слова были восприняты с энтузиазмом. Через несколько дней он выступил с этой идеей на слушаниях в Верховной Раде. Так или иначе, уже в ноябре 2003-го Ющенко провел на Михайловской площади первое массовое чествование жертв Голодомора 1933-го.
Это взорвало общественность, но не прессу, кроме, конечно же, газеты «День», которая инициировала эту акцию и пристально следила за всеми событиями. Всего несколько фотографий в прокучмовских изданиях, короткие репортажи на телевидении. Власть не игнорировала эту тему, но и не заостряла. Факт гибели миллионов украинцев от спланированного искусственного голода должен был остаться пусть раздражающим, но все же просто фактом наряду с другими трагедиями, которых так много на нашей исторической ниве. Потому как что там выделять – уничтожение Батурина и Запорожской Сечи, или гибель студентов под Крутами, депортацию крымских татар, расстрел украинского возрождения или кровавый коллапс Второй мировой? Оказалось, что об этих и многих других событиях можно говорить вот так, через запятую. В этом перечне между запятыми пытались зажать Голодомор. Главное, какие акценты расставлять в преамбуле и выводах.
Стало модно выступать против политизации истории. Раздавались призывы – оставить историю профессионалам. Обнулить историю и жить сегодняшним днем. А сегодня украинцам надо дружить с Россией, потому что в Европе нас никто не ждет. Это называлось прагматичной политикой...
Я часто мысленно спрашиваю у себя: зачем Джеймсу нужна была такая страшная, сугубо украинская рана, наша трагедия? И каждый раз слышу его голос: это боль не только ваша, эта трагедия не только ваша. Голодомор – центральный пункт украинской истории, но это и горький упрек всему миру. Погибли миллионы, мир видел это и промолчал. Замалчивание этой трагедии поставит крест на государственных амбициях Украины как государства и на самосознании украинцев как нации. Здесь я должна отослать читателей РИСУ и к статьям Джеймса, не осознанным до конца, а то и вообще непрочитанным.
Изменилось ли что-то с тех пор? И да, и нет. Кто-то сделал над собой усилие и зажег крохотный огонек в своем окне и в своем сердце. А кто-то и дальше блуждает в темноте и распространяет вокруг мрак невежества. И это не зависит от партийной принадлежности. Потому что лукавые слова приносят много зла, порождают недоверие и смятение. А на государственном уровне... Но знают ли сами так называемые государственники название страны, которую они представляют и которой служат?
– Как достичь примирения между теми, чьи родственники умирали от Голодомора, и теми, чьи родственники служили в советских карательных органах и кто на этих парламентских выборах голосовал за коммунистов?
– Не так все просто. Надлом в нашем обществе скрывается отнюдь не там. Велик соблазн разделить людей на наших и не наших. Практически каждый человек носит в себе большую родовую травму. У кого-то дед умер от голода, у кого-то расстрелян, кто-то расстреливал и также погиб на Колыме. Травмировано целое общество. Мы иногда не осознаем, но генетический страх находит себе выход в тех сферах, которые, казалось, никакого отношения к событиям 80-летней давности не имеют. Страх порождает коррупцию, потому что на нее есть молчаливое согласие общества. Страх питает национальную инертность. Этот список можно продолжать очень долго. Противостоять этому может только возмужавшая и зрячая душа.
Историческая память – это наши глаза и наш голос. Я надеюсь, что доживу до того времени, когда в скорбный день памяти жертв Голодомора буду слушать не громкие речи политиков, а тихий шелест молитвы целого народа за бессмертный наш род, который сеял и косил, копал и собирал, кормил, лелеял, плодоносил. Который прокладывал путь к звездам, создавал сияющие храмы и бессмертные книги. И свеча, которую мы зажжем, станет живым духом нашего народа. И мы, наконец, объединимся – живые и мертвые, те, чьи имена мы произнесем, и те, которые прозвучат завтра. За вечную вереницу берегинь, воинов, хлебодаров, поэтов возьмем на себя ужасную муку – вспомнить. И святой долг – помнить.
– Наталья, можно ли к теме украинского Голодомора применить строки из Евангелия: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными»?
– Завещание Господа универсально. Кроме всех прочих сфер человеческого бытия, оно, конечно, касается малых и больших человеческих трагедий. А особенно таких масштабных, как украинский Голодомор. Не стоит выискивать что-то человеческое в таких монументальных чудовищах, как тоталитаризм. Это порождение абсолютного зла, и принесло оно украинцам материальный и духовный ад. Нужно осознать: его пережили не только наши отцы и деды, но и мы, их потомки, часто даже не осознавая, проходим испытания адом. Все неправильно, абсолютно все не на своих местах. Называем себя христианами, но из нашего словаря исчезли такие слова, как прощение и смирение. Любовь к ближнему. И, собственно, любовь. Любовь как заповедь Господа.
Но любовь к собственному народу болит. Ибо любовь, прежде всего, – память. Помнить – значит, искать. Разрывать паутину пространства и времени, вопреки закону больших чисел выделять себя из толпы, становиться человеком, становиться народом. Но память болит. И правда, которая нас освобождает, невыносима. И вправе ли мы направлять на этот путь наших детей, друзей, любимых? Живем же мы здесь и сегодня, и надо идти вперед. Вперед, к будущему, в котором, без осознания прошлого, возможны и ужасы, которые пережил наш народ.
Ведь только слепой не замечает, что история не просто движется по кругу, наша история уже давно топчется на месте. Некое мистическое де-жавю: слышим слова политиков, которые были уже сказаны вчера, пламенные призывы – со вчерашнего дня, дискуссии, которые уже давно исчерпали содержание. Заметьте, все ссылаются на историю, как на самого высшего и объективного судью. Сразу же выясняется, что судья – субъективный и у каждого свой. И для каждого заготовлен оправдательный приговор. Уже двадцать лет мы мечемся в этой канители политической казуистики, не замечая простой истины – здесь, на нашей земле, случилась беда, миллионы крестьян ушли из жизни, задавленные коммунистическим Молохом. Поэты, художники, ученые – цвет нации – были истреблены ради создания некоего химерного, запланированного больным разумом человека нового типа. Создатели этой идеологии поставили себя на место Бога, убив Его в человеческих душах. Воскресить правду, примириться с ней – значит, воскресить Господа в себе. Тогда лишними будут разговоры о примирении друг с другом. Да, наша история горькая и болезненная, и она наше зеркало, куда должен серьезно и внимательно посмотреть каждый.
***
В отличии от Украины, жителям Поволжья оказывалась помощь:
Миссия Фритьофа Нансена по спасению голодающих Поволжья
Источник http://www.norge.ru/mission/
АВТОРЫ:
БОНДАРЕНКО Татьяна Юрьевна – ведущий специалист Государственного архива Саратовской области. НИКОЛАЕВА Наталия Ильинична – к.и.н., доцент; доцент кафед­ры гостинично-туристического бизнеса и сервиса Саратовского госу­дарственного соци­ально-экономическо­го университета
МИССИЯ ФРИТЬОФА НАНСЕНА ПО СПАСЕНИЮ ГОЛОДАЮЩИХ ПОВОЛЖЬЯ
В статье анализируется роль Ф. Нансена в оказании помощи голодающему населению Поволжья в начале 20-х гг. ХХ в. На основании архивных источников авторы раскрывают масштабы этой помощи, а также показывают личные усилия Нансена по спасению голодающих.
В этом году исполняется 90 лет одному из самых страшных со­бытий отечественной истории – голоду начала двадцатых го­дов. За последнее время мы стали лучше представлять масш­табы этой трагедии, вместе с тем пока еще не воздано должное мно­гим людям, самоотверженно боровшимся с последствиями голодо­мора. Среди них выдающийся сын норвежского народа, ученый, путешественник, исследователь А­рктики, общественный деятель и человек Мира – Фритьоф Нансен. В 1921–1922гг. Ф. Нансен при­нял активное участие в спасении голодающих граждан России.
В те годы голодом была охвачена огромная территория с населе­нием более 40 млн. чел., в т.ч. Среднее и Нижнее Поволжье, Южный Урал, Крым, Запорожская область и др. Первое время советское правительство не афишировало этот факт, но к 1921г. стало ясно, что справиться своими силами невозможно. Однако даже тогда за помощью к мировому сообществу обратились не первые лица го­сударства, а писатель Максим Горький. В июле 1921г. он разослал телеграммы ряду общественных деятелей Е­вропы, после чего 2 ав­густа уже В.И. Ленин обратился к международному пролетариату с призывом о помощи, а 6 августа Советское правительство офици­ально известило мир о постигшем страну неурожае.
На призыв откликнулось несколько благотворительных ор­ганизаций. Ведущую роль среди них играла американская А­Р­А­ (А­мериканская администрация помощи – American Relief Administration), которую возглавлял министр торговли и будущий президент США­ Герберт Гувер.
По сравнению с деятелями Фритьоф Нансен был абсолют­ным новичком в деле оказания гуманитарной помощи. В августе 1921г. в Женеве состоялась конференция мировых общественных организаций, на которой собрались представители 13 государств и 48 отделений Красного Креста. Она утвердила Нансена верхов­ным комиссаром организации по оказанию помощи голодающим. Поскольку советское руководство не признавало Лигу Наций, Нансен представлял европейские правительства в рамках вновь созданной структуры, получившей название Международного ко­митета помощи голодающим. Главная контора этой организации находилось в Женеве, филиалы – в Б­ерлине и Москве, чуть позже открылся дополнительный филиал в Харькове.
27 августа в Москве нарком по иностранным делам Г.В.Ч­ичерин от имени советского правительства подписал с норвежцем договор, по которому Ф. Нансену предоставлялись полномочия ходатайс­твовать перед европейскими правительствами о предоставлении
Советской республике кредита в 10 млн. фунтов стерлингов: 5 млн. для оказания не­медленной помощи, и еще 5 – для восста­новления пострадавших районов. Однако по возвращении в Женеву ученого ждало неприятное известие: делегаты европейс­ких правительств высказали мнение, что советское руководство может злоупотре­бить полученной помощью, и нет гаран­тии, что она будет направлена именно голодающим. Поэтому было решено отка­зать в кредите.
30 сентября 1921 г. с трибуны Лиги Наций Ф. Нансен вновь обратился к ев­ропейским державам, призывая их от­кликнуться на русскую трагедию. В своем выступлении он отмечал, что помогать русскому народу – не означает помогать коммунистам и нельзя обрекать на смерть миллионы людей из-за неприязни к совет­ской власти. «Думаю, что мы не укрепим Советское правительство, если покажем русскому народу, что есть еще человечес­кие сердца в Е­вропе. Но, допустим даже, что этим мы укрепим Советское прави­тельство. Найдется ли здесь среди наше­го собрания хоть один человек, который посмеет сказать, что он скорее готов до­пустить гибель 20 миллионов человек от голодной смерти, нежели оказать помощь Советскому правительству?» По итогам Брюссельской конференции помощь бы­ла предоставлена, но на условиях работы в Советской республике специальной ко­миссии и признания большевиками дол­гов царской России.
Осенью 1921 г. Ф. Нансен вновь приехал в Россию с целью лично убедиться, насколь­ко велики ужасы голода. В ходе поездки по охваченным бедствием районам Поволжья он 28 ноября посетил Саратовскую губер­нию. Из Р­оссии Нансен привез фотогра­фии, на которых были запечатлены живые скелеты, обтянутые кожей, и горы трупов. В начале 1922г. с этой «наглядной агита­цией» и призывами о помощи Р­оссии он совершил лекционную поездку по стра­нам Е­вропы и США­, пытаясь привлечь на свою сторону не только руководителей различных стран, но и простых граждан.
В организованную им Нансеновскую миссию вошло около 32 благотворитель­ных организаций, готовых оказывать помощь. От частных лиц и организаций
Нансен-Хейер Л. Книга об отце. – Л., 1973, с. 353.стекались посылки с подарками и круп­ные денежные суммы. Среди наиболее активных участников были английский Международный союз помощи детям (МСПД), Общество друзей (квакеров), Международный Красный Крест и его национальные отделения, организа­ция Папы Р­имского, баптистская и ме­нонитская религиозные организации, Европейский союз студентов и др. К лету 1922 г. Нансеновская организация корми­ла 1,5 млн. детей и взрослых .
В Саратовской губернии А­Р­А­ работала на территории Заволжья – в Дергачевском, Новоузенском, Покровском уездах, а организации Нансена – в Вольском, Камышинском уездах и Немкоммуне. Остальные территории обслуживались совместно. В каждом уезде находился склад, распределяющий продукты по во­лостям, где затем их распределяли уже местные волисполкомы. Р­аботу с ино­странными организациями помощи голо­дающим в Саратовской губернии возглав­лял С.А­.Б­ирман.
Главной организацией, работавшей с Нансеном, был МСПД. МСПД в гу­бернии возглавлял Л. Вебстер, его первым заместителем был Г. Кук. С марта 1922г. англичане начали обслуживать взрослое население. В конце октября продукты на­чали отправляться в уезды губернии. От МСПД поступило 210 английских пере­движных кухонь, на 100–200 чел. каждая, и несколько автомобилей. Стационарные столовые организовывались при заво­дах, детских домах, школах, больницах – в любых пригодных к тому помещениях. За два месяца было открыто 106 столо­вых в Саратове и 20 в Саратовском уезде, кормивших 40 тыс. детей. В Вольском, Камышинском, Хвалынском уездах, Немкоммуне 256 столовых кормили в об­щей сложности около 57 тыс. чел. Паек такой столовой составлял пол-литра супа и ¼ фунта (113 грамм) белого хлеба в день и столько же мыла в месяц . Работа велась по принципу: 20 чел. персонала на 1000 детей.
Главная база распределения грузов МСПД находилась в Р­тищево, туда же поступала помощь и от других организаций миссии Нансена. Размер поставок постоян­но увеличивался. Так, если за март 1922г. от миссии Нансена Саратовом было получе­но 275600 пудов продовольствия, то в мае цифра выросла до 651809 пудов. К августу 1922г. за счет организации Нансена только в Саратовском районе питалось 8000 детей и 20000 взрослых. За октябрь 1921 – ап­рель 1922г. на склады только от миссии Нансена, не считая других организаций, сотрудничавших с ним, поступило около 860000 пудов продовольствия . Помощь голодающим оказывалась с помощью рас­пространения среди населения адресных посылок с продовольствием. Нансеновские посылки были чуть меньше американских, но состав продуктов был похожим: мука, консервированное мясо, изюм, рис, сар­дины, бобы, сахар, лимонный сок, какао, соль, рыбий жир.
Хотя большинство помощи голодающим приходилось на долю А­Р­А­ (вклад Нансеновской миссии составил 5–7% от американского), мало кому из иностран­цев удалось завоевать такую любовь со­ветского правительства, как Ф. Нансену. В советской периодической печати тех лет он предстает благородным борцом с ев­ропейским капитализмом, его воззвания публикуются в главных газетах страны – «Известиях» и «Правде».
В 1922 г. правительство поспеш­но объявило о победе над голодом. хотя даже официальные отчеты Саратовской губернской комиссии помощи голодаю­щим говорят о том, что к январю 1923г. в губернии голодало в среднем 30% сельско­го населения. Е­ще целый год, до 20 июня 1923г., когда были окончательно растор­гнуты договоры с иностранными органи­зациями помощи голодающим, Нансен продолжал «подкармливать» население наиболее пострадавших районов. До ле­та 1923г. его миссией было распределено 105,6 млн разовых пайков.
Ф. Нансен понимал, что разовые постав­ки продовольствия не спасут разрушенную экономику Р­оссии. Советское сельхозпроизводство не может прокормить страну, поэтому вероятность повторения голода велика. Он поставил перед собой цель: по­мочь русскому крестьянину восстановить хозяйство и одновременно с этим позна­комить его с новинками аграрного произ­водства. Так появился проект Нансена по созданию в Р­оссии нескольких показатель­ных сельскохозяйственных станций.
Новая экономическая политика давала иностранцам возможность арендовать на территории советского государства зем­лю или предприятия. В январе 1923г. в Москве состоялись переговоры Нансена с советским правительством о дальнейших формах оказания помощи голодающим районам и экономическом восстановле­нии Р­оссии. Е­го проект восстановления сельского хозяйства, представленный в Наркомат земледелия, предусматривал кредитование крестьян выдачей семян, скота, земледельческих орудий, ввоз в Россию сельскохозяйственных машин. На это ученый выделял из полученной им Нобелевской премии 2 млн. руб. Нансен предложил открыть в Р­оссии несколь­ко показательных хозяйств, основанных на рациональном ведении производства и применении иностранных методов. Работать в них должно было местное на­селение, на должность управляющих планировалось приглашать иностранных агрономов, а в помощь к ним привлекать русских специалистов.
Пятилетний договор между Народным комиссариатом земледелия и миссией Нансена был утвержден 5 июня 1923г. Правительство Р­СФСР­ безвозмездно предоставляло иностранцу участки зем­ли в Криворожском округе Украины и в Саратовской губернии и в виде ссуды – необходимое на первый год количест­во семян. К тому же оно предоставляло 50-процентную скидку на провоз по тер­ритории Р­оссии иностранной сельхоз­техники и инвентаря. Остальную сумму оплачивало правительство путем кредито­вания миссии на срок до первого урожая, из которого должен быть погашен кредит. В свою очередь, Нансен обязывался вло­жить в каждое хозяйство не менее 10 тыс. фунтов стерлингов.
Под концессию Нансена в Саратовской губернии отводился совхоз № 33 – часть бывшего имения М.Н.Р­аевского в селе Росташи Балашовского уезда, в 10 верстах от железнодорожной станции А­ркадак. Начальником первой показательной стан­ции Нансена стал Г.К. Седергрен, а его помощниками – агроном П.С. Степанов и животновод со шведским образованием А.В. Юттерберг .
Летом 1924 г. концессия получила 983 де­сятины земли. В конце июня 1924г. стан­ции было отведено из запасов Госфонда еще 1196 десятин . Из-за границы было привезено 47 тракторов разных систем, 22 из которых поступили в Р­осташи, и 4 автомобиля для каждой станции. И это при том, что на март 1924г. в Саратовской губернии было всего 24 трактора, из них на ходу – всего два. Предполагалось ор­ганизовать продажу тракторов в кредит, а также ввезти английскую породу свиней, часть которых распределить среди мест­ного населения. На средства, вырученные от продажи сельхозтехники, планирова­лось закупить недостающий племенной скот, различные сельхозорудия, провести электрификацию станции и ближайшего населения. Концессия Нансена руководс­твовалась «принципом максимального применения русского штата».
Хозяйственный план станции должен был составляться строго по инструкции Наркомзема, а контроль за ее работой осуществлялся путем постоянных обсле­дований. Такое повышенное внимание к иностранному предприятию со стороны местных властей тормозило его развитие. Работа станции налаживалась крайне мед­ленно. Причинами этого управляющий Седергрен считал плохие климатические условия, осложненные неорганизован­ностью аграрных рабочих, которые «ста­раются по всяким случаям устраивать ми­тинги», дороговизну кормов, низкую про­изводительность труда заморенных «ком­мунистическими опытами» крестьянских лошадей, а также нормированные цены на хлеб. Он отмечал, что зависть местного на­селения к технике Нансеновской концес­сии использовалась коммунистами, чтобы настроить крестьян против иностранцев.
В центре и на местах часто действовали в нарушение договора. Предварительный проект договора Нансена с советским правительством был изменен, что приве­ло к увеличению затрат концессионера. Вопреки пункту о безвозмездном предо­ставлении земельных угодий, саратовс­кие власти пытались взимать с концессии арендную плату. Железная дорога отказы­вала в обещанной 50-процентной скидке, блокируя провоз техники к месту назна­чения. Станция терпела убытки, денег не хватало даже на зарплату.
В августе 1925г. Р­осташи посетила еще одна комиссия. Она выявила неудовлет­ворительные нормы продовольствия, охраны труда. Итоги обследования 1-й по­казательной станции инспектор доложил «особым докладом» в Наркомат труда. Губисполком в очередной раз предложил центру «передать управление совхозом в более опытные руки, с введением в управ­ление представителя местной власти». Но если снять Седергрена без одобрения Ф. Нансена было не в их компетенции, то агронома Степанова отстранили от долж­ности как «ведущего подозрительную ли­нию поведения» .
К 1927 г. средства на содержание Росташевского хозяйства были полностью ис­черпаны, страна же стояла на пороге кол­лективизации. 14 мая 1927г. губисполком ликвидирует станцию с пояснением, что средства, внесенные Нансеном, благодаря нерациональному ведению хозяйства все прожиты, а станция своего назначения как показательное сельхозпредприятие не выполнила . Хозяйство станции вмес­те с долгом почти в 48,5 тыс. руб. отошло Саратовскому губернскому сельхозтресту.
Несмотря на неудачный опыт по созда­нию образцовой сельскохозяйственной станции, программа Нансена свидетельс­твовала о том, что его беспокоила не толь­ко проблема спасения людей от голодной смерти, но и их дальнейшая судьба. В 2001г. в Москве в Б­ольшом Левшинском переулке, у здания российского Красного Креста, был установлен памятник вели­кому норвежскому полярнику и обще­ственному деятелю Фритьофу Нансену. Памятник передали в дар столице обще­ственные организации «Общество друзей Норвегии» и «Союз армян Р­оссии».
На Саратовской земле памятника Ф. Нансену нет, хотя эта идея не так давно обсуждалась городскими чиновниками, но так и потерялась в длинных коридорах власти. А может быть, наша совесть долж­на разбудить наши души и напомнить о че­ловеке, который спас от голодной смерти незнакомых людей из далекого Поволжья, не требуя ничего взамен? Нансену памят­ник не нужен, он нужен нам, если мы еще способны оценить милосердие, самопо­жертвование и бескорыстие.
*** На украинской земле ничьей миссии не было.
*******
Причины голода 1933 года в Украине по страницам одной подзабытой книги ("Зеркало Недели", Украина)
Архивные материалы доказывают, что повышенная смертность на селе была связана с губительной хлебозаготовительной политикой
Источник: http://inosmi.ru/world/20080409/240711.html
9/04/2008
Статья опубликована в августе 2003 года.
Вариант ответа на вопрос, поставленный в заголовке статьи, прозвучал в 'ЗН' (28 июня 2003 г., N24) в виде посыла к постановлению ЦК Компартии Украины 'О голоде 1932-1933 гг. на Украине и публикации связанных с ним архивных материалов' от 26 января 1990 г. Постановление было опубликовано в книге 'Голод 1932-1933 гг. на Украине: глазами историков, языком документов', которую подготовил Институт истории партии при ЦК Компартии Украины, вышедшей в свет в 'Политиздате Украины' осенью 1990 года. Это постановление и было принято как раз для того, чтобы выход книги стал возможным. Суть его определяется одним предложением: 'Архивные материалы раскрывают, что непосредственной причиной голода в начале 30-х годов в республике стало принудительное, с широким применением репрессий, проведение губительной для крестьянства хлебозаготовительной политики'.
Данная статья посвящена анализу вышеупомянутой книги. Чтобы не повторять длинного названия, далее я буду называть ее одним словом - 'Голод', с указанием в необходимых случаях страницы, откуда заимствован документ.
Если бы в поисках причин голода мы удовлетворились версией, выдвинутой в постановлении ЦК КПУ, это означало бы, что 70-я годовщина голодомора проходит так же непродуктивно, как прошла 60-я.

'Украинский голокост' или что-то другое?
В мае этого года ВР Украины впервые за все время своего существования подняла вопрос о голодоморе на сессионном заседании. При обсуждении народные депутаты от КПУ покинули зал: они были возмущены интерпретацией причин голода - якобы советская власть и партия, которая стояла за ней, уничтожали голодом украинцев только потому, что они были украинцами...
Доказать, что голод 1932-1933 гг. на самом деле был геноцидом, трудно. Хотя именно такой вывод сделали обе комиссии, исследовавшие украинский голод, - конгресса США (апрель 1988 г.) и международная комиссия юристов под руководством профессора Дж.Сандберга (ноябрь 1989 г.). Однако комиссии работали в условиях 'холодной войны', когда принимались во внимание антикоммунистические эмоции. Теперь, чтобы признать голод 1932-1933 гг. не издержками форсированной индустриализации, как это представлено в упомянутой выше статье в 'ЗН', а продуманным актом геноцида, направленным против украинского народа, нужны аргументы.
Напечатанные в книге 'Голод' архивные материалы доказывают, конечно, что повышенная смертность на селе была связана с губительной хлебозаготовительной политикой. Тем не менее, катастрофическая (на порядок большая, чем в других хлебопроизводящих регионах СССР) смертность была вызвана другой причиной.
Голодомор в самом деле был геноцидом крестьянства (в Украине) и казачества (на Кубани), совпавшим во времени с планомерным уничтожением украинской интеллигенции. Он не вытекал из официальной национальной политики ВКП(б), а точнее, из политики сталинского режима, который подмял под себя не только общество, но и правящую партию. Но он вытекал из массового террора по социальным национальным признакам.
Геноцид под прикрытием хлебозаготовок был применен в катастрофической ситуации, которая складывалась после 1929 года в СССР, и связан был со сталинской 'революцией сверху'. Не с форсированной индустриализацией (здесь связь опосредствованная), а с напрасными стараниями Кремля выстроить в артельной форме под видом колхозов особую систему отношений между городом и селом. К созданию целостного народнохозяйственного комплекса, которым можно было управлять из одного центра, руководители ВКП (б) шли методом проб и ошибок. Голод во многих регионах СССР был следствием ошибочной пробы, а голодомор в Украине и на Кубани - результатом стараний Кремля выйти из катастрофической ситуации в наиболее опасных для него национальных регионах путем применения превентивных репрессий (террора голодом).
В книге 'Голод' есть аргументы, подтверждающие геноцид в виде террора голодом. Она и теперь остается наиболее полным и впечатляющим собранием свидетельств о голоде из архивов ЦК ВКП (б) и ЦК КП(б)У. Следует лишь прочитать эти документы под нужным углом зрения.

Нужный угол зрения
Полных три года (1987-1989) я изучал проблему голода, и на этом локальном отрезке прошлого мог видеть больше других. Из текстов, отобранных для книги 'Голод', из других документов тех архивов, откуда они заимствованы, возникало нечто ужасное. За хлебозаготовками скрывалась истинная причина голодомора. А потому я сомневался, даст ли политбюро ЦК КПУ санкцию на публикацию.
Шансы все-таки были. Во-первых, никто не догадывался об истинной причине голодомора. Тем более о том, что документы из партийных архивов могут ее подтвердить.
Во-вторых, десталинизация М.Горбачева, в отличие от хрущевской, пошла в глубину. Это обязывало правящую партию держаться на гребне волны, иначе - утонешь.
В-третьих, комиссия конгресса США по украинскому голоду 1932-1933 гг. уже закончила работу, опубликовала заключительный рапорт и пустила собранные документы в мировой научный оборот. С конкретными результатами работы комиссии Дж. Мейса члены политбюро ЦК КПУ были знакомы. Во время передачи документов ЦК КПУ в государственный архив после запрета партии ко мне в руки попал 524-страничный том, напечатанный в 1988 году в государственной типографии Вашингтона. На его обложке - красный штамп общего отдела ЦК КПУ с датой поступления - 5 сентября 1988 года.
На заседании политбюро ЦК в январе 1990 года (меня пригласили как эксперта) дискуссия относительно целесообразности публикации книги 'Голод' продолжалась долго. У меня сложилось впечатление, что когда первый секретарь ЦК В.Ивашко взял на себя ответственность и предложил печатать документы, присутствующие вздохнули с облегчением. Это был акт большого гражданского мужества.
Книгу 'Голод' подписали в печать 5 сентября 1990 года. Заявленный тираж -25 тыс. экземпляров. Фактический оказался в десять раз меньше. Говорили, что дефицитную бумагу попросту разворовали. Более вероятно, что книгу, которую уже нельзя было не печатать, решили сделать библиографическим раритетом.
В 1990 году в Украину впервые приехал Джеймс Мейс. Он привез мне компьютерную распечатку 206 свидетельств о голоде 1932-1933 гг., собранных комиссией конгресса США. Десятки разных ответов на одинаковые вопросы давали возможность применить компаративный анализ, что лишало источник присущего мемуарной литературе субъективизма.
В декабре 1990 года трехтомник свидетельств объемом в 1734 страницы вышел в свет в той же типографии Вашингтона. Тогда же, в первой половине декабря, в журнале 'Под знаменем ленинизма' была напечатана моя статья 'Как это было (читая документы созданной при конгрессе США 'Комиссии по голоду 1932-1933 гг. на Украине')'. Сопоставление архивных документов и свидетельств дало возможность сформулировать такой вывод: 'Вместе с хлебозаготовками и под их видом было организовано репрессивное изъятие любых запасов продовольствия, то есть террор голодом'. Изъятие всего продовольствия в хозяйствах крестьян-должников по хлебозаготовкам - и есть истинная причина голодомора.

После сталинской статьи 'Головокружение от успехов'
Научную литературу из России приобретать трудно. Я благодарен профессору В.Данилову (Институт русской истории РАН) за подаренный мне пятитомник 'Трагедии советской деревни (1927-1939)'. Его тома - 'кирпичи' - наполнены документами, доселе не видавшими дневного света. Они дают возможность понять причины экономической деградации колхозного строя в момент его рождения.
Современная трактовка событий сплошной коллективизации в научной литературе и в учебниках сводится к следующему. Под видом артелей Сталин желал насадить в селе коммуны. Началась коллективизация всего - вплоть до мелкого скота и птицы. В ответ поднялось мощное антиколхозное движение. Генсек вынужден был отступить, и в марте 1930 года в газете 'Правда' опубликовал статью 'Головокружение от успехов', в которой вину за 'перегибы' перевел на местных работников и 'подарил' колхозникам приусадебный участок с коровой.
Сталинское 'отступление' было декларативным. Мало того, что всех, кто вышел из колхозов, туда загнали снова - это известно всем. Оказалось (и это стало для меня открытием), что государство не отличало колхозов от совхозов: все, что вырабатывалось в общественном хозяйстве колхозов, подлежало отчуждению. Однако в совхозах платили зарплату, а колхозники должны были удовлетвориться тем, что получали от 'подаренного' приусадебного хозяйства. Анализ компартийно-советских постановлений и инструкций трехлетия 1930-1932 гг. подтверждает только этот вывод, другого быть не может.
На поверхности, в декларациях все было иначе. Как раз в этом трехлетии сформировалось понятие трудодня. Было много разговоров о преодолении уравниловки в оплате колхозной работы. Разрабатывались мероприятия по организационно-хозяйственному укреплению колхозов. В апреле 1930 года приняли закон о хлебозаготовках: колхозы должны были сдавать государству от трети до четверти валового сбора (в незерновых регионах - не более одной восьмой). Основная часть урожая подлежала распределению по трудодням.
Тем временем невиданный по глубине экономический кризис (Великая депрессия) привел к небывалому падению мировых цен на промышленное оборудование. Советские внешнеторговые организации радостно скупали за валюту все подряд по низким ценам и на льготных условиях оплаты. Но вскоре выяснилось, что цены на сельскохозяйственную продукцию упали еще больше. Долгосрочных займов Советскому Союзу никто не давал - пока не признает царских долгов. Чтобы заработать валюту, приходилось продавать больше хлеба. Хлебозаготовительные планы стали безразмерными, государство выкачивало у колхозов весь урожай, разрушая их экономику и заставляя крестьян, прежде всего молодежь, отказываться от работы на земле.
Статистика свидетельствует, что после перехода к сплошной коллективизации в СССР началась стремительная урбанизация: количество крестьян, которые прибывали в города, выросло с 7 млн. человек в 1929 году до 9,2 в 1930-м и 10,8 в 1931 году. С целью прекратить неконтролируемую урбанизацию с декабря 1932 года в Советском Союзе была внедрена система внутренних паспортов, которая сохранилась до наших дней.
Из года в год продовольственное положение в украинском селе становилось все хуже. Из-за заготовок по урожаю 1931 года, которые затянулись до весны 1932-го, в десятках сельских районов Украины начался повальный голод. Он длился, пока не вызрел новый урожай, и забрал жизни до 150 тыс. крестьян.

Чрезвычайные хлебозаготовительные комиссии (ЧХК)
Предшествующий раздел был необходим, чтобы охарактеризовать ситуацию, в которой начали действовать ЧХК, созданные Сталиным осенью 1932 года в основных хлебопроизводящих регионах. В Украине комиссию возглавил председатель Совнаркома СССР В.Молотов, на Северном Кавказе - секретарь ЦК ВКП (б) Л.Каганович, в Поволжье - секретарь ЦК ВКП (б) П.Постышев. Результатом их деятельности стал голод во всех перечисленных регионах. Он начался и в городах незерновых регионов СССР, снятых с централизованного снабжения вследствие дефицита хлеба.
Голод, но не голодомор! Цель этой статьи как раз и состоит в том, чтобы разделить эти два понятия и проследить, в каких регионах СССР и вследствие каких причин голод постепенно перерастал в голодный мор с количеством жертв, на порядок более высоким.
ЧХК не имели собственного аппарата. Они были рождены будничным протокольным решением политбюро ЦК ВКП (б) от 22 октября 1932 года. Началом работы комиссии в Украине следует считать появление Молотова на заседании политбюро ЦК КП(б)У 30 октября. К этому времени Украина выполнила только 40 процентов установленного хлебозаготовительного плана.
Кстати, если кто-нибудь из ветеранов скажет, что у них в селе голода не было, не надо спешить с возражениями. До конца октября около 1,5 тыс. колхозов выполнили план и не попали под санкции. Но 23 тыс. колхозов оставались в должниках у государства.
Государство желало взять свое. Тем более что оно в этом году разрешило, дабы материально заинтересовать колхозников в сборе урожая, выдать им натуральный аванс зерном в размере от 10 до 15 процентов заработанного на трудодни. В предшествующие годы хлеб не выдавали до выполнения 'первой заповеди' - заготовительного плана, а после заготовок выдавать было нечего.
Убеждаясь из года в год, что государство забирает весь хлеб, крестьяне начинали работать в общественном хозяйстве совсем небрежно. Хлеб погибал в поле от сорняков и осыпания, терялся во время жатвы и транспортировки. При обмолоте часть зерна колхозники старались пустить в солому и полову. Им оставляли только эти 'озадки', а зерно после обмолота отвозилось прямо на элеваторы или ссыпные пункты.
В выступлениях украинских руководителей на Третьей партконференции (июль 1932 года) были попытки оценить потери урожая 1931 года. С.Косиор оценивал их в 120-150 млн. пудов, А.Шлихтер назвал цифру 150, Н.Скрипник - до 200 млн. пудов. Не претендуя на точность, эти цифры давали представление о масштабах потерь - до половины годового продовольственного фонда сельского населения.
Каких-либо сведений о потерях урожая 1932 года не существует, но ситуация в сельском хозяйстве тогда становилась катастрофической. В письме из колхоза 'Новая жизнь' Артемовского района ('Вiстi ВУЦВК', 4 января 1933 года) сообщалось: 'Во время уборочной кампании и обмолота воцарились полнейший кавардак и беспорядок. Бригады распались, в поле выходил, кто хотел, работа организована не была. Работу игнорировали, хлеб осыпался. Разворовывание пошло вовсю, днем и ночью с поля возили на глазах у всех, растаскивали колхозный хлеб. Учета не было. Какой был урожай, по сей день не известно. Хлебозаготовки колхоз выполнил на 5 процентов'.
Под влиянием подобных корреспонденций у руководителей Кремля складывалось впечатление, что урожай в Украине не погиб, а разворован. И Сталин стал на привычный путь репрессий. 7 августа 1932 года появилось постановление ВЦВК и СНК СССР 'Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперативов и об укреплении общественной (социалистической) собственности'. Разворовывание имущества колхозов наказывалось расстрелом, при 'смягчающих обстоятельствах' - лишением свободы на срок не менее 10 лет. Газета 'Правда' организовала в Украине рейд по борьбе с кражами зерна. С 7 по 17 августа 1932 года в нем приняли участие 100 тысяч 'ударников печати'. Однако напрасно корреспондент 'Правды' по Днепропетровской области призывал: надо искать, ведь существует подземный 'пшеничный город', 'ударники печати' не нашли его.
После того как хлебозаготовки в сентябре и октябре 1932 года дали мизерные результаты, на смену 'ударникам прессы' пришла ЧХК. Ее документации не существует. Просто время от времени Молотов (иногда - Каганович) наезжал в Украину и интересовался, как идут заготовки. Комиссия не давала собственных распоряжений, но пока она существовала, все компартийно-советские постановления в республике писались под диктовку Молотова или Кагановича.
Принимая на себя функции политического руководства, компартийные вожди непосредственную управленческую работу возлагали на советские органы власти. В чрезвычайных ситуациях компартийная диктатура выходила на передний план. Однако Молотов при проведении хлебозаготовок в местности, которой уже угрожал голод, был намерен опираться на все возможные рычаги власти.
Заготовки вызвали сопротивление местного управленческого аппарата, который понимал, что лишенные хлеба люди не доживут до следующего урожая. Наличие сопротивления, которое квалифицировалось как 'измена', подтверждает письмо генерального секретаря ЦК КП(б)У С.Косиора от 13 декабря 1932 года секретарям обкомов партии, в котором от имени ЦК он (фактически - Молотов) предлагал немедленно ставить вопрос об исключении из партии 'предателей' с последующей их высылкой на Север, заключением на продолжительные сроки, расстрелом.
Все случаи 'измены' освещались в печати. Сокращение снабжения хлеба по карточкам в городах или снятие целых городов с государственного снабжения объяснялось кулацким саботажем хлебозаготовок. Чтобы уйти от ответственности за разрушительные последствия политики форсированной индустриализации, руководители страны вместо хлеба предлагали населению городов информацию о карательных действиях против саботажников. Такая информация была необходима и для того, чтобы преодолеть сопротивление местной власти в сельских районах.
Выполняя директиву Молотова, к заготовительной работе подключились чекисты. Председатель ДПУ УСРР С.Реденс 22 ноября разработал план операции 'по выявлению контрреволюционных центров, организующих саботаж и срыв хлебозаготовок'. Операция должна была охватить 243 района. С одобрения ЦК КП(б)У она началась немедленно.
Невозможно без волнения читать отчет председателя ЦКК КП(б)У и наркома РКИ УССР В.Затонского, который в январе 1933 года работал уполномоченным ЦК КП(б)В по хлебозаготовкам в Одесской области, а по возвращении в Харьков занял должность наркома просвещения вместо Н.Скрипника. Затонский был не удовлетворен работой подчиненных Реденса и в отчете отмечал, что крестьяне перестали бояться чекистов и репрессий: 'Мне рассказывали из практики Одесской области, в частности, Новой Украинки и Знаменки (то же передавал товарищ, приехавший ко мне из Никополя), что выселением на Север не так уж огорчались. Никто не дезертировал, многие шли с гармошкой, а были даже случаи 'добровольчества', когда соседи обращались с просьбой включить их в партию переселенцев' (стр. 341). Затонский писал об этом с удивлением, не понимая поведения крестьян, так как был уверен: 'мужик - с хлебом'. А крестьяне отдавали предпочтение депортации перед голодной смертью. Вот подтверждение из этой же книги 'Голод'. Секретарь Краснопольского райкома партии на Харьковщине докладывал в ЦК КП(б)У в декабре 1932 года: 'Нарсуд почти ежедневно разбирает хлебные дела на местах. После окончания суда в с.Краснополье середняк Бесараб Алексей Васильевич сказал: 'Пусть судят и везут отсюда, так хоть от голода не умрешь, а дома, если останусь, все равно умрем' (с.289).
Натуральные штрафы
Начиная с 1990 года, 'визитной карточкой' голодомора являются натуральные штрафы. Тем не менее, я не заметил, чтобы постсоветская историография голодомора признала их значение.
Натуральные штрафы - это конфискация незернового продовольствия у должников по хлебозаготовкам. Они не шли в зачет долга, а были лишь карательным средством. Заготовители были убеждены, что где-то в ямах или в 'озадках' (соломе и полове) зерно у колхозников есть. Чтобы заставить их рассчитаться с государством, они прибегали к натуральным штрафам.
Если крестьян лишали хлеба, от голода погибали собственники слабых хозяйств. В хорошо поставленных усадьбах люди выживали за счет незернового продовольствия, которым запасались к новому урожаю. Если это продовольствие конфисковывалось за долги, погибали и они. Купить пищу на сельских базарах было невозможно - некому было продавать. Кооперативные магазины 'отоваривали' только тех, кто выполнил хлебозаготовительный план. В городе магазины превратились в распределители по карточкам. Система магазинов 'Торговля с иностранцами' в городах продолжала существовать и после того, как СССР отказался от услуг зарубежных специалистов и рабочих. Она выкачивала у голодающего населения валюту, семейные драгоценности и нательные крестики. Но эти магазины мало кого спасли от голодной смерти.
Продиктованное Молотовым постановление ЦК КП(б)У о мероприятиях по усилению хлебозаготовок от 18 ноября 1932 года (из книги 'Голод') имело пункт, который стал свечой зажигания в голодоморе: 'В колхозах, допустивших разворовывание колхозного хлеба и злостно срывающих хлебозаготовки, применять натуральные штрафы в виде установления дополнительного задания по мясозаготовкам в размере 15-месячной нормы сдачи для данного колхоза мяса как по обобществленному, так и индивидуальному скоту колхозника.
Применение этого штрафа проводится райисполкомом с предварительного разрешения в каждом отдельном случае облисполкома. Причем райисполкомы устанавливают сроки взыскания и размеры штрафа для каждого колхоза (в пределах 15-месячной нормы мясосдачи) применительно к состоянию отдельных колхозов' (с. 254).
Когда я говорил, что в рукописи книги 'Голод' увидел 'что-то ужасное', то имел в виду прежде всего эти два абзаца. Сформулированы они по-деловому, имеют четыре ограничения: взимание штрафов только РВК с санкции ОВК и в границах определенной нормы, по мясу. Однако в дальнейшем эти ограничения отпадали одно за одним. В этом же постановлении в разделе о единоличниках помещался такой пункт: 'В отдельных районах (по постановлению облисполкома) штраф может быть установлен картофелем в размере годичного плана данного хозяйства по картофелю. В исключительных случаях по специальному постановлению облисполкома размер штрафа может быть удвоен' (с.257).
Надо сразу подчеркнуть: в компартийно-советских постановлениях о натуральном штрафовании названы только мясо, сало и картофель. В них не упоминались продукты длительного хранения. Однако через два месяца после выхода постановления от 18 ноября 'злостные должники' были подвергнуты натуральному штрафованию по полной программе. Это подтверждают свидетели голодомора. А среди 'злостных должников' оказались все украинские колхозы, за исключением полутора тысяч.
27 ноября секретарь Одесского обкома КП(б)У М.Майоров рапортовал в ЦК: 'На местах совершенно не используется система штрафов, очень уж робко к этому подходит низовой наш актив, опять-таки из-за боязни перегибов, хотя кое-где перегибы уже имеют место' (с.267). 8 декабря С.Косиор рапортовал Сталину: 'Наибольший результат дает применение натурштрафов. За корову и свинью сейчас колхозник и даже единоличник крепко держатся. Наиболее эффективной эта мера оказалась в отношении единоличников. Что касается колхозов, то здесь результат меньший, ибо штрафы пока коснулись только обобществленного стада, а персонально колхозников почти еще не затронули' (с. 284).
Не прошло и месяца после внедрения натуральных штрафов, как к ним привыкли настолько, что появилось еще одно сокращенное слово. Стало понятно, что государство получило мощное средство терроризирования крестьян. Кремль не замедлил использовать его, чтобы поднять хлеб из подземного 'пшеничного города'.

Террор голодом

1 января 1933 года Сталин прислал в Харьков руководителям УССР новогоднюю телеграмму. Эту телеграмму, оформленную как постановление ЦК ВКП(б), нужно привести полностью. В ней - весь 33-й год: 'Предложить ЦК КП(б)У и СНК УССР широко оповестить через сельсоветы, колхозы, колхозников и трудящихся единоличников, что: а) те из них, которые добровольно сдают государству ранее расхищенный и скрытый хлеб, не будут подвергаться репрессиям; б) в отношении колхозников, колхозов и единоличников, упорно продолжающих укрывать расхищенный и скрытый от учета хлеб, будут применяться строжайшие меры взыскания, предусмотренные постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. (об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной социалистической собственности)' (с. 308).

Ужасающее содержание сталинской телеграммы становится понятным только при ее аналитическом изучении.

Первый пункт был предупреждением: сдавайте хлеб, иначе станет плохо. Сдавать требовалось весь неучтенный хлеб, а не только зерно, которое рассматривалось как украденное (например, выявленное при повторном обмолоте 'озадков'). Характер репрессий не определялся.

Второй пункт становится понятным только в сопоставлении с первым. Он адресовался крестьянам, проигнорировавшим предупреждение. Но как таких выявить? Естественно, посредством обысков. Таким образом, сталинская телеграмма была предупреждением о массовых обысках.

В ходе обысков хлеб могли найти или не найти. В первом случае все было ясно: скорый суд на основе закона от 7 августа 1932 г. Об этом телеграмма честно предупреждала. Какие действия Кремль предусматривал во втором случае - не сообщалось. Зато известно, что с ноября 1932 года на тех должников, у кого при обысках хлеб не находили, накладывали, высказываясь косиоровским языком, натурштрафы. Отсюда вытекал логичный и понятный всем крестьянам вывод: в виде штрафа заберут другие продовольственные продукты длительного хранения.

В трехтомнике свидетельств, изданных в 1990 г. Комиссией по украинскому голоду 1932-1933 гг. в конгрессе США, мы находим яркую картину того, что случилось. Поскольку этот источник в Украине представлен ограниченным количеством экземпляров, сошлюсь на свидетельства из него, опубликованные мною в журнале 'Под знаменем ленинизма', 1990, N23, с. 84-85.

Федор Коваленко из села Лютенька Гадяцкого района на Полтавщине рассказывал: 'В ноябре и декабре 1932 года забрали все зерно, картофель, все забрали, вплоть до фасоли, и все то, что было на чердаке. Какие мелкие были сушеные груши, яблоки, вишни - все забрали'.

Дмитрий Корниенко с.Понорницы на Черниговщине вспоминал, что отец и мать после раскулачивания сидели в тюрьме. Детей, которые жили сами (ему было 15 лет) подкармливала бабушка. В день обыска она принесла полстакана пшена, но сварить не успела. Пришла бригада из пяти человек с разными по размерам сумками. Один держал сумку специально для пшена, туда и высыпали...

Под руководством чекистов и уполномоченных по хлебозаготовкам обыски в каждом селе проводили местные - члены комитетов незаможных селян. Осуждать их нельзя, они были голодны. Как нельзя осуждать и тех, кого они обыскивали и которые позднее ели своих детей.
Легенда о 'подземных городах' с пшеницей умерла вместе со сплошными обысками. До 1 ноября из урожая 1932 года было заготовлено 136 млн. пудов. За три месяца своего существования ЧХК 'заготовила' в украинском селе 87 млн. пудов хлеба. В архиве СБУ есть документ, в котором сообщалось: органы ГПУ и милиции за период с 1 декабря по 25 января нашли 14 956 ям, 621 'черный амбар' и 1359 других тайников, из которых было изъято 1718 500 пудов зернохлеба (публикуется впервые). В это количество входил хлеб, найденный в 'озадках', то есть скрытый коллективно, а также выявленный у перекупщиков. То есть зерно, выявленное при обысках, которые сопровождались конфискацией всего незернового продовольствия, составляло ничтожную часть во всем объеме заготовок. Необоснованность обвинений в кражах хлеба была доказана гибелью миллионов крестьян.
Весной 1933 года крестьян приучали работать в общественном хозяйстве путем организации питательных пунктов на полевых станах. Для этого государство выделило часть прежде отобранного зерна. С целью налаживания жизни в пораженном голодомором селе были организованы чрезвычайные органы компартийной диктатуры - политотделы МТС и совхозов.
Сталиным и его окружением голодомор оценивался как полезное средство искоренения частнособственнических настроений и приучения колхозников к коллективной работе. Секретарь ЦК КП(б)У Хатаевич докладывал 3 марта 1933 года по начальству: 'Чувствуется отрезвление после того разгула и обострения собственнических, мелкобуржуазных вожделений, которые переживало большинство колхозников во время прошлых хлебозаготовок. Среди большинства тех колхозников, которые совсем еще недавно таскали и воровали колхозный хлеб, относилис