Твардовский Александр Трифонович

 

 

 

К обидам горьким собственной персоны

Не призывать участье добрых душ.

Жить, как живешь, своей страдой бессонной,

Взялся за гуж — не говори: не дюж.

С тропы своей ни в чем не соступая,

Не отступая — быть самим собой.

Так со своей управиться судьбой,

Чтоб в ней себя нашла судьба любая

И чью-то душу отпустила боль.

 

 

Обида    Ю.М Орлов

        Если ты увидишь, что твой друг пренебрегает твоими интересами или тот, кого ты любишь, ведёт себя с тобой совсем иначе, чем ты ожидаешь, то возникает неприятное чувство, которое мы называем обидой. 

        Чем больше мы связаны чувствами с другим человеком, тем в большей степени он может стать источником хороших и плохих эмоций. Мы обижаемся на любимых, а также на тех, с которыми связаны каким-либо соглашением, явным или неявным. 

        Чтобы обижаться, нужно ещё признавать обидчика подобным себе. Я не буду обижаться на глупого или на человека, который сейчас не в своём уме. Но если это друг, возлюбленная, жена, мать, брат, то я могу обидеться. 

        Эмоция возникает из столкновения моей модели, которую я набросил на реальность, в данном случае на поведение другого, с реальным поведением этого другого. 

        Выделим здесь по крайней мере три элемента: 

        а) мои ожидания относительно поведения человека, ориентированного на меня; как он должен себя вести, если он является моим другом; 

        б) поведение этого другого человека, отклоняющееся от моих ожиданий в неблагоприятную сторону; 

        в) наша эмоциональная реакция, вызванная несоответствием наших ожиданий и поведения другого. 
 

        Почему же мы всё-таки обижаемся? Да просто потому, что считаем, будто другой человек жестко запрограммирован нашими ожиданиями, отрицаем его право на самостоятельное действие. Стоит подумать, почему он не сделал то, что я ожидал, как мы увидим, что у него было нечто такое, что исключало возможность поведения, соответствующего нашим ожиданиям. 

        Из стремления запрограммировать другого и проистекает обида. А если бы мы его признали самостоятельным существом, которое само определяет своё поведение, то у нас не было бы оснований обижаться на него. 

        Другой способен обидеть меня лишь потому, что я отрицаю его реальность, а он оказывается реален, и притом совсем по-иному, чем ожидается мной. 

        Обижаясь, я эксплуатирую любовь другого и управляю его поведением, наказывая чувством вины. При взаимодействии двух людей обида одного обязательно дополняется чувством вины у другого, она апеллирует к этому чувству вины. Если же другой не способен на переживание вины, обида становится бесполезной, нефункциональной. Мы не обижаемся на тех, кто нас не любит. 

        Чем значимее мои ожидания, чем больше желаний воплощено в эти ожидания, тем сильнее реакция на рассогласование с реальностью. Далее. Чем больше это рассогласование между ожиданиями и реальностью, тем сильнее эмоция. Следовательно, ослабить обиду можно или уменьшением значимости своих ожиданий, или путём уменьшения рассогласования, сделав свои ожидания более реалистичными, соответствующими поведению другого. 

        Обиды не будет, если мой ум перестанет: 

        1) строить нереальные ожидания, то есть он не будет ошибаться в предвидении поведения другого. 

        2) обиды не будет, если мой ум не будет придавать особого значения своим ожиданиям, не будет связывать с приписываемым другому человеку поведением какие-то удовлетворения, радость или своё благополучие. 

        3) обида может быть полностью уничтожена и угаснет ещё не зародившись, если отказаться оценивать поведение другого, то есть сравнивать наблюдаемое поведение другого человека с моими ожиданиями, даже если они безошибочные и реалистичные. 

        4) если я в состоянии осознать и выполнить три первых требования, то окажется, что меня обидеть невозможно именно потому, что я просто принимаю другого таким, какой он есть. 

        В моей власти - совершать умственные действия приписывания партнёру определённого поведения или нет. 

        В моей власти прекратить работу по выработке обиды. И намного легче сдерживать себя сначала, чем с момента, когда обида уже зародилась и начинает действовать по своей программе. 

        Мой ум непослушен, неуловим, и я не могу его остановить, так как эти умственные операции протекают автоматически сами собой, по привычке моего ума действовать так, а не иначе. Привычки как раз и состоят в том, что они действуют без участия сознания, сами собой. Можно сказать: "Моя обида – это мои дурные умственные привычки". 

        Мне нужно закрепить в своей памяти: "Я не могу эти умственные действия остановить до тех пор, пока они осуществляются бессознательно. Но если мне удастся осознать их, тогда я в состоянии контролировать эти действия, и в моей власти будет, совершать их или нет. Следовательно, по мере того как я буду осознавать изнанку моих эмоций, я буду приобретать власть над ними. 
 

        Обида неприятна. Обида – это страдание, возникающее в самой "нежной части души", которое любой старается избежать. Она, как всякое страдание, возбуждает защитные действия. Среди них наиболее древними являются бегство и нападение с соответствующими эмоциями страха и гнева. 

        Когда я гневен, мне легче, так как психическая энергия при этом отнимается от обиды и сознание концентрируется в эмоции гнева. В гневе я перестаю переживать обиду. 

        Гнев отнимает психическую энергию от обиды и берёт её для собственного пользования, ведь для реализации гнева в агрессивном поведении нужна энергия. Поэтому как только я начинаю сердиться, обида облегчается, так как мои мысли заняты только тем, как обидчику в ответ причинить какой-либо ущерб. Обиженные всегда злы и агрессивны. 

        Поскольку я обидчика по определению люблю, то возникает конфликт: гнев на того, кого люблю. Я воздерживаюсь от явного нападения, но я нападаю на обидчика в уме. Эта агрессия и сдерживаемый гнев разрушают моё тело, причиняют болезни. Обидчивые всегда больны. 

        Обида разрушает наш организм тем, что включает умственную агрессию, мысли, в которых мы наказываем обидчика, и это не может не истощать нашу иммунную систему, которая приходит в состояние готовности участвовать в хорошей драке, предусмотренной древними инстинктами, сохранившимися в человеке привычки. 

        Если я сдерживаю свой гнев, не обнаруживаю его вовне, то он концентрируется внутри и стимулирует работу памяти, направленную на воспоминание прошлых обид. Внешне как будто всё спокойно, но напряжение возрастает и всегда найдёт повод вылиться наружу. 
 

        Судить другого человека – значит совершать глупость, ошибку, ибо приходится сравнивать личность с чем-то безличным, с некоторым стандартом. Тот, кто понимает это, может легко отказаться от сравнения, легко познает сущность своей обиды. 

        Принятие другого облегчается, если я стараюсь понять его, принимаю его свободным и вольным поступать по своему усмотрению. Принимая его, я понимаю его мотивы, его эмоции, его желания, его отношение ко мне. 

        Обида усиливается, если думать: "Я не могу его простить, так как он не прав, несправедлив". При мысли о том, что обидчик неправ, несправедлив, а по моим ожиданиям он должен быть правым и справедливым, рассогласование в моей душе возрастает и обида тоже. Для радикального устранения обиды требуется безусловное прощение обидчика. 

        Принятие другого, как он есть, не переставая его любить и не изменяя отношения к нему, составляет сущность прощения. Простить - значит принять его таким, каков он есть. Обида растворяется в тепле прощения. Нам становится легче с того момента, когда мы принимаем другого безусловно. 
 

        Обида – довольно болезненный метод управления поведением обидчика, наказываемого чувством вины за несоответствие моим ожиданиям. Когда мать управляет близкими, часто обижаясь и создавая у них чувство вины, то она, сама того не подозревая, использует жестокое и беспощадное средство воздействия. Они её любят, а любящие совсем беззащитны против чувства вины. 

        Я не знаю более вредоносного существа для ребёнка, чем обидчивая и чрезмерно чувствительная мать, беспощадно эксплуатирующая любовь к ней и создающая невроз вины, хотя она в этом не виновата, так как ей не ведомо, что она творит, то есть она делает это несознательно. 
 

        Для саногенного [положительного, оздоравливающего] очищения памяти не нужно стараться забыть обиды, как это обычно рекомендуется доморощенными психологами, а наоборот, для акта угашения нужно вспоминать обиды, но правильно и саногенно. Для саногенного угашения достаточно в состоянии благополучия и спокойствия представить ситуацию прошлой обиды, вспомнить и обдумать все её элементы в соответствии со структурой, которая вам уже известна: свои ожидания, поведение другого, акт сравнения. 

        Повторение образов неприятных чувств в состоянии покоя ведёт к отнятию психической энергии от этих психических структур, что приведёт к общей релаксации и покою, поэтому для психического оздоровления себя важно научиться: 

        – приводить себя в состояние покоя; 

        – подробно вспоминать нужные обстоятельства и свои состояния, а не забывать их. 

        Ложная мудрость "забудь всё плохое, и тебе будет хорошо" обычно приводит к накоплению энергии в бессознательном, которое неминуемо будет порождать болезнь. 

        Сосредоточив внимание на самой обиде, а не на обидчике и обстоятельствах обиды, я отстраняюсь от обиды и тем лишаю её возможности программировать моё поведение. Энергия обиды отнимается, и она ослабевает, поэтому искусство отстранения, делая саму эмоцию объектом умозрения, является искусством регуляции эмоций. 

        Чтобы управлять эмоцией, недостаточно её сдерживать, но нужно ещё уметь делать её объектом умственного созерцания. Сдерживание до определённого момента усиливает эмоцию, поэтому путём прямого сдерживания с эмоциями невозможно справиться. Требуется отстранение. 

        Если я созерцаю свою обиду, то есть стараюсь путём саногенного мышления понять источник происхождения моих ожиданий, оцениваю их реалистичность, понимаю обидчика, то отстранение от обиды происходит легко. Ещё лучше, если я понимаю вредность обиды. Вредное, неприятное отталкивает, и нужно этот импульс использовать. 
 

        Если эмоция несёт определённую функцию приспособления в общении, то не следует её тотально подавлять. Если меня обижают, а я не обижаюсь, то обидчик чувствует себя обескураженным, неудовлетворённым, а иногда он думает, что его не любят, не уважают, что он не значим для обижаемого, так как на него не обижаются. Это может вести к нарушению отношений. 

        Если я не выражаю внешне своё эмоциональное состояние, обидчик будет думать, что он ведёт себя правильно и будет продолжать ошибаться, дезорганизуя своё окружение. 

        Не обижаясь, я расстраиваю близкого. Ведь обидчику важно меня обидеть и получить свою долю вины. При отсутствии обиды в другом человеке он определяет это или как свою неудачу, или как потерю своей значимости. 

        Вам обидно – обижайтесь. Вам стыдно – стыдитесь. Не следует скрывать свои переживания. 

        Если вы размыслили обиду, разложив её на элементы (ваши ожидания, принятие другого, отстранение), и тем ослабили её, тогда, проигрывая реально обиду, демонстрируя её обидчику, вы попутно достигаете блага, а именно угашаете обиду, ваш минус становится плюсом. Такое повторение обиды не закрепляет её, вырабатывая черту обидчивости, а наоборот, становиться угашением обиды, которая постепенно изживает вашу черту личностной обидчивости. 

        Вас будет невозможно обидеть, если вам удалось проиграть в уме основные и возможные обиды, которые вам могут нанести. Этим вы очищаете от обид ваше будущее и приобретаете эмоциональную закалку. Попутно вы поддерживаете ваши отношения: обидчик должен быть удовлетворён и для своей же пользы в нужной степени страдать от чувства вины. 

        Имитация, проигрывание эмоций и чувств используется почти во всех видах психотерапии. Мы же предлагаем вам это делать не только в специальных условиях, когда проходит сеанс, а в любое время, в уме или в реальной ситуации.