Константин Алексеевич Коровин.

 

Вход на выставку. Чем замечательна эта выставка? Здесь собраны 240 картин из разных музеев России, ближнего зарубежья и даже из частных коллекций заграничных любителей живописи. Я видела немало работ Коровина, у нас в Русском музее неплохая коллекция его картин, но чтобы сразу столько... Хорошо, что именно здесь, а не в Лаврушенском - я люблю старое здание, но там слишком тесно, а картины этого художника нужно смотреть не утыкаясь носом, а издали. Встречает меня давний знакомец и любимец - портрет Константина Коровина кисти Валентина Серова.



Светлый человек, которого друзья до самой старости звали Костиком, а друзей было много - Шаляпин, Саврасов, Левитан , Врубель и многие другие художники, фотографии их есть на специальном стенде рядом с рабочими блокнотами и книгами. Совсем недавно я прочла книгу Коровина "Мой путь", он и пишет замечательно. Бродила я по выставке целый день, по нескольку раз возвращаясь к любимым картинам. Как хорошо размещена экспозиция - по годам написания картин, а значит  Россия, дальше Крым, Охотино,  загородный дом с рыбалками, ветхими домишками  и мостиками, наш русский Север, Италия, чудные натюрморты со светящимся серебром и, наконец, Париж - последняя печальная пристань художника, театральные декорации и костюмы , выполненные по эскизам Константина Коровина. В одном из залов можно посмотреть фильмы о Коровине и Шаляпине -это были друзья смолоду и до конца жизни, загородные дома их были близко и они постоянно общались.



У Коровина есть несколько портретов певца, но этот мне нравится особенно - такой летний, дачный, молодой и красивый.
Любил художник сельскую жизнь - дача, рыбалка, катание на лодке, домики и мостки развалюшки - Россия -матушка...







На моей самой любимой картине "Северное Сияние", которая висит очень удачно - её можно рассматривать с лестницы, ведущей на баллюстраду, видны всполохи, призрачная река с лодкой, вода будто живая и переливается,плещется.



Всегда пОдолгу смотрю эту картину, возвращаюсь к ней снова и снова. Ещё очень люблю картину "Лунная ночь", таких ночей Коровин написал несколько, но вот это особенная. смотрю её с той же лестницы, но чуть пониже...

Снег так и светится под луной. Грустная лошадка, свет в окне, зима ...
Очень люблю натюрморты Коровина, цветы не прорисованы, но серебро сверкает, хочется подойти и погладить, взять в руки...

Париж, Париж, чудесный город, любимый город художников и сколько разочарований этот город принёс нашим великим-нищета, больные сын и жена, продажа картин за гроши, непризнание...А Родина всё отторгала своих лучших сыновей и они умирали на чужбине, тоскуя о прошедших годах, друзьях, работе.



Только после смерти приходит настоящее признание и любовь. Нашла на ЮТУБе очень хороший фильм о художнике, смотрела и плакала...



Имея не храним, а потерявши плачем - это про нас, русских.

Ушёл из жизни в 1939 году в возрасте 78 лет, но оставил такое наследие нам - своим потомкам.

  СВЕТЛАЯ  ПАМЯТЬ !!!

ПОЭТ МАРИЯ ПЕТРОВЫХ.

Настроение сейчас - лирическое

26 марта 1908 года в Норском посаде Ярославской губернии родилась замечательный русский поэт Мария Сергеевна Петровых. В 1922 году Мария переезжает в Ярославль, где посещает курсы местного Союза поэтов. В 1925 году Мария Петровых живёт в Москве и учится на Высших государственных литературных курсах. Стихи Марии Петровых ценили поэты Анна Ахматова, Арсений Тарковский, Борис Пастернак. С Анной Ахматовой их связывала нежная дружба, которая длилась до самой смерти Ахматовой.



Поэт Осип Мандельштам был влюблён в Марию и посвятил ей несколько стихотворений.



При жизни поэта был издан всего один сборник её стихотворений "Дальнее дерево" в Ереванском издательстве, где Петровых очень высоко ценили за её переводы на русский язык армянских поэтов. Переводы и редакторская работа были основным видом деятельности Марии Петровых. Не помню, где и от кого я впервые услышала стихи Петровых, но с первой же строчки они запали в моё сердце и стали любимыми.

                     ***
А ритмы, а рифмы неведомо откуда
Мне под руку лезут, и нету отбоя
Звенит в голове от шмелиного гуда,
Как спьяну могу говорить про любое.
О чём же? О жизни, что длилась напрасно?

Не надо. Об этом уже надоело...
Уже надоело? Ну вот и прекрасно.
Я тоже о ней говорить не хотела.
И всё же, и всё- таки длится дорога.
О нет, не дорога- глухая тревога,
Смятенье, прислуживанье, озиранье, 
О чём-то пытаешься вспомнить заране,
Терзается память и всё же не может
прорваться куда-то, покуда не ложит
Мой день...

                     ***

Одно мне хочется сказать поэтам :
Сумейте домолчаться до стихов.
Не пишется? Подумайте об этом,
Без оправданий, без обиняков.
Но, дознаваясь до жестокой сути
Жестокого молчанья своего,
О прямодушии не позабудьте,
И главное - не бойтесь ничего.

                  ***

Взгляни - два лерева растут
Из корня одного.
Судьба, случайность ли, но тут
И без родства- родство.
Когдазимой шумит метель,
Когда мороз суров,-
Берёзу охраняет ель
От гибельных ветров.
А в зной, когда трава горит
И хвое впору тлеть,-
Берёза тенью одарит,
Поможет уцелеть.
Некровные растут не врозь,
Их близость- навсегда.
А у людей - всё вкривь и вкось
И горько от стыда.

                ***

О как хорошо, как тихо,
Как славно, что я одна,
И шум и неразбериха
Ушла и пришла тишина.
Но в сердце виденья теснятся,
И надобно в них разобраться
Теперь, до последнего сна
Я знаю, что не успеть.
Я знаю- напрасно стараться
Сказать обо всём даже вкраце,
Но душу мне некуда деть.
Нет сил. Я больна. Я в жару.
Как знать, может, нынче умру,
Одно мне успеть, одно бы -
Без этого как умереть? -
Об Анне...но жар, но озноб,
И поздно. Прости меня. Встреть.

                   ***

Никто не поможет, никто не поможет...
Метанья твои никого не тревожат,
В себе отыщи непонятную силу,
Как скрытую золотоносную жилу.

Она затаилась под грохот обвала,
Поверь, о поверь, что она не пропала.
Найди, раскопай, обрети эту силу,
Иль знай, что себе ты копаешь могилу.

Пока ещё дышишь- работай, не сетуй,
Не жди, не зови - не услышишь ответа.
Кричишь ли , молчишь - никого не тревожит.
Никто не поможет, никто не поможет.

Жестоки, неправедны жалобы эти,
Жестоки, неправедны эти упрёки, -
Все люди несчастны и все одиноки,
Как ты одиноки все люди на свете.

 И, наконец, самое моё любимое стихотворение

                   ***

Одна на свете благодать -
Отдать себя, забыть, отдать
И уничтожиться бесследно.
Один на свете путь победный -
Жить, как бегущая вода :
Светла, беспечна, молода,
Она теснит волна волною
И пребывает без труда
Всё той же и всегда иною,
Животворящая всегда.

Замечательно читает любовную лирику Марии Петровых наша чудная актриса Светлана Крючкова. Вот несколько роликов с записями программ Светланы, посвящённых поэту Марии Петровых.





Мария Сергеевна Петровых умерла в Москве в 1979 году и похоронена на Введенском кладбище столицы.

Георгий Иванов - О расстреле Гумилева



Георгий Иванов "О свитском поезде Троцкого, расстреле Гумилева"


******

В списке расстрелянных по таганцевскому делу под именем Гумилева сказано:

– Поэт, член коллегии Всемирной Литературы, участвовал в боевой организации, сочинял прокламации, призывавшие к свержению сов. власти.

Прокламации? Во множественном числе? Не знаю. Но одну прокламацию я помню.

Зимой к Гумилеву пришел какой-то молодой офицер с чьей-то рекомендацией и предложил принять участие в заговоре. Кажется, прокламация была серьезная. Кажется, этот молодой офицер лично провокатором не был. Был жертвой провокации. Гумилев предложение принял. Еще бы не принять. Всю жизнь он только и занимался тем, что изобретал опасности. То ездил в Африку охотиться на львов, то шел на войну добровольцем, зарабатывать «полный бант», то из благополучной Англии, где его застал большевицкий переворот, ехал, хотя и имел полную возможность остаться, в советский Петербург, чтобы посмотреть собственными глазами, какие такие большевики. Еще бы он не принял предложения вступить в заговор.

Он уговаривал и меня вступить в свою «команду». – Ты ничем не рискуешь, твое имя будет известно одному мне.
Я, действительно, ничем не рисковал. Я в команду не вступил, но о некоторых ее участниках догадывался. Все они, естественно, были очень напуганы после ареста Гумилева. Но испуг их был напрасным. Никто из них не был арестован, все благополучно здравствуют: имена их были известны только ему одному.

Кстати, когда арестовали Таганцева и пошли слухи, что раскрыт большой заговор, я Гумилева спросил: не та ли это организация, к которой он имел касательство. Он улыбнулся. – Почем же я знаю? Я только винтик в большом механизме. Мое дело держать мое колесико. Больше мне ничего неизвестно.

– Но если это вдруг твое начальство арестовано, ведь могут схватить и тебя.

– Невозможно, – покачал он головой. – Мое имя знают только два человека, которым я верю, как самому себе.

Через месяц Гумилев был расстрелян.


И вот о прокламации. Однажды Гумилев прочел мне прокламацию, лично им написанную. Это было в кронштадтские дни. Прокламация призывала рабочих поддержать восставших матросов, говорилось в ней что-то о «Гришке Распутине» и «Гришке Зиновьеве». Написана она была довольно витиевато, но Гумилев находил, что это как раз язык, «доступный рабочим массам». Я поспорил с ним немного, потом спросил: «Как же ты так свою рукопись отдаешь? Хоть бы на машинке переписал. Ведь мало ли куда она может попасть».

– Не беспокойся, размножат на ротаторе, а рукопись вернут мне. У нас это дело хорошо поставлено.

Месяца через два, придя к Гумилеву, я застал его кабинет весь разрытым. Бумаги навалены на полу, книги вынуты из шкафов. Он в этих грудах рукописей и книг искал чего-то. – Помнишь ту прокламацию? Рукопись мне вернули. Сунул куда-то, куда – не помню. И вот не могу найти. Пустяк, конечно, но досадно. И куда я мог ее деть?

Он порылся еще, потом махнул рукой, улыбнулся. – Черт с ней! Если придут с обыском, вряд ли найдут в этом хламе. Раньше все мои черновики придется перечитать. Терпения не хватит.

«Терпения, по-видимому, хватило. «Сочинял прокламации, призывавшие к свержению советской власти»…

Нашли, значит. Или, может быть, один из тех двух, о которых Гумилев говорил: «верю, как самому себе». И где теперь этот проклятый клочок бумаги, который в марте 1921 года держал я в руках, споря с Гумилевым о том, доступно или недоступно «рабочим массам» его содержание.

*

Я прожил пять лет в большевицком Петербурге мирным советским обывателем. В заговорах не участвовал, прокламаций не сочинял, но вот и со мной был однажды похожий на этот случай. И неизвестно, что бы со мной стало, если бы…

В 1918 году в домовых комитетах все жильцы между собой перезнакомились. Домовые комитеты были тогда еще буржуазными. Это после они стали комитетами бедноты.

И вот в доме, где я жил, председателем был некий Д. – студент, правый эсер, человек очень обходительный, приятный. Сидя вместе на ночных дежурствах, мы подружились немного. И вот, когда он собрался уезжать на Дон, и попросил разрешения поставить на моей квартире «корзиночку с книгами», естественно, я согласился.

«Корзиночка» оказалась двумя большими корзинами, тяжелыми, перевязанными веревками. Места у меня в квартире было уже не так много, но что же было делать. Тем более, что Д. уже уехал, спорить было не с кем.

Корзины втиснули куда-то, и я о них забыл. Вспомнил я о них в день убийства Урицкого.

Урицкого убил Каннегиссер, мой близкий друг. В сообщениях об убийстве назван он был правым эсером. Весьма возможно, что и ко мне, как к другу Каннегиссера, придут с обыском. У меня ничего «такого» нет. Но на кухне у меня найдут две корзины с книгами, принадлежащими другому эсеру Д. какие это книги – я не знаю. И нет ли там, кроме книг, каких-нибудь писем, документов? Корзины были заперты. Мы долго рассуждали – вскрывать их или не вскрывать. Решили все-таки вскрыть. Было уже довольно поздно.

В одной корзине, действительно, были книги, но в другой…

Она была вся набита одной и той же листовкой, сотнями экземпляров ее. Вероятно, это было целое нелегальное издание, которое вовремя не было распространено: «Товарищи, все против захватчиков власти! Грудью за Учредительное собрание!»

Поздно. Час или два ночи. Если придут с обыском, то придут скоро. В квартире центральное отопление. Плита модернизованная, бумаги «не берет». Только в одной комнате камин, поставленный для живописности. Как в нем сожжешь всю эту груду? Сколько часов на это понадобится? И не лучше ли оставить корзины как есть? И если найдут, как есть, рассказать, откуда они, чем быть застигнутым «за работой»?..

Мы все-таки стали жечь. Жгли до утра и, конечно, сожгли не больше трети. С обыском ко мне не пришли: в записной книжке Каннегиссера не было моего адреса. Он и так его отлично помнил. Те, чьи адреса в ней оказались, были арестованы той же ночью. Кто просидел три месяца, кто пять. А ведь ни у кого из них не нашли решительно ничего, даже пустяка какого-нибудь, не то, что корзин с эсеровскими прокламациями.

Георгий Иванов


* * *

Я люблю безнадежный покой,
В октябре — хризантемы в цвету,
Огоньки за туманной рекой,
Догоревшей зари нищету...

Тишину безымянных могил,
Все банальности «Песен без слов»,
То, что Анненский жадно любил,
То, чего не терпел Гумилев.



***


Ликование вечной, блаженной весны.
Упоительные соловьиные трели
И магический блеск средиземной луны
Головокружительно мне надоели.

Даже больше того. И совсем я не здесь,
Не на юге, а в северной царской столице.
Там остался я жить. Настоящий. Я - весь.
Эмигрантская быль мне всего только снится -
И Берлин, и Париж, и постылая Ницца.

...Зимний день. Петербург. С Гумилёвым вдвоём,
Вдоль замёрзшей Невы, как по берегу Леты,
Мы спокойно, классически просто идём,
Как попарно когда-то ходили поэты.



*******



Мстислав Фармаковский - "Николай Степанович Гумилев" 1908



***************************************

Антон Духовской, его стихи и песенки.

Вчера была на концерте Антона Духовского. Васильевский Остров, 11-ая линия, ничем неприметный дом №20, кв.2. Подхожу к дому и вижу Антона, выходящего из подъезда - высокий красивый парень, всё время улыбается, а песенки-то грустные в основном. Захожу в подъезд и сразу чувствую атмосферу - случайных людей нет, только те, кто знает и любит. Я не очень надеялась попасть сюда - концерт 14-го марта, а я позвонила только 13-го. Но видно так сильно хотела, что желание исполнилось! Театр "Март", малюсенькое помещение, рассчитанное максимум на 100, а то и меньше, человек. Гардероб - просто стоят стойки с вешалками, подходи, раздевйся, вешай одежду и жди начала. Фойе небольшое, но оформлено с любовью. Ещё не читала об этом то ли клубе, то ли театре. Обязательно нужно найти и почитать.



Всё же по оформлению скорее театр, таких много в Питере и это здорово!



В зале фотографировать нельзя - идёт ТВ съёмка. Надеюсь, будет на канале Алексея лушникова ВОТ. Концерт не обычный для Антона и нас, привыкших видеть его с гитарой. Теперь Антон поёт с джазовым трио и окраска песен стала немного другой, некоторые поначалу даже не узнала. Я этого певца-поэта знаю давно и тоже увидела на канале Лушникова. С первого раза меня поразил, тогда ещё молодой парень, с первой песни "Тумбалалайка", которую теперь слушают все мои друзья, разбежавшиеся по всему свету.

Читать далее...

Ямщик, не гони лошадей!

Эта знаменательная встреча произошла в 1913 году в московском издательстве Ямбора. Здесь случайно встретились и познакомились известный в те годы поэт обрусевший немец Николай фон Риттер и начинающий композитор еврейский музыкант Яков Фельдман. Оба приехали, чтобы издать свои произведения. Поэт показал молодому музыканту свои стихи, и Яков отобрал некоторые из них, чтобы положить на музыку. Среди них было пронзительное стихотворение “Ямщик, не гони лошадей!”, сразу пленившее музыканта своими большими чувствами и трагедийным звучанием, неизбывной печалью и высокой искренностью.

Читать далее...

Тихая ночь- Христианский Гимн на разных языках, видео и история

Эта песня известна по всей планете, в Рождество ее поют на 70 языках мира. Причем многие уверены, что песня это - народная. Хотя это совсем не так.Это и моя любимая рождественская песня. Пусть её Божественное звучание соединяет во всём мире сердца под знаком радости Рождества и любви!

Ночь тиха, ночь свята,

Счастья ждут все сердца.

Боже, дай всем к Христу придти,

Радость светлую в Нём найти.

Вечно славься, Христос, вечно славься Христос!

 

Nana Mouskouri - Stille Nacht, heilige Nacht (на немецком)
 

 

ДАЛЕЕ

Мой Рахманинов.

 Исполнилось 140 лет со дня рождения любимого композитора. Интернет, ТВ, концертные залы  - всё полно любимой музыкой и разнообразных статей о композиторе, в основном это перепечатки с официальных сайтов и всё, ну, почти всё, я давно читала, а музыку можно послушать на музыкальных сайтах.

А я вот задумалась, когда же любовь к музыке Рахманинова пришла ко мне и почему довольно поздно? Конечно, как все ученики детских музыкальных школ, я тоже разучивала и играла "Итальянскую польку".

Читать далее...

Светлые работы George Hitchcock.

Картины американского художника George Hitchcock (1850-1913) мало известны в нашей стране. А вместе с тем, они наполнены каким-то совершенно русским духом весны, земли, света и чудесных женщин, будто искрящихся изнутри.

"Первый день пасхи", 1904 год.

"Благословенная мать", 1892 год.

Читать далее...

Мужчины из прошлых веков. Мужской портрет.

Иногда интересно заглянуть в прошлое, всмотреться в лица людей на старинных портретах. Что они чувствовали, чем занимались, кто они?.. Какие они - мужчины из прошлого?

Вот что я заметила: иногда если вглядеться в задний план или наоборот убрать всё кроме очертаний самого лица - то кажется, что получаешь больше информации о человеке, чем если смотреть на картину в целом. В целом - она словно уводит нас от сути, сообщая некий статус, позицию. А вот если...

 Giovanni Agostino della Torre and his Son, Niccolo

далее

Pieter Bruegel de Oude. Питер Брейгель старший.

Питер Брейгель старший - южнонидерландский живописец, самый известный из всех, кто носил эту фамилию. Родился предположительно между 1525 и 1530 г в городе Бреда (северный Брабант) Первоначально фамилия художника писалась Brueghel, и так же она писалась у его детей; однако с 1559 г. он начал подписывать свои картины Bruegel.

Питерт Брейгель старший - отец Питера Брейгеля младшего (Адского) и Яна Брейгеля (Райского). Питера Брейгеля старшего называли Брейгелем мужицким, потому что персонажи его произведений - простые люди: крестьяне и горожане, бедняки. Даже святые в его живописи теряются в толпе проходимцев и обывателей... В результате этого некоторые источники сообщают, что живопись Брейгеля старшего связана с передачей деталей быта простых людей того времени, и ценна именно тем, что являет собой некий исторический архив.

 

 

Но это не так.

Речь идёт не о передаче деталей человеческого быта того времени, а о том, что через демонстрацию каких то бытовых сцен, может быть даже подчёркнуто бытовых — передаются глобальные философские концепции, например о том, как порок в человеке переплетается с естественным и природным, и как естественное и природное — с возвышенным и идеальным, и о том как всё это странно и фантастически сочетается в человеке.

И ещё мне кажется, что многие картины об обмане.

Смерть везде, за ней последнее слово, люди умирают там и тут, но словно даже не замечают этого, и продолжают бегать, суетиться, набивать кашей рты...Кажется, что вся эта суета — и есть жизнь, но нет, это обман. Как не хватает красоты, как беспомощны и жалки попытки людей притворяться живыми без красоты, как тиха и покойна Мария, проезжая на ослике через заснеженную площадь...

И всё же красота у Брейгеля чаще всего побеждает в целом, работает закон Толкиеновской снежинки: когда озлобленный Мелькор захотел исказить мир, сковать воду морозом — Илуватар преобразил его намерение, и мороз породил снежинки...

Люди Брейгеля старшего инфантильны и беспечны, они словно не ведают что творят, весёлые, неунывающие, безжалостные, словно заведённые тряпичные куклы они исполняют ежедневные свои дела и так балаганчик вертится...

Квинтесенция этого сюжета — последняя картина художника «Сорока на виселице» или «Пляска под виселицей», где в бесконечно прекрасном пространстве мироздания — огромные ворота виселицы и пляшущие под ними беззаботные крошечные крестьяне. И сорока. Сорока - символ трикстёрства, непостоянства. Сегодня ты здесь - завтра там...

Почему бы не начать пост с последней картины?

"Сорока на виселице".

 

далее

Антонелло да Мессина. Antonello da Messina.

Антонелло да Мессина - представитель южной итальянской школы живописи эпохи раннего Возрождения. Родился в городе Мессина в Сицилии.

Он одним из первых в Италии стал работать в технике чистой масляной живописи.

Меня поражают его портреты, образы с глубоким внутренним миром, но не замкнутые внутри себя, представляющие не столько личность, сколько статус или идею, а именно настоящие индивидуальности, реальные живые люди.

Антонелло да Мессина опирался на нидерландскую живописную традицию, в частности на самое передовое направление того периода - на технику Ван Эйка, но применительно к итальянскому пониманию образа человека. Интересен тот факт, что он стал первым художником XVв, открывшим выразительность улыбки, которая у него является частью портретной фибулы, и во многом родственна архаической улыбке греческой скульптуры. Ещё одна отличительная деталь его портретов: все эти образы подчёркнуто демократичны. Не смотря на то, что чаще всего это достаточно богатые и высокопоставленные люди, но одежда их проста, лишена роскоши, позволяющей догадаться о их положении в обществе. Мессина изображал человеческую, личностную уникальность, а не сословную исключительность.

Мужской портрет. По некоторым предположениям - автопортрет.

 

далее

Женщины из прошлого. Женский портрет.

Женщины прошлых веков... Рассматривая женские портреты (и живопись духовной тематики) часто создаётся впечатление, что женщина не совсем человек. Она должна быть кроткой и богобоязненной, должна рожать детей (всегда беременна, при том беременны даже святые девственницы!!!) и должна достойно носить родовые украшения. Под грудой всех этих "должна" порой не видно личности, живой души. Но попробуем отыскать.

Интересно, что на лицах женщин зрелого возраста - спокойное знание, а на лицах молодых - не редко заметны страх, неуверенность, тревога. Хотя в моей подборке это и не так заметно, но вообще есть такое впечатление...

Italian, Milanese - Female Members of a Confraternity

далее

Неизвестные шедевры-5. Иконография одного портрета.

У этого портрета нет автора. Но есть имя. Если верить атрибуции, то изображена на нем принцесса Франции, ставшая королевой Испании Изабелла де Бурбон.

Она считалась одной из красивейших принцесс своего времени, испанский народ называл ее «желанной», а мы почти ничего не знаем о ее жизни.

Читать дальше

ГЕНИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТИСТ. Корнель де Лион

Корнель де ЛИОН (нидерл. Corneille de Lyon, ок.1500, Гаага — 8 ноября 1575, Лион) — французский художник, выходец из Нидерландов. Ах, Франция!... Всегда ее культура дарит нам образцы тонкости, изящества, вкуса! Вот еще один гений - портрета. И это шестнадцатый век! Вот, что пишут о де Лионе. Сведения о биографии художника крайне скудны. Первое упоминание о нем относится к 1534, и в это время он уже находился в Лионе. Известно, собственно говоря, лишь его имя Корнель: де Лион — это прозвище по месту жительства, данное ему в XIX в. биографом Анри Бушо. Во Франции его — по месту рождения — звали Корнель из Гааги, Корнель де ла Э (фр. Corneille de La Haye). Стал придворным художником короля Генриха II и Екатерина Медичи. В 1551 он упоминается как мажордом короля. В мастерской Корнеля работали его сын и дочь. Работы Корнеля — миниатюры размером с почтовую открытку. Судя по большому количеству упоминаемых копий, он был в большой моде. Работы художника находятся в музеях Версаля, Парижа, Вены, Лондона, Санкт-Петербурга, Нью-Йорка, Бостона.

Читать далее...

Кусочек Московской лекции. Анна Болейн. Штрихи к портрету - 1.

Другая из рода

Разгадка.

Ну что ж, мои дорогие. Меня чрезвычайно порадовало, что правильный ответ вы нашли сами. Да, это действительно инфанта Испании, дочь короля Испании Филиппа III  и эрцгерцогини Австрии  Маргариты Анна Мария Маурисия, будущая королева Франции, легенда истории с подвесками, герцогом Бэкингемом и мушкетерами.

Итак, Хуан Пантоха де ла Крус. Портрет инфанты Анны Австрийской в возрасте 3 лет.

Ради справедливости надо сказать, что первой догадалась леди Агнесса Сорель ASorel,  но я так и думала, Олюша, что ты догадаешься. И конечно, мне очень лестно, что Галина Gali50na, провела столько времени в интернете и, насколько я понимаю, в личных архивах и нашла и художника и информацию о том, кто же изображен. Ну и конечно Harchenco_OLga,  - спасибо, ответ исчерпывающий.

Если кто-то из вас хотя бы изредка читает мой дневник или бывает на лекциях, то прошу вас вспомнить наш разговор о том, что по костюму можно проследить смену эпохи. И на портретах Анны Австрийской мы, как раз, очень хорошо можем это видеть. Я, конечно, все ее портреты выкладывать не буду, думаю, это лишнее, но некоторые мы с вами посмотрим.

В начале 17 века еще держалась мода на «испанский костюм» в Европе, особенно, безусловно, если мы с вами говорим об Испании. К началу века изменилась только форма рукавов, и воротник все рос и рос в своих размерах, особенно после изобретения крахмала в 16 веке.

Вот совершенно чудесный портрет Анны Австрийской в возрасте 6 лет кисти все того же Пантохи де ла Круса 1607 год, который в своем дневнике выложила Анна pmos_nmos и, к сожалению, удалила.

 

Анна Австрийская

Инфанта Изабелла.

Лично для pmos_nmos.

Дорогая Анна! Я совсем не хотела вас расстраивать и тем более не хотела, чтобы вы из-за чьей-то халатности удаляли ваш пост. Позвольте подарить вам настоящий портрет инфанты Изабеллы-Клары -Евгении, дочери Филиппа II Испанского и принцессы Франции Изабеллы де Валуа кисти Алонсо Санчеса Коэльо. Я была бы очень рада, если бы Вы использовали его в своей замечательной рубрике «Портрет дня».

Четыре инфанты.

Их было четыре. Четыре маленькие девочки. Они жили почти в одно время, и носили этот милый, изящный и хрупкий титул – инфанта. Строгий, безумно элегантный, роскошно выверенный стиль Ренессанса и маньеризма уже шел, и четыре ребенка носили костюм, на котором каленым железом можно было выжечь тяжелое слово барокко. У каждой из них была своя семья и каждая прожила жизнь, не похожую на другую. Каждая оставила легкий, почти неуловимый след в истории и в искусстве, но каждая из них подарила миру частичку своего светлого детства, предстающую перед нами в «парадных» детских портретах.

Самую известную из них – инфанту Маргариту обессмертил гений Веласкеса. Навряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто не знает этого личика с большими печальными глазами. Уйдя из жизни в 22 года, она оставила после себя другую девочку – Марию-Антонию, но та уже носила титул эрцгерцогини.

Четыре инфанты

Бревиарий кардинала Гримани.

 

На самом деле мы не знаем точно кто был владельцем этого чуда, но традиционно принято считать что им был кардинал Доминико Гримани, сын Дожа Венеции Антонио Гримани, который был известным ценителем искусства и коллекционером. Возможно, так считают из-за того, что кардинал получил образование не только в Венеции, но во Флоренции, стоящем, если можно так выразиться, во главе итальянского Ренессанса, дружил с Лоренцо Великолепным и такими гуманистами как Пико делла Мирандола и  Анжело Полициано. Несмотря на то, что вся жизнь кардинала Гримани прошла, в основном, в Риме, свою коллекцию манускриптов он завещал республике Венеция, где они и находятся по сей день.

Бревиарий кардинала Гримани

Другая Катрин из рода Медичи...

Идея подобного поста созрела давно – когда я увидела в одном сообщении в ЖЖ довольно известного в своих кругах историка костюма среди прочих вот этот портрет:

Под портретом с атрибуцией «Екатерина Медичи и ее брат Франческо» разгорелось довольно оживленное обсуждение, насколько в этой девочке уже видны черты будущей правительницы Франции, насколько она похожа на себя в зрелом возрасте и т.д. Причем, больше всего меня поразило, что и сам автор поста также участвовал в этих обсуждениях. Пока я размышляла, хочу ли я вмешаться, кто-то пришел и сказал, что, мол, ребята проснитесь и разуйте глаза – это не та Екатерина Медичи, да и братьев у той не было и быть не могло. Все это вместе, в который раз, навело меня на грустную мысль об интуитивном недоверии к специалистам, изучающим что-либо «от древности до наших дней». Ибо, если даже закрыть глаза на невесть откуда взявшегося брата, то и уровень живописи данного портрета, и костюм на девочке, все просто кричит о том, что это начало 17 века, а никак не начало 16, особенно для специалиста по истории костюма. Все люди, и каждый может ошибиться, но это одна из тех грубейших ошибок, которые специалист, читающий к тому же публичные лекции в Москве, позволить себе не может.

Другая Катрин