Вот книга жизни - смотри скорее,
работа, школа и детский сад.
В четыре варежки руки греют
, а в шесть - подпалины в волосах.
В двенадцать снова принёс четверку,
в пятнадцать гром за окном гремит,
в семнадцать хоббиты, эльфы, орки,
бежать, срываться, стучать дверьми.
На той странице - мотало, било,
бросало на остриё меча...
На этой - сохнут еще чернила.
В ней нету "было", в ней есть "сейчас".
На этой - сонный июньский город,
нырять, дрожать в ледяной воде,
кататься в парке, мотаться в горы,
быть всюду, вместе......и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы,
не греют мысли и блеск лучей,
когда внутри - остывает, травит,
когда ты словно другой, ничей,
и тускло светят в дворах и кухнях
все те, кто может еще светить,
когда ты знаешь - всё скоро рухнет,
исчезнут в дыме твои пути,
когда всё счастье ушло куда-то,
кусками рушится личный мир...
...Вломи себе по башке лопатой.
И от меня кочергой вломи.
Дай в лоб с размаху, сойди с уступа,
не клейся, словно дешёвый рис.
Бывает пусто - но стисни зубы,
не трусь, одумайся, соберись.
Проснись с рассветом, смотри -
в пожаре рисует солнце свои черты.
Мир очень старый и мудрый парень.
Он видел кучу таких, как ты.
Не нужно мерить судьбу шагами,
и ждать удачи ли, власти ли.
Для тех, кто сдался - мир словно камень.
Для тех, кто верит - он пластилин.
Не прячься серой угрюмой тенью,
не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит
и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться,
греться, бояться, волосы теребя.
Но как-то раз в беспокойном сердце
проснётся кто-то сильней тебя.
Потащит, грубо стащив с порога,
скрутив реальность в бараний рог.
Смиренным нынче - одна дорога.
Таким как ты - миллион дорог.
Вот книга жизни - мелькают строчки,
не видно, сколько еще страниц.
Одно я знаю, пожалуй, точно
- глупей нет дела: трястись за дни.
Ужасно глупо - всё ждать чего-то,
гадать, бояться, не спать, не жить...
...Нырять в хрусталь, в ледяную воду,
где камни острые, как ножи.
Бежать в автобус, занять оконце,
жевать сосиски и хлеб ржаной,
смотреть, как вдруг на закате солнце
тебя окрасило рыжиной,
гулять по Спасу, писать баллады,
тихонько нежность вдыхать в слова,
ловить затылком людские взгляды,
и улыбаться, и танцевать.
Срываться в полночь, пить хмель и солод,
влюбляться чертову сотню раз...
А мир смеётся, он пьян и молод.
Какое дело ему до нас.
|
|
|
|
|
|
|
Если говорить, то честно,
