Автор и исполнитель Валентин Иосифович Гафт про актерскую профессию знал практически все. А вот мы про него, по большому счету, не знаем ничего. За исключением того, что он гениальный актер, разумеется известный сочинитель эпиграмм. И у него трудный характер – Гафт никогда не умел забывать и прощать. Всегда был остер на язык. И никогда не был доволен собой. Но, может быть, здесь дело не в трудном характере, а в чем-то другом? Действительно, как выяснилось, артист совсем не такой, каким кажется. Кому же из советских режиссеров посчастливилось первым открыть "настоящего" Гафта? Из-за чего поссорились актер Гафт и режиссер Данелия? За что Валентин Гафт обиделся на своего тезку – Валентина Плучека на всю оставшуюся жизнь? И почему по сей день Валентина Иосифовича считают идеальным Воландом? Об этом – в программе "Тайны кино".

==============

ВАЛЕНТИН ГАФТ: «МЫ – ЛИШЬ ТОЧКИ МИРОЗДАНЬЯ...»

Не стало выдающегося артиста Валентина Гафта. Эпиграммы Валентина Иосифовича давно разошлись на цитаты, стали неотъемлемой частью творчества замечательного артиста. Но помимо эпиграмм Валентин Иосифович – автор множества лирических стихов. 

– В последние два века в России жили лучшие в мире поэты, –  говорил  Валентин ГАФТ.  – Называть их даже не буду, их фамилии всем известны. Что дает людям поэзия? Уровень мышления, образ восприятия окружающего мира. Когда читаешь эти великие произведения, то кажется, что всё это как будто про тебя написано. Когда читаешь «Евгения Онегина», такое впечатление, что ты смотришь подробный фильм того времени. Возникает ощущение, что ты там был.  Исчерпывающее ощущение, что ты находишься в центре происходящих событий, в окружении людей того времени…

Поэтическое слово имеет громадное значение, оно расширяет воображение. А для чего нам это нужно? Чтобы подсознательно проверить сегодняшние отношения людей друг с другом, происходящие вокруг события. Даже в стране и в мире. Ведь всё это очень связано.

Важен настрой, который возникает у художника (я не себя имею в виду). Его возбуждают окружающий мир и события, мимо которых нельзя пройти, настолько – что ему хочется взять перо. И это происходит с очень многими.

Вы говорите, что решили печатать стихи, написанные актерами, и мне кажется, что это очень хорошо. Театр близок поэзии. Я так думаю и признаюсь в этом. Потому что на сцену надо выходить наполненным, а стихи открывают, подтверждают тончайшие чувства и переживания, которые трудно передать любым другим способом. Стихи «выталкивают» из души и сердца такие вещи, которые ты никому не говоришь, но которые живут в тебе и иногда играют решающую роль в том, что ты делаешь.

Пишущий артист мне бывает иногда интересней, чем профессионал. Потому что это человек, который замечает то, что не замечает никто, он дышит по-другому, иногда он делает очень интересные открытия в поэзии… Понимаете, иногда две строчки открывают мир, как драгоценный ключ.

Капелька дождя
К земле стремится капелька дождя
Последнюю поставить в жизни точку.
И не спасут ее ни лысина Вождя,
Ни клейкие весенние листочки.
Ударится о серый тротуар,
Растопчут ее след в одно мгновенье,
И отлетит душа, как легкий пар,
Забыв навек земное притяженье.

Артист
Артист – я постепенно познаю,
Какую жизнь со мной сыграла шутку злую:
Чужую жизнь играю, как свою,
И, стало быть, свою играю, как чужую.

Пес
Отчего так предан Пес,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.
Оттого, что кто-то – сек,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.
Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пес, не ошибиться.

Дерево
О дерево, свидетель молчаливый
Природы перемен и тайн, что не познать.
Сегодня день холодный и дождливый,
Я в дом вошел, а ты должно стоять
И мокнуть под дождем, скрипеть и гнуться,
Но до конца стоять где суждено…
Но отчего твои так ветки бьются,
Стучат в мое закрытое окно?

Бык
Не знает глупенький бычок,
Что день сегодняшний – день казни.
Он – как Отелло – на платок,
Но Яго – тот, который дразнит.
А вот и сам Тореадор,

Как Гамлет вышел – одиночка,
Каким же будет приговор?
В нем есть и смерть… и есть отсрочка.

А те, которые орут,
Они преступники иль судьи?
И как ни странно – это суд.
И как ни странно – это люди.

Треплев
Я тебя своей любовью
Утомил, меня прости.
Я расплачиваюсь кровью,
Тяжкий крест устал нести.
Кровь – не жир, не масло – краска,
Смоется, как акварель,
Станет белою повязка,
Станет чистою постель.
И не станет лжи и блажи,
Всё исчезнет без следа,
Смоет красные пейзажи
Равнодушная вода.

Трагедия
Платок потерян и браслет,
Нет Дездемоны, Нины нет,
Сошел с ума Арбенин, и Отелло
Кинжалом острым грудь себе рассек.
Несовершенен человек,
Хоть Ум есть, и Душа, и Тело,
И есть Язык, и Слово есть,
И, к сожалению, возможно
Попрать Достоинство и Честь
И Правду перепутать с Ложью.

Гамлет
Нет, Гамлет, мы неистребимы,
Пока одна у нас беда,
Пред нами тень отцов всегда,
А мы с тобой – как побратимы.
Решая, как нам поступить,
Пусть мы всегда произносили
Сомнительное слово «или»,
Но выбирали только «быть».

Король Лир
                     Н.Мордвинову
Уходит сцена в затемненье,
И зал окутывает тьма,
Последний вопль озаренья:
«О, шут мой, я схожу с ума!»

Театр
Театр! Чем он так прельщает,
В нем умереть иной готов,
Как милосердно Бог прощает
Артистов, клоунов, шутов.
Зачем в святое мы играем,
На душу принимая грех,
Зачем мы сердце разрываем
За деньги, радость, за успех?
Зачем кричим, зачем мы плачем,
Устраивая карнавал,
Кому-то говорим – удача,
Кому-то говорим – провал.
Что за профессия такая?
Уйдя со сцены, бывший маг,
Домой едва приковыляя,
Живет совсем, совсем не так.
Не стыдно ль жизнь, судьбу чужую,
Нам представлять в своем лице!
Я мертв, но видно, что дышу я,
Убит и кланяюсь в конце.
Но вымысел нас погружает
Туда, где прячутся мечты,
Иллюзия опережает
Всё то, во что не веришь ты.
Жизнь коротка, как пьесы читка,
Но если веришь, будешь жить,
Театр – сладкая попытка
Вернуться, что-то изменить.
Остановить на миг мгновенье,
Потом увянуть, как цветок,
И возродиться вдохновеньем.
Играем! Разрешает Бог!

***
Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.

С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.
Мы – лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется – судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.


Ты, колокол, звонишь по ком?
То нежно ты зовёшь, то грубо,
Мы ходим по цепи гуськом
Вокруг таинственного Дуба.
И кот мурлычет неспроста,
Но жизнь от этого нелепей,
Зачем с цепочкой для Креста
Бренчат ещё и эти цепи?
Ты, колокол, звонишь по ком,
Кому даёшь освобожденье?
Кому заменишь целиком
Оков ржавеющие звенья?

Фуэте
Е. Максимовой
Всё начиналось с Фуэте,
Когда Земля, начав вращение,
Как девственница в наготе,
Разволновавшись от смущения,
Вдруг раскрутилась в темноте.
Ах, только б не остановиться,
Не раствориться в суете,
Пусть голова моя кружится
С Землею вместе в Фуэте.
Ах, только б не остановиться,
И если это только снится,
Пускай как можно дольше длится
Прекрасный Сон мой – Фуэте!
Всё начиналось с Фуэте!
Жизнь – это Вечное движенье,
Не обращайтесь к Красоте
Остановиться на мгновенье,
Когда она на Высоте.
Остановиться иногда
На то мгновение – опасно,
Она в движении всегда
И потому она прекрасна!
Ах, только б не остановиться…

Фаина Раневская
Голова седая на подушке.
Держит тонкокожая рука
Красный томик «Александр Пушкин».
С ней он и сейчас наверняка.
С ней он никогда не расставался,
Самый лучший – первый кавалер,
В ней он оживал, когда читался.
Вот вам гениальности пример.
Приходил задумчивый и странный,
Шляпу сняв с курчавой головы.
Вас всегда здесь ждали, Александр,
Жили потому, что были Вы.
О, многострадальная Фаина,
Дорогой захлопнутый рояль.
Грустных нот в нём ровно половина,
Столько же несыгранных. А жаль!

У лживой тайны нет секрета
У лживой тайны нет секрета,
Нельзя искусственно страдать.
Нет, просто так не стать поэтом.
Нет, просто так никем не стать…
Кто нас рассудит, Боже правый,
Чего ты медлишь, что ты ждёшь,
Когда кричат безумцы: «Браво!» –
Чтоб спели им вторично ложь.
И есть ли истина в рожденье,
А может, это опыт твой,
Зачем же просим мы прощенья,
Встав на колени пред Тобой?
И, может, скоро свод Твой рухнет,
За всё расплатой станет тьма,
Свеча последняя потухнет,
Наступит вечная зима.
Уйми печальные сомненья,
Несовершенный человек,
Не будет вечного затменья,
Нас не засыплет вечный снег.
И просто так не появилась
На свете ни одна душа.
За всё в ответе Божья милость,
Пред нею каемся, греша.
Но мир – не плод воображенья,
Здесь есть земные плоть и кровь,
Здесь гений есть и преступленье,
Злодейство есть и есть любовь.
Добро и зло – два вечных флага
Всегда враждующих сторон.
На время побеждает Яго,
Недолго торжествует он.
Зла не приемлет мирозданье,
Но так устроен белый свет,
Что есть в нём вечное страданье,
Там и рождается поэт.

Пастернаку
Он доживал в стране как арестант,
Но до конца писал всей дрожью жилок:
В России гениальность – вот гарант
Для унижений, казней и для ссылок.
За честность, тонкость, нежность, за пастель
Ярлык приклеили поэту иноверца,
И переделкинская белая постель
Покрылась кровью раненого сердца.
Разоблачил холоп хозяйский культ,
Но, заклеймив убийства и аресты,
Он с кулаками встал за тот же пульт
И тем же дирижировал оркестром.
И бубнами гремел кощунственный финал,
В распятого бросали гнева гроздья.
Он, в вечность уходя, беспомощно стонал,
Последние в него вбивались гвозди.
Не много ли на век один беды
Для пытками истерзанного мира,
Где в рай ведут поэтовы следы
И в ад – следы убийц и конвоиров.

Музыка
                    Е. Светланову
Смычок касается души,
Едва вы им к виолончели
Иль к скрипке прикоснетесь еле,
Священный миг – не согреши!
По чистоте душа тоскует,
В том звуке – эхо наших мук,
Плотней к губам трубы мундштук,
Искусство – это кто как дует!
Когда такая есть Струна,
И Руки есть, и Вдохновенье,
Есть музыка, и в ней спасенье,
Там Истина – оголена,
И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И всё отдать, и всё простить…
Бывает и такое с нами.

На смерть Алексея Габриловича
Живых всё меньше в телефонной книжке,
Звенит в ушах смертельная коса,
Стучат всё чаще гробовые крышки,
Чужие отвечают голоса.
Но цифр этих я стирать не буду
И рамкой никогда не обведу.
Я всех найду, я всем звонить им буду,
Где б не были они – в раю или в аду.
Пока трепались и беспечно жили,
Кончались денно-нощные витки.
Теперь о том, что недоговорили,
Звучат, как многоточие, гудки.

Крот
Есть у крота секрет,
Известный лишь ему,
Он вечно ищет свет,
Предпочитая тьму.

Жираф
Не олень он и не страус,
А какой-то странный сплав,
Он абстракция, он хаос,
Он ошибка, он жираф.
Он такая же ошибка,
Как павлин, как осьминог,
Как комар, собака, рыбка,
Как Гоген и как Ван Гог.
У природы в подсознаньи
Много есть ещё идей,
И к нему придёт признанье,
Как ко многим из людей.
Жираф –
Эйфелева башня,
Облака над головой,
А ему совсем не страшно,
Он – великий и немой.
Кот
Кот мой свернулся калачиком,
Глазки блеснули во тьме,
Это работают — датчики
Где-то в кошачьем уме.
Ушки стоят — как локаторы,
Слушают тайную тьму,
Все, что в его трансформаторе,
Он не отдаст никому!

Если потеряешь слово
Если потеряешь слово,
Встанешь перед тупиком, –
Помычи простой коровой,
Кукарекни петухом.
Сразу станут легче строчки
От вождения пера.
Превратятся кочки в точки,
Станет запятой дыра.
Уложи свой лоб в ладошку
И от нас, от всех вдали
Потихоньку, понемножку
Крыльями пошевели.
И падут перед стихами
Тайны сотен тысяч лет.
Всё, что трудными ночами
Ты предчувствовал, поэт.
Нет, перо в руках поэта –
Это вам не баловство.
Он – дитя, соском пригретый,
Но в нём дышит божество.
Связь времён – связь света с звуком.
Как постигнуть эту страсть?
Поэтическая мука –
В даль туманную попасть.
Акварели слов слагая,
Скальп снимая с тишины,
Ты услышишь, улетая,
Звук натянутой струны.
Но, паря под облаками,
Тихо празднуй свой улов.
Все мы были дураками,
Пока не было стихов.

Ёлка
Ходили по лесу, о жизни трубили
И ёлку-царицу под корень срубили,
Потом её вставили в крест, будто в трон,
Устроили пышные дни похорон.
Но не было стона и не было слёз,
Снегурочка пела, гундел Дед Мороз,
И, за руки взявшись, весёлые лица
С утра начинали под ёлкой кружиться.
Ах, если бы видели грустные пни,
Какие бывают счастливые дни!
Но смолкло веселье, умолкнул оркестр,
Для будущей ёлочки спрятали крест.
Ходили по лесу, о жизни трубили…

Детство
Уже от мыслей никуда не деться.
Пей или спи, смотри или читай,
Всё чаще вспоминается мне детства
Зефирно-шоколадный рай.
Ремень отца свистел над ухом пряжкой,
Глушила мать штормящий океан
Вскипевших глаз белёсые барашки,
И плавился на нервах ураган.
Отец прошёл войну, он был военным,
Один в роду оставшийся в живых.
Я хлеб тайком носил немецким пленным,
Случайно возлюбя врагов своих.
Обсосанные игреки и иксы
Разгадывались в школе без конца,
Мой чуб на лбу и две блатные фиксы
Были решённой формулой лица.
Я школу прогулял на стадионах,
Идя в толпе чугунной на прорыв,
Я помню по воротам каждый промах,
Все остальные промахи забыв.
Иду, как прежде, по аллее длинной,
Сидит мальчишка, он начнёт всё вновь.
В руке сжимая ножик перочинный,
На лавке что-то режет про любовь.

Встреча
И ничего, и ни в одном глазу,
Всё выжжено, развеяно и пусто,
Из ничего не выдавишь слезу,
Река Души переменила русло.

Вода
Потоп – страшнее нет угрозы,
Но явны признаки Беды,
Смертелен уровень воды,
Когда в неё впадают – Слёзы!

Бабочка
Через муки, риск, усилья
Пробивался к свету кокон,
Чтобы шелковые крылья
Изумляли наше око.
Замерев в нектарной смеси,
Как циркачка на канате,
Сохраняют равновесье
Крылья бархатного платья.
Жизнь длиною в одни сутки
Несравнима с нашим веком,
Посидеть на незабудке
Невозможно человеку.
Так, порхая в одиночку,
Лепестки цветов целуя,
Она каждому цветочку
Передаст пыльцу живую.
Когда гусеница в кокон
Превратится не спеша,
Из-под нитяных волокон
Вырвется ее душа.
Жизнь былую озирая,
Улетит под небосвод.
Люди, мы не умираем,
В каждом бабочка живет.

Мосты
Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.
Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашёл,
Открыл глаза, а там… обрыв,
Мой путь закончен, я – пришёл.

Хулиган

                                   В. Высоцкому
Мамаша, успокойтесь, он не хулиган,
Он не пристанет к вам на полустанке,
В войну Малахов помните курган?
С гранатами такие шли под танки.
Такие строили дороги и мосты,
Каналы рыли, шахты и траншеи.
Всегда в грязи, но души их чисты,
Навеки жилы напряглись на шее.
Что за манера – сразу за наган,
Что за привычка – сразу на колени.
Ушел из жизни Маяковский – хулиган,
Ушел из жизни хулиган Есенин.
Чтоб мы не унижались за гроши,
Чтоб мы не жили, мать, по-идиотски,
Ушел из жизни хулиган Шукшин,
Ушел из жизни хулиган Высоцкий.
Мы живы, а они ушли туда,
Взяв на себя все боли наши, раны…
Горит на небе новая Звезда,
Её зажгли, конечно, хулиганы.

Устала душа от потерь,один за другим уходят в мир иной любимые люди,актеры,поэты,художники,наставники,друзья-все те,кто наполнял многие годы наш духовный мир...Уходит с их именами  эпоха культуры России и наша личная,взлелеянная воспитанием,знанием,душевными предпочтениями и идеалами.Память заполнена лицами,фильмами,картинами,спектаклями....Все.что так любили и помним...

Скоро уйдем и мы...Кто продолжит эстафету памяти?

Светлая память дорогому Валентину Йосифовичу и соболезнование близким...