Люди без вежливости.

"Здравствуйте", "как дела?", "спасибо", "до свидания", "извините", "пожалуйста" - массу слов люди большого мира используют, чтобы показать, как хорошо они друг к другу относятся. Ничего из вышеперечисленного пираха не используют. Они и без этого всего друг друга любят и не сомневаются, что и все окружающие априори рады их видеть. Вежливость - это побочное дитя взаимного недоверия - чувства, которого пираха, по утверждению Эверетта, лишены полностью.

Нет в языке и слов для обозначения оттенков цвета. Строго говоря, есть только два слова: "светлый" и "темный". По-видимому, более конкретные суждения об оттенке предметов туземцы оставляют на суд непосредственного зрителя. "Пересказывать" какой-то цвет они просто не видят смысла.

Нет у пираха и чувства пропорции, соразмерности. Белые торговцы, ведущие с ними меновую торговлю с конца XVIII века, изумлялись: пираха мог принести пару перьев попугая и потребовать взамен весь груз с парохода, а мог притащить что-то огромное и дорогое и потребовать за это глоток водки. Этот феномен Эверетт объясняет тем, что пираха живут "здесь и сейчас". Их мышление и ощущения ориентированы на непосредственные переживания. То, чего они не видят сами или не слышат от очевидцев, для них не существует.

Прошлое для них также не имеет практически никакого значения. У пираха, кстати, очень мало мифов и совершенно отсутствует понятие об истории рода: родители не рассказывают детям о дедах и прадедах.

Люди без стыда.
Пираха не понимают, что такое стыд, вина или обида. Если Хааиохааа уронил рыбу в воду это плохо. Рыбы нет, обеда нет. Но причем тут Хааиохааа? Он ведь просто уронил рыбу в воду. Если маленький Киихиоа толкнул Окиохкиаа, то это плохо, потому что Окиохкиаа сломал ногу и ее нужно лечить. Но это случилось потому что это случилось, вот и все.
Даже малеьнких детей тут не ругают и не стыдят. Им могут сообщить что хватать угли из костра глупо, играющего на берегу ребенка придержат, чтобы тот не упал в реку, но бранить пираха не умеют.
Если грудной младенец не берет материнскую грудь - значит никто не будет кормить его насильно: ему виднее, почему он не ест. Если женщина, ушедшая к реке рожать, не может разродится и третьи сутки оглашает воплями лес - значит, она не хочет рожать на самом деле, а хочет умереть. Незачем идти туда и отговаривать ее делать это. Ну, муж еще может пойти туда - вдруг у него найдутся веские аргументы. Но зачем туда пытается бежать белый человек со странными железными штуками в коробке?

Удивительное согласиецарит между пираха. Пираха живут в моногамных браках, но ровно до тех пор, пока это устраивает обоих. Если муж плохо охотится и не может прокормить семью, жена ищет себе другого мужчину. Если жена не ловит рыбу, не выращивает в огородике овощи и не ходит с собаками охотиться в лес на мелкую дичь, то муж, с точки зрения пираха, имеет полное право бросить ее, особенно если та перестала быть молоденькой и хорошенькой. Каждый имеет право делать то, что ему хочется, причем никакие стыд и вина не нависают над головами пираха.

Люди, которые видят другое.
У пираха удивительно мало ритуалов и религиозных представлений. Пираха знают, что они как и все живое - дети леса. Лес полон тайн... даже нет, лес - это вселенная, лишенная законов, логики и упорядоченности. В лесу обитает множество духов. Туда уходят все мертвые. Поэтому лес - это страшно.
Но страх пираха - это не страх европейца. Когда мы боимся, нам плохо. Пираха же считают страх просто очень сильным чувством, не лишенным определенного очарования. Можно сказать, что они любят боятся.Пираха верят, что после смерти непременно пополнят их ряды — тогда-то они и получат ответы на все вопросы. А пока нет никакого смысла забивать себе голову всякой ерундой.

Взаимоотношения детей джунглей с миром сновидений также выходят за привычные для нас рамки. «У них совсем иная концепция объективного и субъективного. Даже когда они видят сны, они не отделяют их от реальной жизни. Опыт, пережитый во сне, считается таким же важным, как опыт, полученный во время бодрствования. Таким образом, если мне снилось, будто я гулял по Луне, то с их точки зрения, я действительно совершил такую прогулку», — поясняет Дэн.

Однажды Эверетт проснувшись утром увидел, что вся деревня столпилась на берегу. Оказалось, что туда пришел дух, желавший о чем-то предупредить пираха. Выйдя на пляж, Эверетт обнаружил, что толпа стояла вокруг пустого места и испуганно, но оживленно с этим пустым местом беседовала. На слова: "Там же никого нет! Я ничего не вижу" - Эверетту ответили, что ему и не положено видеть, так как дух пришел именно к пираха. А если ему нужен будет Эверет, вот тогда ему будет прислан персональный дух.

Люди без бога.
Все вышеперечисленное делало пираха невозможным объектом для миссионерсокй работы. Идея единого бога, например, буксовала среди них по той причине, что с понятием "один" пираха, как уже говорилось, не дружат. Сообщения о том, что их кто-то создал, тоже воспринимались пираха недоуменно. Надо же, такой большой и неглупый вроде мужчина, а не знает, как делаются люди.
История Иисуса Христа в переводе на пирахский тоже выглядела не слишком убедительно . Понятие "век" "время" и "история" для пираха пустой звук. Слушая про очень доброго человека, которого злые люди прибили к дереву гвоздями, пираха спрашивали Эферетта, видел ли он это сам. Нет? Видел ли Эферетт человека, который видел этого Христа? Тоже нет? Тогда как он может знать, что там было? Не ведомо им,что многое,самим не виданное,было и существует...
Живя среди этих маленьких (средний вес мужчины пираха — 40 кг, рост — 150 см), полуголодных, никогда не спящих, никуда не спешащих, постоянно смеющихся он пришел к выводу, что человек куда более сложное существо. Лишь спустя годы он понял, что ему нужно учиться у пираха, а не наоброт.

Жизнь пираха гармонично подстроена под их нужды. Туземцам не нужно делать запасы на будущее: в их климате не бывает холодной зимы. Разделять материальные предметы на "мое" и "чужое" тоже нет никакой нужды.Бо́льшая часть вещей — общая. Разве что незамысловатая одежда и личное оружие у каждого свои. Впрочем, если человек не пользуется тем или иным предметом, значит, он ему не нужен. А, следовательно такую вещь с лёгкостью можно позаимствовать. Если же сей факт расстроит прежнего хозяина, то ему её вернут. Следует также отметить, что дети Пирахa не имеют игрушек, что однако, ничуть не мешает им играть друг с другом, растениями, собаками и лесными духами. По мнению Эверетта, пираха не знакомы многие страхи и заботы, терзающие современных людей "из большого мира".

Некоторые последователи духовных практик, стремящиеся быть "здесь и сейчас", могли бы поучиться у этих туземцев, живущих в хижинах и не знающих ни грамоты, ни счета. Уклад пираха напоминает быт подростков, которые предоставлены сам себе на летних каникулах.

Племя индейцев пираха с его укладом жизни и языком уже не раз ставило ученых в тупик. Мало того, что наречие этого племени индейцев опровергает все выводы изобретателя теории универсальной грамматики Ноама Хомского — о том, что строение всех земных языков строго задано структурой нашего мозга. Язык пираха не похож ни на один из существующих языков. Причем до такой степени, что переводить даже самые простые тексты и бытовые диалоги с этого языка и на него представляется крайне затруднительным.Пираха изъяснялись исключительно простыми предложениями, говоря от первого лица. В их языке отсутствовали грамматические конструкции, необходимые для формирования косвенной речи.

Более того, образ жизни и язык пираха приводят в замешательство и других лингвистов. Они справедливо считают, что язык — инструмент коммуникации и должен отражать хотя бы базовые явления человеческой культуры. Но пираха не имеют многих, как кажется европейцам, основополагающих понятий — ни в языке, ни в культуре.

Вопреки опасениям Дэниела, связанным с возможным исчезновением племени в силу столкновения с Большим Миром, численность Пираха в наши дни возросла с 300 до 700 человек. Находясь в четырёх днях пути по реке, племя и сегодня живёт довольно обособленно. Здесь по-прежнему почти не строят домов и не обрабатывают почву для обеспечения своих нужд, полностью полагаясь на природу. Одежда — единственная уступка Пираха современной жизни. Они крайне неохотно воспринимают блага цивилизации. «Они соглашаются принять только определённые подарки. Им нужна ткань, инструменты, мачете, алюминиевая посуда, нитки, спички, иногда — фонарики и батарейки, крючки и леска. Они никогда не просят ничего крупного — только мелочи», — комментирует Дэн, досконально изучивший нравы и предпочтения своих необычных друзей.

«Я считаю, что они счастливы, потому что не беспокоятся о прошлом и будущем. Они чувствуют, что в состоянии заботиться о своих потребностях сегодня. Они не стремятся получить вещи, которыми не обладают. Если я что-то даю им — хорошо. Если нет — тоже хорошо. В отличие от нас они не материалисты. Они ценят возможность путешествовать быстро и легко. Я никогда и нигде (даже среди других индейцев Амазонии) не встречал столь спокойного отношения к материальным объектам».

Вряд ли у кого-то на этой Планете найдётся точное определение того, что такое счастье. Возможно, счастье — это жизнь без сожалений и страха перед будущим. Людям мегаполисов сложно понять, как вообще такое возможно. Зато, туземцы из племени Пираха, живущие «здесь и сейчас», по-другому просто не умеют.Средняя продолжительность жизни 40 - 50 лет.