Цитата сообщения ясный У многих слов, как собственно и у людей, есть своя история, своя судьба. Из данной статьи вы узнаете происхождение таких крылатых выражений, как «Филькина грамота», «Метать бисер перед свиньями», «Как пить дать» и многих других. 

Прошляпить

Это слово, равно как и выражение «Эй ты, шляпа!», не имеет никакого отношения к головным уборам, мягкотелой интеллигенции и прочим стандартным образам, которые возникают в нашей с тобой голове. Словечко это пришло в жаргонную речь прямиком из идиша и является исковерканной формой немецкого глагола «schlafen» — «спать». А «шляпа», соответственно, «соня, раззява». Пока вы тут шляпен, ваш чемодан драпен.

Ерунда

Семинаристы, изучавшие латинскую грамматику, имели к ней серьезные счеты. Взять, например, герундий — этот почтенный член грамматического сообщества, которого в русском языке просто нет. Герундий — нечто среднее между существительным и глаголом, причем применение сей формы в латыни требует знания такого количества правил и условий, что нередко семинаристов прямо с занятий уносили в лазарет с мозговой горячкой. Взамен семинаристы стали называть «ерундой» любую нудную, утомительную и совершенно невнятную чушь.

Метать бисер перед свиньями

Процесс метания мелкой стеклянной дребедени перед свиньей — затея действительно идеальная всвоей бессмысленности. Но в оригинальном тексте Библии, откуда и выцарапана эта фраза, ни о каком бисере речи не идет. Там-то говорится о людях, которые бросают в кормушку свиньям драгоценный жемчуг. Просто когда-то слова «перл», «бисер» и «жемчуг» означали именно жемчуг, разные его сорта. Это потом уже промышленность навострилась штамповать копеечные стеклянные шарики и обозвала их красивым словом «бисер».

С изюминкой

Образ изюминки — некой маленькой пикантной детали, которая придает ощущение остроты и необычности, — подарил нам лично Лев Толстой. Именно он ввел впервые в оборот выражение «женщина с изюминкой». В его драме «Живой труп» один герой говорит другому: «Моя жена идеальная женщина была… Но что тебе сказать? Не было изюминки, — знаешь, в квасе изюминка? — не было игры внашей жизни».

Последнее китайское предупреждение

. Когда в 1958году Китай, возмущенный тем, что авиация и флот США поддерживают Тайвань, опубликовал свою гневную ноту, названную «Последнее предупреждение», мир вздрогнул от ужаса и затаил дыхание в ожидании третьей мировой. Когда спустя семь лет Китай издавал уже четырехсотую ноту под тем же самым названием, мир выл от восторга. Так как, кроме бумажек с грозными словами, Китаю нечего было противопоставить Штатам, Тайвань все же сохранил независимость, которую Пекин не признает до сих пор.

Как пить дать

Было бы не очень понятно, каким образом процесс подавания питья связан с понятиями «наверняка» и «гарантированно», если бы не сохранились списки уголовного жаргона XVIII–XIXвеков, вкоторых выражение «пить дать» значится синонимом слова «отравить». Ибо отравление– это действительно один из самых надежных и безопасных для убийцы способов отделаться от мешающего человека.

Дело пахнет керосином

Да, мы тоже сперва думали, что эти слова — обычная фраза из лексикона пожарного, который, осматривая обгорелые руины, выдвигает версию умышленного поджога. Так вот: ничего подобного! У афоризма есть совершенно конкретный автор — знаменитый журналист Михаил Кольцов, который опубликовал в 1924 году в «Правде» фельетон «Все в порядке». В фельетоне бичуются нравы американских нефтяных магнатов, туда-сюда раздающих «пахнущие керосином» взятки.

Жив, курилка!

Знаменитое выражение, о котором все знают, что оно принадлежит поэту Пушкину, на самом деле принадлежит не Пушкину. Это приговорка из популярной некогда детской игры. Дети, стоя в кругу, быстро передавали друг другу горящую лучинку и напевали: «Жив, жив курилка! Еще жив курилка!» Тот же несчастный, в чьих руках курилка потухал, считался проигравшим и должен был выполнить какое-нибудь глупое, а порой и небезопасное задание — например, подсыпать противной Амалии Яковлевне нюхательного табаку в ночной чепец.

.Танцевать от печки

А здесь мы имеем немного печальный, но поучительный пример того, как от целого писателя не осталось почти ничего. Вот тебе что-нибудь говорит имя Василия Слепцова? Не расстраивайся, ты не один такой. Слепцова сегодня знают лишь эрудированные специалисты по русской литературе. Ему просто не повезло: он родился и жил одновременно с Толстым, Достоевским и прочими Тургеневыми. Вот и остались от Слепцова в памяти народной три слова. В романе «Хороший человек» герой вспоминает, как в детстве его мучили уроками танцев — ставили к печке и заставляли идти танцевальным шагом через зал. А он то скосолапит, то носок вывернет — и опять его гонят танцевать от печки.

Филькина грамота

В отличие от Тришки с кафтаном или Кузьки с его загадочной матерью, Филька — личность вполне историческая. Это глава Русской православной церкви, митрополит Московский Филипп Второй. Был он человеком недальновидным, забывшим, что наипервейшей обязанностью московского первосвященника является усердное отдавание кесарю кесарева, вот и полаялся на свою беду с царем-батюшкой Иваном Грозным. Вздумал, понимаешь ли, разоблачать кровавые злодеяния царского режима — принялся писать правдивые рассказы о том, скольких людей царь запытал, замучил, пожег и потравил. Царь обозвал митрополитово писание «Филькиной грамотой», побожился, что все Филька врет, и заточил Фильку в далекий монастырь, где митрополита почти сразу и прикончили подосланные убийцы.

.Страдать херней

Если разобраться, ничего неприличного в слове «хер» нет. Так называлась в церковнославянском алфавите буква «х», а также любой крестик в форме буквы «х». Когда крестом вычеркивали ненужные места в тексте, это называлось «похерить». Старый алфавит со всеми азами и буками окончательно отменили в начале XX века, и слово «хер», выйдя из использования, через полстолетия превратилось в синоним коротенького слова на «х» (ты знаешь какого). А заодно стало казаться непристойным и распространенное выражение с похожим корнем — «страдать херней». Hernia по-латыни означает «грыжа», и именно этот диагноз добрые военные врачи чаще всего выставляли детям обеспеченных мещан, которым не хотелось служить в армии. Каждый пятый горожанин-призывник в России в конце XIX века исправно страдал херней (крестьянам же херня чаще всего была не по карману, и их забривали куда активнее).

.