интересно
Скрытые функции внутренних органов
Лекция 5. Дорнах, 1922г. (выдержки)
Почти все человеческие органы устроены так, что они получают по сосудам алую, окисленную артериальную кровь и выводят не окисленную, темную с синим оттенком (венозную). Печень человека в некоторой степени отличается от всех остальных. На первый взгляд в печени все выглядит в основном так же. Она имеет входящие артерии с алой кровью и вены, отводящие темную неокисленную кровь. Но, кроме того, в печень входит еще один крупный сосуд, содержащий неокисленную, насыщенную углекислотой кровь. У других органов этого не бывает за исключением легких; в легкие из сердца поступает неокисленная кровь, а выходит окисленная. Итак, неокисленная темная кровь (венозная), по так называемой воротной вене входит в печень. Внутри сосуд разветвляется и обеспечивает печень неокисленной темной кровью, то есть кровью, ставшей непригодной для процессов, протекающих во всех остальных органах, когда выдыхается углекислота. В печень же мы постоянно посылаем эту углекислоту, своего рода «отработку» организма, потому как она для своей нормальной работы нуждается в том, что другие органы должны отбрасывать…
Это происходит оттого, что печень является своеобразным внутренним глазом. Печень ребенка ощущает вкус и качество молока, которое высасывает младенец из материнской груди. А гораздо позднее печень воспринимает все, что перерабатывается в человеческом теле, поступая туда как продукты питания. Печень является воспринимающим органом, можно было бы сказать органом осязания, органом чувства. Другим воспринимающим органом у человека является глаз. Глаз является почти обособленным органом и воспринимает внешний мир. Другие органы чувственного восприятия не выводят нас во внешний мир так, как глаз. Если вы слышите, то вы переживаете это внутренне. Музыка является более внутренним, нежели видение. Устройство глаза таково, что он не очень-то и принадлежит человеческому телу, он больше принадлежит внешнему миру. Глаз воспринимает формы и краски. Печень же воспринимает, полезна или вредна телу та еда, которую человек ест. Печень тонко воспринимает это и выделяет желчь, причем желчь выделяется так же — это действительно так — как глаз выделяет слезы. Если человек огорчен, он начинает плакать. Слезы текут из глаз вовсе не напрасно. Состояние печали, огорчения связано с внешним восприятием вещей, с реакцией на внешнее. Точно так же и выделение желчи связано с тем, что печень воспринимает полезность или вредность для тела того или иного. Она выделяет то больше, то меньше желчи в зависимости от того, насколько вредно то, что получает человек.
В детском возрасте печень еще совершенно мягкая и эластичная. Но она становится тем жестче и плотней, чем старше человек. Представьте себе, та же самая история происходит и с глазом. Если человек становится старше, то внутренняя часть глаза становится все жестче и жестче. Если уплотнение приобретает болезненный характер, то возникает бельмо или катаракта. Подобное «бельмо» может образоваться и в печени. Это означает, что печень больше не созерцает, что происходит внутри человека. Если же печень повреждена, то процессы, протекающие в нем, становятся неупорядоченными, вредные вещества поступают в железу кишечника, в лимфу, распространяются по телу, вызывают различные заболевания и в скором времени тело становится непригодным.
Понимая печень как внутренний орган чувств, можно осознать то, что происходит в человеке. В каком-то смысле человек внутри себя, в своем животе имеет некую голову. Только эта голова смотрит не вовне, она смотрит внутрь. Поэтому она является тем, посредством чего человек работает внутри себя, он осуществляет эту деятельность, не доводя до своего сознания. Но ребенок ощущает эту деятельность. У ребенка все это происходит по-другому. Ребенок еще мало смотрит на внешний мир, а если он и смотрит во внешний мир, то еще не распознает его. Но тем больше направляет он внимание вовнутрь, используя чувства. Ребенок очень точно чувствует, если в молоке содержится чужеродное, что должно быть выброшено в кишечник и выведено наружу. И если с молоком что-то не в порядке, печень приобретает предрасположенность к заболеваниям, проявляющимся в более поздний период жизни.
К глазу, направленному на внешний мир, имеет отношение также и мозг. Простое глядение на внешний мир не могло бы быть полезным для человека. Мы могли бы таращить глаза на внешний мир, глазеть по сторонам, но мы не могли бы мыслить об этом внешнем мире. Он был бы своего рода панорамой, перед которой мы сидим с пустой головой. Мы мыслим с помощью мозга. С помощью нашего мозга мы думаем о том, что находится вовне, во внешнем мире. Но если печень является своеобразным внутренним глазом, который ощупывает всю пищеварительную деятельность в целом, то печень должна иметь и своего рода мозг, подобно тому, как имеет его в своем распоряжении глаз. Видите ли, печень может разглядывать все, что происходит в желудке, как пищевая кашеобразная смесь перемешивается с пепсином. Когда пищевая кашеобразная смесь поступает из желудка в кишечник через так называемый привратник, печень может видеть, как эта пищевая смесь проталкивается в кишечнике дальше, как кишечник все больше и больше выделяет через свои стенки части этой пищевой смеси, пригодные к употреблению, как затем эти пригодные к употреблению части переходят в лимфатические сосуды, а затем из них проникают в кровь. Но начиная отсюда печень уже ничего не может сделать. Сколь мало может мыслить глаз, столь же мало и печень может производить деятельность за указанными пределами. Здесь к печени должен подключаться другой орган, подобно тому, как к глазу подключен мозг.
И точно так же, как вы имеете печень, постоянно наблюдающую за пищеварительной деятельностью, вы имеете в себе еще и некую мыслительную деятельность, о которой в обычной жизни совсем ничего не знаете. Эта мыслительная деятельность точно так же дополняет воспринимающую, ощупывающую деятельность печени, как мозг дополняет мышлением воспринимающую деятельность глаза; каким бы странным вам это не показалось, указанная мыслительная деятельность осуществляется посредством системы почек.
Система почек, которая согласно обычным представлениям служит лишь для выделения мочи, вовсе не является таким неблагородным органом, каким принято ее считать; почки, в обычном случае служащие лишь для выделения жидкости, в совокупности с печенью развивают некую внутреннюю активность, внутреннее мышление. Почки тесно связаны и с мышлением мозга, так что при нарушениях мозговой деятельности оказывается нарушенной и деятельность почек. Допустим, что мы начинаем способствовать неправильной работе мозга у ребенка. Мозг работает неправильно, если мы побуждаем ребенка слишком много учиться, много работать на запоминание. Кое-что следует заучивать наизусть, чтобы мозг становился подвижнее; но если мы заставляем учить слишком многое, мозг напрягается так, что в нем развивается чрезмерная активность, вызывающая уплотнения в мозгу. Но если в мозгу возникают уплотнения, может оказаться, что в течение всей жизни мозг будет работать неправильно. Он становится слишком жестким.
Но мозг связан с почками. И благодаря этой связи почки в подобном случае тоже больше не работают правильным образом. Человек способен перенести очень многое; последствия обнаруживаются только позже: все тело в целом начинает работать неправильно, происходят нарушения в работе почек, и в моче вы обнаруживаете сахар, который, собственно, должен был бы быть переработан. Тело становится слишком слабым, чтобы использовать этот сахар, так как работа мозга нарушена. Поэтому с детства человеческое здоровье зависит не только от качества питания. Надо обращать внимание и на то, как обстоит дело с его душевным началом. Если душевному не уделяется правильного внимания, то весь человеческий организм придет в упадок.
Именно почки добавляют мыслительную деятельность к воспринимающей деятельности печени. Печень смотрит, а почки думают; они также могут думать о деятельности сердца и обо всем том, чего не может разглядеть печень. Печень наблюдает за всем процессом пищеварения, за тем, как пищевые соки переходят в кровь. Но после, когда пищевые соки начинают кружить по крови, об этом надо мыслить. И это осуществляют почки. Так что фактически человек имеет в себе нечто вроде второго человека.
Древние люди еще знали кое-что о том, что деятельность почек наделена также и функцией смутного, сумеречного мышления, которое проявляется в сновидениях ночью. Представьте себе, что в кишечнике что-то не в порядке; печень это видит. Днем человек не обращает на это внимания, поскольку ему мешает наличие более сильных раздражителей. Но ночью при засыпании или при пробуждении он обращает внимание на то, как печень воспринимает нарушения в деятельности кишечника, его неупорядоченное бытие.
Однако печень и почки не так догадливы и ловки, как человеческая голова, они не могут заявить прямо: дело в кишечнике. Они же создают образ, соответствующий этой действительности, и человек видит сон вместо того, чтобы видеть реальность. Если человеку например снятся извивающиеся змеи, что бывает довольно часто, это значит, печень видит кишечник и поэтому она представляет его в виде змей. Иногда голова поступает точно так же, как печень и почки. Если человек видит вблизи себя, например, изогнутый сучок, и это происходит в местности, где могут быть змеи, то голова может принять этот изогнутый сучок дерева за змею. Подобным же образом внутреннее зрение и мышление печени и почек интерпретируют кишечные нарушения в образе змеи. Иногда вы просыпаетесь от жара и обнаруживаете у себя например сильное сердцебиение. Так почки размышляют и создают образ по поводу работы вашего сердца.
Наша душа нуждается в органах, с помощью которых она мыслит, представляет и создает образы. Хорошо знакомую вам деятельность она совершает с помощью головы, а действуя тем способом, который я вам описывал, когда созерцается внутреннее, она использует печень и почки. Можно видеть повсюду, как душа в человеческом теле проявляет активность. Это увидит тот, кто действительно активизирует всю свою внутреннюю душевную жизнь как в мышлении, так и во всем остальном. Именно к этому должна стремиться настоящая наука. И эта настоящая, действенная наука приводит к душевному и духовному.
Древние римляне тоже еще сознавали, что есть, в сущности, два человека: один, который смотрит через свои глаза, и другой, в животе у которого есть печень и который осматривает свои собственные внутренности. Во всяком случае, о печени можно было бы афористически высказаться, она смотрит назад. Поэтому происходит то, что человек воспринимает внутри себя столь мало; столь же мало, сколь можете вы воспринять то, что находится позади вас, вот также мало может воспринять и печень, осознавая то, что она видит. Древние римляне понимали это. Только они выражали это в такой форме, что нам этого сразу не понять. Они представляли это так: впереди человек имеет голову, и в нижней части тела он тоже имеет голову, только эта голова неотчетливая и смотрит она назад. Тогда они сводили эти две головы вместе и получалось образование с двумя лицами, одно из которых смотрит назад, а другое смотрит вперед. Такие скульптурные изображения встречают и в настоящее время. Их называют головой Януса.
Голова Януса называется яннер, январь. Почему же они сопоставляли ее именно с тем временем, когда начинается год? Это тоже особая тайна. Если нам удалось зайти так далеко, чтобы увидеть, как душа работает не только в голове, но и в печени, и в почках, то можно проследить также, каким образом изменяется эта деятельность по ходу года. В теплое время года, летом, печень и почки больше пребывают в состоянии своего рода душевной сонной деятельности, они только выполняют свои внешние телесные функции, поскольку человек тогда больше отдается теплу внешнего мира. Вся система пищеварения к середине лета становится более заторможенной, спокойной, чем зимой, тогда как в течение зимы эта пищеварительная система начинает становиться чересчур душевно-духовной. И когда подходит Рождество, когда наступает новогоднее время, когда начинается январь, то душевная деятельность внутри печени и почек становится наисильнейшей. Вот почему римляне и называли этого двуликого человека человеком-Янусом, человеком января.
Животные мыслят не меньше, чем человек. Головой они мыслят меньше, чем человек, так как их мозг не так несовершенен. Но зато у них большую роль играет мышление органов. Например, у животных, которые больше живут во внутреннем, глаза не только видят; у них глаза еще и думают. Если мы можем сказать, что глаза являются своеобразной печенью, то можно сказать и то, что у животных глаза в большей степени подобны печени, чем у человека. В случае животного можно проследить, что содержимое глаза у него не такое, как у человека. У некоторых животных кровеносные сосуды входят в глаз и образуют в глазу тело, которое называют глазным веером или гребнем. И точно так же, как воротная вена входит в печень, так и этот веер входит в глаз. Поэтому у животных дело обстоит так: если животное смотрит на что-то, глаз при этом мыслит; у человека глаз только смотрит, а мыслит человек посредством мозга. Животное может мыслить с помощью глаза потому, что оно имеет этот серповидный отросток, имеющий внутри глаза отработанную кровь, кровь, насыщенную углекислотой.
Коршуну, парящему высоко в воздухе и имеющему чертовски маленький мозг, вряд ли удалось бы только с его помощью принять исключительно хитрое и удачное решение, свалиться именно туда, где сидит барашек! У коршуна мышление имеет свое местопребывание уже в самом глазу, что является лишь продолжением его почечного мышления, и благодаря этому он решается стремительно упасть вниз и схватить барашка. Коршун никогда не говорит себе: там, внизу находится барашек, сейчас я должен занять исходную позицию, сейчас я буду падать вниз по прямой, тогда я столкнусь с барашком. У коршуна уже сам глаз думает. Тут душа находится внутри глаза. Глаз не становится сознательным, но он все же думает…
