Горы, как средство от атеизма. Херцогштанд. Бавария

Только поднявшись в горы, сразу веришь, что нашу планету действительно создал кто-то с бесконечным чувством прекрасного, с безлимитным лицензионным фотошопом с бесконечным числом функций. Причем, особенно старательно Создатель выводил места поближе к себе - горы. Надеюсь, вы со мной согласитесь, потому что даже кривые руки Морсы-фотографа, как ни старались, не смогли укрыть всей божественной красоты Альпийских гор, долин и озер.

Читать далее...

<"Поэт и царь. Александр Пушкин (Alexander Pushkin)">Поэт и царь

170 лет назад, в конце января (по новому стилю — в начале февраля) 1837 года, «солнце русской поэзии» Александр Пушкин был смертельно ранен на дуэли с бароном Жоржем Дантесом. Эту дуэль и смерть в советской исторической науке принято было объяснять личной ненавистью к поэту Николая I, который якобы и устроил травлю Пушкина придворными кругами. Дескать, Александр Сергеевич пострадал за то, что хотя внешне и примирился с царизмом, но в душе остался верен союзу с декабристами, своим демократическим и антимонархическим убеждениям. А в действительности — был ли поэт лоялен к государю?

Автор: Александр Вайс

«Я ни к какому тайному обществу не принадлежал…»

 

СПУСТЯ месяц с небольшим после потрясшего Петербург и всю Россию военного мятежа (а именно так с точки зрения права и морали выглядит антиниколаевское выступление войск, выведенных дворянскими революционерами на Сенатскую площадь), 20 января 1826 года Пушкин из Михайловского пишет одному из своих ближайших друзей В. А. Жуковскому: «Вероятно, правительство удостоверилось, что я заговору не принадлежу и с возмутителями 14 декабря связей политических не имел… Покойный император (Александр I. — Авт.), сослав меня, мог только упрекнуть меня в безверии…»

Далее в письме содержался намек, похожий на деликатную, ненавязчивую просьбу об участии (учитывая положение Жуковского, которому доверили воспитание наследника престола Александра Николаевича): «Кажется, можно сказать царю: Ваше Величество, если Пушкин не замешан, то нельзя ли наконец позволить ему возвратиться?»

Поэта явно тяготит пребывание на юге в качестве высланного из столицы. Но он испытывает и некое неявное чувство вины, скрытые угрызения совести, вызванные острым переживанием, не оказался ли сам в роли подстрекателя к антимонархическому выступлению. «Конечно, я ни в чем не замешан, — пишет Александр Сергеевич в феврале того же года другу лицейской юности, издателю альманаха «Северные цветы» А. А. Дельвигу, — и если правительству досуг подумать обо мне, то оно в том легко удостоверится. Но просить мне как-то совестно, особенно ныне; образ мыслей моих известен. …Но никогда я не проповедовал ни возмущения, ни революции — напротив…»

Чтобы сразу расставить точки над «i» и закрыть тему «благородства» декабристов, сошлемся на исторический факт, фигурирующий в материалах следствия по делу о заговоре, о котором советская наука предпочитала помалкивать. Дело в том, что члены тайных обществ еще до событий 14 декабря шесть раз подготавливали покушение на императора: в 1816 году — на Царскосельской дороге, в 1817-м — в Москве, в 1823-м — возле Бобруйска, в 1824-м — в Петербурге, в 1825-м — в лагере при Лещине, а затем в Василькове. Это не вымысел современных историков. Так, в бумагах гвардейца-кавалергарда Михаила Лунина (перешедшего из православия в католичество и одного из создателей Союза спасения) нашлись доказательства, что государя Александра Павловича в 1817 году замышляли убить с особым кощунством — во время богослужения в Успенском соборе Кремля. Знай Пушкин об этих зловещих планах, он, безусловно, со свойственной ему импульсивностью порвал бы любые отношения с заговорщиками, готовившими цареубийство.

Беда была в том, что Александр Сергеевич в силу своего воспитания поначалу принимал этих дворян за людей, мечтавших о благе Отечества… После драмы на Сенатской площади он осознает и свои заблуждения, и двусмысленность положения, в котором оказался по юношеской наивности.

Это ясно выражено в письме поэта П. А. Вяземскому от 10 июля 1826 года: «Бунт и революция мне никогда не нравились, это правда; но я был в связи почти со всеми и в переписке со многими из заговорщиков. Все возмутительные рукописи ходили под моим именем, как все похабные ходят под именем Баркова. Если б я был потребован комиссией (имеется в виду созданный по распоряжению Николая I Следственный комитет по делу о злоумышленных тайных обществах, 29 мая 1826 года преобразованный в Следственную комиссию. — Авт.), то я бы, конечно, оправдался…» Немного раньше, 7 марта, Пушкин писал Жуковскому: «Вступление на престол Государя Николая Павловича подает мне радостную надежду. Может быть, Его Величеству угодно будет переменить мою судьбу».

Прислушавшись к советам Василия Андреевича и других искренних друзей, 11 мая 1826 года «10-го класса Александр Пушкин» (такова была подпись под документом) подает прошение на высочайшее имя: «Я, нижеподписавшийся, обязуюсь впредь никаким тайным обществам, под каким бы они именем ни существовали, не принадлежать; свидетельствую при сем, что я ни к какому тайному обществу таковому не принадлежал и не принадлежу и никогда не знал о них».

«Та свобода, о которой мечтают и краснобайствуют молокососы и сумасшедшие, невозможна…»

И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, хотя, как известно, в бытность свою на юге Пушкин встречался с вождями декабристов: с Раевским, Пестелем, Волконским, никто из них (как бы на этом ни настаивали советские литературоведы) отнюдь не стал его другом. Поэт быстро разочаровался и в политическом радикализме. По свидетельству близкого ему в те годы армейского офицера Ивана Липранди, «Пушкин отнесся отрицательно к Пестелю, находя, что властность Пестеля граничит с жестокостью».

Тем не менее, беседуя 8 сентября 1826 года в московском Чудовом монастыре с Николаем I, Александр Сергеевич на вопрос государя, принял бы он участие в восстании декабристов, если бы был в Петербурге, без всяких околичностей сознался: «Да, принял бы». Самая подробная запись доверительной беседы между поэтом и царем принадлежит польскому графу Струтынскому. Она была сделана со слов Пушкина и впервые опубликована в Кракове в 1873 году. В 1937 году, в столетнюю годовщину смерти поэта, ее перепечатал польский журнал «Литературные ведомости». Если принять эту беседу за подлинную (а скорее всего, так и было) — домыслы об антимонархических настроениях поэта рушатся как карточный домик.

Потому что, признав ошибки юности, Александр Сергеевич как на духу рассказал и об их причинах. «Молодость — это горячка, безумие, напасть, — пылко говорил царю Пушкин. — Ее побуждения обычно бывают благородны, в нравственном смысле даже возвышенны, но чаще всего ведут к великой глупости, а то и к большой вине… Крайние теории абсолютной свободы, не признающей над собою ничего ни на земле, ни на небе; индивидуализм, не считавшийся с устоями, традициями, обычаями, с семьей, народом и государством; отрицание всякой веры в загробную жизнь души, всяких религиозных обрядов и догматов — все это наполнило мою голову каким-то сияющим и соблазнительным хаосом снов, миражей, идеалов, среди которых мой разум терялся и порождал во мне глупые намерения… Мне казалось, что подчинение закону есть унижение, всякая власть — насилие, каждый монарх — угнетатель, тиран своей страны, и что не только можно, но и похвально покушаться на него словом и делом… Но всему своя пора и свой срок. Время изменило лихорадочный бред молодости. Все ребяческое слетело прочь… Сердце заговорило с умом словами Небесного откровения, и послушный спасительному призыву ум вдруг опомнился, успокоился, усмирился; и когда я осмотрелся кругом, когда внимательнее, глубже вникнул в видимое, — я понял, что казавшееся доныне правдой было ложью, чтимое — заблуждением, а цели, которые я себе ставил, грозили преступлением, падением, позором! Я понял, что абсолютная свобода, не ограниченная никаким божеским законом, никакими общественными устоями, та свобода, о которой мечтают и краснобайствуют молокососы или сумасшедшие, невозможна, а если бы была возможна, то была бы гибельна как для личности, так и для общества; что без законной власти, блюдущей общую жизнь народа, не было бы ни родины, ни государства, ни его политической мощи, ни исторической славы, ни развития; что в такой стране, как Россия, где разнородность государственных элементов, огромность пространства и темнота народной (да и дворянской!) массы требуют мощного направляющего воздействия, — в такой стране власть должна быть объединяющей, гармонизирующей, воспитывающей и долго еще должна оставаться диктатуриальной или самодержавной, потому что иначе она не будет чтимой и устрашающей… чтобы в ней видели всемогущество, полученное от Бога, чтобы в ней слышали глас самого Бога…»

«Вместо надменного деспота, кнутодержавного тирана, я увидел человека рыцарски прекрасного…»

ПОДЫТОЖИВАЯ свои впечатления от этой встречи с монархом, поэт счел возможным изложить свои впечатления в самых возвышенных выражениях: «Вместо надменного деспота, кнутодержавного тирана, я увидел человека рыцарски прекрасного, величественно-спокойного, благородного лицом. Вместо грубых и язвительных слов угрозы и обиды я слышал снисходительный упрек, выраженный участливо и благосклонно. «Как, — сказал мне Император, — и ты враг твоего Государя, ты, которого Россия вырастила и покрыла славой? Пушкин, Пушкин, это нехорошо! Так быть не должно». Государь молчал, а мне казалось, что его звучный голос еще звучал у меня в ушах, располагая к доверию, призывая о помощи…»

«Его я просто полюбил…»

КОГДА известие о примирении Александра Сергеевича с высшей властью разошлось по стране, А. Ф. Воейков сочинил на него язвительную эпиграмму:

«Я прежде вольность проповедал,

Царей с народом звал на суд,

Но только царских щей отведал,

И стал придворный лизоблюд».

Пушкин ответил клеветнику прямо и незлобиво:

«Нет, я не льстец, когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю,

Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил:

Он бодро, честно правит нами;

Россию вдруг он оживил

Войной, надеждами, трудами».

Дав монарху слово чести навсегда оставаться лояльным к высшей власти, Пушкин остался верен ему до смертного одра.

http://www.peoples.ru/art/literature/poetry/contemporary/pushkin/history3.html

***********************************

Борис Кнорре. Изъяны современного российского православия.

Борис Кнорре
Что сегодня мешает социальному служению Церкви?
Об авторе:
Борис Кириллович Кнорре — российский религиовед, кандидат философских наук, доцент НИУ-ВШЭ, доцент Высшей школы европейских культур РГГУ, участник проекта Кестонского института по подготовке Энциклопедии "Современная религиозная жизнь России" в 1998–2001, 2002-2006, 2008-2010, участник проектов Московского центра Карнеги.

Кнорре Борис Кириллович

Факультет философии | Кафедра истории философии: Доцент

(Сотрудничает с НИУ ВШЭ с 2008 года.)
Образование, учёные степени
Кандидат наук: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, 2003, специальность 09.00.13 «Философская антропология и философия культуры»
Аспирантура: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, 2002, факультет: философский
Специалитет: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2002, специальность «религиовед»
Специалитет: Московский государственный институт электроники и математики, 1996, специальность «Прикладная математика»


О некоторых стереотипах поведения православных верующих.
В социально-этической ориентированности Церкви как таковой нет чего-то принципиально нового, ведь социальное чувство присуще христианству в целом, и православие вряд ли должно быть здесь исключением. Общество, действительно, ждет от Церкви деятельного социального служения, а иногда и помощи в этически обоснованном разрешении разных экономических и социально-политических проблем. По крайней мере, от Церкви, как от сообщества, декларирующего строгие нравственные принципы, ждут примеров исполнения этих принципов - ждут как на частном, так и на общественном уровне.
Однако РПЦ в социальном измерении часто являет собственные слабости, а то и откровенные изъяны. Не секрет, что в сравнении с другими религиозными объединениями она далеко не всегда оказывается в выигрышном положении. От представителей администрации на местах нередко приходится слышать, что вот протестантские группы гораздо активнее и эффективнее участвуют, например, при бедствиях экологического или социально-экономического характера. На Церковь возлагаются определенные надежды в плане благотворительности, организации учреждений, через которые могла бы осуществляться помощь необеспеченным слоям населения. Но в отличие, например, от протестантских церквей или иудейских общин, Православная Церковь не смогла наладить сеть социальной поддержки ни на общецерковном, ни на епархиальном уровне.

продолжение >>>

Соло на клавиатуре

Серия сообщений "О компьютере":

Часть 1 - Чистим жесткий диск компьютера
Часть 2 - Как не погибнуть за компьютером...
...
Часть 13 - Горячие клавиши Windows
Часть 14 - 6 причин, почему тормозит ваш компьютер
Часть 15 - Соло на клавиатуре

Бог обращается к человеку...

"...сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?" (Послание апостола Павла к Евреям 12:5-7).


БОГ ОБРАЩАЕТСЯ К ЧЕЛОВЕКУ ШЕПОТОМ ЛЮБВИ, А ЕСЛИ ОН НЕ УСЛЫШАН, — ТО ГОЛОСОМ СОВЕСТИ; ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК НЕ СЛЫШИТ И ГОЛОСА СОВЕСТИ, — ТО БОГ ОБРАЩАЕТСЯ ЧЕРЕЗ РУПОР СТРАДАНИЙ.

(Клайв Льюис)
Мы многому можем научиться в проблемах. Но можно констатировать факт, что миллионы неверующих и верующих людей страдают по разным причинам, но при этом ничему не учатся. Их жизни не меняются, они не ищут Бога в этих страданиях.

Бог наказывает Своих детей. Это может звучать жестоко. Но Он делает это не Своей рукой, а Своим Духом и Словом. Мы не можем избежать страданий этого мира. Мы живём в этом мире, и так же, как и все люди проходим через страдания. В этих страданиях мы призваны быть победителями, с Божьей помощью преодолевая их. Тем не менее мы не можем их полностью избежать. Однако мы можем отвергнуть то, что Бог снова и снова говорит нам.

Наказание, которое мы можем принять или отвергнуть, — это обличение и исправление, которое Бог посылает нам различными путями. И нам нужно научиться радоваться, когда мы слышим обличение в свой адрес. Потому что наш Небесный Отец посылает нам его в Своей любви. Он настолько сильно любит нас, что желает освободить нас от всего, что нас угнетает. И когда мы поймём это, мы сами будем желать, чтобы Бог обличал и исправлял нас.

источник

Серия сообщений "Страдания":

Часть 1 - Бог обращается к человеку...

7 Апреля - День Материнства и Красоты.Армения.

 

 

Капля крови под микроскопом

Виртуальные часовни


из блога Иры Ефимовой

Физиогномика лица

Надоело заправлять салаты майонезом? САЛАТНЫЕ ЗАПРАВКИ на кефире, уксусе, масле, йогурте на любой вкус!!!

Сметанная заправка с лимоном

Продукты

Влить в желток растительное масло и тщательно размешать.

ещё 12 заправок здесь>>>

Очищение организма.




далее

Затик! С Пасхой! С Пробуждением Природы!

 

 

 

Психическое здоровье — как тонкое, хрупкое рассматривается эзотерикой


Психическое здоровье — как тонкое, хрупкое рассматривается эзотерикой.

Люди, которые считают, что материальная жизнь единственная, для них самая большая ценность — физическое здоровье. Но гораздо ценнее физического, существует другой инструмент, более трепетный, чуткий — психическое здоровье человека (Википедия). К которому нужно относиться более бережно.

Чтобы разрушить психическое здоровье усилий потребуется меньше, чем для физической смерти. Психическая функция очень тонкая, качественно очень ранимая и намного сложнее. Любая моральная травма, резкое неожиданное событие, шок может повредить личность.

далее

ОРФОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ (Интерактивный)

CHINESE...Кораблики...

далее...

Российские руферы на крышах Дубая

Пишет фотоблогер Вадим Махоров: “Ещё в Берлине под вкуснейшее немецкое пиво у нас с Виталием Раскаловым зародилась идея поехать вместе куда-нибудь, как в старые добрые времена пошатать высотки в каком-нибудь новом для нас городе. Так как Россия для нас уже закончилась, было решено взять курс на ОАЭ, в один из самых красивых и высотных городов мира – Дубай. Ещё тогда мы не знали, что это окажется одним из самых крутых наших путешествий.”

Источник: Жжурнал/dedmaxopka


1. Вид на Первую транспортную развязку (First Interchange on Sheikh Zayed Road) и Бурдж-Халифу - самое высокое здание в мире.

Дубай меня впечатлил ещё до того, как я приземлился. Наш самолёт шёл на посадку, а всё что я видел в иллюминатор - это огромные дорожные развязки в пустыне и обилие улично-дорожных “сеток” без домов, которые по замыслу должны сформировать в будущем кварталы. Дальше был терминал аэропорта, по которому я шёл бесконечное количество минут, чтобы только дойти до паспортного контроля. В Дубае всё большое, поэтому аэропорт тоже обязан быть большим.
Читать далее...