 
Она жила одна в своем отдельном мире,
Она была умна, совсем не по годам,
А мир вокруг нее – он был гораздо шире,
Чем три окна на Запад и Стинг по вечерам.
Он тоже где-то жил и думал, что умнее,
Он тоже что-то знал, не зная ничего,
Он так ее любил – она была светлее,
Чем десять тысяч Солнц, светивших для него.
А десять тысяч Лун еще не отразили
Того, что он тогда еще не понимал,
Он тоже где-то был. Она жила в квартире,
И дверь была на небо, и лестница в подвал.
Когда он приходил, он не считал ступеней,
Взлетал и умирал от счастья видеть Свет,
Она была мила, он был обычный гений,
Художник, музыкант, и может быть, поэт.
Она была такой, которых не бывает,
Она была Мечтой и смыслом бытия,
Она была Звездой, а он ходил по краю
И очень не любил своё второе «Я».
Они могли вдвоем летать, но не летали,
Они могли прожить сто миллиардов лет,
Они могли любить, но многого не знали,
Они смогли найти единственный ответ.
Она ушла в туман, а он пошел по краю,
Она осталась жить, а он уже не пел,
Она могла бы стать такой, не улетая,
Он без нее не мог, и, впрочем, не хотел.
Авсенев
|
