Весталки (лат. virgo vestalis) — жрицы богини Весты в Древнем Риме, пользовавшиеся большим уважением и почётом. Их особа была неприкосновенной (поэтому многие отдавали им на хранение свои завещания и другие документы). Весталки освобождались от отцовской власти, имели право владеть собственностью и распоряжаться ею по своему усмотрению. Оскорбивший каким-либо образом весталку, например, попытавшийся проскользнуть под её носилками, карался смертью. Впереди весталки шёл ликтор, при опредёленных условиях весталки имели право выезжать в колесницах. Если им встречался на пути ведомый на казнь преступник, они имели право помиловать его, если весталка клялась, что встреча эта произошла случайно и с её стороны непреднамеренно.

В обязанности весталок входило поддержание священного огня в храме Весты, соблюдение чистоты храма, совершение жертвоприношений Весте и пенатам, охрана палладиума и других святынь. Плутарх, оставивший наиболее подробное описание правил служения Весте, предполагает, что они хранили также некие святыни и исполняли некие обряды, скрытые от глаз непосвящённых.

Создание института весталок приписывается царю Нуме Помпилию, окончательно упорядочившем всю систему государственной религии, каковой она оставалась до тех пор, пока язычество оставалось религией Древнего Рима.

Уже Плутарх, приводящий этот факт в своих «Сравнительных жизнеописаниях», не мог внятно ответить на вопрос — почему в весталки выбирали именно юных девушек и почему они должны были хранить свою «чистоту» в течение 30 лет. Плутарх справедливо указывает на родство между римским и греческим обрядом поддержания негасимого огня, при том, что в Греции поддерживать огонь должны были старые девы, и случись ему погаснуть — разводить новый можно было исключительно древним способом — зажжением от солнца. Сам Плутарх пытался вывести необходимость этого вынужденного девства из сравнения с «бесплодностью огня». Однако, вернее это верование находит себе объяснение в первобытном «посвящении себя божеству» — характерном, например, для жрецов богини Кибелы или для инкских «солнечных дев».

Так или иначе, Нума вначале посвятил для служения негасимому огню Весты Геганию и Верению, затем прибавил к ним ещё двух — Канулею и Тарпею. Сервий Туллий довёл число весталок до шести, что осталось неизменным до конца. Когда освобождалась вакансия в коллегии жриц, избиралась новая весталка (в раннюю эпоху — царями, при республике и империи — Великим понтификом) посредством жребия из двадцати девочек. От кандидаток требовалось:
патрицианское происхождение;
возраст от 6 до 10 лет;
отсутствие физических недостатков;
проживание обоих родителей в Италии.

Вновь поступающую в общину весталок вводили прежде всего в атриум храма Весты, где ей обрезали волосы и вешали их как пожертвование на священное дерево, которому в эпоху Плиния Старшего было уже более 500 лет. Затем юную весталку одевали во всё белое, нарекали её именем «Возлюбленная» (лат. Amata), которое прибавлялось к её номену, и посвящали её в новые обязанности.

Избранные весталки выходили из лона семьи и попадали под покровительство верховного понтифика. От обязанности служению Весте девушка могла быть освобождена только по особым семейным обстоятельствам. Одеяние весталок состояло из длинной белой туники и головной повязки (лат. infula), из-под которой спускались косы, при жертвоприношениях прятавшиеся под покрывалами.

Срок службы составлял 30 лет, делившийся равными частями на обучение, непосредственно службу и обучение других (наставничество). По истечении этих лет весталка становилась свободной и могла выйти замуж. Впрочем, последнее случалось крайне редко, так как существовало поверье, что брак с весталкой не приведёт к добру, а кроме того, выходя замуж, бывшая весталка теряла свой уникальный для римской женщины социальный и имущественный статус и становилась обычной матроной, полностью зависимой от мужа, что, разумеется, было ей невыгодно.

Всё время служения весталки должны были сохранять целомудренный образ жизни, его нарушение строго каралось. Считалось, что Рим не может брать на себя такой грех, как казнь весталки, поэтому их наказывали погребением заживо (на Злодейском поле, лат. Campus Sceleratus, находившемся в черте города у Коллинских ворот на Квиринале) с небольшим запасом пищи, что формально не являлось смертной казнью, а соблазнителя засекали до смерти. Угасание священного огня считалось для Рима дурным предзнаменованием; разжечь его вновь можно было только трением двух палочек. Если у какой-то весталки огонь угасал, то её бичевал сам Великий понтифик.

Во главе весталок находилась самая старшая из них, называемая великой весталкой (лат. Vestalis Maxima), получавшая приказания непосредственно от верховного понтифика.

Ежегодно великая весталка и верховный понтифик возносили публичное молебствие о благополучии Рима, поднимаясь на Капитолий. Именно этот обряд выступает символом жизни Рима и римской цивилизации в знаменитой оде Exegi monumentum Горация:

crescam laude recens, dum Capitolium
scandet cum tacita virgine pontifex

то есть «буду возрастать я славой, (вечно) молодой, покуда на Капитолий восходит жрец с безмолвной девой».

Весталки были очень богаты, главным образом из-за владения большими имениями, дававшими большой доход, помимо которого каждая лично получала от своей семьи значительную сумму при посвящении и получала от императоров щедрые подарки. В 24 году, когда Корнелия вступала в число весталок, Тиберий подарил ей 2 миллиона сестерциев.

Институт весталок просуществовал приблизительно до 391 года, когда император Феодосий запретил общественное языческое вероисповедание. После этого священный огонь был погашен, храм Весты закрыт, а институт весталок расформирован.

Средневековая церковь, однако, почитала их и считала их прообразом Девы Марии, и это отчасти объясняет их присутствие в средневековом искусстве.