ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Он был всем вся.

Митрополит Иосиф Алма-Атинский, архиепископы Симон, Вениамин Иркутский, Евмений Житомирский, епископ Иаков Черниговский, наместник Киево-Печерской Успенской Лавры архимандрит Кронид, схиархимандрит Прохор Почаевский и сихиигумен Кукша, которым приходилось с Батюшкой о. Лаврентием встречаться, свидетельствовали об о. Лаврентии, что он был великий подвижник и старец таков, как иеросхимонах Амвросий Оптинский и Варнава Гефсиманский. Все они имели с глубоко почитаемым старцем беседу, получали утешение, помощь и пророчество, которое и исполнилось.

Покойный митрополит Иоанн Киевский глубоко чтил память схиархимандрита о. Лаврентия и всегда при разговоре о нем свято с благоговением относился к нему, сам лично удостоверившись в его смиренных словах и прозорливости, и говорил: «Велик и дивен сей старец».

По рассказам протоиерея о. Александра, настоятеля Кафедрального Спасо-Преображенского Собора и секретаря Епархиального Управления, священномученик Василий архиепископ Черниговский говорил об о. Лаврентии в 1915 или 1916 гг., что в нем почивает Дух Святый и он подобен древним Святым. Архиепископы Симон и Андрей, епископы Иаков и Нестор называли о. Лаврентия великим светильником и столпом православия. Да, он действительно был светом Веры Православныя и ее оплотом и поборником, ибо сам никогда не колебался в единстве Церкви, и не имел общения с живистами-обновленцами и украинцами-самосвятами, и верных укреплял в Православии. Говорил, что по примеру святителя Феодосия нужно держаться единства и не дробиться. Всегда верен был Московской Патриархии, и сие всем заповедал. Батюшку много раз арестовывали, но всегда отпускали. Перед закрытием монастыря в г. Чернигове поехал м. М. с ходатайством в Московскую Патриархию, где был принят сначала архиеп. Киприаном, а потом патриархом Алексием 1-ым, беседа была длинная, где разговор зашел о чудесах святителя Феодосия, а потом Святейший повел разговор о схиархимандрите Лаврентии и сказал, что Харьковский митрополит Стефан говорил ему, что о. Лаврентий свят, и присовокупил, перекрестясь: преподобне отче Лаврентие, моли Бога о нас.

Он долго горел — не сгорая

И много сердец просветил...

Отверзлись пред ним двери рая

За то, что он много любил.

И сейчас монашествующие и мирские люди не только г. Чернигова, а и всей Руси, которые помнят и знали лично старца подвижника и помощника в разных нуждах, обращались к нему или слыхали о нем, или читали об о. Лаврентии, верят, что душа праведного старца вселилась в небесные обители, ходатайствует пред престолом Господа Вседержителя и молит о нашем спасении..

Псалмопевец Давид святой, царь и пророк сказал: «Дивен Бог во Святых Своих!..» Дивен он и в о. Лаврентии, скажем и мы, верные чада Православные Веры и Церкви.

В этой книге: «Поучения, пророчества старца Лаврентия Черниговского и его жизнеописание» изложен личный рассказ старца и воспоминания его духовных чад, инокинь женского монастыря, которые до последнего дня его жизни были с ним и около него. Я от себя лично дополняю то, чего не было написано в прежних житиях сего старца, но хранилось в разных рукописях. Всех лиц, коих я вспоминаю, знал я лично и имел с ними беседу. Вечная память тебе, добрый и смиренный труженик и исповедник на Ниве Божией. Тебя не забудут в род и род.

Схиигумен Херувим Дегтярь

г. Чернигов

Схиархимандрит Лаврентий, в мире Лука Евсеевич Проскура, родился в 1868 году в селе Карильском близ Коропа Черниговской области. Родители его, Евсевий и Христина, были простые крестьяне. В семье было 7 детей (5 мальчиков). Лука был одним из младших. Детство было тяжелым, нужно было с ранних лет приучаться ко всякой домашней работе.

А тут еще не повезло со здоровьем. Будучи еще малышом, шутливо надел на голову решето и бегал по двору, зацепился и, отступая детскими ножками назад, упал на поросенка так сильно, что получил увечье на всю жизнь (был хромой). Мать часто болела, не поднималась с постели. Отец умер, и мальчику приходилось исполнять и мужскую, и женскую работу.

Он пас лошадей, ухаживал за коровой, топил печь, пек хлеб, убирал в избе, белил, мазал и даже стирал, выучился портняжничать. В общем, был очень способный мальчик, послушный, трудолюбивый.

Особенное было призвание к музыке и пению. Рано научился играть на скрипке. И бывало утром приведет лошадей с ночного и до завтрака проиграет в клуне свои любимые мелодии, где он изливал свою детскую душу. Старший брат его — Варфоломей — оставался жить на старом дворище, где и сейчас живет его дочь Зоя и невестка с дочерью. Младший брат — Демьян, которому Батюшка отдал свою часть наследства и который помогал Батюшке, посещая его в монастыре, был убит на фронте. Другие два брата выехали «на переселением (были сосланы), и о них ничего не известно.

Учился Лука в сельской школе хорошо, превосходил успехами своих сверстников. Учитель поручал ему обучать младших товарищей по школе. И он охотно исполнял это поручение.

Учащихся приучали в то время петь в церкви. И тут маленький Лука чувствовал себя в своей стихии. Он быстро все усвоил: как пение, так и весь строй церковного богослужения, прекрасно разбирался в уставе службы и в 12 лет с помощью священника разучивал песнопения со своим маленьким ученическим хором, где были как мальчики, гак и девочки. А в 14 лет уже стал самостоятельным регентом.

Еще с ранней юности Батюшка почувствовал влечение к монашеской богоугодной жизни. Это чувствовали его товарищи и следовали его примеру. Почти все девочки потом ушли в монастырь (м. Ардалеона, м. Евгения), а мальчики (юноши) даже достигли Афона.

Сам Батюшка часто навещал мужской монастырь Рыхлы, который влек его своим пустынным образом жизни. Находился он в 19 км от Карильского (сейчас весь в запустении). Но Батюшка должен был уступить материнской любви. А когда в глубокой старости умерла мать, Батюшка недолго оставался дома, а через полгода, отказавшись от своей части наследства, попросил старшего брата Варфоломея отвезти его в монастырь Рыхлы, и лет 23-х был зачислен в монастырь на послушание регента монастырского хора и уставщика.

Весть о способном регенте распространилась далеко за пределы монастыря. Узали о нем и в Черниговском Троицком мужском монастыре. И года через три владыка Антоний дает письменный запрос о немедленном переводе Батюшки в Черниговский Троицкий мужской монастырь в качестве главного регента.

Владыка Антоний был подвижник высокой духовной жизни. Говорят, что он соблюдал строго иноческий обет нестяжательства. Например, имел только две одежды. Одну, которую носил, и другую, праздничную (ряса). А если ему пошьют к дню Ангела (преп. Антония) новую, то он обязательно старую кому-то отдаст.

Владыка Антоний прозрел в лице инока Луки великого в будущем молитвенника. Когда он делал на него запрос в монастырь Рыхлы и Лука долго не приезжал, то братия и настоятель заревновали, говоря: «все Луку, да Луку, будто и людей больше нет…» А владыка Антоний возразил им словами: «Э, то такой Лука, что все будут спрашивать у него». Что, конечно, и сбылось в свое время.

Не хотелось Батюшке оставлять молитвенное пустынное место, которое пришлось ему по душе. Со слезами скорби уснул он и видит во сне на паперти лик Царицы Небесной Троицкой, Которая его благословляет. Вздрогнул от страха и утром немедленно отправился в путь. Прибыл в Чернигов и сразу же к владыке Антонию и говорит: «Вот, Владыко святый, я приехал». «Хорошо, — ответил владыка Антоний, — будешь обучать мальчиков-семинаристов».

А когда Батюшка зашел в церковь, то узнал тот лик Царицы Небесной, что видел во сне и Которая его благословила.

В Троицком монастыре постригли его в мантию и дали имя Лаврентий, рукоположили в 1895 году в иеромонаха, а потом он стал игуменом. Были у него сверстники-певчие: о. Смарагд, Малахий, Михаил, Иннокентий, Ефрем и другие. Все они уважали Батюшку и слушались, и следовали его духовной благочестивой жизни.

Еще с юности он навык Иисусовой молитве непрестанной и поучал других. Три раза он ездил на Афон и был в Иерусалиме на поклонении святым местам. Наружность Батюшки была приятна, во всем облике светилась благодать. Лицо всегда было светлое и радостное, исполненное любви ко всем. Волосы у него рано поседели и были белы, как снег, глаза голубые. Роста был среднего. Ходил всегда с палочкой. Рассказывала племянница Батюшкина (Ефросинья), что до 1933 года Батюшка раза два был в своем селе Карильском, где была у них своя церковь, в которой Батюшка служил. Был какой-то праздник, и Батюшка приходил домой весь мокрый, переодеваясь, приговаривал: «Вам трудно на земле работать, а нам трудно молиться за всех. Мы тоже добре потеем».

Батюшка никогда не забывал своих родственников: племяннице Ефросинье подарил золотой крестик, платок, а племяннику Петру — свою ручную швейную машинку. Когда у брата Варфоломея «забрали» корову, Батюшка дал денег на покупку новой. Когда приезжал Батюшка в село, то своих внучек наставлял нравственности: чтобы «не гуляли с солдатами, замуж выходили венчаны и чтоб соблюдали постные дни».

Время шло. Удержать нельзя ничего... Всему так надо быть... Опытных певчих

отправили на приходы, а кто сам ушел... Хор стал слабеть. Батюшка стал присматриваться к приходской молодежи; деревенских девочек привлекал к пению. Применял свой духовный опыт, свою духовную прозорливость, в чем был еще с юности одарен. И вот какая девочка более склонна к монашеству, он помолится за нее, пригласит, расположит, привьет любовь к пению, молитве. И стало так пополняться стадо «молодыми овцами». Давал им тайно подрясники, четки, обучал пению, чтению, устраивал на работу. И был как чадолюбивый отец.

Весть о добром и прозорливом Батюшке разносилась все шире и дальше. По благословению владыки Пахомия собралось много певчих, из них многие потом стали талантливыми солистами хора. Одна вспоминала, что была еще совсем малолетней и пришла со старшими и плачет перед Батюшкой, а Батюшка погладил по головке да и говорит: «Не плачь, будешь царской певчей». Она ничего не поняла и так и уехала. А предсказание сбылось, она действительно служила своим голосом Царю Небесному, была хорошей солисткой. И это время прошло... Всем предложили уйти, и храмы закрыли «на ремонт» (1930).

Батюшка переживал это «под горой» у одной благочестивой вдовы Елены. Там

Батюшка занимал небольшую комнатку в старом домике и предавался посту и усиленной молитве как за своих многочисленных рассеянных чад, так и за весь мир. И эти тайные чада только ночью могли постучаться в окно Батюшки. Но он не всех принимал, а по своей прозорливости уже знал наперед, кто к нему должен прийти и что ему нужно. И так ему дано было предвидеть, что, когда закрывали церковь, он говорил: «Храните книги, они нужны будут. Еще будут и монастыри, и архиереи, и все нужно будет». Перед войной он предсказывал бедствия народа. Молился и плакал, что много крови прольется.

Когда началась война 1941 года, Батюшка своими усилиями собрал своих монашествующих чад и устроил женский Троицкий монастырь, где раньше был мужской, а потом и Домницкий монастырь. В Троицком было вначале человек 70

сестер, а в Домницком — человек 35. Собрал певчих, разделил со временем на два хора. Сам был главным регентом, разучивал новые песнопения: очень духовные и малозвучные. Далеко за пределами Чернигова славился Батюшкин хор. У Батюшки была сильная любовь ко всякому делу. Когда делали ремонт во всем корпусе, Батюшка везде участвовал: давал указания и печникам, и мастерам, когда делали перегородки, стелили пол, крыли крышу. Когда мастера жаловались, что плохие доски, Батюшка отвечал: «Ладно, лет на 20 хватит, а потом что Бог даст».Приходилось работать штукатуром и в холодное время года, когда замерзали материал и вода.

Однажды дело не ладилось, пригласили одного старика на помощь. Он говорит, что здесь сила нужна. А Батюшка подошел с любовью, перекрестил, и материал стал мягкий, и дело пошло, как следует. Это все по молитвам великого старца Лаврентия. Много пришлось потрудиться сестрам при отстройке храма большой церкви, а также и келий. Приходилось носить воду на большую гору из колодца, рубить топором глину, носить на плечах; одной лошадкой не справлялись. И. после больших и тяжелых трудов в 1942 году на Пасху впервые начали службу в Большом храме. И Батюшка перешел в монастырскую келию. Сколько радости, сколько восторга!

Батюшка о. Лаврентий славился как исповедник. К нему стояла всегда толпа верующих, а к другим духовникам поменьше. В хозяйственных делах монастыря Батюшка любил делать свои благодатные указания где что посадить, что посеять и строго следил за всем своим хозяйским глазом. Многих своих чад он своей прозорливостью предупреждал и от всяких неприятных случаев. Когда в 1942 году приехал владыка Симон из Западной Украины, Батюшка сказал: «Эге, это наш!». И когда приехал владыка Иаков (1947), Батюшка тоже одобрил, сказал, что при этом владыке процветет духовная жизнь нашего города, что и сбылось. Еще перед войной (1941) Батюшка прямо сказал: «За то, что все делается не по закону, да в праздники, то все стрясется и сгорит. А потом откроются монастыри, и люди будут каяться и молиться, и Господь по своей милости даст немного времени, чтобы пополнить число отпавших ангелов». Батюшка любил часто это слезно повторять. Батюшка имел свои испытания. Бывало, что по зависти сатанинской к нему грубо относились владыка Борис и матушка игуменья. Но он все кротко и терпеливо переносил и с любовию молился за обидчиков, и этим победил лукавого, а в глазах верующих и своих чад становился еще более духовным, великим и любимым.

Около старца в монастыре жили 12 сестер, а его обслуживали две. Трапеза у них была общая, там они и молились вместе. А когда Батюшка не ходил в церковь (по слабости здоровья), то все вычитывали в келий. Он непрестанно занимался молитвой Иисусовой и обучал сестер. Указывал, как кому молиться по вдоху и выдоху. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий» — вдох, а «помилуй мя грешную» — выдох. А одной девушке (на ее просьбу, чтобы благословил четки) сказал: «Молитва — это хорошее дело, Ангельское, а ты по пальцам левой руки. Держи большим пальцем мизинец и читай десять молитв «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную», а потом переходи на безымянный и так по порядку. И вот будет у тебя навык к молитве. Ум нужно непрестанно вправлять в молитву, а то он ходит, где попало». Хором управлял Батюшка искусно. Делал он две спевки в неделю. Хористки все были его ученицы, только два «баса» были «вольнонаемные» мужчины. Он с Афона привез много вещей для пения: «Достойно есть» — очень умилительное, «Милость мира» и др.

В Чернигов приезжал Патриарх Алексий. Весь хор ходил в кафедральный Спасо-Преображенский собор, и там под руководством Батюшки пели. Патриарх был в восторге от хора и говорил, что «подобное редко где услышишь». Киевский митрополит Иоанн приглашал хор в Киев, куда и ездили, и тоже имели успех. Во время войны хотели открыть и Елецкий мужской монастырь, но было мало братии. Батюшка торопился скорее занять Троицкий, говорил, что так указала Матерь Божия. У Батюшки во дворе монастыря была устроена летняя беседка, где он проводил часы своего досуга, беседовал со своими чадами во время «вечернего чая», а также принимал жаждущих спасения.

Батюшка предсказал свою кончину, еще когда переходил в монастырь, за 8 лет.

Сказал: «Ну, здесь кто поживет 8, а кто и больше». И когда Батюшка умер, то вспоминали эти слова. За полгода также сказал: «От этого дня я проживу ровно полгода», что тоже исполнилось. И еще сказал: «1950 год свое покажет, а в 1952 году увидите». И действительно, в 1950 году Батюшка умер, а в 1952 году Домницкий монастырь закрыли «на ремонт» и сестры перешли в Троицкий. При Батюшке стали сестры излишне заниматься рукоделием, делать иконы. Он был недоволен и говорил: «Без Иисусовой молитвы и без церкви делают, монастыри пробудут не столько, сколько нужно», — что и сбылось. Утром, когда зажигался в какой келии свет, Батюшка своим прозорливым умом видел, где молятся, а где занимаются житейской суетой.

Однажды Батюшка шел в церковь и сказал сопровождавшей его монахине, чтобы заглянула в келию, которая находилась рядом с церковью, и посмотрела, чем занимаются ее насельницы. Они в это время занимались своими делами, а в церковь никто и не думал идти. Батюшка очень возмутился и сказал: «Так монастырь долго не протянет», — что и сбылось. Батюшка говорил, что для монаха нужна молитва, как воздух, иначе он уподобляется «черной головешке», которая издает только смрад. Еще говорил: «Счастливы те, которые записаны в Книге Жизни». А на вопрос сестер, кто же записан в ней, ответил: «У кого влечение к церкви, тот записан».

У Батюшки был дар непрестанной Иисусовой молитвы. «Бывало, мою коридор, — вспоминала одна монахиня, — а он мимо проходил да и говорит: «Эге, работай, а чтоб была Иисусова молитва», или куда идешь, то он тоже напоминал про молитву». По Батюшкиным молитвам и благословению владыка Борис привез из Ленинграда мощи Черниговского святителя Феодосия. «Я, — сказал Батюшка, — буду молиться и встречать вас». Так и произошло. Мощи были в целости доставлены и с честью положены в кафедральном соборе. И было устроено большое торжество, Батюшка пел «Христос Воскресе».

Батюшка говорил: «Если нужно тебе уйти с Литургии, то уходи после «Отче наш». А если уже вышли с Причастием Тела и Крови, то стой со страхом и молись на месте, потому что здесь присутствует Сам Господь со Архангелами и Ангелами. И если можешь, то пролей хоть малую слезу о своем недостоинстве. А Ангел твой Хранитель будет рад за тебя. Если кто тебя спросит о чем-либо, ответь ему, но очень кратко. А сама стой, как свеча, в храме».

Батюшка всех любил, всех уважал, готов был каждому помочь. Это чувствовали все окружающие его. За ним; ходили толпами люди, чтобы что-то сказать, о чем-то спросить. Он иногда устраивал обеды, ожидая простого народа, и сам служил им. Много рассказывал интересного, ближе народ был к нему со своими нуждами и скорбями.

Батюшка говорил, что в последнее время кто призовет имя Божие — спасется. Особенно девственники восполнят число падших Ангелов. Еще говорил, что Господь такой милостивый, что и истинных евреев, которые живут, по заповеди Моисея, в последние дни помилует и вселит их на третье небо. Батюшка призывал всех своих чад к миру и любви. Он говорил: «Если которая сестра «горячая», вспыльчива характером и не может сдержаться в слове, то прежде чем подымать скандал, сними с себя пояс, подрясник, положи четки и тогда уже начинай доказывать свою правоту. Если так будете поступать, никогда не будете ругаться».

«Если кто в течение дня не сдержал себя в мире и любви к ближнему и поссорился с кем-либо и имеет на кого неприятное чувство, до заката солнца должен обязательно примириться, то есть попросить прощение».

Батюшка имел дар прозорливости. Однажды (во время послевоенной разрухи, 1945 г.) владыка Борис не был дома. Вдруг Батюшка благословляет немедленно готовиться к встрече Владыки. Сестры говорят, что мосты разрушены, он скоро приехать не может. А Батюшка на своем настаивал. И верно, случайно на какой-то дрезине Владыка в тот день приехал. Все удивились прозорливости старца.

Батюшка предсказал матушке Афанасии (регентше) быть регентом. Один раз за обедом надел ей большой крест и сказал: «Вот будешь регент». Ее потом и крестом наградили.

Еще при жизни Батюшки заболела матушка Афанасия. Ноги болели. Пришел Батюшка проведать да и говорит: «Будем еще жить?» Она ответила: «Да как вы, Батюшка». А Батюшка ответил: «Ну еще поживем». И она стала поправляться.

Рассказывала одна монахиня Е. Однажды во время войны многие сестры стояли около бани у окна и смотрели вниз на луг. А Батюшка шел мимо да как закричит: «Убегайте, а то сейчас снаряд прилетит». Так и было. Только отскочили, и сразу же ударил снаряд.

Приезжал митрополий Иоанн в гости к Батюшке. Побеседовали, попили чайку, и митрополит собирается ехать домой и спрашивает благословения у Батюшки. А Батюшка предлагает ему завтра уехать. А митрополит настаивает на своем. И уезжает. Прошло немного времени, а Батюшка говорит, чтобы шли встречать митрополита. Ему говорят: «Батюшка, митрополит уехал давно домой». А он: «Я говорю, идите, открывайте ворота». Они вышли, а митрополит смущенно стоит под воротами, говорит: «Дорогу размыло, и нет проезда до завтра». Митрополит удивился прозорливости Батюшки.

Ремонтировали церковь, нужен был материал, а его негде было достать. Батюшка говорит экономке: «Беги на базар скорее». Она побежала, смотрит по сторонам молча. Вдруг подходит из села председатель. Спросил, чего стоит, она объяснила печаль свою. Он предложил садиться в машину, и они приехали на вокзал, нагрузили извести полную машину. Она заплатила и привезла в монастырь. Батюшка вышел, поблагодарил его, и все прославили Бога. Поблагодарили и Батюшку за святые молитвы.

Во время войны, при оккупации, на монастырской земле была посеяна рожь. Землю забрали и поделили на участки, и вот не дают жать. Пошли жаловаться в контору, там и слушать не хотели, выгнали со стыдом. Экономка пришла домой со слезами и пошла поделиться своей бедой к Батюшке. Батюшка на утро благословил идти опять туда же. Сестра, уповая на молитвы Батюшки, пошла опять к тем же начальникам. Только Батюшка приказал дорогой ни с кем не разговаривать. Она шла молча, зашла в контору, обратилась, а они все такие обходительные, сговорчивые и дали разрешение жать рожь. Она пришла домой довольная и Батюшке рассказывает, как они переменились. А Батюшка улыбнулся да и говорит: «Э, вот когда человек злой, то в нем бес, а когда помолишься, то он отскочит и человек становится добрым».

В монастыре была лошадь для нужд. Нужно было сено. Начальник горсовета отказал дать разрешение на сено, прогнал ни с чем. Пришла матушка Е. к Батюшке с жалобой. Он выслушал, ничего не сказал. Прошло два дня. Батюшка сидел в беседке, подзывает к себе матушку Е. и посылает опять идти насчет сена, молвив: «Не тот, так другой, а даст сено». Когда пошла и обратилась, то начальник был другой, а того вчера сняли, и дал разрешение на сено. Посеяли ячмень, и когда он начал созревать, воробьи все поедали. Пожаловались Батюшке, что делать? А Батюшка и говорит: «Отныне воробьи не будут причинять беды. Они прилетят, поцвиринчат, а садиться не будут. У них ножки помлеют, они и улетят прочь». Назавтра сами убедились в чуде. Вышли и наблюдали, что воробьи тьмой налетят, поцвиринчат и улетают обратно. Все прославляли Господа и благодарили Батюшку за молитвы.

Батюшка имел также дар исцеления. Одна матушка рассказывала, что она была далеко в Сибири и когда вернулась, то плохо стало с головой. Поместили ее в «дурдом», а сами обратились к Батюшке за помощью. Он помолился, и ей постепенно стало лучше, а потом и совсем выздоровела, и живет, сейчас ей 80 лет.

У ее сестры Ф. заболело колено, и такая острая боль, что нельзя было ступать. Обратились к Батюшке, он перекрестил больное место, и боль прошла. По благословению владыки Пахомия Батюшка много постригал в мантию, например, своих односельчанок Ардалеону, Евгению, которые жили в Гамалеевском монастыре (Глуховского уезда). О м. Евгении Батюшка говорил, что она от чрева матери предназначена для духовной жизни.

Рассказывает далее м. М. «Когда умирал отец, я попросила его, чтобы он, по молитвам о. Лаврентия, приснился мне, и он пообещал. Один раз приснился: «Благодарю за булочки. Лучше ничего не надо, они помогают мне. Я знаю, что ты в долгах, но без «булочек» я погибну», — сказал мне покойный отец во сне. Я пошла и рассказала Батюшке. Батюшка сказал, что это не булочки, а просфоры, которые подаются на проскомидию. Ими смываются грехи человека. После сорока дней приснился опять. Я спрашиваю: «Ты мертв?» Он отвечает: «Я и мертв, и живой». Я спрашиваю: «Где твое место? Куда ты определен?» Он отвечает: «Я еще никуда не определен». Пошла к Батюшке, рассказала сон, а он и говорит, что отец еще не прошел мытарства. Бывает, проходят за три дня, 20 дней, 40 дней, год, два и сорок лет, смотря какие грехи. Где на каком мытарстве задержат, то много надо подавать милостыни и просфор на проскомидию. А сорок лет проходят мытарства те, за которых некому молиться и кто имеет за собой большие грехи».

Одна Домницкая монахиня рассказывала: «Когда жила я в мире, была супружная, имела мужа и дочь. Брак был законный (венчаны). Но супруг был самый скверный мужчина: выпивал, дрался, горя набралась с ним. И вот однажды приехала в Чернигов и зашла к Батюшке. Рассказываю про свое горе и вся обливаюсь слезами, что никто не может помочь, потому что брак законный и нужно терпеть. Это я знаю хорошо, но уже не хватает терпения. А Батюшка посмотрел на меня с сожалением да и говорит: «Бросай да и убегай в монастырь. Лучше пусть один погибнет, а две спасетесь. Нежели вы все трое погибнете». Я так и сделала».

И она была примерной келейницей у матушки игуменьи Домницкой, а потом кухаркой у митрополита Гурия, а перед смертью приняла «схиму». А дочь умерла девицей верующей. Так исполнилось Батюшкино предсказание.

Одна сестра рассказывала, что читала правило Батюшке и задремала, а потом взглянула испуганно на Батюшку, а у него глаза как огненные. Он молился.

Одна сестра просила у Батюшки поговеть (не было церквей). А Батюшка говорит: «Тогда я позову». «Вот живу я и живу, вдруг на Вербной неделе в субботу мне так захотелось к Батюшке, я оставляю все и иду, да уже и запоздала. А Батюшка молился, читал утреню, потом правило, а правило — ко причащению. Батюшка сказал: «Немного подождем». В это время я постучалась в окно. Все так и ахнули. «Ах, вот кого Батюшка ожидал!» — произнесли молящиеся. И я прославила Бога и сего великого праведника».

Однажды, побывав в Черниговском Троицком монастыре и насладившись беседой с Батюшкой, матушка игумения Киевская Флавия возвратилась в свой монастырь Киевский Флоровский да с восхищением и рассказала своим сестрам о великом старце Лаврентии. А казначея, м. Антония, уязвившись завистью от врага, пробормотала себе под нос: «Нашли какого-то деда да и восхищаются! Что он знает?» Матушка игумения заметила ее недовольство да и говорит: «Вот свезу вас к нему, да хоть исповедаетесь хорошенько». И свое слово исполнила. Привезла несколько сестер, в том числе и казначею м. Антонию. Вот сели за стол вместе с Батюшкой. Матушка игумения и говорит: «Батюшка, расскажите нам что-нибудь». А Батюшка: «А что там этот дед знает?» Матушка казначея сразу поняла, что Батюшка обличил ее помыслы. И потом просила прощения, и уже с любовью относилась к прозорливому старику.

Однажды пришла женщина за благословением к Батюшке, чтобы поехать к сыну. Батюшка приказал посадить ее за стол обедать. Женщина торопится из-за стола, потому что опаздывает. А Батюшка говорит, что торопиться не нужно. Пусть даже не поедет. И она не поехала в тот день. А потом узнали, что было крушение поезда. И все прославили Господа и верного Его раба Лаврентия. А Батюшка только сказал: «То Ангел-хранитель известил».

М. Ф. рассказывала, что когда-то о. Н. привез в Троицкий монастырь целый воз девочек: «И я гам была самая меньшая. Батюшка всех благословил, а меня — как не видит. Как ни старалась я обратить на себя внимание, все равно Батюшка как не замечает. Я стала плакать, а Батюшка протянул руку, погладил по голове да и говорит: «Не плачь, ты же тут жить будешь. А что тебе мама наказала?» А мама страшно не соглашалась, говорила: «И не думай». А Батюшка прозрел будущее». Она потом была в монастыре певчей, даже регентшей первого клироса.

Любил Батюшка коровку, давал ей хлебец из руки, любил котика, кормил его лакомым кусочком, а когда умер Батюшка, то котик не отходил от гроба, а когда похоронили в усыпальнице, то ходил под окошко и там днями лежал, и с тоски скоро пропал.

Любил Батюшка кормить птичек. Зернышек вынесет, налетит стая воробьев и хватают, дерутся. Батюшка прикажет им разлететься и прилетать по два-три, они так и делали. А когда выносили гроб с телом Батюшки из келий, то такое умилительное зрелище было. Все птички стайкой летали над гробом и жалобно чирикали, провожая в последний путь своего кормильца.

Рассказывала одна боголюбивая сестра М.: «Однажды я пришла к Батюшке, чтобы помянуть своего отца в 40 дней. Сестры охотно пропустили в келию Батюшки, так как у него никого не было. Я по своей неопытности без молитвы приоткрыла дверь келий. А Батюшка слезно молился, и лицо его сияло неземной благодатью. Я очень испугалась и поняла, что не вовремя пришла, и хотела закрыть дверь и убежать. Батюшка подозвал к себе и спросил: «Ты поминать отца пришла? Ах, эти «батьки»! Попробуй теперь их отмолить, мне, да и тебе еще хватит».

Благословил меня, и я поспешно ушла, поняв, что еще отец не на своем месте».

Однажды привели к Батюшке девочку очень быструю и поведением своим не совсем отличную («драчунку»). Все подошли к Батюшке, а она стояла в стороне и только исподлобья посматривала на него. Батюшка посмотрел на нее с любовью, ее подвели к старцу. Батюшка обнял ее, прижал ее головку к своей старческой, полной любовью к людям груди, дал ей просфору и сказал: «Походишь, походишь да будешь наша». Что и сбылось. Она потом вступила в монастырь и была примерной инокиней, очень способной на все дела, а особенно искусна в иконной живописи. Так вот Батюшка прозрел будущее этой инокини А.

Во время войны, при оккупации, в монастыре нечего было есть, и Батюшка благословил поехать в село, чтобы раздобыть кое-что. По дороге было страшно ехать, потому что все забирали. А мы везли целую подводу продуктов. Сильно боялись, но довезли все благополучно. Когда привезли, то рассказали Батюшке о своем страхе во время пути. А Батюшка и говорит: «Раз я благословил и помолился, то бояться нечего». Такие сильные были молитвы этого старца. Пришла одна девушка из села О., молодая, интересная, взять благословения выйти замуж. Поисповедалась у Батюшки и рассказала ему о своем намерении. А Батюшка спросил, не больна ли она. Она ответила, что сейчас уже все нормально, а раньше немного болела. А Батюшка и говорит, что сейчас нужно подождать, и парень согласился ждать. Она приезжала к Батюшке. Прошел год, приехал парень жениться, а девушка лежала при смерти. В скором времени умерла. Вот такая прозорливость отца Лаврентия.

Одной матушки сестра пришла к Батюшке да и жалится на мужа, что такой негодяй, иконы бьет и ее выгоняет. Батюшка сказал, чтобы его немедля привести к нему в монастырь. Долго думала она, как это сделать, а потом обманом привела к Батюшке. Еле втащила в келию, а Батюшка к нему, посадил за стол, угостил, посидел с ним до вечера, и он переменился полностью. Уехал довольный домой. К Батюшке часто приезжал, и иконы почитал, и жену любил. Вот так святыми молитвами Батюшка обращал заблудших.

И. м. рассказывала о себе: «Божьими судьбами попали мы в Чернигов. Я стала верующей, привыкла ходить в церковь Троицы. Однажды знакомая девочка повела меня впервые к Батюшке о. Лаврентию. О жизни его я уже кое-что слышала. Как зашла к нему, он ласково принял меня, посадил возле себя. Я как-то села нечаянно ему на подрясник да и стараюсь поправиться. А он это заметил да и говорит: «Он же тебе не мешает?» И я успокоилась. «Вот с нынешнего дня начинаются цветы, а потом будут ягодки», — сказал Батюшка мне. Я сижу и думаю: «Вот опять будет горе». А он прозрел мои мысли да и говорит: «Не горе теперь. Вот мы будем знакомы. Ты будешь меня знать». А потом встал, помолился Матери Божией и произнес: «Матерь Божия, сохрани сию рабу и возьми ее под свой Покров». Потом благословил и прижал мою голову к своей старческой груди, исполненной уже при жизни благодати Духа Святого. И на прощанье сказал: «Ходи в церковь и ко мне заходи». Девочку, которая сопровождала меня, тоже благословил, и мы торопливо ушли. И вот когда я вышла, то, казалось, все во мне перевернулось. Мне было радостно, приятно... Мне хотелось всех людей сделать такими же счастливыми, как я сейчас. Потом я стала размышлять: мне же жить нужно иначе. Ведь Батюшка по своей доброте ничего у меня не спросил ни про молитву, ни про пост. Но мне самой нужно понимать, что нужно свою жизнь в корне изменить. И когда я пришла домой, то маме заявила, что буду соблюдать посты, в чем со стороны матери возражений не было...»

Та же: «Был пост 1943 г. Мне сильно хотелось исповедаться у Батюшки о. Лаврентия. Исповедь была в келий вечером. Народа было очень много—и монашествующих, и мирян. Я стояла в длинном хвосте, в самом конце. Стояла, сокрушалась, не жалея горючих слез, все перемыслила, во всем желала исправиться, сделаться лучшей. И вот время истекло, Батюшка закончил исповедь, и казалось, что все исповедались, а только я одна осталась... Мной овладел дух уныния. Я была в большом недоумении и скорби. Помолившись, я легла в постель. И вот когда уснула, то вижу сон: Пришла я в церковь и вижу, что Батюшка исповедует. Но на дороге стоит матушка-схимница, высокая, строгая, и спрашивает меня, что мне нужно? Я ответила ей, что хочу исповедаться у Батюшки о. Лаврентия. Она ответила: «Исповедоваться все равно у кого, лишь бы чистосердечно. Но если ты сильно желаешь у Батюшки, то я пропущу только тебя одну. Но ты должна поправить лампадку около свят. Николая». Я исполнила, и она пропустила меня к Батюшке. Я подошла к нему. Он исповедовал сидя. Я нагнулась над Евангелием и вижу хартию в виде грифельной доски, которая вся была записана моими грехами. Я стала рассказывать свои грехи, и когда грех говорила, он сразу же исчезал. И к концу исповеди все записанное исчезло. Мне стало легко и радостно. И я хотела поискать маму, чтобы и она исповедалась, чтобы и ей так же было хорошо, но Батюшка сказал: «Нет, ты последняя». И я проснулась...- Утром рано я ушла в церковь с радостным чувством, будто совесть моя очищена от всего скверного. Опять пробираюсь к Батюшке и стою в числе последних. И когда подошла, то говорю, что хочу исповедаться, я еще первый раз. Он говорит: «Как первый? Я же тебя исповедовал хорошо за твою скорбь». Я ему открываю свои грехи, а он и слушать не хочет, а говорит, что разрешил от грехов и простил все. «Сложи только на разрешительную молитву руки». И еще сказал: «Лучше ты старайся, чтоб замуж не выходить, да иди скорее причащайся». Тогда я поняла, что Господь по Своему милосердию принял мою искреннюю исповедь во сне через верного своего служителя Батюшку отца Лаврентия. И я от всей души поблагодарила Господа за Его милость ко всякому кающемуся грешнику. Я потом спрашивала Батюшку о сне, так он сказал, что так бывает, если человек чистосердечно кается».

Та же: «Мне хотелось узнать день своего Ангела. Вот пришла однажды к Батюшке, а он и спрашивает:

— Сколько тебе лет? Когда ты именинница?

— А вот и горе мое, что я не знаю, — ответила я с болью в душе.

— А ты спроси маму.

— А мама говорит, что не знает. Знает только, что летом, — сказала я.

— А тогда установим сами. Ты — Мария Магдалина.

Тогда я упала в ноги Батюшке и воскликнула:

— Кто вы?

— Я Лаврентий, — ответил Батюшка.

— Батюшка, ваши слова золотыми буквами на небе записаны, — воскликнула я в избытке радости. И была так рада, так довольна, что забыла, зачем приходила к Батюшке. В скором времени приблизился мой День Ангела. Я пошла исповедаться к Батюшке. В день моего Ангела Батюшка спросил: «Это инокиня пришла?» А я говорю, что нет, я грешная мирянка. А Батюшка: «А ты говори: "помолитесь за меня, чтобы была инокиней"«. Исповедовал меня, прочитал разрешительную молитву, как над инокиней. Я со страхом и трепетом ушла от него в надежде, что слова его не проходят даром».

Та же: «Я часто спрашивала у Батюшки за своего отца, что давно не причащался. А только говорит, что «кается». А в том году, когда умер, встает отец утром и говорит: «Мне нужно причаститься. За меня кто-то помолился». Рассказал сон: «Будто я лежу в могиле, и на мне земля. И пришел какой-то батюшка и стал меня откапывать и говорит: «Вставай, Иван!» И я встал и иду...»

Из воспоминаний И. М. «В войну мы жили в коридоре полуразрушенного дома, но и оттуда нас прогнали, потому что стали ремонтировать дом. Мы остались совсем без крова, под открытым небом. Пошла я за помощью к Батюшке. Со слезами рассказала ему наше семейное горе, что некуда деваться «бедному Ивану». Батюшка выслушал внимательно да и говорит: «Ну, что с вами делать? У вас же и денег ни копейки? Да вот переходите да стройтесь под горой, где пещеры». И показал рукой, словно здесь рядом. «Пусть отец хотя с дикта собьет «хибарочку», а ты поезжай в Прилуки да привези хоть макухи» (а там работала моя двоюродная сестра). Я так и сделала. Приехала обратно на третий день, а семейство уже переехало, поставили временный домик. А капитально строиться не с чего было. Пожаловались Батюшке. Он говорит, чтобы я спросила на работе, кто бы вместо дров выписал крупные отходы (чурбанчики). Я многих спрашивала, никто не может. Батюшка говорит, еще спроси. Я спросила, и одна мне пообещала, и я привезла материал, хоть скудный. Начали домик взакидку, потом поштукатурили, сделали печку, кое-как потолочек почти глиняный, а сверху толем покрыли, а крышу уже потом. Так по благословению старца о. Лаврентия я и поныне проживаю с мамой в том же домике. И уютно мне, и тепло, и молитвенно, даже просторно».

Рассказывала м. П. «Заболели зубы у меня так сильно, что нельзя было терпеть. Уже несколько дней боль не унималась ни днем, ни ночью. Я такая была недоверчивая по своей природе. Не верила ни себе, ни людям. Думаю себе: «Разве он врач? Кто там мне поможет?» Но меня заставили сходить. Я согласилась. Но приказали чтобы молчала, ни слова не говорила. Захожу после молитвы в келию. Там оживленная беседа шла. При моем появлении все замолчали. Я поклонилась, села молча в углу келий и руками обеими держала зубы. Голову опустила и не помню, как задремала, потому что выбилась из сил без сна от боли. Батюшка помолчал, а потом говорит: «Спросите, болят зубы?» Меня толкнули. Я очнулась и от радости оскалила зубы. Спрашивают сестры: «Ну как зубы?» А Батюшка говорит: «Да не болят, потому что показала зубы». А потом укоризненно сказал, что раб Божий тот, кто Господу служит. И чем усерднее он служит, тем Господь его и больше слушает. Вот и этот «недоверок» пришел за помощью. Но это я ей на память. Я упала в ноги и просила прощения за свое малодушие и безверие».

У одной матушки «ущемилась» грыжа. Прибежали к Батюшке просить о помощи, то есть святых молитв. Он вылез из-за стола, вышел во двор и смотрит на грушу, что росла тут рядом, а дочь стоит да плачет. Он посылает ее узнать, не легче ли больной. Она побежала, а грыжа стала на место, и больная успокоилась. Все прославили Бога и слезно благодарили Батюшку.

На капусту напала гусеница, совсем доедает капусту. Никакие меры не помогали, и золой обсыпали, и пр. Пошли к Батюшке за помощью. Батюшка помолился, и вся гусеница вползла во вблизи находящееся озеро. Утром все увидели это чудо.

Рассказывала матушка благочинная м. В. «Началась война 1941 года. Фронт приближался. Нужно было немедленно выезжать в село Синявку из Чернигова. Договорились, что при получении известия приедут с лошадьми и заберут Батюшку и тех, кто с ним жил. Мне поручили, чтобы доставила лошадей. Я спрашиваю у Батюшки благословения известить брата, чтоб приехал и всех забрал, а он говорит, чтобы не торопилась. «Пусть, когда будет "трах-тарарах"». Все горит, все гудит. Батюшка спокойно отвечает: «От еще сядем да пообедаем, а тогда и поедем». Я думаю, чем же поедем, нечем ехать. Мы не извещаем, и никто не приедет. Вдруг стук в окно. Это приехал с подводой о. Н. за всеми нами. И мы пообедали, собрались и выехали. Но ехать было невозможно, немного проехали, а тут как шарахнет. Столбы горят. Батюшка говорит: «Немного подождем». А потом линия фронта прошла, а мы за ней. Возница усомнился, что может вернуться, а Батюшка говорит: «Погоняй», и еле в три часа ночи приехали в село за 60 км от Чернигова».

Один мужчина приехал к Батюшке за благословением ехать в какой-то город. Батюшка задержал его разговором. И тот был недоволен, что опоздал. А потом узнали, что его поезд упал под откос. И он пришел и благодарил Батюшку, который спас его от смерти.

Одна женщина была в тяжелом положении. Ошибочно попала под суд. Ей грозило тюремное заключение. Подошла к о. Лаврентию, который помолился и сказал: «Иди и молчи. Если не помолиться Матери Божией и угодника Николая не попросить, то можно и не вернуться». Когда пришла туда, ее спросили, сколько детей. Их было пятеро, о чем она и сказала со слезами. Их сердце так смягчилось, что начальник сказал: «Выведите ее отсюда, чтоб она больше не попадала». И так она осталась невредимой по молитвам старца Лаврентия.

«Когда-то в молодости, — рассказывала одна м. Р., — я была богатой красивой девушкой и пошла к Батюшке за благословением выйти замуж. Батюшка выслушал да и говорит: «Кони выдохнут, сады высохнут, а монастырь пребывает вовек. Пока не выходи». В скором времени началась война, и все опрокинулось вверх дном. Жениха забрали на войну, а я пожелала идти в монастырь».И сбылось Батюшкино предсказание. Жила она в монастыре и была хорошей певчей монахиней.

Рассказывала одна м. С. «Попала «на переселение». А Батюшка перед этим провел беседу и предсказывал случаи: «Когда будут нападать, то кричи и меня умственно призывай. Скажи: «Батюшка, помоги». И я всегда помогу». Однажды в лагере убирала в комнате, куда зашел мужчина и начал заводить нечистую беседу и применять насилие, а я призвала на помощь Батюшку да как закричу, а его перекрестила. Он так и остался стоять на месте, испугался и спросил: «Что ты со мной сделала?» Так меня Господь и спас по молитвам великого старца. А перед отъездом я дружески спросила этого мужчину, много ли жертв. Он сказал: «Все, кроме тебя», а было человек 50 женщин».

Рассказывала та же. «Работала я на хлебозаводе (возила хлеб). И там работал экспедитор, который был ко мне неравнодушен. Я была не хуже других наружностью, отчего много терпела. Я пошла к Батюшке, упала в ноги и говорю: «Помогите, погибну». Он говорит: «Что-то придумаем». Я пошла на работу, а экспедитора через два дня сняли. И я поблагодарила своего избавителя.

При исповеди со страстями Батюшка говорил, что враг завидует последним девственникам, потому что они восполняют отпавшее число Ангелов». Батюшка никогда не оставался на венчание. А однажды остался, молился и сказал, что эта пара была настоящих девственников. Видел, как Дух Святой переходил от одного к другому.

Одна монахиня рассказывала, что, когда она была еще инокиней в монастыре, у нее обнаружен был зоб, очень тяжелый, внутренний. Врач сказал: «Ничего нельзя сделать, и более трех лет не проживешь». «Я расстроилась, плакала и обратилась к Батюшке со своим горем. «Не скорби, по-ихнему не будет», — сказал старец и положил свою благословляющую руку мне на горло (на зоб) и произнес молитву, слова которой я уже забыла. И сказал: «Сколько времени нарастал, столько времени будет и уменьшаться». И еще по Батюшкиным молитвам я увидела во сне святителя Феодосия, который тоже благословил меня и произнес такие же слова, какие произнес Батюшка, и помазал горло маслом. И действительно, зоб начал уменьшаться постепенно, и за три года совсем исчез, и я стала здоровой и прославила свят. Феодосия, и поблагодарила нашего великого старца о. Лаврентия за его благодатную помощь. Сейчас мне 62 года, и я пою в хоре».

Рассказ м. Е. «Был случай в монастыре. Нечаянно я упала с чердака и травмировала себе ногу. Вся чашечка в колене была раздроблена. Врач сказал, что нога сгибаться не будет. Буду ходить только на костылях. По молитвам Батюшки достали «дорогой мази». Батюшка помолился, и нога стала заживать. А что будет сгибаться, никто не надеялся. Батюшка успокаивал: «Будешь бегать». И действительно — чудо. Нога поправилась совершенно, стала нормальная — только по святым молитвам великого нашего старца о. Лаврентия».

Одна девушка часто бывала у Батюшки, потом заболела на голову. Родные пришли к старцу за благословением, чтобы положить в больницу (психиатрию). Батюшка сказал, пусть дня два побудет дома, а потом побачим (посмотрим). Она на второй день стала здоровой и больше не болела.

Рассказывала монахиня Е. «Еще молодыми девушками ходили к Батюшке. Потом у меня появились нарывы, а подруга заболела глазами. Пришли к Батюшке и пожаловались о своей беде. Он послал нас сходить в село Седнев, помыться в источнике и прочитать акафист Матери Божией. Мы так и сделали. Через несколько дней стали здоровыми. Мы пришли и с радостью поблагодарили великого старца за его святые молитвы».

Рассказ той же.«Прошло некоторое время, мы стали взрослыми девушками и стали ходить гулять. Но не забывали Батюшку. Батюшка прозрел, что мы занимаемся не тем, чем нужно, и послал о. Михаила сходить в наше село и посмотреть, как мы живем, чем занимаемся. На прощанье о. Михаил сказал, чтобы мы гулять не ходили, а приходили петь в хор. Нам было и неудобно, но гулять тянуло. Мне было тяжело на душе. Ночью в постели я долго плакала и молилась Матери Божией, чтоб послала мне болезнь «чахотку». Потом пошла к Батюшке и тоже так сказала. Он мне ничего не ответил, но только в скором времени я заболела. Стала идти кровь горлом. Я пришла к старцу за благословением лечь в больницу. Он не благословил, а только посоветовал обратиться к верующему доктору. И он мне помог. Мне стало лучше. И я в корне изменила образ жизни. Господь сподобил меня пожить в монастыре, принять Великий Ангельский образ. Сейчас мне 84 года, и я еще потихоньку живу. Все это по молитвам великого нашего старца о. Лаврентия. А моя подруга вышла замуж».

Рассказывала монахиня А. «Когда мне было 10 лет, старшая сестра, которая дома пела (в селе), привела меня к Батюшке. Было воскресенье, и все ушли в церковь. Сестра оставила меня внизу, а сама пошла на «хоры». Батюшка велел ей привести и меня на «хоры» и сказал: «Она будет петь и управлять хором». Уже прошло 50 лет с тех пор, и все сбылось. Я не только пою, но в селе управляю хором и знаю устав. Все это по молитвам Батюшки о. Лаврентия.

Однажды была беседа с Батюшкой. Он предсказывал: «Будет вас повсюду и по городам и по селам, но меня уже не будет». И это исполнилось. Мы рассеялись и по городам и по селам. Еще говорил: «Будут из вас некоторые петь и в Москве артистами (было и это), поэтому учите хорошо ноты. Они будут петь по знанию, а вы с благодатью. И вас будут любить». И строго наказывал, чтобы учили ноты. И мы старались. По молитвам Батюшки все сбылось. И нас всюду любят...»

Рассказ монахини той же. «Однажды на правиле читали Евангелие. Батюшка сказал, что мне крест придется нести тяжелый за мое невнимание. Но я и не думала, что мне придется попасть «на переселение» (в ссылку). Батюшка не смог предотвратить его от меня. Он мне говорил, чтобы я уезжала домой. А мне не хотелось, и я не послушалась, за что жестоко поплатилась. Потом меня вызвали и спросили «кое о чем». К Батюшке добиться нельзя было, а потом, когда пришла, то он прижал меня к своей груди и со вздохом сказал, что я попала на учет, меня возьмут «на переселение». И еще раз повторил, что нужно было немедленно уезжать домой. Нужно слушать старца, если не понимаешь, то нужно переспросить. А теперь уже поздно. И дал мне свое наставление: «Ты слабая, но по своей натуре очень добрая. Смотри, если кто «подвернется», то сама не соглашайся, хотя будет и много обещать... А если не по своему желанию, то Бог будет судить иначе. Конечно, тебе видно не миновать». Он меня благословил, заплакал и укоризненно произнес: «Как плохо, что не слушаете меня...» Дня через три меня отправили «на переселение». Там мне было очень тяжело. Я была вдали от своих. Меня некому было поддержать. К работе я относилась добросовестно. Во всем была аккуратна. И вот не избежала я взора «завистника». Навязался мужчина... Предлагал замуж, обещал вывезти оттуда. Но я всегда помнила Батюшкины слова: и ни на какие «сделки» не соглашайся. А потом сложились обстоятельства, что не по своей воле грех был совершен... Родился сын. Работала я до срока (8 лет). Я все вспоминала прошлое и хранила глубоко в своем сердце, со слезами воспитывая своего малютку. Горькими слезами обливалась, вспоминая утешительные Батюшкины слова: «будешь монахиней». Думаю: куда мне там до монахини, когда инокиней таких дел натворила. Время истекло. Отбыла я свой срок и вернулась со стыдом на родину. У нас открылся монастырь. И я дерзнула переступить порог своего старца. Первые слова его были: «Вот и хорошо, что без твоего согласия. Случай не хороший, но без твоей воли».

Батюшка немного побранил, а потом предложил мальчика отвезти домой к отцу, а самой вступить в монастырь. Я упала в ноги старца и обливала их горькими слезами раскаяния и слезами радости. Батюшка тоже плакал и говорил: «Ты мое чадо, я хочу, чтобы Господь простил твой грех». И все сестры плакали и восклицали: «Прости ей, Господи, по Своей великой милости!» Я сразу же отвезла ребенка, а сама стала жить в монастыре. Батюшка сказал: «Будешь жить у меня». И я жила, работала, каялась. Со временем старец сказал, чтоб надеть монастырскую одежду, чтобы я подошла к Владыке и, упав ему в ноги, объяснила ему о своем грехе, случившемся «в неволе». И по молитвам старца Владыка благословил мне подрясник и четки, и рясофор. Прошло немного времени и стали постригать в мантию. Набрали одну партию. А когда набиралась другая, то Батюшка сказал, чтобы и меня постригли. До этого я была на послушании у Владыки, где очень много и добросовестно трудилась. И когда Батюшка спросил Владыку, то он согласился, то есть уже знал меня и судил меня по работе. И когда нас исповедовали, то все сестры оказали большую любовь. Все рыдали о моем падении. И тогда я вспомнила и поверила Батюшкиному предсказанию, которое было сказано за много лет перед этим. Помяни его, Господи, в Царствии Твоем за его святые молитвы».

Плохой муж был у одной женщины: пил, изменял и бил ее. На ее жалобы Батюшка увещал ее, чтобы потерпела и не уходила от него. В скором времени его взяли «на переселение» (в тюрьму). Со слезами пришла она к Батюшке, чтоб посетить мужа. У Батюшки было закрыто, ответили, что Батюшка принять не может. Долго она стояла и слезно молилась. Вдруг Батюшка говорит сестре: «Пойди и открой, там женщина плачет». Ее пустили, и Батюшка ее с радостью принял, дал ей просфору и сказал: «Поезжай к нему, тебе дадут свидание, и ты ему расскажи, что все это за грехи наши». И она побыла у него, как могла вразумила его. Батюшка ей предсказал, что он вернется и будет жить чисто, что и сбылось. Отбыв срок, он вернулся, сделался другим человеком, верующим. И сейчас они живут и благодарят Бога за святые Батюшкины молитвы.

Рассказывала сестра И. «Однажды я получила от своих родственников посылку, раскрыли, а это оказалось для Батюшки о. Лаврентия — мука. Мы сильно голодали. Мама предложила взять горсть муки, чтоб сварить жидких «галушек». Голод превысил боязнь греха, и я согласилась. Потом я понесла посылку Батюшке. Он поблагодарил и сказал: «Мука сдалека, но к царствию Небесному они близки». А я в душе волнуюсь за тайный грех, что взяла горсть муки. Он засуетился, дал хлеба и говорит: «Я знаю, что вы бедные. Но не бойся, не будет греха. Я даю хлеб, чтоб он никогда не выбывал». И дал еще кусок туалетного мыла. А я как зарыдаю да говорю: «Батюшка, простите». «Да я давно простил. Теперь не будете голодать». И так по молитвам его святым да по милости Божией все дело наладилось и по сей день. Я хотела выйти замуж и пошла к Батюшке за благословением. Батюшка сказал: «Самой лучше, а если выйти, то такие условия, вот я расскажу: в посты «не жить», среда, пятница — тоже, воскресные дни, праздники большие и малые. От Христова Воскресения до проводов Пятидесятницы «не жить». Рожать детей столько, сколько будет. Чистой ходить в церковь. Повиноваться мужу во всем, в страхе Божием воспитывать детей. Если все это выполнишь, то выходи, я благословляю. А нет, то лучше живи одна». Я ответила: «Помолитесь, Батюшка, и благословите жить мне одной, с Богом». И так по его святым молитвам я и поныне живу и благодарю старца за его назидание».

«Сильно мне хотелось побывать у о. Лаврентия, но никак не могла попасть к нему. Одна сестра взялась проводить меня. Я стала в углу и молчу. Страх напал на меня. Батюшка спросил: «Что ты хочешь?»

— Да я хочу спросить, как жить?

— А у тебя голова есть на плечах? — спросил опять Батюшка.

Потом отошел и что-то написал на бумаге и показал мне, и говорит: «Вот примерно бумага. А ты скажи: «Я не хочу замуж, а буду сама». А Ангел Хранитель записал уже». И она действительно стала монахиней. Так рассказывала о себе м. И. «Однажды попала я к Батюшке на исповедь. Рассказала грехи, а Батюшка не накрыл епитрахилью и не дал приложиться, ответил: «В другой раз». Я заплакала, отошла. А потом почувствовала свою «естественную нечистоту» и была поражена, что и Батюшка ее прозрел».

Рассказывала одна благочестивая женщина, что ее дочь хотела устроиться на работу на конфетную фабрику. «Я послала ее за благословением к Батюшке, который сказал: «Там-то хорошо работать, но тебя отзовут»... А она не поняла, о чем сказал старец, и пошла. Но произошло изменение. Ее подготовили идти в лагерь военнопленных. Она пошла, со временем стала кладовщиком. Получилась неурядица. Сгнили бурты картошки. Получилась большая растрата. Дело дошло до Ревтрибунала, что угрожало смертью (расстрел). Дочь в отчаянии и говорит, что сама себе смерть сделает. Я с мольбой привела ее в церковь. Отслужили акафист Матери Божией «Елецкой». Да и Батюшку вспоминаю, а пойти боюсь, потому что ослушалась. Молюсь, прошу: «Прости, Матерь Божия, нашу неопытность». Стало легче. Пошла на работу, а там смертное наказание заменили уплатой на какую-то сумму и увольнением с работы. И она тогда пошла на конфетную фабрику. Там было хорошо по молитвам Батюшки. С питанием было хорошо. И ее оттуда направили на бухгалтерские курсы, и пошла дочь опять к Батюшке за благословением. Он сказал: «Надо было сразу туда идти, по благословению. Ну, а по неопытности, то Господь дал вразумление».

Рассказ той же. Когда я пришла первый раз исповедоваться к Батюшке, он назвал меня «инокиней». Я сказала, что «вдова» и «мирская». Но Батюшка при разрешительной молитве назвал вдовой и инокиней. Я смутилась, что мне делать. Меня подучили попросить у старца одежду и четки. Я так и сделала, но он возразил: «Нет, потом, потом и мантия будет. Читай Иисусову молитву». Прошло много времени, и по молитвам Батюшки отца Лаврентия я получила Великий Ангельский образ. А я неграмотная и все выполняю Иисусовой молитвой. Где-то достала я книгу на славянском языке, принесла ее к Батюшке да и говорю: «Я неграмотная. Дочка, хотя и грамотная, но таких книг она и не видела, то пусть эта книга будет вам». А Батюшка сказал, что будет читать дочь. Тут же прочитал тропарь Святой Троице: «Благословен еси Христе Боже наш» и вернул мне книгу со словами: «Будет еще читать и как!» Я пришла домой, отдала ей книгу и рассказала, что сказал старец. И по святым его молитвам появилось такое желание у дочери к чтению церковных книг, что по милости Божией да по святым молитвам старца она читает сейчас в церкви. Батюшка неоднократно повторял, что души идут в ад, как люди из церкви в праздник, а в рай — как люди в церковь в будний день. Батюшка часто сидел и плакал, что жалко людей, которые погибают. «Сколько набито в пекле, как сельди в бочке», — говорил он.

Его сестры утешали, он отвечал сквозь слезы: «Вы не видите, а если бы видели, то как жалко».

Рассказывала И. М. Пошла к Батюшке, да и говорю, что ходит «босая» и у нее многие берут благословение. Когда я подошла, то она что-то про себя ворчала. И у меня душа не лежит к ней. А Батюшка сказал: «О ней в моей келии и говорить нельзя. Нужно быть осторожным. Идет такое время, что таких «праведников» будет полно. Их нужно избегать. Читай молитву Иисусову, да и «Богородичных» не забывай». Однажды матушка экономка принесла саженцев яблонь (щепы) и просила у Батюшки благословения посадить для сада. Батюшка отказался, сказал: «Не нужно. Будет детям на поругание, нам их не придется кушать». «Батюшка, так и храмов и корпусов не нужно ремонтировать», — говорит монахиня. «Нет, — возразил Батюшка, — то нужно. Мы дали обязательство, что все будет в порядке, поэтому ремонты производить нужно. А в келиях богатство не нужно. Дорогих киотов тоже не нужно. Много одежды не справляйте, а только две. Одна тебе, а другая чистая. Все чтоб было попроще, потому что все это ненадолго». Что и сбылось: «Занимайтесь больше молитвой Иисусовой».

Однажды привела м. А. к Батюшке сельскую женщину и просит (по ее согласию) тайно одеть подрясник. «Она такая верующая и молиться любит», — утверждала сестра.

— А у нее муж есть! — сказал Батюшка.

— Да он далеко, осужден на 10 лет, — отвечала монахиня.

— Ну так что же, придет, будет жить с ней. Не нужно никакой одежды, пусть так молится, — ответил Батюшка и не стал больше слушать.

Не удовлетворившись таким ответом, сестра А. повела свою «духовную» к другому батюшке. Рассказал ему все: что и как. И тот будто дал ей благословение. Прошло некоторое время, вернулся муж той женщины. И она согласилась жить с ним. Так исполнилось Батюшкино предсказание.

Рассказывала монахиня П. «Когда мне было лет 15, жила я в Каменском монастыре. Там было много девиц из нашего села и соседних сел. И вот одна, послушница И., которая уже прожила там некоторое время, впала в сильное уныние и хотела бросать монастырь. Она сильно томилась душой, ее тянуло в мир, к родным. Пошла она с жалобой к старцу Максиму, который там проживал и был друг Грица «Золотюсенького» (Христа ради юродивого). Он ей сказал: «Никто тебе не поможет, кроме Черниговского Губернатора (так он называл о. Лаврентия)». Но эта послушница не хотела ехать к нему, чтобы обратиться за помощью. Ее насильно сестры привезли к Батюшке. И здесь все еще она упрямствовала, потупив глаза вниз. Батюшка сам вышел навстречу, ласково приветствовал со словами: «Вот кто пришел! А я тебя давно жду. Вот так девочки! Кто бы мне 100 рублей давал, я бы не взял. А сказал бы: "Мне лучше эти девочки"» . И такая улыбка засияла на его лице, что все уныние нашей послушницы куда и девалось. Поисповедовал ее, прижал к своей благодатной старческой груди, у нее полились слезы раскаяния и радостного благодатного умиления. Так вовремя была спасена душа от «завистника врага». Потом она жила в Черниговском женском монастыре, была клирошанкой и хорошей чтицей».

Рассказывала одна тайная монахиня. «Отправили меня на Донбасс. Я пришла к Батюшке за благословением. Он мне сказал: «Езжай, поездишь туда да сюда и приедешь обратно. Будет неплохо». Эти слова исполнились. Я поездила да и назад вернулась. По его святым молитвам. Когда Батюшка умер, то меня не было здесь. Я очень скорбела, что ничего у него не спросила о своей жизни. После сильных слез и уныния приснился мне Батюшка (вскоре после смерти его). Будто иду я к нему за благословением и несу гостинец. Попала я в великолепный сад необыкновенной красоты? Пение такое умилительное, что я и сейчас в восторге. Вижу, домик стоит. Я поняла, что это Батюшкина келия, и я подошла к нему. И тут я увидела Батюшку, который благословил меня, а потом взял мою голову и туго крестообразно прижал к груди. Я подумала, что это потому, что я грешная, так он туго взял за голову. Потом я Батюшке помогла выйти из келий, около которой было две дороги: одна широкая, ровная, другая узкая, каменистая, неровная. Я хотела вести Батюшку по широкой дороге, чтоб удобней идти. Но он свернул направо, на узкую дорогу, и сказал: «Вот иди по узкой дорожке. Это тебе

благословение». И я проснулась. Так я теперь и живу. Сложились обстоятельства так, что я попала к духовному сыну Батюшки отцу Никифору. И он меня направил на этот узкий путь. И я молюсь, чтобы дойти этой дорогой до конца».

Скончался схиаpхимандpит Лаврентий 6 января 1950 года. Чин погребения возглавлял епископ Иаков. По решению владыки местом упокоения была определена усыпальница под Троицким собором, где покоятся семь архиереев.

В августе 1993 года Освященным Архиерейским Собором Украинской Православной Церкви Московского Патриархата схиархимандрит Лаврентий Черниговский был причислен к лику святых в чине преподобного.

Молитва преподобному Лаврентию Черниговскому, чудотворцу

О всехвальный отче Лаврентие, приими сие малое моление, от нас грешных тебе приносимое, и призри милостивно с высот небесных на нас, просящих твоего ходатайства у Престола Пресвятыя Троицы, да подаст твоими молитвами мир и благоденствие стране нашей, пастырем силу в молитве, иноком подкрепление на пути совершенства в подвизех смирения и послушания, вдовицам и сиротам заступление, немощным подкрепление, недугующим духом и душею от бесов избавление, больным исцеление, путешествующим Ангела Хранителя. Всем чтущим с любовию память твою,