Ольга СОРОКИНА

Российско-молдавские отношения с древнейших времен

Россия и Молдавия во второй половине XVIII столетия

Новым этапом в разрешении восточного вопроса стала очередная русско-турецкая война (1768—1774), в которой, как и раньше, огромное стратегическое значение придавалось Молдавии.
Военно-стратегические планы России во всех войнах объективно совпадали с интересами населения княжества. Это учитывало правительство России. Оно обратилось к народам, порабощенным Турцией, с манифестом, призывая подняться на совместную борьбу против Порты.
Призыв подержали не только бояре, но и крестьяне. К русской армии из Молдавии направлялись делегации от Церкви и боярства с просьбой поспешить занять княжество и спасти его от турецких грабежей. Русские войска еще стояли в Хотине, а во многих местах Молдавии уже происходили антитурецкие волнения.
В 1769 г., когда начались военные действия на Днестре, в Молдавии наметился подъем освободительного движения, принявшего характер массового вооруженного выступления против турок. Антиосманскую борьбу России поддерживало абсолютное большинство населения княжества.
Сопротивление продолжалось даже тогда, когда зимой 1769—1770 гг. крупные военные действия прекратились и русские ушли на север, на зимние квартиры. В это время Молдавию от налетов мелких отрядов турок и татар защищали волонтеры, действовавшие под общим командованием русских офицеров.
Такие группы добровольцев имелись почти в каждом селе, расположенном вдоль Прута. Их активные действия сыграли большую роль в захвате турецких складов продовольствия, в разрушении коммуникаций, в уничтожении мелких турецких подразделений.
Как и в предыдущей войне, в составе русской армии формировались особые части из молдаван-волонтеров. К началу 1770 г. их насчитывалось 6300, а в 1774 г. — около 12 000. Кроме того, большое количество молдаван сражались в составе волонтерских групп, не числившихся в русской армии.
Молдавские добровольцы участвовали во всех крупных сражениях. Кроме того, русская армия постоянно получала ценную информацию о турецких силах от добровольцев-лазутчиков из местных жителей.



В конце 1769 г. в Санкт-Петербург из Молдавии и Валахии прибыла представительная делегация, которая от имени всего населения княжеств обратилась к русскому правительству с очередной просьбой о принятии Молдавии и Валахии в состав России. Делегаты изложили проекты устройства княжеств в составе империи. Речь шла в основном о привилегиях бояр, о правах выходцев из княжеств, поступивших в русскую службу.
Петербургское правительство приняло просьбу представителей Молдавии и Валахии сочувственно. 16 сентября 1770 г. вопрос о судьбе Дунайских княжеств обсуждался на заседании Государственного совета. Были рассмотрены два варианта решения.
Согласно первому, минимальному, варианту, перед Портой выдвигалось требование о временном — до тех пор, пока не будет покрыта сумма наших военных убытков в объеме 25 млн рублей, — пребывании княжеств под протекторатом России. Второй, максимальный, вариант предполагал готовность Петербурга совсем отказаться от компенсации убытков, понесенных в войне, «если Молдавия и Валахия оставлены будут в независимости и Дунай будет поставлен границею».
Объективно такие планы соответствовали интересам населения Молдавии, ибо их осуществление привело бы к освобождению княжеств из-под власти султанской Турции. Однако на пути стояли крупнейшие европейские державы, опасавшиеся дальнейшего укрепления позиций Петербурга на Балканах и выступавшие за сохранение целостности Османской империи.
На решении вопроса сказывалось и ухудшение внутреннего и международного положения России. Наша страна стояла на пороге войны со Швецией. К финансовым и продовольственным затруднениям добавилась чума 1771 г. в Москве, которая быстро распространялась на окраины и усиливала и без того острые социальные противоречия в стране.
В связи с этими обстоятельствами Государственный совет 24 октября 1771 г. принял решение о возвращении Дунайских княжеств Турции, но при выполнении определенных условий. 22 ноября перед членами Совета был зачитан текст обращения Екатерины II к европейским государствам, в котором говорилось, что Россия изъявляет «готовность отступить из уважения к ним от требования независимости Молдавии, Валахии».



Решение русского правительства ускорило начало русско-турецких переговоров, начавшихся 17 июля 1772 г. в городе Фокшаны (июль—август) и продолжившихся на Бухарестском (октябрь 1772 — март 1773 г.) и Кючук-Кайнарджийском (июль 1774 г.) конгрессах. Русское правительство пыталось добиться, чтобы Молдавия и Валахия либо получили независимость, либо на длительное время были оставлены под властью России.
В основу будущего мира с Турцией, по мнению русского правительства, должны были лечь три пункта, изложенные в инструкции послам и называвшиеся «Основаниями мира»:
1) «чтобы уменьшить Порте способности к атакованию впредь России»;
2) «чтобы доставить себе справедливое удовлетворение за убытки войны»;
3) «чтоб освободить от порабощения торговлю и беспосредственную связь между подданными обеих империй».
Но, как уже упоминалось, под давлением западных стран русское правительство еще в сентябре 1771 г. вынуждено было исключить вопрос о независимости княжеств из своих ультимативных требований Турции. Правда, это не значило, что Россия совершенно сняла этот вопрос с повестки дня.
Петербургское правительство, требуя возмещения военных убытков в сумме 30 млн рублей, считало, что Порта окажется не в состоянии выплатить такую сумму и вынуждена будет согласиться на уступку княжеств. Одновременно рассматривались и другие возможные варианты — на случай, если Турция все-таки уплатит контрибуцию.
Стремясь уничтожить зависимость господарей от Константинополя, русское правительство продолжало требовать, чтобы в мирном договоре специально было оговорено пожизненное назначение правителем Молдавии Григория Гики.
Главным препятствием на пути решения вопроса о предоставлении независимости княжествам стала международная общественность. На Фокшанском конгрессе вопрос о княжествах вообще не был поставлен. Новый конгресс был созван, как уже говорилось, в октябре 1772 г. в Бухаресте.
Со стороны России переговоры вел А.М.Обресков. Требуя независимости княжеств, представитель России заявил, что Порте предлагаются «три средства»:
1) полная «вольность» Молдавии и Валахии;
2) «временная сих провинций уступка» России;
3) «одно только удовлетворение» русскому государству военных убытков.
Турецкая сторона категорически отказалась принять эти условия, заявив, что Дунайские княжества, как и Крым, принадлежат Порте и ни при каких условиях султан не откажется от своих прав на эти земли.
Когда мирные переговоры подходили к концу и стало ясно, что не удастся добиться независимости Молдавии и Валахии, представители России стали придавать особое значение условиям возвращения княжеств под власть Турции. При выработке этих условий предусматривалось, что Молдавия и Валахия будут пользоваться внутриполитическим суверенитетом (автономией) в составе Оттоманской империи и что жители княжеств будут избавлены от произвола османов.
На конгрессе русская делегация противостояла натиску не только турецкой дипломатии, но и европейских держав.
Стремясь улучшить положение Дунайских княжеств в составе Османской империи, Россия выдвигала требования о восстановлении «прав и привилегий», которые Молдавия и Валахия имели ко времени установления османского владычества. Такое требование, как полагают исследователи, возникло в результате настоятельных просьб представителей княжеств, находившихся в 1770 г. в Петербурге в составе делегации молдавских и валашских бояр и высшего духовенства.
Последовавшие за заседаниями Бухарестского конгресса успешные действия русской армии за Дунаем летом 1773 г. поставили турецкую армию на грань катастрофы. В создавшихся условиях Порта была вынуждена просить мира.



В болгарском местечке Кючук-Кайнарджи 10 июля 1774 г. был подписан русско-турецкий мирный договор, в основу которого легли условия, представленные российской делегацией. Договор значительно улучшил положение Дунайских княжеств в составе Турции.
Предусматривались следующие условия:
а) полная амнистия жителям княжеств, участвовавшим в войне против Турции;
б) возвращение жителям земель, которые были отняты и приписаны к райям;
в) разрешение всем желающим в течение года выехать из княжеств;
г) запрещение требовать с населения задолженности по налогам за годы войны и освобождение от налогов еще на два года;
д) ограничение величины дани и установление более льготных условий ее взимания;
е) предоставление русским послам в Константинополе права защищать интересы жителей княжеств.
Благодаря России юридическое положение Молдавского княжества в составе Османской империи значительно улучшилось.
Положив начало покровительству России над Дунайскими княжествами, Кючук-Кайнарджийский договор создал прецедент для установления подобных отношений и с другими балканскими народами, находившимися под владычеством султана.
После договора отношения между Молдавским княжеством и Османской империей регулировались соглашениями и конвенциями, выработанными Портой и европейскими странами, в том числе Россией, а также изданными в соответствии с этими международными документами султанскими хатти-шерифами.
Уже в 1774 г. по настоянию русского правительства в соответствии с договором были изданы два хатти-шерифа, в которых населению Молдавии от имени султана даровались льготы, предусмотренные мирным договором. В эти хатти-шерифы по ходатайству русского правительства был внесен ряд важных пунктов: султан обещал не смещать господарей, если те не совершат какого-либо явного преступления; туркам было запрещено селиться в Дунайских княжествах и т.д.
Всё это улучшило положение Молдавии. Хотя свои обязательства Турция выполняла неохотно, тем не менее ее власть в Молдавии после Кючук-Кайнарджийского мира ослабилась. Россия по существу была признана покровительницей населения Дунайских княжеств.
Таким образом, война 1768—1774 гг. не принесла Молдавии избавления от турецкого господства, но улучшила положение страны внутри Османской империи, а также приблизила полное ее освобождение.
События 1768—1774 гг. показали, сколь велико стремление народа избавиться от ненавистного ига. В еще большей степени это стремление обнаружилось во время войны России с Османской империей 1787—1791 гг.



После Кючук-Кайнарджийского договора положение Молдавии оставалось неустойчивым. И Россия, и Турция были недовольны исходом войны. Молдавские господари назначались Константинополем, но должны были считаться с политикой России, а иногда и Австрии.
Турецкая сторона постоянно нарушала условия договора, что давало России повод снова и снова заявлять протесты Порте.
В первые годы после заключения Кючук- Кайнарджийского мира престол Молдавии занимал господарь Григорий Гика, ориентировавшийся на Россию. Это способствовало росту влияния прорусской группировки. Но уже в конце 1774 г. австрийские войска оккупировали северные земли Молдавии, и хрупкий баланс сил был нарушен.
Россия не признала захвата Австрией части Молдавского княжества. После ратификации султаном Кючук-Кайнарджийского договора Екатерина II заявила о том, что не признает аннексии и прав Вены на эту территорию. Позиция петербургского правительства осталась неизменной и в 1781 г., когда австрийская дипломатия снова попыталась добиться очередных территориальных уступок в Молдавии. Несмотря на сближение России и Австрии, Петербург не пошел на подобное соглашение. Его твердость заставила Вену отступить.
Однако это не сняло вопроса с повестки дня, и в последующие десятилетия Молдавия оставалась объектом экспансии Габсбургов.
10 марта 1779 г. ознаменовалось успехом русской дипломатии. Была подписана Айналы-Кавакская конвенция между Россией и Турцией. В этом документе подробно перечислялись обязательства Порты перед Молдавией. Вновь предусматривались уменьшение податей и менее тяжелые условия их сбора, возврат боярам и монастырям присоединенных турками к райям земель. Молдавские представители в Стамбуле получили дипломатическую неприкосновенность. Порта обещала не покушаться на свободу христианского вероисповедания.
Объявленная частью Кючук-Кайнарджийского договора, Айналы-Кавакская конвенция подтвердила юридическую силу уступок Порты в пользу Молдавии. Отныне они не могли быть отменены султаном или его преемниками.



Во многом укреплению влияния России в Дунайских княжествах и ослаблению позиций Османской империи содействовало учреждение русского консульства.
Вопрос о нашем консульстве в Молдавии и Валахии был поднят в 1772 г. на Бухарестском конгрессе. Делегации бояр обоих княжеств обратились к А.К.Обрескову с просьбой назначить в Яссы, Бухарест и окрестные города российских консулов или вице-консулов, которые бы следили за сохранением привилегий Дунайских княжеств.
Юридическим основанием учреждения консульства в Молдавии и Валахии была статья 6 Кючук-Кайнарджийского трактата, согласно которой России предоставлялось право во всех местах Османской империи, где того требуют ее интересы, открывать консульства и вице-консульства.
Деятельность русских консулов была разнообразной. Важнейшей их обязанностью стало систематическое информирование петербургского кабинета и посла России в Константинополе о состоянии дел в княжестве. Консулы сообщали о положении в Молдавии и Валахии, о политике Порты, о поведении господарей и турецких чиновников. Основываясь на их донесениях, русский посол мог настаивать на соблюдении привилегий княжеств, поддерживать тех господарей, которые дорожили покровительством русского двора.
В 1781—1806 гг. должность консулов занимали статские советники, служившие ранее в российском посольстве в Константинополе: С.П.Лашкарев (Лашкаришвили; 1781—1782), И.Северин (1782—1799), А. Жерве (1802—1804), И.Болкунов (1805—1806). Особо следует отметить деятельность генерального консула В.Ф.Малиновского (1800—1802).
Русские консулы в Дунайских княжествах пользовались значительным политическим влиянием, которое в определенной мере сдерживало произвол господарей-фанариотов. Представители Петербурга поддерживали тесные контакты (зачастую тайные) с патриотически настроенными кругами местных бояр, духовенства и купечества.
Еще одной из сторон деятельности русских консулов стало собирание разнообразных историко-политических и этнографических сведений о Дунайских княжествах.
Всё это учитывало турецкое правительство, которое тяготилось правом России покровительствовать Молдавии и Валахии. В Стамбуле прекрасно понимали, что присутствие в княжествах русских консулов подрывает позиции турецких властей.
Подстрекаемая дипломатами европейских стран, Порта в течение двух лет оказывала упорное сопротивление решению вопроса о консулах. Только в 1782 г. Лашкарев был наконец аккредитован, обосновался в Бухаресте — постоянной резиденции русского консула — и получил право посещать любой пункт княжеств. Систематическая и достоверная информация о положении в княжествах позволила русскому послу в Константинополе Я.И.Булгакову сделать Порте ряд представлений о нарушении условий Кючук-Кайнарджийского договора, касающихся Молдавии и Валахии.
Расширению влияния России в Молдавии способствовали и другие мероприятия консулов. Представители Петербурга содействовали переселению в Россию местных жителей, желавших покинуть владения султана. Переселенцам предоставлялись значительные земельные наделы, денежные ссуды, различные льготы.
Возвращались на родину и русские подданные, оказавшиеся в княжествах. Число эмигрантов из Молдавии достигло к концу 1782 г. 18 тыс. человек (с 1782 по 1802 г. в Россию перебрались еще 6130 человек).
Результатом настойчивых требований петербургского кабинета и усилий русских дипломатов стало заключение 21 июля 1783 г. русско-турецкого торгового договора, предусматривавшего для подданных царя привилегии, предоставленные ранее англичанам и французам. Специальная статья его посвящалась торговле русских на территории Молдавии и Валахии.
Другим успехом нашей дипломатии стало подписание сенеда 28 декабря 1783 г. В соответствии с ним Порта обязывалась точно выполнять условия Кючук-Кайнарджийского договора и Айналы-Кавакской конвенции, касавшиеся Молдавии и Валахии.
В ходе переговоров с Портой консул Булгаков старался добиться таких уступок, которые подняли бы авторитет России среди христианского населения Балкан, укрепили бы ее влияние в княжествах. Булгакову удалось заручиться обещанием османского правительства ограничить размер дани, уплачиваемой княжеством, суммой в 182 445 пиастров. Порта была вынуждена также подтвердить обязательство не смещать господарей по своему произволу.
Таким образом, открытие российского генерального консульства в Молдавии и Валахии имело огромное значение. С его учреждением заметно активизировалась политическая деятельность местных бояр и духовенства. Через консулов они поддерживали связи с царским двором и русской миссией в Стамбуле.
К генеральным консулам и вице-консулам обращались представители различных слоев населения, что позволяло расширять социальную опору политики России в Молдавии. Это было особенно важно, так как назревала новая русско-турецкая война.
Порта в предвидении такого развития событий в 1780-е гг. усилила поборы в княжествах. Нарушая соглашения, она требовала сверх обычных налогов чрезвычайных поставок продовольствия для войск, концентрировавшихся в дунайских и днестровских крепостях. В этих условиях Россия была единственной страной, способной оказать Молдавии реальную помощь в освобождении от турецкого ига.
Господарь и бояре обращались к русскому правительству с жалобами, просьбами о защите и покровительстве. Накануне войны контакты молдавского боярства с представителями русского правительства и военачальниками еще более оживились. Об этом свидетельствуют, в частности, участившиеся поездки молдавских бояр и их представителей в Россию.
В 1780-х гг. бояре обращались к правительству Екатерины через консулов, писали Потемкину и Румянцеву или приезжали к ним с просьбами о принятии княжеств в русское подданство.
В Молдавии росла антитурецкая оппозиция. Идеологами ее были иерархи православной Церкви и крупные бояре-землевладельцы, которые в 1770—1780-х гг. объединились в довольно устойчивую политическую группировку.
Русско-молдавские связи в эти годы расширяются. Этому способствовало, в частности, переселение многих жителей княжества на южнорусские земли.



Уже в 1750-х гг. на берегах Днепра образовались значительные поселения выходцев из Турецкой империи, получившие названия Новой Сербии и Славяно-Сербии. В 1771—1775 гг. в Новороссию переселились 16 676 человек, преимущественно молдаван.
Напряженные отношения с Портой требовали от русского правительства принятия мер по охране южных рубежей. Из бывших турецких подданных создавались поселенные полки — пикинерные и гусарские. В Гусарско-Хорватском и Пехотинско-Пандурском полках, численностью 1466 человек, служил 851 молдаванин и валах. На правом берегу Буга было образовано Бугское войско, которое в 1770—1780-е гг. пополнялось переселенцами из Молдавии.
В эти годы молдаване служили и в ряде русских конных полков: Далмацком гусарском, Таврическом конно-егерском, Павлоградском, Херсонском, Александрийском и Мариупольском легкоконных, Стародубовском карабинерном. Павлоградский, Стародубовский, Мариупольский, Бугский, Александрийский и Ольвиопольский полки участвовали в военных операциях на территории Молдавии.
Пытаясь укрепить свою власть в княжестве, в январе 1787 г. Порта сместила господаря. Александр II Маврокордат Фирарис бежал в Россию. После побега господаря бояре и духовенство обратились к России с просьбой «о покровительстве и заступлении высочайшего двора». Поэтому, совершая летом 1787 г. путешествие в Крым, Екатерина II сочла необходимым поощрить сторонников России в Молдавии и приказала передать всем антитурецки настроенным боярам и авторам писем «ответ на словах, изъясняющий отличное ее к усердию их благоволение и обнадеживающий необъемлемым об них в отечестве их монаршем покровительстве».
Обе стороны готовились к войне. В июне 1787 г. Порта потребовала возвращения Крыма, признания турецкого протектората над Грузией, прекращения покровительства России Дунайским княжествам, отзыва русских консулов, выдачи господаря Александра Маврокордата. Вслед за этим был арестован и заключен в Семибашенный замок Я.И.Булгаков.



Россия, не подготовленная к войне, приложила немало усилий, чтобы разрешить конфликт мирным путем или отсрочить его разрешение. Но события развивались иначе.
12 августа 1787 г. султан объявил России войну. Правда, на территорию Молдавии русские войска вступили только в июле 1788 г. В манифесте Румянцев объявил, что с появлением в этой стране русских войск все жители княжества находятся под покровительством царицы и что по ее повелению «тот же самый образ управления как в духовных, так и гражданских делах и ныне введен и наблюдаем быть должен». Далее Румянцев призывал, чтобы жители точно выполняли распоряжения властей, обещая, что со стороны последних не будет никаких злоупотреблений.
Еще раньше, 17 февраля 1788 г., Екатерина обратилась к боярам, духовенству и всем жителям Молдавии с призывом вооружаться и содействовать всеми силами русскому оружию «на поражение повсеместно турков». Манифест содержал обещание освободить Молдавию от османского ига. В нем звучал призыв: «Да будет едина держава, яко же есть россиян с вами единая вера».
С началом войны значение Молдавского княжества в политике европейских кабинетов возрастает. Интересы России требовали, чтобы Молдавия могла оказать ей поддержку в войне против Турции.
Учитывая надежды молдавского народа на освобождение страны от турецкого гнета при помощи русских войск, командование проводит ряд мероприятий для привлечения симпатий населения княжеств к России. К границам Молдавии и в княжество были отправлены доверенные лица «для употребления на переписку … с добромыслящими молдаванами и валахами». Кроме того, русское правительство, желая обеспечить себе поддержку всех слоев населения, проводило политику лавирования между интересами разных групп населения.
С одной стороны, оно стремилось «сохранить всякую умеренность и снисходительство» по отношению к боярам, с другой — показать жителям, «сколько мы радеем об их облегчении и одолеем неправду и тягость». Само же население княжества воспринимало начало новой русско-турецкой войны 1787—1791 гг. как шанс на полное освобождение.
Самым значительным вкладом молдаван в общую борьбу стало снабжение русских войск продовольствием и фуражом, которое осуществлялось «по расписанию». За доставленный провиант, за всякие перевозки и участие в строительных работах русское командование производило оплату как из земских доходов, так и из экстраординарных сумм армии. При этом строго преследовались всякие злоупотребления.
Большую помощь во время войны оказала Молдавия русской армии при транспортировке военных грузов. Тысячи молдавских подвод перевозили провиант, фураж, боеприпасы и другие необходимые для армии материалы, участвовали в починке и строительстве мостов, дорог и других объектов.
Действуя на территории Молдавии и Валахии, русские войска часто испытывали потребность в проводниках. Здесь русское командование также могло рассчитывать на помощь местного населения.
Относясь с симпатией к русским войскам, жители молдавских сел охотно, по собственной инициативе предупреждали командиров отрядов о передвижении или приближении неприятеля. Этим пользовалось русское командование и для получения необходимых сведений разведывательного характера.
Многие молдаване поступали на русскую службу с уже сформированными отрядами. По этническому составу эти отряды (арнаутские или волонтерские команды) были неоднородными. Здесь были молдаване, валахи, болгары, русские, украинцы, сербы и т.д. Всех их объединяла общая цель — освобождение от турецкого владычества.
Как только русская армия подошла к границам Молдавии, Потемкин разослал всем командирам передовых частей приказ принимать хорошо вооруженных людей, выходящих из Молдавии, и обеспечивать их жалованьем и фуражом. Рескриптом от 24 ноября 1787 г. Екатерина одобрила меры, принятые Румянцевым «по привлечению войска тамошнего в службу нашу».
Кроме того, еще накануне войны 1787—1791 гг. в составе русской армии находились молдавские отряды. Они были сформированы из бежавших и переселившихся в Россию бывших молдавских и валашских волонтеров, ушедших через границу после предыдущих русско-турецких войн.



Российское войско накануне войны с Турцией было усилено за счет замены ликвидированного Запорожского войска другими иррегулярными частями. 3 июля 1787 г. по ходатайству Потемкина был издан указ об организации нового казачьего войска, получившего название Екатеринославского. Так называемый Новоказачий полк, дислоцированный в верховьях реки Ингула на границе Екатеринославской губернии, был составлен из заднестровских молдаван, в количестве 2000 семей.
Из молдаван, валахов и болгар, переселившихся в Россию во время войны 1768—1774 гг., был сформирован Бугский казачий полк. Полк насчитывал 6383 человека. 1500 бугских казаков участвовали в войне.
Молдаванами был укомплектован также и Бахмутский казачий полк. В войске Верных черноморских казаков, образованном накануне второй турецкой войны екатерининского царствования, служили немало молдаван.
В 1763 г. из переселенцев были созданы 4 гусарских полка: Сербский, Венгерский, Грузинский и Молдавский. Молдавский гусарский полк располагался в Киеве. Немало молдаван числились и в Албанском войске.
Хотя нет общих данных о числе добровольцев в русской армии, но И.В.Семенова полагает, что их количество достигало 10 000 человек. По мнению И.А.Котенко, добровольцев к началу 1770 г. насчитывалось 6300, а к концу войны — более 12 000 человек.
Некоторые отряды волонтеров были довольно многочисленными. Так, в отряде майора Минотова состояло около 1000 человек, а в волонтерской команде полковника Никорицы — около 400 (см., например: Семенова И.В. Русско-молдавское боевое содружество. Кишинев, 1969. С. 45).
Молдавские добровольцы участвовали во многих сражениях. Так, во время сражения под Фокшанами в суворовский корпус входил отряд арнаутов в 800 человек под командованием майора Соболевского; в Рымникском сражении участвовали 956 арнаутов; в штурме Измаила — около 2000.
За успешные действия А.В.Суворов представил к награде арнаутского капитана П.Визиряна, Иона Урдя и других. Среди героев, отмеченных наградами за взятие Измаила, было много бойцов из молдавских частей, в том числе из отряда под командованием И.Никорицы.
Волонтерское движение охватило и большое количество крестьян. Повсюду формировались военные отряды, которые оказывали содействие русской армии.



Решение вопроса о статусе Молдавии и Валахии зависело тогда от двух факторов: от успехов наступательных операций русско-австрийских войск и от международной конъюнктуры. Лишь быстрая, победоносная война и благоприятная общеевропейская ситуация могли гарантировать достижение намеченной цели.
Однако в течение первых полутора лет войны боевые действия разворачивались вяло, а международная обстановка становилась для России всё более и более сложной. Летом 1788 г. нашей стране объявила войну Швеция, заключившая военный союз с Турцией. В том же году правительства Англии, Пруссии и Голландии образовали военный союз, Тройственную лигу, активно поддерживавшую Турцию и Швецию.
Поворот в военных действиях произошел в конце 1788 г., когда русские войска под командованием Г.А.Потемкина штурмом овладели крепостью Очаков (6 декабря). Еще более блестящим оказался итог следующей кампании. Но эти успехи не привели к желаемым результатам, так как международная обстановка накалилась.
Россия вышла из войны и заключила мир с Турцией. Правительство Екатерины II пошло на уступки Турции, возвратив ей Дунайские княжества — при условии сохранения привилегий, зафиксированных в Кючук-Кайнарджийском договоре.
Итак, Молдавии и Валахии Ясский мир принес в основном подтверждение старых прав. Однако кое-что изменилось.
После заключения Ясского мирного договора вплоть до начала следующей русско-турецкой войны (1806—1812) отношения Молдавии с Россией становятся всё более тесными и разносторонними, хотя и развиваются неравномерно.
Молдавия по-прежнему была турецким владением, но Россия считалась ее официальным покровителем. Правда, Порта без конца нарушала свои обязательства по отношению к Дунайским княжествам, предусмотренные русско-турецкими договорами.
Правительство Екатерины стремилось к утверждению в Молдавии и Валахии преобладающего влияния России, к нейтрализации воздействия идей Французской революции на умы потенциальных подданных, к ослаблению позиций Франции, Австрии и самой Порты на Балканах. Особое значение придавалось поддержанию среди жителей княжеств прорусских настроений.
С середины 1795 г. борьба за влияние в Молдавском княжестве приобрела новые аспекты. Это было связано со сближением Парижа и Стамбула, предопределившим позицию России и позволившим Екатерине думать о возможности решения проблемы Дунайских княжеств. Видимо, сама императрица и ее ближайшее окружение склонялись к войне с Турцией. Такое положение сохранялось вплоть до 6 ноября 1796 г., когда на престол Российской империи вступил новый император, Павел I (ноябрь 1796 — март 1801 г.).



Первые два года правления Павла характеризуются осторожным отходом от политики балансирования на грани войны с Турцией. Предпринимались активные дипломатические меры, призванные вызвать потепление в русско-турецких отношениях.
В течение всего своего правления Павел не упускал случая п одчеркнуть, что в восточной политике он следует правилам, прямо противоположным тем, которыми руководствовалась Екатерина, и что целью его политики является сохранение, а не разрушение Османской империи.
23 декабря 1798 г. (3 января 1799 г.) Россия и Турция заключили военно-политический союзный договор. Начался дружественный этап в развитии двух государств. Он продолжался вплоть до русско-турецкой войны 1806—1812 гг.

Присоединение Молдавии к России

Приход к власти нового императора, Александра I (1801—1825), сначала мало что изменил в восточной политике России. Петербург в 1801 г. не намеревался идти на обострение отношений — несмотря на то, что Порта регулярно нарушала свои обязательства. Российское правительство, правда, очень внимательно следило за обстановкой в княжествах.
Пристальное внимание Александра I привлекло направленное 29 мая (10 июня) 1802 г. в Коллегию иностранных дел донесение генерального консула в Яссах В.Ф.Малиновского. Он сообщал: «Здешние жители не могут иначе обнадежиться в своей безопасности, как звуком российского оружия». В те же дни поступило в Петербург и послание митрополита и бояр Валахии с призывом оказать помощь княжеству.
В рескрипте посланнику в Константинополе В.С.Томаре от 16 (28) июня 1802 г. Александр I писал, что Россия не может безучастно относиться к положению, сложившемуся в Валахии и Молдавии, и что угроза, нависшая над княжествами, возможно, вынудит Россию послать свои войска за Днестр.
А уже 4 (16) июля В.С.Томара направил турецкому правительству ноту, содержащую конкретные предложения по урегулированию положения в княжествах. Эта нота положила начало переговорам, проходившим с 12 (24) сентября 1802 до 16 (28) февраля 1803 г. Было оформлено русско-турецкое соглашение о правах Валахии и Молдавии. В соответствии с этим соглашением права и привилегии Дунайских княжеств в составе Османской империи были не только подтверждены, но и значительно расширены и конкретизированы. Царское правительство добилось существенных уступок, что укрепило влияние и авторитет России в северной части Балканского полуострова.
Россия получала возможность контролировать политику господарей и Порты. Устанавливался семилетний срок правления господарей, признавалось право России решать вопрос об их досрочном смещении. Турция согласилась вывести войска из Валахии, обещала упорядочить налоговую систему. Порте запрещалось повышать подати и повинности сверх норм, зафиксированных соглашением 1784 г.
Колебания и лавирование в восточном вопросе продолжались около шести лет. Стремясь к укреплению русско-турецкого союза, император и его правительство не слишком верили в прочность дружественных отношений с султаном, а поэтому стремились гарантировать интересы России на Ближнем Востоке предварительными прогнозами на тот случай, если разрыв с Турцией окажется неминуемым.
Опасения царского правительства усилились после Аустерлицкого сражения. Но еще раньше, в 1803—1804 гг., Александр берет курс на подготовку войны. Его правительство руководствовалось при этом главным образом мнением А.Чарторыжского, высказанным в докладной записке от 17 февраля 1804 г. Один из ближайших сотрудников царя писал: «Россия в своей политике должна стремиться сохранить Османскую империю в ее теперешнем состоянии … и в еще большей степени для нас важно, если ее падение станет неизбежным, никоим образом не допустить, чтобы какая-либо держава утвердилась на ее развалинах, и обеспечить за собой в том случае несколько основных пунктов, от которых зависит свободный выход для нашей черноморской торговли».
Итак, можно констатировать, что в 1801—1806 гг. политика России в восточном вопросе определялась стремлением сохранить союз с Турцией в целях противодействия захватническим планам Франции. При этом в течение всего периода царское правительство стремилось дипломатическими средствами сохранить в Молдавии и Валахии преобладающее влияние, максимально противодействовать Франции и временно поддерживать господство Турции. Мирный этап решения Восточного вопроса закончился в 1806 г., после этого начинается период подготовки к открытым военным действиям.

Русско-молдавские экономические связи

Торговый путь по территории Молдавии существовал задолго до образования там государства. Этот путь соединял север Европы с Балканами и Константинополем. Часть пути проходила по территории Юго-Западной Руси.
Одним из условий роста и развития торговли в регионе стало возникновение независимого Молдавского государства. Главным торговым партнером княжества были земли, входившие в состав Польши. С конца XIV в. завязываются тесные экономические связи Молдавии и Валахии со Львовом. Через него и другие города Юго-Западной Руси в Молдавию прибывали транзитные товары из устья Дуная, с берегов Черного моря, из Кафы и Константинополя, со Среднего и Ближнего Востока.
Таким образом, с конца XIV в. начал складываться международный торговый путь, проходящий через Молдавию. Это во многом было связано с процессами, происходящими на Ближнем Востоке: в XIV в. турки вторглись в Малую Азию, и транзитный путь через Египет, Средиземное море и Италию пришел в упадок. В связи с этим всё большее значение приобретает иной путь, который вел из России через украинские и белорусские земли (входившие в состав Великого княжества Литовского и Польши) в страны Подунавья и Балкан. Обычно товары кораблями доставлялись с Востока до портов Черного моря: Кафы (в Крыму, близ современной Феодосии) и Белгорода-Днестровского, а оттуда по суше через Молдавию, Львов, Краков их переправляли в Европу.
Молдавский торговый путь имел много ответвлений, дорог. Одна из них шла из Москвы через Чернигов, Киев, Белую Церковь, Погребище, Липовец, Брацлав, Красное, Шаргород, Могилев, Бушу, Ямполь, потом по территории Молдавского княжества через Сороки на Яссы, далее в Валахию, Болгарию, Грецию и Константинополь.
Другая ветвь проходила через Киев на Васильков, Белую Церковь, Погребище, Винницу, Бар, Дунаевцы, Каменец-Подольск, а оттуда к Яссам и Белгороду, далее в Константинополь, Болгарию и Грецию.
Из Молдавии на Украину и транзитом через Львов в Европу везли крупный и мелкий рогатый скот, продукты скотоводства, дунайскую рыбу (сушеную и соленую), мед, меха. Некоторые товары считались заповедными, т.е. запрещенными к вывозу, и торговля ими была монополией господаря.
Транзитом через Львов в Молдавию привозили сукна из Фландрии, холсты из Литвы, металлические изделия из Львова, текстильные товары из Чехии.
Львов и Краков поддерживали постоянные связи с молдавскими крепостями — Белгородом и Килией. До завоевания турками в 1484 г. этих городов европейские купцы предпочитали молдавский путь как более надежный и безопасный по сравнению с татарским. Захват турками Белгорода и Килии нанес непоправимый удар молдавской торговле с городами Юго-Западной Руси.
Несмотря на сложившиеся обстоятельства, молдавские купцы не прерывали связей со многими европейскими городами. Особенно интенсивно торговали со Львовом, который становился крупным международным рынком. Этот город имел право склада товаров; иноземным купцам, прибывшим во Львов, разрешалось торговать только в нем. Лишь местные, львовские, торговцы могли, закупив товар у иноземцев, перепродавать его в других городах.
Наибольшего расцвета связи Львова с Молдавией достигают в XV в. (первое же упоминание относится к 1382 г.). Молдавские господари неоднократно выдавали львовским купцам грамоты на торговые льготы (в 1408, 1434, 1456, 1460 гг.). В столице Молдавии, Сучаве, львовские купцы имели даже свой двор и населяли целый квартал, называвшийся Русской улицей.
Среди ввозимых товаров одно из главных мест занимало фландрское и немецкое сукно, которым львовские купцы торговали не только в Молдавии, но и в Валахии, Трансильвании, Венгрии. В транзитной торговле видное место занимали также заморские мечи и татарские товары, в первую очередь шелковые ткани (камка, тафта, атлас, бархат) и восточные пряности (шафран, перец, имбирь).
Местное производство давало возможность торговать кожей, рыбой, воском и скотом. Отправляли на север обозы с поташем, с вином (до 200 возов в обозе). Ввозили же в Молдавию ремесленные изделия. Кроме греческого вина, которое входило в категорию транзитных товаров, начиная с XV в. молдавские купцы торговали и вином местного производства. В ХVI в. вывоз вина настолько увеличился, что самый значительный винный погреб во Львове торговал лишь молдавским вином.
В торговле продуктами местного производства были заинтересованы молдавские господари и бояре. Они продавали земледельческие продукты, полученные от крестьян в виде ренты. О выгодности торговли для иноземцев говорит и такой факт, как судебный процесс за право торговать с Молдавией между Львовом и Краковом (с 1400 по 1504 г.).
Не только купцы, но и русские послы и паломники из Новгорода и Смоленска пользовались путями, пролегавшими по территории Молдавии и Валахии. Из Киева ехали в Белгород или в Килию; далее можно было пользоваться либо морским, либо сухопутным путем.



Важную роль в дунайской торговле в ХV в. играл Киев. Молдавские купцы имели здесь свои постоялые дворы на Подоле, где находилась и Волошская улица.
Торговые связи Молдавии с Московским государством и Украиной в ХV в. расширялись, хотя им препятствовали литовские и польские магнаты, неохотно пропускавшие русских торговцев через свои земли.
Еще в 1404 г. группа русских и украинских торговых людей проехала из Киева через Брацлав и Белгород в Валахию и далее в Константинополь. Но тогда экономические связи с русскими землями были еще слабыми и носили эпизодический характер. Чтобы исправить такое положение вещей, московское правительство настойчиво искало возможности для открытия пути русским купцам на запад и на юг. В памятке послу Кляпику, направленному в 1496 г. в Литву, поручалось настаивать на свободном проходе русских купцов в Молдавию: «Да и гости на Киев ли, на Волохи ли, и Кляпику просити им также места отворенного». Но «места отворенного» добиться так и не удалось. Торговые же связи с украинскими землями были более постоянными.
Установление тесных политических контактов Молдавии с Россией, завершившееся в конце ХV в. образованием их военно-политического союза, благоприятно сказалось на развитии экономических связей. Между странами происходил частый обмен посольствами, которые обычно сопровождали многочисленные купцы. Да и сами послы, как правило, сочетали свою миссию с торговыми сделками.
Почти все грамоты о перемириях России с Польшей и Литвой содержат пункты о пропуске послов и купцов из других стран. Однако Литва и Польша под всякими предлогами препятствовали развитию политических и торговых связей Молдавского княжества с Москвой. Тем не менее на территории Молдавии имела хождение русская металлическая монета.
Дальнейшее развитие экономических связей между Молдавией и Россией связано с укреплением русско-молдавского военно-политического союза. Источники свидетельствуют, что молдавский господарь П.Рареш в первые годы правления обращался к соседним государствам за помощью для уплаты дани и других подношений, чтобы откупиться от турецкого султана, однако получил от Вены и Кракова поддержку только на словах. Тогда молдавский господарь отправил послов в Москву (1527—1528) для получения подарков от русского государя и для приобретения на русских рынках дорогих товаров для выплаты дани. В 1528—1530 гг. из Сучавы в Москву снова были отправлены посольства с этой же целью.
После 1530-х гг., когда Молдавское государство попало под сюзеренитет Порты, дипломатические, а следовательно, и торговые связи с Россией были еще более затруднены, хотя и не прекратились полностью. В 1544 г. польский король подтвердил ран»ее предоставленные Киеву льготы, вытекавшие из магдебургского права. Город освобождался от расходов на содержание проезжавших иностранных послов, в том числе молдавских, сопровождаемых обычно торговыми людьми.
Россия привлекала молдавских купцов возможностью приобрести пушнину, на которую в княжестве был большой спрос, поскольку ее требовали от господарей турецкие правители. На русском рынке можно было также выгодно продать восточные и придунайские товары.
Торговые люди из Молдавского княжества в XVI в. ездили в Русское государство и через Крым. Фирман от 26 апреля 1560 г., направленный Портой татарскому хану, содержит указание разрешать молдавским купцам проезжать в Москву через Крым — в связи с тем, что Польское государство находится в состоянии войны с Россией и не пропускает молдавских торговых людей через свою страну.
Когда же отношения России с Польшей улучшались (например, в последней четверти XVI в.), молдавские купцы направлялись в Россию через Речь Посполитую, причем нередко удавалось избежать таможенных пошлин (для этого надо было объезжать города, обладавшие складским правом). 12 марта 1581 г. в Варшаве была даже учреждена специальная правительственная комиссия, призванная расследовать, как платят пограничные и другие пошлины купцы из Турции и Молдавии, проезжающие через Польшу в Москву.



В XVI в. в молдавско-русских торговых связях обозначились новые черты. Во-первых, теперь они осуществлялись не только дипломатами и сопровождавшими их купцами, но и торговыми людьми, не зависевшими от посольств и совершавшими поездки специально на русские рынки. Во-вторых, несмотря на сюзеренитет Порты, Молдавское государство продолжало поддерживать дипломатические связи с русским правительством, что содействовало развитию экономических контактов.
В этот период основой укрепления экономических отношений России с Молдавией являлись главным образом политические связи. Главным же тормозом в развитии торговли было турецкое владычество. Оно негативно сказывалось на хозяйственной жизни ранее развитых городов. Так, когда в 1472 г. турки захватили склады в Галаце, где находились товары львовских купцов на 30 000 злотых, это привело к разорению многих богатых торговых домов. Захват турками в 1484 г. портовых городов Килии и Белгорода подорвал торговлю львовских купцов, в связи с чем они добились от короля снижения налогов до тех пор, пока «не вернутся под власть христиан Кафа, Килия и Белгород».
Транзитная торговля почти прекратилась. Международный трансмолдавский путь был закрыт. Но торговля Молдавии через западноукраинские города продолжалась. Были также периоды, когда в связи с ростом грузооборота даже составлялись проекты улучшения судоходства в верховьях Днестра. Но до практических дел не дошло.
Официальным документом, положившим начало турецкой монополии на внешнюю торговлю, можно считать фирман Селима II от 6 мая 1568 г., направленный молдавскому господарю Богдану Лапушняну. Под угрозой наказания запрещался экспорт овец и крупного скота в Польшу и другие страны. Но, несмотря на стремление турецкого султана монополизировать молдавский экспорт, поставки товаров из княжества на европейский рынок не прекращались.
Документальные данные о торговле XVI—XVII вв. свидетельствуют о значительном экспорте товаров из Молдавии в Польшу, Трансильванию. Вывозились в первую очередь скот и животноводческая продукция. В отдельные годы молдавский экспорт крупного рогатого скота превышал 50 000 голов (см.: Мохов Н.А. Дружба ковалась веками. Кишинев, 1980. С. 42).
Более регулярными торговые связи Молдавии с Россией стали лишь в XVII в. Их развитию содействовала политическая ориентация Дунайских княжеств на Москву. В период правления господаря Василия Лупу молдавскому купцу Михаилу Николаеву и другим были предоставлены права на закупку товаров и свободную торговлю с Русским государством. В грамоте царя Михаила Федоровича от 12 марта 1645 г. сказано: «И велели им [молдавским купцам] в нашем государстве товары, которые им годны, купить и с нашими царского величества торговыми людьми торговать».
К развитию торговых связей с Россией стремился и валашский господарь Матвей Бесараб, отправивший в 1645 г. в Москву посольство для укрепления политических и торговых связей. Об этом сообщается в его грамоте от 18 февраля 1645 г. на имя царя Михаила Федоровича.
Молдавско-русские политические и экономические связи продолжали укрепляться во времена правления господаря Георгия Стефана. 29 июня 1656 г., в тот же самый день, когда была дана жалованная грамота Алексея Михайловича молдавскому господарю о согласии принять его владения в русское подданство, второй грамотой царь предоставил торговым людям княжества право свободной торговли по всей России.



Продолжались экономические связи и при Петре Алексеевиче. В грамоте иерусалимского патриарха Досифея от 1700 г., направленной Петру I, говорится, что взятый русскими Азов должен стать не только первоклассной крепостью, но и крупным торговым и промышленным центром, куда будут приезжать купцы из близлежащих государств.
В этот период, как и раньше, торговля России с Дунайскими княжествами проходила через украинские и белорусские земли. Да и товарообмен с другими землями, составлявшими Оттоманскую империю, также осуществлялся через Молдавское княжество. Документы свидетельствуют, что значительная часть торговых людей отдавали предпочтение этому пути, несмотря на то, что он пролегал по территории Польши и Литвы, которые нередко чинили препятствия купцам, ехавшим в Русское государство. Для обеспечения безопасности послы и торговые люди, направлявшиеся из Молдавии в Россию, как правило, составляли компании из нескольких человек. Столица Молдавии Яссы стала центром формирования купеческих караванов.
Документы свидетельствуют, что в XVII в. торговлей с Россией занимались не только молдавские послы, но и многие торговые люди. Торговля не ограничивалась одной лишь столицей русского государства. В ряде источников встречается упоминание о том, что молдавские торговые люди заключали сделки и в других русских и украинских городах, в частности в Путивле, Вязьме, Киеве, Нежине, принимали участие в ярмарках.
В документах далеко не всегда называются товары, ввозившиеся из княжества. Тем не менее можно утверждать, что в XVII в. в России был спрос на молдавских коней, так как они славились выносливостью и силою. Документальные материалы о взимании таможенных пошлин свидетельствуют, что хороший конь стоил около 100 рублей, а цена некоторых доходила до 150 рублей. На 100 рублей тогда можно было купить 3,5—4 тыс. беличьих шкурок. Пошлины на ввозимых лошадей приносили московской казне значительные доходы.
Из Молдавии в Россию ввозили также фрукты, орехи, патоку, ореховое масло, рыбу, саженцы фруктовых деревьев, семена овощей. Молдавские фруктовые деревья культивировали в садах царского дворца. В XVII в. из княжества в русские города вывозили и табак, и волошское вино.
Предметами экспорта из Молдавского государства в конце XVI и в XVII в. являлись также сырье, ремесленные и промысловые изделия: поташ, сафьяны, ювелирные изделия, простое сукно (жаба) и некоторые другие товары. Молдавский сафьян ясского и сучавского производства, завоевавший известность в ряде стран Центральной Европы, пользовался спросом и на русских рынках. Обычно он был желтого цвета — в отличие от турецкого, который окрашивался в красный, зеленый, синий и черный цвета. В Россию из Молдавии поступали также некоторые виды оружия и лошадиная сбруя. Знатные люди России приобретали в княжестве золото и дороги — ткани с узором.
Довольно больших масштабов достиг вывоз из княжества на Левобережную Украину соли. Только в 1652 г. из Ясс на Украину было привезено 400 подвод соли. В том же году из Молдавии в Умань было доставлено 150 подвод соли.
В привозе молдавских товаров было заинтересовано и Русское государство, которое оказывало покровительство всем православным подданным Османской империи. Купцам из Молдавии, Валахии, Сербии, Греции в России предоставлялись льготные условия для торговли. Они были освобождены от уплаты пошлины за приобретенные ими в России товары, не платили за торговые сделки и за нереализованные товары. Пошлина на молдавские товары была меньше, нежели на товары, ввозимые из стран Западной Европы, причем было необязательно платить золотыми и ефимками.
Естественно, купцы занимались и импортом в княжество русских товаров. В делах Посольского приказа содержатся сведения о том, что некоторые молдавские купцы везли в Россию кроме товаров иностранные деньги, которые можно было в Москве выгодно обменять на российские товары или на русскую монету. Из России импортировались меха, полотно, лошадиная сбруя (хомуты, седла, плети), металлические изделия (замки), иконы, платки, суконные и другие сумки, персидские ткани, причем закупки некоторых товаров носили оптовый характер. Молдавские господари приобретали в России оружие, а молдавское духовенство — бумагу для печатания книг. Пользовались спросом и русские иконы.



Важным фактором, положительно влиявшим на развитие экономических контактов Молдавии с Россией, являлось переселение на временное, а иногда и на постоянное жительство молдавских купцов и ремесленников, активно включившихся в хозяйственную и торговую деятельность русских городов и в товарообмен с покинутой родиной.
В Москве и других русских городах (Киеве, Нежине) проживали молдавские купцы, скорняки, шапочники, брадобреи, производители разных напитков и другие мастера. Переселенцы пользовались всеми льготами, какие имели русские купцы. О вкладе молдавских мастеров в развитие производства можно судить хотя бы по тому, что они создавали большие скорняжные и другие мастерские. Обучение ремеслу местных жителей поощрялось властями.
На рубеже XVII—XVIII вв., когда в Русском государстве уделялось большое внимание созданию флота, многие балканские кораблестроители охотно приезжали в нашу страну на работу. Охотно приглашали и рудознатцев из подвластных Порте Балканских стран.
Как явствует из документальных данных, переселение мастеров и купцов нередко происходило с ведома, а иногда и при прямом содействии государственных деятелей угнетенных Портой стран. Другие приезжали по специальным царским грамотам — с военными людьми, поступавшими в русскую армию, или в качестве слуг знатных лиц.
Итак, на рубеже XVII—XVIII вв. в Россию переселилось значительное число купцов и ремесленников из Молдавии и с Балкан. Они успешно занимались ремеслом и торговлей, внося посильный вклад в хозяйственную жизнь приютившей их страны, передавая свой опыт и знания русским ученикам.
В XVI—XVII вв. княжество Молдова продолжало оставаться важным связующим звеном между Востоком и странами Центральной и Восточной Европы. Через молдавские земли греки, валахи, сербы, македонцы везли в русские города разнообразные товары.
Двигались они чаще всего по торговому пути, известному еще в XV в. Именно этот путь предпочитали и духовные лица, направляющиеся из Оттоманской империи в Русское государство. Транзитом через Молдавское княжество ехали в Русское государство и торговые люди из Валахии, Болгарии, Сербии, Македонии и других стран.
Значительная часть турецких, греческих и других товаров попадала в Московское государство при посредничестве молдавских господарей, послов и других официальных лиц.
В конце XVII — начале XVIII в. русский рынок оставался для Молдавского государства приоритетным. В это время усиливается и заинтересованность российского купечества в торговле с княжеством.
Российские консулы вели особые книги — реестры, в которых фиксировались количество товаров, их ассортимент и цены. Ведущее место в импорте из России по-прежнему занимал мякотный товар (пушнина). Большим спросом на молдавских рынках пользовались металл и изделия из него, лен, пенька, ткани и различные предметы ремесленного производства, а также мебель (дорогие шкафы, железные кровати).
Главным центром торговли Украины и России с Молдавией стал город Нежин. По переписи 1711 г. там насчитывалось 232 семьи иностранцев, многие из них вели торговлю с Дунайскими княжествами. Ассортимент товаров ограничивался емкостью внутреннего рынка и покупательной способностью основной массы населения княжества.
На Украину и в Россию ввозились разные товары, но больше всего орехи и вина, «за которые молдавцы получают великие деньги». Экспорт продуктов скотоводства и виноградарства был затруднен из-за опасностей, подстерегавших негоциантов на дорогах, и многочисленных таможен. Тем не менее ввоз в нашу страну молдавского вина расширялся. Этот товар закупали в основном в Одобештском районе.



Следующий этап в развитии русско-молдавских экономических связей можно датировать второй половиной XVIII — началом ХIХ в. В это время княжество постепенно преодолевает хозяйственный упадок.
Порта уже не могла осуществлять в полной мере свою монополию на внешнюю торговлю Молдавии. Подрыву монополии и развитию прямых связей Молдавии с иностранными землями способствовала деятельность российского, австрийского и других консульств в княжестве.
В 1779 г. Екатерина II утвердила указ об учреждении генерального консульства России в Дунайских княжествах. Консулы должны были заботиться о развитии черноморско-балканской и дунайской торговли. Молдавские товаропроизводители получили возможность более выгодно продавать свой скот на европейском рынке.
Значение торговли с Россией для Молдавии стало возрастать после 1774 г. Используя возросшую покупательную способность молдавского рынка, российские купцы расширяют ассортимент привозимых товаров. При возрастании абсолютного количества поступления в княжество меха падает его доля в общем объеме товарооборота. В Молдавию из России стали ввозить в большом количестве мелочные товары, т.е. предметы ремесленного производства, а также сырье для молдавских ремесленников (ткани для пошива одежды, юфть для скорняжного дела и т.п.).
В Россию в этот период по-прежнему поступают молдавские товары, связанные с основной отраслью экономики княжества — сельским хозяйством: вино, чернослив, орехи, сушеные фрукты и т.п. Доля поступлений молдавских товаров в Россию в общем объеме экспорта из Османской империи за три года (с 1784 по 1786 г.) возросла в Россию в два раза (при абсолютном увеличении в три раза).
Экономические отношения продолжались и развивались и в годы русско-турецких войн — преимущественно в форме помощи молдавского населения действующей русской армии. Русское командование, особенно фельдмаршал П.А.Румянцев, принимало меры, направленные на экономическое развития края. Для ограждения местного населения от поборов «сверх необходимого по общественному долгу» выдавались салвогвардии — охранные грамоты. Представителей властей, нарушавших требования командования, судили и наказывали по законам военного времени.
В русско-турецкую войну 1768—1774 гг. население княжества по нарядам обеспечивало ежегодную поставку русской армии 30 000 четвертей хлеба, в войну 1787—1791 гг. — 26 400 четвертей. Жители, наиболее пострадавшие от разорения турецкими войсками, освобождались от поставок. Часть продовольствия закупалась у местного населения «свободной куплей». Молдавские купцы нередко сами объявляли о своем желании продать армии продовольствие.
Во время войн не прекращались поездки русских и украинских купцов в княжество. Привозили товары не только для армии, в том числе и для госпиталей, но и для продажи местному населению. Знание нужд потребителей помогало получать прибыли от торговых операций и во время военных действий.
В 1780 г. царское правительство издало ряд указов, имевших немаловажное значение для развития южной торговли. По русско-турецкому договору, заключенному в 1783 г., русские купцы наравне с английскими и французскими получили право на торговые операции на территории Турции, в том числе и в княжествах. С этого времени объем товарооборота резко возрастает — с 76 тыс. рублей в 1783 г. до 597 тыс. рублей в 1784 г.
По Ясскому мирному договору границей между Россией и Османской империей был признан Днестр. Присоединение к России в 1792 г. левобережных районов Поднестровья имело большое значение для развития русско-молдавской торговли в конце XVIII в.
В 1796 г. в Григориополе была создана купеческая компания, состоявшая из 95 человек. Она организовала на Юге России торговлю, налаживала широкие коммерческие связи с княжеством. Важную посредническую роль в этом процессе играли Новые Дубоссары. Дубоссарские купцы привозили из-за Днестра вино, бакалейные товары и переправляли их в центральные губернии России, откуда доставляли лен, мех, шерсть, железо.
Присоединение Крыма к России способствовало быстрому заселению причерноморских степей. Торговля Молдавии постепенно всё больше стала ориентироваться на Украину и Новороссию, что сказалось на ассортименте вывозимых товаров.
Последнее десятилетие XVIII и начало XIХ в. — время возрастания товарооборота российско-молдавской торговли. Ассортимент же товаров остался традиционным. Вино было наиболее важным предметом молдавского экспорта (в конце века — до 150 000 ведер в год). В 1794 г. в Одобешты за вином прибыли 37 купцов из России.
Товары перевозились исключительно по суше. Несмотря на то, что дорожные расходы были очень велики, купцы при продаже вина получали до 25—50% прибыли.
Более широкие масштабы приобретает и торговля мехами. Особенно быстро увеличивается ввоз в Молдавию железа. В 1783 г. его привезли около 500 пудов, а в 1798 г. — более 28 000 пудов.
В начале ХIХ в. претерпевает изменение география торговых связей. В экономические отношения втягиваются города Новороссии (Одесса, Николаев, Херсон). Торговля с Молдавией ведется также через украинские города — Нежин, Киев, Ромны, Глухов, где проводятся большие ярмарки.
Имеются сведения русских консулов об общем объеме торговли Молдавии с Россией (включены и данные о транзитной торговле русских купцов через Молдавию): 1783 г. — 75,7 тыс. рублей, 1784 г. — 596,6, 1786 г. — 576,0, 1795 г. — 1457,2, 1797 г. — 722,6, 1800 г. — 1760,1, 1806 г. — 3053,7 тыс. рублей.




Новый этап в развитии русско-украинско-молдавских отношениях связан с очередной русско-турецкой войной (1806—1812). В 1809 г. население Молдавии предоставило русским войскам более 90 тыс. четвертей хлеба и много других продуктов. В том же году Молдавия и Валахия обязались поставить для нужд русской армии 9 тыс. рабочих волов и тысячу арб — для обеспечения военных перевозок. Как доносило русское командование, население с энтузиазмом выполняло свои обязательства.
Энтузиазм был вознагражден вполне: население освобождалось от подворной подати. Расчет с жителями за поставленное продовольствие производился, однако, из доходов княжества. В 1810 г. на военные нужды было израсходовано 40 % этих доходов.

Культурные связи России и Молдавии

Молдавская средневековая культура развивалась в процессе взаимодействия с культурами соседних народов — славян, валахов, венгров, греков. Об этом свидетельствует, в частности, распространение в Молдавии многочисленных произведений византийско-славянской письменности.
Сильное влияние на культуру княжества оказали славяне. Многовековые связи молдаван со славянскими народами нашли отражение в народном искусстве, обычаях, обрядах, в устном народном творчестве и породили сходные декоративные мотивы в тканях, резьбе по дереву, керамике, костюме.
В Воскресенской летописи есть раздел, посвященный истории Молдавии — «Сказание вкратце о молдавских государях, отком начася Молдавскаа земля». «Сказание…» было сокращенным изложением одной из древнейших молдавских хроник.
История придунайской страны продолжала интересовать русских и в последующие века. Стоит упомянуть «Описание Молдавии» Дмитрия Кантемира, созданное в России на латинском языке и переведенное на русский (в издании Н.И.Новикова).
Первые книги в Молдавии появились вместе с христианством. Они были написаны на славянском языке и ввозились в страну с юга, из Болгарии. После же покорения Болгарии и Сербии турками и падения Константинополя многие деятели византийской и южнославянской культуры нашли убежище в Валахии и Молдавии. Именно тогда на север от Дуная распространяется большое количество славянских рукописей, которые были доставлены бежавшими церковниками.
Впоследствии славянские тексты завозились с Украины и из русских земель. Славянский становится даже официальным языком государственной канцелярии Молдавии. Древнейшие молдавские акты на славянском языке, сохранившиеся до наших дней, относятся к концу XIV в. (дарственная грамота Романа-воеводы от 30 марта 1392 г. и др.). Н.А.Мохов называет около 800 господарских грамот на славянском языке.
Не только государственные документы, но и молдавские хроники писались по-славянски, но язык этих текстов несколько отличался от языка церковных книг. Первые молдавские неофициальные тексты (Восьмигласник и фрагменты Минеи, принадлежавшие Нямецкому монастырю) относятся к XIII—XIV вв.
В истории Молдавии был непродолжительный период (с конца XIV до конца XV в.), когда она играла роль одного из центров культуры для всех христианских стран Балканского полуострова. В княжестве создавались скриптории, в которых работали высококвалифицированные переписчики книг и ученые монахи. Их труд оказал известное влияние на развитие искусства переписчиков соседних стран.
Значительное количество книг на славянском языке вышли из скриптория, основанного Г.Цамблаком (Цимблаком). Проповеди Цамблака вошли в разные церковные сборники; в XVI в. московский митрополит Макарий включил его труды в «Четьи-Минеи», озаглавив их «Книга Григория Цимблака». Благодаря Цамблаку многие произведения славянской письменности стали известны молдавским книжникам.
Обмен книгами между Молдавией и соседними странами продолжался и в ХIХ в., о чем, в частности, свидетельствует большое количество сохранившихся в Москве, Киеве, Львове молдавских рукописей. В Молдавию привозили книги из Москвы, некоторые из них сохранились до наших дней. Постепенно стали распространяться и светские книги, которые поступали вначале из Болгарии, а потом из Русского государства и Киева.



Как указывалось выше, в Молдавии книжным языком вплоть до XVI в. был славянский. Письменность на молдавском зародилась в начале XVI в. и только в следующем столетии заняла господствующее место. Но славянский язык продолжал употребляться еще и в XVII в.
Длительное употребление этого языка как государственного и книжного объясняется тем, что до XV в. на Балканском полуострове он играл роль международного дипломатического языка; по-славянски говорили многие представители константинопольских властей. Другой причиной являлось наличие на территории Молдавии славянского населения.
Общий литературный язык и общая религия способствовали взаимопониманию русских и молдаван. Интенсивным был и обмен предметами ремесла и искусства. Так, московские мастера изготовляли некоторые предметы по молдавским и волошским образцам.
В XVI в. в России многие проявляли интерес к культуре Молдавии и Валахии. Князь Константин послал своего представителя Ивана Федорова в Молдавию для ознакомления со славянской рукописной Библией. Однако с середины XVI в. намечается некоторый упадок славяно-молдавской церковной литературы: было составлено и переписано значительно меньше книг, чем сотней лет ранее.
Славянский язык постепенно заменяется в богослужении молдавским. Тем не менее взаимодействие молдавской и русской культур продолжалось. Это сказалось, в частности, во влиянии русского искусства на фрески монастыря Сучевицы (1578). В России продолжали ценить молдавских серебряных дел мастеров.
Определенное воздействие русской традиции испытала на себе молдавская живопись. Молдавские художники охотно изображали бытовые сценки, что характерно для почерка новгородских мастеров. Часто из Москвы в Молдавию привозились иконы, церковная утварь. Некоторые русские иконописцы приглашались для росписи храмов.
Так, в грамоте от 9 декабря 1628 г. к царю Михаилу Федоровичу молдавский господарь Мирон Барновский (1626—1629) просил заказать иконы для сооружаемых им церквей. Работа была поручена царским иконописцам Исидору Поспееву и Бажену Напружному. В Яссах иконы понравились.
Русскими мастерами была расписана церковь старинного Нямецкого монастыря. Русские живописцы работали в Молдавии и в годы правления Петра Рареша, и в последующие столетия. 13 сентября 1638 г. господарь Василий Лупу просил царя отправи