Поль Гоген
Гоген Поль (Gauguin Paul) (1848–1903), французский живописец. В юности служил моряком, в 1871–1883 – биржевым маклером в Париже. В 1870-е годы Поль Гоген начал заниматься живописью, принимал участие в выставках импрессионистов, пользовался советами Камиля Писсаро. С 1883 всецело посвятил себя искусству, что привело Гогена к нищете, разрыву с семьей, скитаниям. В 1886 Гоген жил в Понт-Авене (Бретань), в 1887 – в Панаме и на острове Мартиника, в 1888 вместе с Винсентом ван Гогом работал в Арле, в 1889–1891 - в Ле-Пульдю (Бретань). Неприятие современного ему общества пробудило у Гогена интерес к традиционному укладу жизни, к искусству архаической Греции, стран Древнего Востока, первобытным культурам. В 1891 Гоген уехал на остров Таити (Океания) и после кратковременного (1893–1895) возвращения во Францию поселился на островах навсегда (сначала на Таити, с 1901 – на острове Хива-Оа). Еще во Франции поиски обобщенных образов, таинственного смысла явлений (“Видение после проповеди”, 1888, Национальная галерея Шотландии, Эдинбург; “Желтый Христос”, 1889, Галерея Олбрайта, Буффало) сблизили Гогена с символизмом и привели его и группу работавших под его влиянием молодых художников к созданию своеобразной живописной системы – “синтетизма”, в которой светотеневая моделировка объемов, световоздушная и линейная перспективы замещаются ритмичным сопоставлением отдельных плоскостей чистого цвета, целиком заполнявшего формы предметов и играющего ведущую роль в создании эмоционального и психологического строя картины (“Кафе в Арле”, 1888, ГМИИ, Москва).

Две девушки
1899, Метрополитен, Нью-Йорк

Эта система получила дальнейшее развитие в картинах, написанных Гогеном на островах Океании.

Никогда


Изображая сочную полнокровную красоту тропической природы, естественных, неиспорченных цивилизацией людей, художник стремился воплотить утопическую мечту о земном рае, о жизни человека в гармонии с природой

Большие деревья
1891

Провал выставки импрессионистов и "синтетиков" в кафе Вольпини в 1889 г., организованной П.Гогеном и его последователями, нужда и переутомление приводят художника к решению покинуть Францию и укрыться от цивилизации в Океании.

Время, проведенное в Океании (на Таити - 1891-1893 и 1895-1901, на острове Доминик - 1901-1903), было самым плодотворным в творчестве Гогена: он создает картины и скульптуры, пишет автобиографическую книгу "Ноа-Ноа", ищет новые художественные приемы, которые позволили бы ему передать своеобразный колорит Полинезии, отличный от Европы ритм жизни и характерный облик маори. Использование ярких и чистых красок создает иллюзию солнечного освещения даже на картинах, где само солнце и даже небо отсутствуют. Полуобнаженные с золотистой кожей маори изображены в естественных непринужденных позах


Таитянский пейзаж
1891, Музей д'Орсе, Париж



Располагая почти статичные фигуры на плоском цветовом фоне, художник создает красочные декоративные панно, в которых отражаются легенды и поверья маори. Голодный и нищинй художник пишет картины, в которых воплощает свою мечту об идеальном совершенном мире. Во время своего второго пребывания на Таити доведенный до отчаяния Гоген создает свои лучшие произведения
Картины, которые Гоген написал в Океании, несут в себе экзотический аромат незнакомого мира, который противопоставляется Европейскому миру.


У моря
1892

Полинезийская культура и мифология открылась художнику в полной мере, что он и хотел передать в своих картинах. Картинам этого времени характерна эмоциональная насыщенность цвета, а также ярковыраженная плоскостность и статичность композиционного построения. Есть в этих полотнах и некая декоративность, которая прекрасно гармонирует с монументальностью живописи. Надо сказать, что живописью Поль Гоген никогда не ограничивался и серьезно занимался скульптурой, графикой и даже керамикой. Помимо этого, художник написал нсколько статей, где давал теоретическое обоснование своего творческого взгляда.

Любимая модель Гогена рыжеволосая Тохотауа
Любимой моделью Гогена была рыжеволосая Тохотауа с соседнего острова Тахуата. Любопытно, что из-за древнего смешения рас не только на Маркизских островах, но и в других частях Полинезии ко времени открытия их европейцами было много рыжеволосых туземцев. И сколько помнили люди, в роду Тохотауа всегда были рыжеволосые. Она позировала, в частности, для интересной картины Гогена «Варварские сказания» (экспонируется в музее Фолькванг в Эссене), одной из его самых загадочных вещей: полуобнаженная прекрасная женщина контрастирует с написанным по памяти, тоже рыжим, но горбатым и безобразным другом Гогена по Бретани — Мейером де Хааном. Как ни толкуй символ, заложенный в этом полотне, одно несомненно: нет никаких причин искать прототип рыжеволосой женщины на картине у Боттичелли, как это делают многие. Старые воспоминания отразились и на другом полотне, для которого позировала Тохотауа. Портрет в половину роста, где она сидит с веером в руке, очень похож на портрет Теха’аманы, написанный в 1893 году. Он тоже экспонируется в музее Фолькванг, и вместе с репродукцией я решил поместить в книге фотографию, снятую Луи Греле в мастерской Гогена во время сеанса (илл. 55). Тохотауа вышла замуж за Хаапуани из Атуоны, который был лучшим танцором селения и одновременно самым опасным колдуном; люди верили, что он может любого извести своими чарами. Хаапуани пришелся по душе Гогену так же сильно, как Тохотауа, и он написал с него известный портрет (ныне хранится в Музее изящных искусств в Льеже), который правильно называют «Колдун». Впрочем, хотя картина датирована 1902 годом, иногда можно встретить совсем неподходящее название «На Таити».
Дружбу Гогена с прекрасной Тохотауа вернее всего назвать интимной, однако никаких раздоров с ее мужем не возникало, так как супруги были верны маркизскому взгляду, поощряющему полиандрию. Эта форма брака, чрезвычайно редкая в других концах земли, искони существовала на Маркизских островах; многие брачные союзы такого рода дожили почти до наших дней. Через девять лет после смерти Гогена в Атуо-не несколько месяцев провел человек, который тоже был дружен с Тохотауа и Хаапуани, и он рассказывает характерную историю: «Хаапуани, распорядитель танцев, лучший резчик и лучший барабанщик в Атуоне, был чистокровный маркизец, но безупречно говорил по-французски и рьяно отстаивал доктрину о непогрешимости папы, он даже схватился из-за этого с одним протестантом на террасе моего дома. Вот как он объяснял взгляды маркизцев: «Если у меня есть друг и он на время пожелает мою жену Тохо, я не против, лишь бы она хотела. Но моему врагу нечего рассчитывать на мое согласие. Я буду рад, если она вам понравится»...( Отрывок из книги Бента Даниулльсона"Гоген в Полинезии)




Могила гогена на острове хива-оа .Долго могила была скрыта сорняками,много лет на ней лежала уродливая цементная плита.Потом все таки было установлено более приглядное каменное надгробие.Его ближайший сосед-его злейший враг.С 1912 года неподалеку покоится епископ Мартен.
АВТОР Бенгт Даниелльсон

... в одиннадцать часов благодарный друг Гогена, Тиока, который показал себя куда более преданным и надежным, чем платные слуги, решил опять навестить его. Как полагалось по местному обычаю, он издали дал знать о себе криком «Коке! Коке!», однако не дождался приглашения войти. Тиока нерешительно поднялся по лестнице и увидел, что Гоген лежит на краю кровати, свесив вниз одну ногу. Он подхватил его и побранил за неосмотрительную попытку встать. Ответа не было. Вдруг Тиоку осенило, что его друг, возможно, умер. Чтобы удостовериться, он прибег к испытанному маркизскому способу: сильно укусил Гогена за голову. Тот оставался нем и недвижим. Тогда Тиока пронзительным голосом затянул траурную песнь. На тумбочке возле кровати стоял пустой флакон из-под лаудана. Может быть, Гоген принял чрезмерно большую дозу. Намеренно — говорили одни жители поселка; нечаянно — думали другие. А может быть, флакон давно был пуст. Нам остается только гадать272. Если в этом вообще есть смысл.

Наконец явились два нерадивых лодыря — слуги Гогена. Они не замедлили оповестить всю деревню, и через четверть часа маленькая душная спальня была битком набита любопытными. Потом подошли пастор Вернье (он попытался применить искусственное дыхание) и, всем на удивление, епископ, которого сопровождали два монаха из мужской школы. Впрочем, у епископа была уважительная причина нанести своему павшему врагу последний визит: Гогена крестили в католической церкви, и полагалось схоронить его в освященной земле. По долгу службы явился и Клавери — проследить, чтобы Гоген и после смерти не нарушал правил. Выяснив, что первыми нашли покойного Тиока и Фребо, он тут же заполнил свидетельство о смерти и попросил их расписаться. Неисправимый педант, он приписал следующие слова, в которых звучит явный укор: «Он был женат и был отцом, но имя его жены неизвестно».

Как и в большинстве тропических стран, правила предписывали похоронить покойного в двадцать четыре часа. Однако, к великой досаде Клавери, последний раунд выиграл Гоген: лишь около двух часов следующего дня, с опозданием на три часа, грубый, наскоро сколоченный гроб опустили в могилу, вырытую в красной вулканической почве католического кладбища на холме Хуэакихи, в километре с небольшим к северу от Атуоны. Кроме четырех туземцев, несших гроб, в эту жаркую пору дня один Эмиль Фребо дал себе труд подняться на крутой холм273. Речей не было, эпитафии тоже, если не считать нескольких строк в письме, которое три недели спустя епископ Мартен отправил своему начальству в Париж: «Единственным примечательным событием здесь была скоропостижная кончина недостойного человека по имени Гоген, который был известным художником, но врагом Господа и всего благопристойного»274.

В это же время другой официальный представитель на Маркизских островах, администратор Пикено, жаловался в докладе своему начальству: «Я просил всех кредиторов покойного представить в двух экземплярах свои счета, но уже теперь не сомневаюсь, что долги значительно превысят активы, ибо немногие картины, оставшиеся после покойного, художника декадентской школы, вряд ли найдут покупателей»



___________________________

272. В 1951 г., когда я беседовал с епископом Лекадром, он все еще считал, что Гоген покончил с собой. (Даниельссон, М., 1965). Главным сторонником взгляда, что Гоген был убит, выступал искусствовед Шарль Кюнстлер (см. «Журналь дез Арт» № 85, 1934). Два других живучих мифа утверждают, что последняя написанная Гогеном картина представляла собой снежный ландшафт в Бретани и что туземцы Атуоны 8 мая кричали: «Гоген умер, мы пропали!»
Первый миф проистекает из статьи Сегалена в июньском (1904) номере «Меркюр де Франс». Но Сегален не встречался с Гогеном и пробыл в Атуоне слишком мало, чтобы исследовать вопрос. Более того, внимательно читая его статью, видишь, что речь идет всего-навсего о догадке. Вторая, очень трогательная легенда основана на неверном переводе маркизской фразы в письме Вернье Даниелю де Монфреду, написанном в 1904 г. (Ротоншан, 225). Вот причитание в правильном написании: «Уа мате Коке, уа пе те ената» — то есть: «Гоген умер, ему пришел конец». Смысл станет еще более прозаичным, если вспомнить, что основное значение глагола «пе» — гнить, разлагаться.
273. В письме пастора Вернье Даниелю де Монфреду, упомянутом выше, тоже описаны последующие события, включая похороны. Естественно, автор письма резко осуждает католических миссионеров. Неподписанный рассказ епископа Лекадра, помещенный в каталоге Гогеновской выставки 1949 г. в Лувре, хотя тоже резок по тону, но в целом почти не отличается от описания Вернье. Дополнительная информация есть у О’Брайена, 1919, 148; 1920, 228—32, и у Леброннека, 1956, 194. С помощью отца Америго Колза, архивариуса ордена Святого Сердца в Риме, мне удалось установить, что хоронил Гогена недавно прибывший на остров миссионер Викторин Сальтель.
274. Архивы ордена Святого Сердца, 47—48; сведения получены от архивариуса и датированы 24 января 1965 г. Цитированный в последнем абзаце доклад Пикено теперь находится в музее Папеэте.
Бенгт Даниелльсон. Гоген в Полинезии



музей Гогена
Музей Гогена представляет собой небольшую хижину, в которой когда-то жил и трудился великий художник. Среди экспонатов музея можно увидеть написанные рукой гения мемуары, письма и, конечно же, великолепные картины. Музей находится на берегу моря, и являет собой некий отголосок великого прошлого, окруженный статуэтками «тики» — которые, как считают местные жители, обладают загадочными магическими свойствами Юная таитянка
Деревянная скульптура работы Поля Гогена "Юная таитянка" продана на аукционе Sotheby's в Нью-Йорке за 11,282 миллиона долларов. Это единственный законченный трехмерный бюст из известных работ французского живописца, скульптора-керамиста и графика
Поль Гоген оставил не такое уж маленькое скульптурное наследие. Он резал из дерева фигурки полинезийских жителей, делал рельефы - после его смерти по моделям художника было изготовлено немало бронзовых отливок. А вот "Юную таитянку" из священного дерева таману Поль Гоген вырезал сам во время первого путешествия на Таити в 1890–1893 годах. Художник привез ее в Париж и подарил десятилетней дочке художественного критика Жана Долана, в коллекции которой работа находилась до 1960-х годов