Глава 4: Соблазненный змеем

Тем временем Ермунганд отпустил бессознательного актера на землю и уменьшился до привычного для мидгардцев роста.
- Ты чего загрустил, брателла? – потрепал по волосам его Фенрир, когда отец скрылся в облаке голубоватого дымка.
- Да так, ничего…
- Не умеешь ты врать, по крайней мере, мне. Погоди, сейчас этого запихну, и твоего оттащим, и опять спишем на ночные кошмары. Хоть поговорим нормально.
Пока Фенрир оттаскивал Хэмсворта в его вагончик, Ермунганд убрал волосы с лица Тома.
«Заткнись, ты, мешок по перегонке крови! – стукнул себя по сердцу Локинсон. – Ты тут, чтобы защитить это дите великовозрастное, и никаких чувств. И не смей поддаваться на уловки лживого лицедея. Все лгут. Даже отец и брат с сестрой».
- Ну что, сам дотащишь или помочь?
- Дотащу. Он же легкий, – зашвыривает через плечо Хиддлсона Ермунганд и несет к его фургону, – вот тварь, через окно выбрался. Я это окно заклею скоро.
- Что ты о нем так печешься? Предупреждаешь о каждой опасности, кромсаешь себе тело в клочья без чешуи… ахха … ты влюбился в мидгардца!
- Не твое собачье дело, блохастый, – двинул брата хвостом Ермунганд.
- Раз злишься, значит втюрился.
- Я защищаю этого придурка-лицедея. Да и как можно любить тридцатилетнего мужика, который в детстве не наигрался? А от его «Шекспира» и бананов меня уже тошнит, – бесцеремонно кинул на диванчик Тома Ермунганд, отчего актер ударился носом об стену.– Я защищаю это дите великовозрастное, и не более того. Понял меня, блохастый?!
- Ладно-ладно, не злись, скалозубик, – засмеялся Фенрир, перекидываясь милым псом-приблудой.
***
Хиддлсон подскакивает в ледяном поту. Не сон… это был не сон. Нужно срочно найти Криса. Но сначала избавиться от этого гадкого ощущения скользкого языка, который опутывает тело. Том, скидывая одежду, залезает в душ в надежде смыть то паскудное, мокрое, холодное ощущение. Душ, конечно, не спасает.
Входя в фургон, Хиддлсон снова видит завтрак, но первым делом нужно проверить телефон.
Ни одного фото, снятого вчера. Он, Ермунганд удалил их… этот змей… Том попытался вспомнить лицо монстра, но память выдавала лишь залитое кровью гримасу с густыми волосами… и тут в памяти отчетливо всплывает лицо… Лицо Томаса Хиддлсона, алое от собственной крови, с улыбкой до ушей, с двумя рядами острых, как лезвия, зубов и длиннющим языком.
- Вам плохо? – входит Итан. – Полежите еще немного. Только полпятого.
Том поднимает голову и видит своего помощника необычно бледным. Семпфер еле стоит на ногах. Пошатнувшись, он чуть не упал, но актер его вовремя словил.
- Итан! Что с тобой? – подхватывает его на руки Хиддлсон, удивившись тому, насколько его помощник легкий. – Ну нельзя же так переутомляться.
- Ничего особенного. Дела ночью были…
- По девчонкам бегал? – хотел подначить его Том, но Итан, отбрыкнувшись, выкрутился и вышел во двор.
Том, позавтракав, выходит на съемочную площадку. Встретив Криса, Хиддлсон заводит разговор о вчерашнем, но Хэмсворт говорит, что ему приснился очередной кошмар и на ночь меньше скандинавских мифов читать надо.
Съемки шли по плану и ничего особенного за весь день не случилось, вот только к вечеру ассистенты как-то недобро перешептывались за спиной у Хиддлсона.
- Он совсем, что ли, изверг? – слышал шепот за спиной актер. – Довел пацана до истощения, так наверняка еще с горяча и побил.
Том абсолютно не понимал, кого он побил и за что его извергом считают, и потому решил разобраться в случившемся. Но никто ничего толком объяснить не мог. Или не хотел.
- Слушай, я понимаю, что ты последнее время сам не свой из-за кошмаров, и что ты уже какую неделю нормально не спишь, – подошел к Тому Крис, – но зачем же было Итана - то избивать?
- Да не бил я его! И даже пальцем не тронул я! А что с ним?
- И ты еще спрашиваешь? Пошли, сам увидишь.
Хэмсворт потащил ошарашенного Хиддлсона в туалет, где его помощника рвало кровью.
Весь в синяках и ранах, Итан, убрав за собой и явно не заметив актеров, скрылся где-то за фургонами.
- Я…я не делал этого с ним! Я не смог бы так избить его! – начал оправдываться Том, но Крис, окинув его взглядом, только хмыкнул:
- Верю. Ты слишком хилый, чтоб до такого состояния избить.
Найдя Семпфера за работой, Том попытался выяснить, что с ним произошло, но тот вдруг потерял сознание, и Хиддлсон еле успел подхватить его на руки и отнес к себе в фургон, где и уложил на диван.
Том хотел было расстегнуть рубашку Семпфера, чтобы тот мог свободно дышать, но Итан резко схватил его за руку.
- Не стоит этого делать.
- Тебе же плохо. Давай хоть раз я о тебе позабочусь.
- Кто чей помощник? – попытался встать Итан, но Том с трудом уложил его обратно. Даже ослабевшее, «приложение», почему-то, было сильней Хиддлсона.
- Кто тебя избил?
- Никто. Гемоглобин сильно упал, вот мне и хреново, – снова сел Семпфер.
- Так, лежи. Скажи, что надо сделать, чтобы тебе легче стало?
- Крови свиной и мяса сырого. Но до темноты вы не успеете. Пошлите кого-то, если не сложно.
- Ты бредишь. Что со мной может случиться? Охранника возьму, в конце концов.
- Нет! – запротестовал Итан и хотел было сам отправится за покупкой, но согнулся пополам от боли и упал на пол трейлера. – Тот человек, похожий на Криса… он сатанист и помешан на мифологии. Так что не суйтесь.
- Так это он тебя избил? – помогает сесть помощнику Том.
- Да. Плюс еще после драки кровопотеря сильная… Он хотел добраться до вас с Крисом…
- А охранники?
- Он их вырубает на раз. Том… единственная причина, по которой я вам служу, – охранять вас от того, во что вы вляп…
Итан не договорил. Стало совсем плохо, и Хиддлсон переложил его на диванчик, приложив к голове помощника лед в полотенце.
- Ты точно бредишь. Я скоро вернусь.
Том хотел было уйти, но Итан неожиданно крепко схватил его за руку, оставляя на бледной коже синяки.
- Посмотрите видеозаписи с камер наблюдения…
****
Том не верил своим глазам. Этот двойник Криса и вправду психопат. Пока Итан добросовестно под надзором актера допивал уже второй пакет свиной крови, Хиддлсон смотрел записи с камеры наблюдения. Семпфер отбивал удары этого помешанного на Торе психопата, рядом был еще приблуда - пес, которого полюбила вся съемочная площадка, идаже этот пес защищал актеров.
- Ты чудо! – сгреб Семпфера Хэмсворт, отчего помощник Хиддлсона тихо и сдавлено зашипел. – Блин, почему я раньше такое чудо не отхватил?
- У меня брат такой же, – отдышался Семпфер, оказавшись на полу, – Фредерик Семпфер.
- Тащи его немедля! – заулыбался Крис.
- На днях будет.
Семпфера передернуло. Как он устал от всего, от Тома, который явно не упускал случая облапать его, Хэмсворта, который, кажется, сломал ему сейчас ребро.
- С тобой все хорошо? – встревожено спрашивает Хиддлсон, видя, как его помощник снова бледнеет.
- Кажется, ребро сломали. Да и, в конце концов, хватит меня тискать!!! – шарахнулся от прикосновения Хиддлсона Семпфер, – не плюшевый медведь, все-таки.
- Прости. Не знал, что не любишь… - оправдывается Том, понимая, что у «приложения» после той драки с Скандинавом нервишки расшатаны.
- А догадаться нельзя?! Когда человек отдергивается, значит, неприятно! Или вы всех вот так лапаете?!
- Так, все, никакой работы сверхурочно. А с ребром в больницу надо.
- Нет. Показалось просто.
- Чего он нервный такой? – удивился Хэмсворт.
Выходя во двор, Итан понимает, что медвежьи объятья Криса здоровья не прибавили. И стало только хуже. Свиная кровь попросилась обратно.
Быть человеком, когда ты – монстр, способный пальцем разорвать реальность, сложно. Да и после последней драки с Тором раны затягивались медленно. Все-таки, зря он в человеческом обличии дрался с громовержцем. Насколько сильнее его змеиная ипостась, надо было обернуться Ермунгандом. Сейчас же нужно просто отдохнуть. Отдохнуть от всего: от «ребенка» Тома, от работы, просто выспаться. Полные сутки. А лучше, двое подряд.
Забираясь под крышу павильона, где снимались эпизоды с шаурмой, Семпфер устроился поудобней и моментально уснул. Ничего с этим заигравшимся ребенком Хиддлсоном не должно случиться.
Томас, выходя через несколько минуть после Итана, хотел, было, его найти и поговорить, но так и не встретил его до вечера.
Актера терзала тревога. Или, точней, совесть. Он безумно ревновал, когда у него хотели забрать его «чудо», но сам Итан оставался ему преданным, какие бы золотые горы ему не сулили.
И еще Том боялся своего помощника. Тот мог убить его в любую секунду, - актер это чувствовал, - но защищал от чего-то более ужасного, постоянно его оберегал и предупреждал обо всем. Вплоть до таких мелочей, как и какой страницей палец порежет.
Под вечер Хиддлсон увидел дремлющего Итана внутри своего фургончика. Переодевшись, Том сел рядом.
Что с ним творится, актер не знал. Казалось бы, не он, а Итан играет его чувствами. В конце-то концов, актер не хотел признаваться самому себе, что влюбился во «всезнающую льдинку». Сегодня он уже второй раз спас ему жизнь от этого психопата - скандинава.
Не сдержавшись, Том подсаживается еще ближе и несмело берет руку Семпфера в свою, и целует ее. Но тут етун - недоросток просыпается и… притягивает актера к себе, просто-таки усаживая на себя сверху.
- Чего вы хотите? – каким-то странным голосом шипит помощник, облизывая губы длинным языком. Том, конечно, слыхал от ассистентов, что у Итана язык длинный, но чтобы ТАКОЕ вживую увидеть!
- Тебя, – сам не зная почему, отвечает Хиддлсон, но тут же по телу начинает расползаться жар, а в штанах становится тесно от легких касаний Семпфера.
А Итан, не переходя рамки позволенного, доводит актера до состояния, когда Томас уже начинает скулить, желая, чтоб его взяли, или, хотя бы, его «чудо с приложением» перестал сдерживаться. И вот уже Хиддлсон позволяет себе больше: стаскивая майку с Семпфера, Том восхищенно любуется прекрасным телом своего помощника, и Семпфер разрешает актеру всюду себя трогать.
То, как смотрит Том, Семпфер воспринимает с легкой насмешкой, как будто дразнится.
В глазах актера столько восхищения и желания, что оно пропитывает атмосферу фургончика.
Том словно наркоман, и Итан понимает, как действует на Хиддлсона, но не позволяет ему перешагнуть определенные рамки.
Актер позволяет себе расслабиться и полностью отдаться Итану - он не предаст, не будет распространять грязные сплетни. С ним он чувствует себя защищенным.
Том смотрит не глазами, а пальцами и губами, трогает все, до чего может дотянуться. Начиная снизу, с живота, он легко проводит ладонями вверх, гладя грудь и стирая с нее мелкие капельки пота.
Хиддлсон ощущает всем телом, потираясь и прижимаясь плотнее, дышит в ухо, не прекращая гладить. Ох, говорили же Итану, что Том - кинестетик, вот теперь приходится «платить» таким образом за пару дней спокойствия. Привязать, раздразнить, чтоб было, потом чем наказать глупенького и непослушного мальчика Тома.
Почему-то, Семпфер больше не злится, когда актер его трогает, и его не бьет статическим электричеством от каждого прикосновения. Да и следует признать, что Семпферу начали нравиться ласки актера.
Том любит, касаясь губами или руками то там, то здесь, получать необходимое, дразнить партнера, заводя его, но выдержка не изменит Итану ни на йоту. Вытаскивая руки Тома из своих штанов, Итан слегка шлепает актера по заду, от чего тот только больше заводится.
И тогда Том утыкается носом в волосы партнера, грубоватую кожу на шее, которая, кажется, покрыта чешуей, не забывая ласкать и целовать партнера.
Сейчас, настолько близкий контакт с тем, кто по-настоящему тебя хочет, кто жизненно необходим для актера.
Только середина съемок, а Том уже выдохся, устал. Но Итан стал больше внимания уделять Тому, и Хиддлсон радовался этому, как ребенок.
Наверное, Итан воспринимался Томом в своем роде, как отец, которого ему так не хватало в детстве. И вот, сейчас, эта потребность выплеснулась в несколько извращенной форме. Но Семпфер, кажется, все понимал, и иногда, когда тот заигрывался, мог его приструнить. Такое положение устраивало обоих.
Тому было постоянно мало его прикосновений, нужно еще немного почувствовать его, провести носом по его шее до мочки уха, а оттуда – по виску и щеке к губам.
Когда все начинает переходить в более интимную стадию, Семпфер щелкает пальцами и - растворяется в воздухе. Как будто его и не было. И Том вновь просыпается. Все так же, как и всегда, но в этот раз с утра не по-детски тяжело и неудобно в штанах. А душ занят. Через приоткрытую дверь Хиддлсон видит голого Семпфера, на его спине ужасные шрамы, как будто ожоги. Зато ноги… и зад… Тому стало неуютно от своих собственных мыслей. Хиддлсон считал всегда, что ему нравятся женщины, и вдруг он просто слюнями исходит по своему помощнику…
Когда Итан вышел из душа уже одетым, но по открытым участкам кожи все еще стекали капельки воды, Том понял, что совсем помешался на нем. Он жадно смотрел на влажную кожу, мысленно повторяя путь капелек языком, пальцами, прижатой щекой. Он опомнился, только когда хлопнула входная дверь, и Том остался в фургоне один.
Сегодня актер дал помощнику выходной, и потому Итан либо сидел на дереве со своими блокнотами, либо смеялся вместе с Ренером и Руффало с Грегом. В то время, как актер отдыхали за столиком на улице, Семпфер мастерил незамысловатый ужин на общей кухне для персонала и угощал им актеров. Судя по довольным сытым минам и вылизывающему миску из-под супа Джереми, блюдо пришлось по вкусу.
- Вот как ты так из лапши и гороха, за полчаса, такую вкуснятину готовишь? – услышал обрывок разговора изнывающий от ревности Хиддлсон.
- Рецепт простой, такой в интернете и на пачках из-под лапши пишут, – отшучивался Итан.
- Да ну, должен же быть какой-то секрет! – не унимался Джереми.
- Все просто: вы устали и голодны, а потому вам даже пресная перловка вкусной покажется.
- Так вот почему моя жена так вкусно готовит! – засмеялся Грег.
Оказывается, Итан уже стал своим в доску пацаном для всех звезд. Вон, даже Скарлет не упускала случая потискать Семпфера и тот, хоть и дергался, но все-таки разрешал актрисе себя чуть ли не в бараний рог скручивать.
Вечером Тому вздумалось проверить телефон помощника. Там оказалось две сим-карты, одна из которых была запаролена. На другой были телефоны четырех братьев с трудно выговариваемыми именами и телефон сестры и отца. Больше всего удивила актера фото документов Итана. Оказывается, «Итан» - это сокращенное имя. Полным именем помощника было Итаниель Семпфер. Двух братьев звали Фредерик и Сильвестр. Два других имени Том не смог произнести - пытаясь прочитать их вслух, он сломал язык. Сложно же, наверное, с такими именами. Правда, у единственной старшей сестры было вполне нормальное имя – Хельга. Дальше Том полез в фотографии Итаниеля. Ничего из ряда вон выходящего: хорошие фото, качественные. Расписание в банке, шикарнейшие розы, разноцветная трава в поле, фонтан. Пара фотографий кривляющегося Джереми и рыжей Скарлет в легком платье. Какие-то фотки с ассистентами других актеров. Ну и, естественно, пара фотографий самого Тома. Одна из них строгая: там, где Хиддлсон рыжий и бородатый, – явно для номера телефона. Том обшарил всю доступную симку и память телефона. Ничегошеньки необычного, разве что фанатичное пристрастие Итаниеля – имя, от которого Том похихикивал теперь, - к змеям и драконам. И вообще к чешуйчатым. Просмотрев все доступные данные и потом обтерев телефон от отпечатков, Хиддлсон положил его на место. Правда, уже к вечеру актер «получил» от своего помощника: как-то определив, что тот влезал в телефон, Итан сильно ругался и говорил, что уже за одно это на Тома можно подавать в суд, не считая сексуальных домогательств.
- Вот кто вас просил лазить, а? – злился Итан. – То, что я позволяю лапать себя, совсем не значит, что можно влезать в личные вещи! Так что впредь моего не трогать! Договорились?!
- Да, – как то по бабски пискнул Том.
Ну вот почему он до потери пульса боится злющего Итаниеля Семпфера, но при этом исходит слюнями по нему и до беспамятства ревнует абсолютно ко всем? Этот вопрос еще предстояло раскрыть…