Бабье лето осень обнимает,
На полях - злачёный каламбур,
Утро дни вчерашние меняет,
Солнце затевает перекур.
Осень под ногами на подошве.
Мысли по себе и не о чём.
Сердце просит чувства: не ерошьте,
Не корёжьте память о пустом.
Вечера слезятся на изломе,
Сверху опускаются дожди.
Правда, изощряясь в лексиконе,
Объясняет азбуку любви.
Не смогла не одолеть тревогу,
Страсть по стуже ходит босиком,
Не хотела много понемногу,
Ты любила сразу на потом.
Между до и около в сомненьи,
В одиночестве одна бодрясь,
Ты нашла любовь и в изумленьи
Заболела счастьем, торопясь.
Мы упали в яму обоюдно
В грешной западне грехи вкусней.
Каждый день в неверии занудно
Фразы становились пожирней.
Под покровом ночи истязая,
Ипостась хотела наперёд,
Не по совести, а просто зная,
Что запал любви давно истёк.
Не трави, забудется, привыкну.
Срок любви имеет свой черёд.
Не пытайся, не ищи ошибку,
Не считай, их больше за пятьсот.
На удачу завлеку другую,
Подберу ярмо любви слабей,
Без натуги позову любую,
Что попроще - видится глупей.
Пожадней на время молодую,
Блажь ночную ублажать.
В чёрно-белом чёрством поцелуе
Легче правду распознать.
Худо дело, снова по заслугам.
Я винюсь и горько каюсь.
По осенним, грязным лужам,
Возвращаясь, пресмыкаюсь.
Анонимные страданья,
Рассуждая обо всём,
Привыкают к понуканью,
Вслед за тёртым поводком.
Речь матёрая грубеет,
Дух сварливый познаю,
По кусочкам память греет,
От бессилия кричу.
Превращаюсь в очертанья,
В слёзы прожитых потерь,
Опошляю чувства бранью,
И, мне кажется, теперь:
В уйме жёваных желаний
Я согласен поскромней,
В схватке новых возгораний
Ищу точку, апогей.
Я покорный и безвольный,
Впрок не надо, не крестись,
Мои чувства не крамольны,
Обвиняя, не сердись,
Обречён любить быстрее,
Времени совсем впритык.
Плоть невыгодно стареет,
Позабуду ложный стыд.
Я последней был помечен,
У последней срок горчей.
На запястье семь отметин.
На душе живёт Борей
Эта осень - не начало,
Чувства в белой кисее.
Времени до жути мало,
Вижу крест на колее.
Михаил Гуцериев
|
|
