Они познакомились случайно, как сейчас это чаще всего и происходит – в сети. В их группу пришел новичок, по высказываниям довольно пафосный и амбициозный мальчик, на аватарке симпатичный молодой человек с холодным взглядом начинающего циника. «Хорош!» - первое, что подумалось, жадной до самовыражения ей, - «но, скорее всего, даже и не заметит в этой толпе ярких девочек», - подумалось и забылось. Мальчик тот, тем временем, стал активным участником не только их группы, но и соседних конкурентов. Дерзкий, иногда излишне хамоватый, и усиленно делающий вид, что «вместо сердца пламенный мотор». Я уже не вспомню, почему их общение перешло в личку, в скайп, в телефон, не сказать, что это были долгие беседы по душам двух начинающих притягиваться друг к другу людей противоположного пола. Нет, у него была бесчисленная череда романов, о которых он со смаком любил рассказывать не только ей, но и всему бомонду. У неё тоже периодически менялись мужчины, о чем она тактично умалчивала, отделываясь лишь поверхностными фразами. Постепенно она привыкла, что в её жизни есть такой редкий, но близкий собеседник. Наверное, любая другая на её месте растаяла бы и отчаянно влюбилась, ну а как же, что же выделяться из общего модельного ряда его поклонниц. Но…. Её личным иммунитетом было то, что она никогда не влюблялась первой. Стало-быть, это был просто дружественно-интересный тандем двух глубоко одиноких в душе людей. Иногда они терялись на просторах интернета, только редкие комментарии к его фотографиям случайно попадали в её обсуждения из страничек общих друзей, статусы, сами фотографии. Набегами он попадал к ним в группу, как правило, написав пару своих крамольных фраз на грани фола, и, успев вывести из равновесия пару-тройку местных красоток, исчезал в небытие. Ей отчаянно не хватало общения с ним. Это был некий интеллектуальный голод, когда ты тянешься за мужчиной, когда ты, вроде на шаг позади, но тебя именно такая позиция и устраивает.
Носки. Однажды он шутливо посетовал публично, что всем женщинам нужен от него секс и деньги, а вот носки связать никто не может. Она тоже не умела вязать, но почему-то ей стало так жалко его в тот момент, такого большого, нелепого, в своих гламурных ботиночках с мерзнущими ножками, нашлась подруга, которая изумительно вязала не только носки, но и все, что угодно, ей заказался новогодний подарок для него – восхитительные белые носочки с красными оленями и большими яркими помпонами. Увы. Подарок не дошел, он вернулся к отправителю в апреле месяце. Не судьба. Но мальчик тот был в-курсе того, что должна была быть посылка, и её просто одолел своими подколками. Обиднее всего было то, что он ей не верил. А доказывать свою правоту она всегда не любила.
А потом был ноябрь. И они должны были встретиться. Первый раз в реале. Сказать, что она мандражировала, значит не сказать ничего. С одной стороны, она всегда хорошо чувствовала людей, и не сомневалась, что он её не разочарует, с другой… А вдруг она ему не понравится, и он даже не сочтет нужным тактично вырулить ситуацию, а просто развернется и уйдет. Такого позора она бы не пережила. Но, опять это пресловутое «но»… Встречи не случилось. Почему? Да потому-что их общая подруга наговорила ей чепухи, её гордость гордо завопила «нафиг, нафиг», заглушив голос души, который отчаянно пищал «Ты что, зачем, ты же сама изведешься». Не получилось встречи. Позже она себя уже успокоила, что, и не надо, и зачем, ну и просто успокоилась. А через сутки после её возвращения из Москвы, ей в личку пришло лаконичное «Ленк, я обиделся!» Конечно, может он и играл, кто его знает, может это была не обида, а уязвленное самолюбие, не знаю, думать и разбирать ситуацию не хочется, но честно говоря, отчетливо запомнился момент отчаяния: «Ну я же хотела, ну почему не позвонила!»
И вот тогда родилась идея повторить поездку, но только так, чтобы они с ним могли пообщаться тет-а-тет, без посторонних. В этот раз ей уже свидетели для храбрости были не нужны.
24 марта, субботний день, предварительно созвонившись, назначили встречу на Манежной площади под памятником Жукову. По расписанию электричек было два варианта - слегка пораньше прийти, или же совсем немного опоздать. Ну, говорить же не надо, какой вариант выбрала её вредная сущность. Да ещё и станцию метро перепутала. Пришлось почти вприпрыжку бежать, чтобы не заставлять ждать человека (хоть и задумывалось изначально именно так, но после его звонка телефонного стало как-то неудобно). Был чудесный, хотя и слегка морозный весенний день. Солнышко, воздух свежий и хрустящий, толпы праздношатающихся туристов и просто прохожих, и она одна такая среди всего этого многолюдья. Одна такая взволнованная, смущенная, и жутко напуганная. Вот и памятник, под ним стоит не один человек, и как быть? Растерялась, достала телефон и начала ему набирать, и в тот же самый момент заметила, что из общей массы отделился один человек и решительно пошел ей навстречу. Черт, почему так пугливо замерло сердце, и захотелось вдруг рвануть с места в карьер и позорно сбежать? Вот уж никогда не думала, что она такая трусиха. В последний момент остановила мысль, что это будет совсем как-то глупо и непонятно, взяла себя в руки и пошла ему навстречу. Первая мысль – какой большой! Вторая - он не «кот», он «собака», и это ей очень понравилось. Вручил пакет, а там… Там тряпичная кукла-домовенок. Вот! Кто сказал? Как мог узнать? От кого? Не банальные цветы, а того самого домовенка, которого она уже не раз хотела себе домой. Обнялись как-то скомкано и смущенно, и все. Такое чувство, что были знакомы уже сто лет, что не первая эта встреча, что просто расставались ненадолго, а сейчас встретились. А далее уже мистика. Ещё в электричке, она подумала, что время обед, а они лишь позавтракали, и что совсем скоро она захочет кушать, а в начале свидания совершенно как-то глупо будет просить зайти в кафе перекусить, а теперь вот он сходу – пошли в «Академию» покушаем.
Расписывать этот день подробно не хочется. Почему? Не знаю, может потому, что не хочется делиться сокровенным, таким дорогим. Или потому, что знаю, я все-равно не смогу передать словами те эмоции какого-то удивительного благодушия и комфорта, который я испытываю рядом с ним. Периодически он пытался вывести меня на ревность, но вместо обиды и какой-то злости в душе были только девчачьи смешки, потому-что не ревнуется. Совершенно.
Уже месяц прошел, а я до сих пор помню его удивительно теплый и родной взгляд серых глаз. Не влюбленный, не раздевающий, не изучающий, а просто тот взгляд, который так просто попадает тебе в душу и остается там навечно. Даже если продолжения и не планировалось и не будет, но тот взгляд, который удивительно успокаивает даже тогда, когда ты просто его вспоминаешь. Одна лишь печаль – между нами тысяча километров, и я не имею возможности просто позвонить ему и сказать: «Привет, ты занят? Мне очень хочется кофе с тобой и бесцельно пошататься по городу, робко держа тебя под руку.»
