"Мы летим в пропасть". Святослав Пискун — единственный в истории Украины, трижды занимавший должность генерального прокурора
Трижды экс-генпрокурор Украины Святослав ПИСКУН: «У населения девять миллионов автоматов на руках, а суды не могут судить, у них нет доказательств — неэффективно работают дознание и следствие»

В ходе очищения прокуратуры, которое началось после Революции достоинства, из ведомства выгнали не тех, кто брал взятки и незаконно сажал, а тех, кто не поддерживал Майдан, считает бывший генпрокурор Украины

Святослав Пискун — единственный в истории Украины, трижды занимавший должность генерального прокурора: при президенте Леониде Кучме и дважды — при Викторе Ющенко. Два раза избирался в Верховную Раду по списку Партии регионов, хотя был беспартийным. Осенью 2012 года баллотировался в парламент VII созыва самовыдвиженцем по одномандатному округу в Житомирской области, но не был избран.

Пискун за­явил, что в 2011 году был вынужден спрятать свою семью от режима Януковича, поэтому ему пришлось обменять свою квартиру в центре Киева на недвижимость во Франции. По его словам, он «никогда коррупционером не был» и никому не позволит себя так называть.


В октябре 2015 года нардеп от «Блока Петра Порошенко» Сергей Лещенко заявил, что Пискун в 2013-2014 годах проживал во французских Каннах на роскошной вилле, которая оформлена на компанию его жены и дочери, хотя утверждал, что целый год находился на турбазе в Буковеле. Так­же Лещенко проинформировал, что по его обращению прокуратура открыла уголовное производство в отношении Пискуна за подделку документов.

«САКВАРЕЛИДЗЕ МОГ БЫ БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНО ПРОЯВИТЬ СЕБЯ»
— Вы недавно вернулись из Европы, наверняка знаете, какие там настроения в связи с тем, что президент Украины Петр Порошенко оказался замешан в офшорном скандале?

— Скандал затронул весь мир. Во время пресс-конференции Порошенко в Японии практически все вопросы касались этого. Офшорные компании зачастую используются не только для выведения средств из страны, но и для отмывания грязных денег, этого даже не нужно доказывать. Скандал, связанный с «Панамским архивом», затронул не только нашего президента, думаю, мы еще услышим много известных фамилий. 400 журналистов работали год, думаю, они накопали гораздо больше, чем 70 фи­гу­рантов.

На мой взгляд, Администрации президента Украины нужно было объявить о том, что назначена проверка фискальной службой и ее результаты будут обнародованы. Потом провести такую проверку, международный аудит и заявить, что наш президент, имея благие намерения создать «слепой траст», нанял юристов, которые от его имени провели такую операцию.

— Скандал затронул не только Порошенко, но и «Единые энергетические системы» — Лазаренко и Тимошенко.

— Что касается Тимошенко — это однозначно дела давно минувших дней. По этому вопросу есть два решения Верховного суда Украины. Одно вынесено в 2005 году (Верховный суд Украины постановил закрыть дело против Юлии Тимошенко и других лиц за отсутствием состава преступления. — «ГОРДОН»), когда я уже не был генеральным прокурором. Второе — после Революции достоинства, когда Пшонка (Виктор Пшонка возглавлял ГПУ с ноября 2010-го по февраль 2014-го. — «ГОРДОН») сбежал и Юлия Владимировна была освобождена из мест заключения. Обсуждать тут нечего.

Что касается Павла Лазаренко, есть информация о счетах и офшорах, движении денег, кому интересно, могут разбираться.

— Что вы думаете о ситуации вокруг Генпрокуратуры Украины, связанной с Шокиным и Сакварелидзе? Что происходит — обновление или что-то, чего мы не знаем?

— Генпрокурор не нашел общий язык с грузинскими реформаторами. Я уверен, что они хотели сделать лучше. Однако хотеть сделать лучше и сделать лучше — это разные вещи, так же, как нести мешок с песком и смотреть, как кто-то несет мешок с песком.

Я считаю, Сакварелидзе мог бы более эффективно проявить себя на должности заместителя генерального прокурора и прокурора Одесской области. Я не слышал, чтобы в Одесской области были закончены дела по борьбе с коррупцией, а преступники осуждены. Сакварелидзе мог бы открыть дела против пяти-шести коррупционеров в Одессе, сделать два показательных процесса и тем самым проложить себе дорогу в генпрокуроры.

Он организовал дело «бриллиантовых прокуроров», но если сказал «А», то надо говорить и «Б». А как расследовалось это дело? Мало того, что подозреваемых не арестовали, и они раздавали интервью, и собранные следствием доказательства вызывают сомнения, так еще и суд превратился в цирк. Наше государство сегодня не может себе позволить таких вольностей в осуждении коррупционеров. Коррупционер должен сидеть в тюрьме, и задача Генеральной прокуратуры — его туда посадить.

— Поговаривают, что новый и уже от­ставленный прокурор Одесской облас­ти Николай Стоянов — ваш хороший зна­комый и ваша креатура. Так это или нет?

— Нет. Если бы он был мой друг, он бы не был мною когда-то уволен.

— За что?

— Просто сняли с должности. Что-то сделал не так. При мне он был прокурором Николаевской области, хотя всегда хотел быть в Одессе, просил меня об этом, но я его назначил в Николаев.

— Это тот человек, который сегодня нужен Одесской области — одному из самых взрывоопасных и криминогенных регионов?

— Я не хочу обсуждать кадровые изменения в Генеральной прокуратуре, но к 80 процентам тех, кто назначен на должности областных прокуроров, у меня лично есть вопросы и замечания по поводу их моральных, деловых и этических качеств. Я не буду называть фамилии. Но 80 процентов не соответствуют требованиям сегодняшнего дня и ситуации в правоохранительной системе.

Во многих областных прокуратурах процветает коррупция, но я не видел ни одного ареста, ни одного громкого дела. Кто не сработал — Шокин или Сакварелидзе, я не знаю, я глубоко в этом не разбирался. Но результата нет.

— Но ведь Сакварелидзе говорит, что Шокин ему мешал...

— Кто-то ему мешает ходить и разговаривать?

— Нет.

— Когда он был замом генпрокурора, он мало разговаривал? По-моему, больше, чем сейчас. Советовать, как нести мешок с песком, гораздо легче, чем нести. Думаю, и Сакварелидзе, и Шокину надо было закатывать рукава и тащить воз борьбы с коррупцией и реформированием прокуратуры в одной упряжке, вместе действовать на благо Украины. Но они не сумели найти общий язык. Значит, у них были разные цели.

«КТО-ТО УМЫШЛЕННО РАЗВАЛИЛ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНУЮ СИСТЕМУ УКРАИНЫ»
— Что дальше? Открытый конкурс, генпрокурор Севрук или генпрокурор Пискун?

— Не надо Пискуна в генпрокуроры, Пискун пока не собирается. Я твердо убежден, что в подборе кадров на должность генпрокурора не должны участвовать различные общественные организации. Генпрокурор и все сотрудники прокуратуры подчиняются Уголовно-процессуальному и Гражданско-процессуальному кодексам, и все обязаны их исполнять. А какое отношение общественные организации имеют к процессуальному кодексу? Разве там есть норма, что следователю, перед тем как принять решение арестовать преступника, надо посоветоваться с общественным советом генпрокурора? Это бред!

Нельзя уничтожать прокуратуру — единственный в стране орган, который следит за соблюдением законности в государстве. Правоохранительная система Украины расшатана, ослаблены полномочия прокуратуры для реакции на незаконные действия милиции, СБУ, фискальной службы. Поэтому неэффективно работают эти три системы — за ними нет надзора и контроля. Мы летим в пропасть. Сегодня в Одесской области раскрывается три процента преступлений, а 97 процентов остаются нераскрытыми. Каждый девятый преступник безнаказан, такого в стране никог­да не было.

При этом в Украине идет необъявленная война, действуют диверсанты, люди воз­вращаются из АТО и не могут найти работу, у населения девять миллионов автоматов на руках. И в это время страна разбалансировала правоохранительную систему. Суды не могут судить, потому что у них нет доказательств — неэффективно работает дознание и следствие.

Это результат того, что во времена президентства Януковича, при создании нового Уголовно-процессуального кодекса и закона о прокуратуре, был грубо нарушен принцип состязательности уголовного процесса. Эти два основополагающих документа дискредитированы, несмотря на то что Венецианская комиссия дала положительное заключение об этих законах.

Я являюсь автором предыдущего закона о прокуратуре, и мне Венецианская комиссия тоже давала положительное заключение. С ней надо сотрудничать и доказывать, что в конкретной стране именно этот закон является правоприменительным и будет работать.

— Вы сказали, что уголовные дела не расследуются. Наверное, яркий пример — дело «бриллиантовых прокуроров»?..

— Абсолютно согласен. Это яркий пример того, как разбалансирован уголовно-процессуальный процесс. Суд не может рискнуть арестовать, потому что понимает: при нынешнем процессе сбора доказательств вины они не будут собраны и не с чем будет идти на осуждение обвиняемого или подозреваемого.

Следователь не может сработать как надо, он уже не оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, он связан процессуальным руководителем по рукам и ногам. Разрушена основа всех уголовно-процессуальных действий. У следователя отняли возможность отвечать за результаты расследования дела.

Нет ответственности за халатность в расследовании дела, утерю документов, принятие незаконных решений, которые ведут к развалу дела. Следователь, процессуальный прокурор и следственный судья кивают друг на друга, и каждый из них говорит: «Я не виноват». Дел нет, и спросить не с кого.

— Кто-то сознательно все развалил?

— Да, кто-то умышленно развалил правоохранительную систему Украины. Ее надо немедленно сбалансировать. Внести в парламент пакет документов, который будет касаться Верховного суда, МВД, Генпрокуратуры, фискальной службы. Депутаты должны месяц коптеть, но за это время принять пакет сбалансированных документов, которые будут полностью соответствовать законодательству Европейского союза.

— Но пока парламент коптит над созданием коалиции и существует достаточно серьезная угроза досрочных выборов.

— Если бы Пискун был генеральным прокурором, все бы приняли. При мне все принимали быстро и эффективно. Это не значит, что я хочу занять эту должность, а значит, что генпрокурору надо очень плотно работать с парламентом.

Новому генпрокурору, который будет назначен, нужно сидеть, спать, есть и жить в стенах Верховной Рады, чтобы привести законодательство в соответствие с европейскими нормами, тогда, может, мы вытянем страну из криминальной ямы.

«У ШАБУНИНА НЕТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОПЫТА, КОТОРЫЙ НУЖЕН ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ»
— Я даже не знаю, кто может это все сделать. Может быть, Виталий Шабунин или кто-то из молодых?

— Я слежу за его действиями, он очень ответственный, очень переживает за страну. У Шабунина, Найема, Лещенко повышенное чувство справедливости. Это очень хорошо, но у Шабунина нет профессионального опыта, который нужен генеральному прокурору. Возможно, если он будет заместителем генпрокурора или начальником управления два-три года, то станет прекрасным работником прокуратуры. Еще раз приведу это сравнение — нести мешок с песком должен генпрокурор, а Шабунин должен рассказывать, как нужно этот мешок нести. Если генпрокурор захочет, он прислушается.

— Важно понять, кто может стать таким человеком. Называют Севрука, дру­гих людей...

— Я очень давно не общался с работниками прокуратуры, не знаю, какая там ситуация внутри. Но из того, что я слышу от моих друзей, которые работают в прокуратуре, — они глубоко разочарованы. Их всех поголовно называют коррупционерами. Я знаю многих людей, которые проработали десятки лет в органах прокуратуры, честно исполняют свой служебный долг, имеют средний достаток. Они попали под люстрацию, их называют коррупционерами. Нельзя огульно так всех называть — во-первых, это незаконно, во-вторых, это политическое хамство.

Но, конечно, прокуратура должна была пройти очищение. После Майдана, в первый же день назначения генпрокурора, он должен был собрать наблюдательный совет при Генеральной прокуратуре, в который вошли бы журналисты, активисты Майдана и те, кто пострадал от режима Януковича. Очищение должно происходить с помощью общественности. При областных прокуратурах также надо было создать наблюдательные советы, имеющие право подать генпрокурору предложение уволить того или иного сотрудника. И тогда общественность помогла бы выгнать тех, кто нарушал закон, был коррупционером, потакал Януковичу, и тех, кто живет не по средствам — показывает в декларации нули, а имеет роскошные дома. Остались бы более-менее честные люди, которые и должны работать.

— Пришли все честные, у них в декларациях были нули, прошло два года — и мы видим, что у них в декларациях все так же нули, но появились дома.

— Вот именно. Выгнали, оказывается, не тех, кто злоупотреблял и брал взятки, незаконно сажал людей, а тех, кто идеологически поддерживал Майдан. Очищение прошло не на профессиональных и законных основаниях, а на идеологических. Это проблема. Пришли такие, которые держали нос по ветру, говорили: «Я за Майдан», помогали деньгами, давали шины. И потом, конечно, заняли должности. А то, что они — коррупционеры, откуда люди на Майдане могли это знать?

Сегодня обществу надо понимать, что Генеральная прокуратура — единственный государственный орган, предназначение которого по Конституции — осуществлять строгий надзор за соблюдением законности всеми другими органами. Расшатывать генпрокуратуру, которая обязана неукоснительно контролировать, надзирать и дисциплинировать все остальные органы, — это значит автоматически расшатывать всю правоохранительную систему Украины. Во всем мире прокурор отвечает за состояние законности в стране, это аксио­ма. А в Ук­ра­ине у прокурора дурацкими законами забрали право влиять на соблюдение законности всеми другими участниками уголовного про­цесса. Это самое страшное.

«БУЛЬВАР ГОРДОНА», №17 (573) 2016, АПРЕЛЬ
28 АПРЕЛЯ, 2016 http://bulvar.com.ua/gazeta/archive/s121_/