Чеченец Ваха Алиев - личный враг Сталина
"Мы служили Родине верой и правдой, не жалея жизни во имя победы. Тысячи моих земляков остались лежать на полях сражений от Бреста до Сталинграда, а Вы назвали нас предателями. Мой народ никогда не простит Вам этого! В то время, пока мы погибали за Родину, Вы расправились с нашими матерями и сестрами, не пощадили даже стариков и детей.

Ваха Алиев"

P.S. Письмо дошло к Сталину. Ответ не заставил себя долго ждать. Он был безжалостным и коротким: «Расстрелять...»



Ваха Алиев - личный враг Сталина. Чеченец. Къонах. Настоящий сын своего народа...

Не каждый в этом мире может сказать, что в неполных семнадцать лет смог стать личным врагом главы огромной державы. Он – мог... За полвека его жизни выпало немало тяжких испытаний, из которых он выходил с подобающим чеченцу, да и просто человеку, достоинством. Этим, наверное, и объяснялось трепетное отношение к нему людей...

Свой боевой путь Ваха Алиев начал четырнадцатилетним подростком на Кавказском фронте под началом легендарного героя Великой Отечественной войны Мовлида Висаитова. Бойцы называли его «сыном эскадрона». Его военная дорога пролегла через Украину, Белоруссию, Прибалтику, через Сталинградскую битву, битву на Курской дуге. В 17 лет Ваху Алиева не раз представляли к государственной награде за мужество.

Ваха на глазах превращался из мальчика в мужчину, а военное время ускоряло этот процесс. Как и многие другие, он не щадил своих сил, чтобы хоть на день, хоть на миг приблизить час Победы. И до него, казалось, оставалось так мало по сравнению с тем, сколько пройдено, когда дошла до фронта нелепая по своей сути и чудовищная по несправедливости весть: чечено-ингушский народ депортирован «за сотрудничество с фашистами». Ваха узнал об этом из письма брата. Он несколько месяцев не получал вестей из дома. Но вот наконец пришло письмо: брат рассказал о выселении, о погибших родственниках. От глубоких переживаний Ваха не мог заснуть. Встречались за годы войны и предатели, и дезертиры, и трусы, и фашистские пособники. Но чтобы целый народ! И какой народ... Народ, который дал фронту столько героев, столько самоотверженных ребят! Боль и гнев смешивались с чувством обиды, досады, бессилия. Эту бессонную ночь Ваха будет помнить всю жизнь. Ночь, которая перевернула его жизнь, круто изменила судьбу. Ночь, которая чуть не стоила ему жизни...

Ваха Алиев писал письмо Сталину, выплеснув свою обиду словами, которые многие боялись произнести даже про себя. Под утро письмо было готово. Письмо, чуть было не стоившее ему жизни. Адрес написал коротко: «Москва. Сталину». Вот лишь несколько строк, обращенные к отцу народов: «...Мы служили Родине верой и правдой, не жалея жизни во имя победы. Тысячи моих земляков остались лежать на полях сражений от Бреста до Сталинграда, а Вы назвали нас предателями. Мой народ никогда не простит Вам этого! В то время, пока мы погибали за Родину, Вы расправились с нашими матерями и сестрами, не пощадили даже стариков и детей…». О своем письме он никому не сказал. Даже самому близкому боевому товарищу... Ответ не заставил себя долго ждать. Он был безжалостным и коротким: «Расстрелять…».

Объявление командира взвода, заслуживавшего всяческих наград, врагом народа и его арест стали для всех полной неожиданностью. О письме Вахи Сталину однополчане узнали позже, как и о том, что из Москвы пришел приказ: «Расстрелять!»

В то время с правдой расправлялись просто, не церемонясь с тем, кто ее сказал: умудренный жизнью старец или безусый юноша. Но, к счастью, не все становятся подонками даже в то время, когда подонком быть легко и выгодно. К счастью, не все слепо исполняют приказы подонков, хотя такое своеволие может стоить им жизни. Мы не знаем и никогда, к сожалению, не узнаем, кто взял на себя смелость ослушаться великого вождя, рискуя собственной жизнью или свободой. Ваху несколько месяцев прятали в подвалах, тайком лечили (у него было осколочное ранение). Когда подвернулся этап, отправляющийся в Сибирь, Ваху отправили вместе с этим этапом.

Фронтовая жизнь, где холод и смерть тоже рядом, казалась теперь сладким воспоминанием. Там знали, за что погибали. А здесь, на лесоповалах и приисках, падали как подкошенные и наспех зарывались в землю.

Ослабевший становился очередной порцией для каторжников, превратившихся в людоедов. Его выслеживали, убивали, а потом ели. Семнадцатилетний Ваха, вконец ослабевший из-за раны, был на очереди. Если бы не лагерная медсестра, девушка по имени Лида. Она выходила Ваху ценой огромных усилий. Рана его была неизлечимой (с осколком в теле он так и проживет всю оставшуюся жизнь).
Ваха не только выжил, но и окреп. А со временем стал лагерным фельдшером. Из общего барака его перевели в скромный домик. Спецодежду сменили на белый халат. Скольким людям облегчили безрадостную каторжную жизнь умелые и заботливые руки Вахи – один Всевышний ведает. Человек он был скромный, тем более не любил вспоминать годы ссылки.

В 1953 году смерть тирана вселила в заключенных веру в скорейшее освобождение. Действительно, многих тогда освободили. Вахе пришлось ждать желанного освобождения еще целый год. Ваху освободили. Но вернулся он не домой, не в родную Чечено-Ингушетию, а в Киргизию, где находились его родственники. До реабилитации его народа оставалось еще три года.

Последствия ранения и десятилетней каторжной жизни не могли не отразиться на его здоровье, впоследствии, в 1979 году, это и стало причиной его безвременной кончины...

http://famous-chechens.livejournal.com/11736.html
http://2000.novayagazeta.ru/nomer/2000/17d/n17d-s08.shtml