И молчат Тарас с Иваном... Да и что сказать?

За деревней, у лещины, там, где перелаз,
Передрались без причины Ваня и Тарас.
Жили дружно, как два брата, но сошлись лоб в лоб...
И один воскликнул: "Вата!", а второй: "Укроп!"
Долго грызлись и катались в глине и пыли,
Вдруг две тени рядом встали как из-под земли.
Вроде как живые с виду, только кровь из ран...
Тут Тарас воскликнул: "Дiду!", ахнул: "Дед..." Иван.


Так стояли, и молчали... Верещал сверчок...
Дед Иван вздохнул печально: - Что ж, признал, внучок...
Сквозь огонь и смерть шагали, но перемогли!
На рейхстаге написали коротко: "Дошли!"
Помнишь, Вань, в бою кровавом ты от смерти спас?
Тихо дрогнул орден Славы... - Помню, брат Тарас!
- Помню, друг,... под Сталинградом... сильный был туман..
Ну, а вы дерётесь, гады! Рыкнул дед Иван...
- Эх, забыли это, внуки! Слёзы вдруг из глаз...
- Ну какие же вы суки!, - сплюнул дед Тарас.
Закурили, помолчали средь густой травы...
- Мы же жизнь свою отдали, чтобы жили вы...
И исчезли за бурьяном..., начало светать...
И молчат Тарас с Иваном... Да и что сказать?"

Римма Буланцева

Федор Тютчев
ДВА ЕДИНСТВА
Из переполненной господним гневом чаши
Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.
Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! —
Славянский мир, сомкнись тесней...
«Единство, — возвестил оракул наших дней, —
Быть может спаяно железом лишь и кровью...»
Но мы попробуем спаять его любовью, —
А там увидим, что прочней...
Сентябрь 1870