"Не тронь меня","Пронеси, господи", "Коломбина" или "Квадрат смерти". Плавбатарея в Севастополе
Плавучая батарея №3 «Не тронь меня!» в Казачьей бухте, весна 1942 г. Снимок сделан с советского самолёта

О самом странном боевом корабле советского Военно-морского флота. Его упоминания нет ни в одном справочнике по ВМФ, хотя именно этому кораблю принадлежит уникальный боевой рекорд. Им было сбито больше всех фашистских самолётов — 24 за девять месяцев (за 16 сбитых самолётов лётчикам давали звание Героя Советского Союза). Большего ни один наш корабль не добился. Это плавучая зенитная батарея №3 «Не тронь меня».
Существует две версии происхождения названия. По первой, вскоре после вступления в строй на плавбатарее родилась песня:

Не тронь меня фашист, проклятый!
А коль нарушишь неба тишь,
Из пламенных моих объятий
Живым назад не улетишь!

По первым словам этой песни батарею и стали называть: "Не тронь меня!"

«Не тронь меня!» сражается с немецкими самолётами. Рис. А. Лубянова

*В документах новая единица сил охраны водного района именовалась "несамоходная плавучая зенитная батарея №3". В обиходе ее шутливо называли "Коломбина".


Согласно второй, более академической версии, батарея названа в честь входившей в состав российского флота во второй половине XIX века броненосной плавучей батареи "Не тронь меня".

Немцы называли плавбатарею №3 - "Пронеси, господи" и "Квадрат смерти"
В советском флоте были знаменитые линкоры, крейсера, эсминцы. Но не многие удостоились памяти и уважения простых моряков!

* * *
Прошло несколько лет после войны, и однажды, днем будничным и неприметным, в Северную бухту Севастополя буксиры ввели странное сооружение — подобие большой железной коробки.

Караван следовал мимо стоявших под парами серых громад крейсеров и невольно приковывал к себе внимание. С бортов кораблей, замедлив дела, смотрели моряки. Братва в белых брезентовых робах, круглолицая, дотошная.

— Что за штуковина, ребята? Вроде бы как корабль, а ни кормы, ни носа…
— Гляди-ка — зенитки! Одна, две… четыре! Семидесятишестимиллиметровки! И прожектор в углу, разбитый… Странная посудина…
— Сам ты «посудина»! Смотри!

Борта скользившей мимо железной коробки несли на себе черные подпалины — следы былого огня и дыма, доверяясь поводырям-буксирам, слепо глядели на свет выбитыми глазницами иллюминаторов…

Разговоры сами собою смолкли. И не воевавшим стало очевидно, что железная коробка честно прожила свой флотский век. Бывалые офицеры и старшины ее тут же узнали:

— Это плавбатарея! Знаменитая «Не тронь меня!».
— Легенда, а не корабль… Рассказать — не поверишь…

И тут же, сначала на одном, затем на другом, и так на всех кораблях, были отданы команды «смирно, головные уборы снять». Над бухтой протяжно зазвучали гудки, матросы замерли по команде «смирно», офицеры взяли под козырек, приветствуя проходившую мимо плавбатарею…

Перед войной на всех крупнейших судостроительных заводах началось строительство новых линейных кораблей 23 проекта. На Балтийском заводе «Советский Союз», на заводе имени А. Марти (Николаев) «Советская Украина», в Молотовске (Северодвинск), на Севмашзаводе «Советская Белоруссия». В Николаеве был создан опытный отсек, являющийся средней частью-цитаделью будущих линкоров, с площадью палубы около 800 кв. метров. После окончания испытаний по мореходности, аварийности и живучести отсек поставили у причала Троицкой балки, где он и простоял до начала Великой Отечественной войны.

Крёстным отцом батареи №3 стал потомственный моряк, капитан 2-го ранга Бутаков Григорий Андреевич, Г.А. Бутаков относился к знаменитой династии морских офицеров Бутаковых, ведущей свою родословную со времён Петра Первого, и являлся внуком адмирала Григория Ивановича Бутакова — героя Первой обороны Севастополя 1854-1855гг., основоположника тактики боевых действий броненосного флота. Именно Григорию Андреевичу пришла мысль, оборудовать ржавый, с пробитыми бортами линкоровский отсек под плавучую зенитную батарею для противовоздушной защиты Севастополя с морского направления. Комфлота Ф.С. Октябрьский поддержал рапорт капитана 2-го ранга, а нарком ВМФ Н.Г Кузнецов одобрил эту идею.

В июле 1941 года на "квадрате" (так именовался отсек в официальных документах) начались работы по монтажу общекорабельных систем и установке вооружения. А 3 августа 1941 года на отдельной плавучей батарее №3 был поднят военно-морской флаг. Приказом командующего ЧФ от 4 августа она была включена в состав Охраны водного района Главной базы.

«Не тронь меня»Командиром плавбатареи №3 был назначен старший лейтенант Сергей Яковлевич Мошенский (флагманский специалист зенитной артиллерии флота), военным комиссаром — старший политрук Нестор Степанович Середа (военком 54-й зенитной батареи). Экипаж плавбатареи составили 130 человек (по другим данным 150), 50 из них призвали из запаса, остальных набрали со всех частей и кораблей ЧФ. Командирами батарей стали молоденькие лейтенанты, недавние выпускники Черноморского высшего военно-морского училища.

«Короли морей» для советского флота

В течение первой половины XX в. «дредноуты» были символом мощи ведущих флотов мира. Каждая крупная морская держава строила для своего военно-морского флота наиболее мощные корабли с сильным вооружением и самой совершенной защитой. Такие корабли не зря называли «королями морей», ведь они только своим существованием могли защитить интересы страны. В середине 30-х гг. в мире началась новая гонка военно-морских вооружений и СССР не остался в стороне. В нашей стране в конце 30-х гг. начали широкомасштабное строительство огромного военно-морского флота, названного «большим морским и океанским», но его постройка прекратилась в июне 1941 г.

Основу мощи советского флота должны были составить огромные суперлинкоры, которые превосходили по своим боевым возможностям корабли зарубежных флотов. В СССР параллельно создавались два проекта — типа «А» (проект 23, водоизмещением 35000 т с 406-мм артиллерией) и «Б» (проект 25, водоизмещением 26000 т с 305-мм артиллерией). Планировалось построить 20 линкоров: четыре больших и четыре малых для Тихоокеанского флота, два больших для Северного флота, четыре малых линкора для Черноморского флота, ещё шесть малых линкоров должны были пополнит состав Балтийского флота. Процесс создания крупных кораблей контролировал лично И.В. Сталин. При разработке учитывался передовой зарубежный опыт, прежде всего итальянский, немецкий и американский. В 1937 г. проект «Б» был признан «вредительским» и советская судостроительная промышленность была сконцентрирована на подготовке к серийному строительству линкоров проекта 23. Это должен был быть современный боевой корабль — полное водоизмещение превышало 67000 т, его наибольшая длина 269,4 м, наибольшая ширина 38,9 м, осадка 10,5 м, мощность ГЭУ более 231000 л.с., скорость хода около 29 уз, дальность плавания 7000 миль (при 14,5 уз). По вооружению (9х406-мм, 12х152-мм, 12х100-мм орудий и 32х37-мм зенитных автомата) он превосходил всех «коллег», за исключением американской «Монтаны» и японского «Ямато». Линкор имел мощное бронирование и систему противоминной защиты. Его экипаж составляли 1784 моряка. До начала войны были заложены четыре линейных корабля: «Советский Союз» в Ленинграде (завод №189), «Советская Украина» в Николаеве (завод №189), в Молотовске (завод №402) началось строительство «Советской России» и «Советской Белоруссии». Но ни один из них в строй так и не вступил...

Создание плавучей батареи №3

В экспозиции Музея Черноморского флота в Севастополе целый зал посвящен героической 250-дневной обороне города от немецких войск в 1941-1942 гг. Моряки Черноморского флота и жители города совершили немало подвигов, защищая севастопольские рубежи. Посетителям музея о них рассказывают многочисленные экспонаты, фотографии и реликвии военной поры. Есть среди них небольшая фотография, мало что говорящая обычным посетителям. Она подписана так — капитан-лейтенант С.А.Мошенский, командир плавучей батареи №3. Чем он прославился, что за плавбатарея № 3, какие подвиги совершил её экипаж не уточняется. Больше никакой информации об этом корабле в экспозиции музея, к сожалению, нет.

Как уже отмечалось, в конце 30-х гг. на судостроительных заводах СССР было развёрнуто масштабное строительство линейных кораблей типа «Советский Союз». Этому предшествовала колоссальная научно-исследовательская и проектно-конструкторская работа, проведённая советскими конструкторами и инженерами. Особое внимание они уделили вопросам разработки вооружения и систем защиты кораблей. Много опытов провели на Чёрном море для определения оптимальной системы ПМЗ (противоминной защиты — по терминологии того времени). На первом этапе были проведены подрывы 24 масштабных отсеков (в масштабе 1:5) с ПМЗ семи различных типов. По результатам опытов был сделан вывод о наибольшей эффективности итальянской и американской систем защиты. В 1938 г. в Севастополе прошёл второй этап опытов. Как и раньше, они производились на масштабных отсеках, были проведены 27 подрывов. Но на этот раз для опытов построили огромный натурный отсек, на котором полностью воспроизводилась конструкция системы ПМЗ линкора проекта 23. Он имел форму прямоугольника, его размеры впечатляли — длина 50 м, ширина 30 м, высота борта 15 м. По результатам этих опытов, комиссия определила, что предельным для ПМЗ была мощность взрыва заряда в 750 кг. После окончания испытаний опытный отсек использовали в качестве мишени для учебных стрельб, а потом его поставили на прикол в одной из севастопольских бухт.

После начала войны отсеком заинтересовался капитан 2 ранга Г.А. Бутаков. Он предложил командованию Черноморского флота использовать его для создания плавучей артиллерийской батареи. По его плану «квадрат» планировалось вооружить и установить на якоре в районе Бельбекской долины в нескольких милях от Севастополя. Он должен был усилить ПВО Главной базы флота и обезопасить подступы к ней со стороны моря. По данным разведки ожидалась высадка в Крыму немецкого десанта, и плавучая батарея должна была этому помешать. Командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский поддержал рапорт Г.А. Бутакова, нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов одобрил эту идею. В июле 1941 г. на «квадрате» (так отсек именовали в документах) начались работы по монтажу общекорабельных систем и установке вооружения. Работу над проектом вёл инженер Л.И. Ивицкий. Внутри оборудовали жилые помещения, камбуз, радиорубку, склады и погреба. На палубе бывшего отсека установили боевую рубку, дальномеры и два прожектора. Из арсенала доставили 2x130-мм орудия, которые снабдили «ныряющими» снарядами, предназначенными для борьбы с подводными лодками. Их дополняли 4x76,2-мм зенитных орудия, Зх37-мм зенитных автомата, 3x12,7-мм зенитных пулемёта. Экипаж плавбатареи составили 130 человек, 50 из них призвали из запаса, остальных набрали со всех кораблей ЧФ. К борту «квадрата» рабочие прикрепили шлюпбалку, но шлюпки не нашлось. Зато рабочие нашли на складах завода огромный адмиралтейский якорь и передали его на батарею. Старожилы утверждали, что он с линкора «Императрица Мария». 3 августа 1941 г. на отдельной плавучей батарее №3 был поднят военно-морской флаг. Приказом командующего ЧФ от 4 августа она была включена в состав Охраны Водного района Главной базы. Экипаж плавбатареи во главе со старшим лейтенантом С.Я. Мошенским приступил к несению службы.

Боевой путь «Не тронь меня!»

9 августа буксиры перевели плавбатарею в Бельбекс-кую бухту. От угрозы атак со стороны моря её отгородили несколькими рядами противолодочных сетей, с берега она была прикрыта береговыми батареями. Якорь «Императрицы Марии» прочно удерживал «квадрат» на месте. На корабле сразу же начались многочисленные учебные стрельбы, тренировки экипажа по борьбе за живучесть и различные учения. Летом 1941 г. налёты Люфтваффе на Севастополь были нечастым явлением. В основном, немецкие самолёты занимались разведкой военных объектов и постановкой магнитных мин. Лишь изредка бомбили корабли в порту. Несколько раз плавбатарею атаковали немецкие самолёты, но их выпады успешно отражали. Батарейцы прикрывали огнём корабли, которые входили в Севастополь. Ситуация в корне изменилась в конце октября 1941 г. после прорыва Вермахта в Крым. Немецкие части приступили к штурму Севастополя. Началась 250-дневная оборона города. Немцами были захвачены все крымские аэродромы и теперь время полёта их бомберов до Севастополя составляло всего 10-15 мин. Налёты на город и порт стали ежедневными. Основные силы флота ушли на Кавказ. В конце октября с «квадрата» демонтировали два 130-мм орудия, которые срочно понадобились для сухопутного фронта. Также сняли весь боезапас «стотридцаток», кроме «ныряющих» снарядов, и

В начале ноября на Чёрном море были сильные штормы. Их сила была такова, что огромный якорь не смог удерживать плавбатарею на месте. Волны начали приближать её к берегу, который теперь занимали немецкие войска. Было принято решение сменить место стоянки «квадрата». 11 ноября буксиры перевели плавбатарею в Казачью бухту и притопили на отмели, теперь штормы ей были не страшны. Новой боевой задачей, которую командование поставило перед экипажем, стала защита военного аэродрома на мысе Херсонес. Он остался последним советским аэродромом в Крыму. На его поле базировалась вся авиация Севастопольского оборонительного района. Налёты на Херсонесский аэродром участились. Днём 29 ноября 1941 г. зенитчикам плавбатареи удалось одержать свою первую победу. Ими был сбит Bf-109. 17 декабря немцы начали новый штурм Севастополя. В течение всего дня батарейцам пришлось отражать налёты на аэродром. При этом был сбит Ju-88. С этого дня боевой счёт зенитчиков стал расти — при защите аэродрома они сбили 22 немецких самолёта. Зимний штурм был успешно отражён, но налёты на город продолжались. Не забывали немцы и об аэродроме. Они пытались помешать действиям советской авиации, и в рассказах наших лётчиков постоянно упоминалось о помощи плавбатареи: «Плавбатарея поставила завесу... «Не тронь меня!» отсекла немца...». 14 января 1942 г. зенитчики сбили ещё один Ju-88, 3 марта Не-111.19 марта на батареи побывал писатель Леонид Соболев. Целый день он провёл на «квадрате», побеседовал с командиром и экипажем. Об этом он написал в очерке «Не тронь меня!». В марте командир батареи старший лейтенант С.Я, Мошенский был награждён орденом Красного Знамени, он стал капитан-лейтенантом, награды за сбитые самолёты получили и другие члены экипажа.

В мае 1942 г. налёты на город усилились, немцы начали подготовку к новому штурму и стремились нейтрализовать советских лётчиков. В этом им очень мешал точный огонь зенитчиков плавбатареи №3, которую моряки-черноморцы стали называть «Не тронь меня!». 27 мая зенитчикам удалось сбить сразу два Me-109.

Немцы начали новый штурм города и сосредоточили на крымских аэродромах большое число самолётов. Они имели многократное превосходство в авиации, но советским авиаторам удавалось наносить удары по противнику и в этом значительная заслуга экипажа плавбатареи. 9 июня его боевой счёт пополнили три Ju-88, 12 июня Bf-109,13 июня Ju-88. Батарея мешала действиям авиации противника и немецкое командование решило с ней покончить. 14 июня «квадрат» атаковали 23 Ju-87, было сброшено 76 бомб, но им не удалось добиться прямых попаданий. От близких разрывов авиабомб вышел из строя прожектор, осколки срезали шлюпбалку, три моряка были ранены. При отражении этого налёта моряки сбили два Ju-87. Во второй половине дня атаки продолжились, по «квадрату» открыла огонь немецкая батарея. Последовали новые налёты. К этому времени защитники Севастополя испытывали большие трудности из-за недостатка боезапаса. В период между штурмами командованию СОР не удалось создать на складах достаточных запасов боеприпасов и теперь снаряды приходилось экономить. С Большой земли боеприпасы теперь доставляли на кораблях, но их по-прежнему катастрофически не хватало. Немцы же создали огромные запасы боеприпасов, снарядов и патронов они не жалели. Их авиация господствовала в севастопольском небе. 19 июня на «Не тронь меня!» был произведён очередной налёт. Это была 450-я атака немецкой авиации на батарею, экипаж которой теперь день и ночь находился у орудий. Её судьба оказалась решена из-за недостатка боеприпасов к орудиям. Немецким лётчикам удалось прорваться к батарее. В 20.20 одна из бомб попала в левый борт «квадрата», вторая разорвалась прямо у борта. Сила взрыва разметала всё живое на палубе. Убитыми и ранеными оказались расчёты зенитных орудий и автоматов, начался пожар в кормовом погребе, огонь подбирался к «ныряющим» снарядам, но его удалось потушить. Погиб командир батареи и ещё 28 членов экипажа. Было ранено 27 моряков, катера немедленно доставили их на берег. К вечеру экипажу удалось ввести в строй 37-мм автомат и два пулемёта ДШК, но боеприпасов к ним на корабле не было. 27 июня 1942 г. экипаж плавбатареи был расформирован. Моряки были направлены воевать на сухопутные позиции, раненых вывезли на Большую землю корабли Черноморского флота, прорывавшиеся в Севастополь. После падения города немецкие солдаты с интересом осматривали огромный корпус «Не тронь меня!», стоящий на отмели у берега Казачьей бухты.

9 августа прозвучала традиционная флотская команда «Плавбатарею к бою и походу приготовить» (ах, какая это была песня: «Баковым на бак, ютовым на ют, шкафутовым на шкафут. С якоря и швартовых сниматься!» —Serg65). Буксиры начали выводить батарею на внешний рейд, на сигнальной мачте Константиновского равелина взвился сигнал «счастливого пути», после прохода бонового заграждения буксиры повернули в сторону посёлка Кача (в советское время там находилась 3-я точка якорной стоянки). Едва встав на мёртвый якорь и отпустив буксиры, на батарее прозвучала боевая тревога. Со стороны моря на Севастополь шли 6 Ю-88, первая боевая стрельба была неудачной, юнкерсы искусно вышли из зоны обстрела. Место стоянки батареи отгородили несколькими рядами противолодочных сетей. Плавбатарея решала задачи в тесном взаимодействии со вторым дивизионом 61-го артполка. Связь между командным пунктом и батареей осуществлялась по радио.

После боя 9 августа немцы оценили значение новой плавучей батареи русских и 18 августа 1941 года произвели налёт непосредственно уже на батарею. Был отражен налет 9 бомбардировщиков Ju-88, во время которого на батарею было сброшено 36 бомб.

31 августа 1941 года в 10 часов 25 минут на дистанции 21 кб сигнальщиками батареи был замечен перископ подводной лодки. Батарея открыла огонь из 130-мм орудий, произведя 15 выстрелов "ныряющими" снарядами. В 16.27 по пеленгу 300° на дистанции 50 кб с батареи наблюдали взрыв большой силы.

На страже Херсонесского аэродрома

В начале ноября 1941 года на Чёрном море начались сильные штормы. Усилия станового якоря не хватало, чтобы удерживать плавбатарею на месте и волнами ее стало прибивать к берегу, который был уже занят немецкими войсками. К тому же точность огня зенитчиков батареи в условиях сильного волнения значительно снизилась. По предложению недавно назначенного на должность командующего ВВС ЧФ Н. А. Острякова было принято решение сменить место стоянки "квадрата". В ночь с 10 на 11 ноября 1941 года морские буксиры СП-13 и СП-14 перевели батарею в Казачью бухту и для придания ей большей устойчивости посадили на мель. Командованием перед экипажем была поставлена новая задача — прикрывать зенитным огнем Херсонесский аэродром.

Днем 29 ноября 1941 года зенитчики плавбатареи №3 одержали первую победу — был сбит истребитель Bf-109, который упал на берегу.

14 января 1942 года зенитчики батареи записали на свой счет еще один Ju-88, самолет упал в море. Всего за этот день, отражая атаки самолетов противника, согласно докладу командира было израсходовано боезапаса калибра 76,2 мм — 193 выстрела, 37-мм — 606 выстрелов, патронов к пулеметам ДШК — 456 выстрелов.

3 марта 1942 года орудийным огнем батареи сбит Не-111.

В марте 1942 года командиру батареи С.Я. Мошенскому было присвоено очередное воинское звание капитан-лейтенанта, а за боевые заслуги он был награждён орденом Красного Знамени. Награды за сбитые самолеты получили и другие члены экипажа.

«Не тронь меня»

9 июня 1942 года в 14.13 плавбатарею № 3 тремя заходами бомбардировали с пикирования три самолета противника Ju-88. Во время третьего захода прямым попаданием 76,2-мм снаряда подбит один самолет, который резко снизился, потерял скорость и на расстоянии 110 кб упал в море. С 14.45 до 15.00, во время отражения налета на аэродром большой группы самолетов противника Ju-88 (до 40 машин), шедших со стороны Балаклавы на высоте 4200 метров и пикировавших при бомбометании до высоты 1800-2500 метров, с батареи наблюдались хорошие разрывы и прямые попадания снарядов калибра 76,2 мм и 37-мм автоматов. Один самолет, получивший прямое попадание в фюзеляж в районе крыльев, еще до начала пикирования резко отвернул и упал в море. Второй самолет, получивший две очереди прямых попаданий из 37-мм автоматов, упал в море. За время стрельб израсходовано 76,2-мм шрапнели — 95 штук, 76,2-мм дистанционных гранат — 235 штук, 37-мм осколочно-трассирующих гранат — 371 штука, патронов к пулеметам ДШК — 291 штука. Потерь и повреждений батарея не имела. Для орудий 76,2-мм калибра осталось всего 602 выстрела.

12 июня 1942 года в 19 часов 30 минут артогнем батареи подбит Bf-109, пытавшийся атаковать заходящий на посадку Ил-2. Поврежденный истребитель противника в сопровождении двух Bf-109 ушел курсом на Бельбек и позже упал в районе Учкуевки. На этом эпизоде я остановлюсь более подробно.

Из воспоминаний Героя Советского Союза полковника Мирон Ефимовича Ефимова.

"...рельеф местности знаком до мельчайших подробностей. Десятки раз ходили мы по этому маршруту. Влево уходит дорога на Севастополь, прямо внизу — холмы и за ними передовые позиции наших войск.

Немецкие танки мы заметили сразу. Правда, их оказалось меньше, чем предполагалось. Может, раньше их действительно было больше, но теперь к Севастополю, лениво постреливая, шли только два.

Я подал Тургеневу сигнал: «Работаешь по второму! Атакуем!»

Мы ринулись вниз. Пушечные трассы всклубили дорогу, впились в танки… я вывел штурмовик из атаки, оглянулся. Танки горели. По неписаной севастопольской традиции мы прошли над ближайшим участком наших передовых позиций. Заметили немецких пехотинцев, скапливающихся под горою. Проштурмовали. Прошлись огнем. Судя по всему, сорвали намечавшуюся атаку: гитлеровцы, точно тараканы, разбежались по воронкам и щелям…

выйдя из пике, я резко бросил машину в сторону. То был старый, испытанный прием. Ведь только что я атаковывал и внимание мое было приковано к полю боя, а значит, какое-то время я не имел возможности следить за тем, что происходило в воздухе у меня за спиною. Предосторожность спасла мне жизнь! Там, где мгновение назад находился мой штурмовик, пронеслась пушечная очередь. За нами увязались «мессеры». Оглянувшись, заметил: за мной четверо. И за Тургеневым — не меньше…

Я бросал самолет из стороны в сторону, описывал дуги, совершал зигзаги. Делал все, чтобы атакующие «мессеры» не разгадали мой очередной маневр, не зажали в клещи… показалась Казачья бухта, аэродром, но садиться нельзя… «мессеры» не отставали. Они хотели уничтожить меня во время посадки. Что же предпринять?

Делаю вираж, внизу зеркало бухты и вдруг спасительная мысль: идти к плавбатарее! Снизиться, пройти над ней, и, если «мессеры» увяжутся, батарейцы наверняка отсекут их огнем, собьют с курса, а тем временем, может, удастся сесть!

Пошел на плавбатарею. Вот она, почти квадратная, железная коробка размером со спичечный коробок. Ниже, еще ниже! Вот батарея уже размером с книгу. Батарея увеличивалась в размерах. Уже отчетливо видны люди возле орудий и пулеметов… Стволы орудий повернуты в мою сторону. Мелькнула мысль: «Не примут ли за немца?» Качнул крыльями…

пронесся над батареей. Совсем отчетливо на мгновение увидел лица людей. Заметил дымок — выстрел одного из орудий. Надвигался берег, вот и посадочная полоса. Заходить против ветра — нет времени. Ждать, пока на аэродроме разорвется очередной, падающий ровно через 40 секунд немецкий дальнобойный снаряд, тоже нельзя…

….теперь же, вспоминая прошлое, могу со всей ответственностью сказать, засвидетельствовать: в тот день плавбатарея № 3, легендарная «Не тронь меня!», спасла мне жизнь".

19 июня 1942 года на "Не тронь меня!" был произведен очередной, 450-й по счету, налет немецкой авиации. Из-за недостатка боеприпасов к орудиям немецким летчикам удалось прорваться к батарее. В 20.20 одна из бомб попала в левый борт "квадрата", вторая разорвалась прямо у борта. Убиты или ранены были расчеты зенитных орудий и автоматов, начался пожар в кормовом артпогребе, который, однако, удалось потушить. Смертельно ранен командир батареи, погибло 28 членов экипажа. Было ранено 27 моряков, которые на катерах были переправлены на берег. К вечеру экипажу удалось ввести в строй 37-мм автомат и два пулемёта ДШК, но боеприпасов к ним практически не было.

25 июня 1942 года на батарее из боеприпасов оставались только патроны для пулеметов и по нескольку обойм для 37-мм зенитных автоматов. В этот день Плавбатарея №3 была уничтожена экипажем Ju-88 обер-лейтенанта Эрнста Хинрихса из состава 2-й эскадрильи эскадры KG 51 "Edelweiss". За эту победу Хинрихс был сразу же представлен к Рыцарскому Кресту, который получил 25 июля 1942 года.

К 26 июня 1942 года на батарее № 3 осталось менее половины действующих стволов и личного состава. Тяжелораненых, в их числе был и комиссар Н. С. Середа, отправили в Камышовую бухту. А 27 июня 1942 года согласно приказу контр-адмирала В. Фадеева плавбатарея №3 была расформирована. Моряки сошли на берег и влились в морскую пехоту, защищавшую Херсонесский аэродром и 35-ю береговую батарею. Раненых вывезли на Большую землю корабли Черноморского флота. 1 июля 1942 года Севастополь пал…

Смертельно раненного капитан-лейтенанта Мошенского С.Я переправили катером на берег, где он и скончался в медсанбате в Камышовой бухте. Место захоронения не известно, но можно предположить, что это место в районе нынешней "Адмиральской лагуны" и бывшей ракетной части "Одеколон".

Комиссар батареи Середа Н.С. был тяжело ранен. Раненого его вынесли оставшиеся в живых моряки. На лидере "Ташкент" был доставлен в Новороссийск. Проходил лечение в госпиталях. После войны жил в Севастополе, служил на Черноморском флоте до 1954 года. Уволился в звании полковника. Ушел из жизни в 1984 году. Похоронен на Дергачах.

Убитых плавбатарейцев по морскому обычаю похоронили в море.

Из записной книжки сбитого фашистского лётчика Гельмута Винцеля:

"Вчера не возвратился из "квадрата смерти" мой друг Макс. Перед этим не вернулись оттуда Вили, Пауль и другие. Мы потеряли в этом квадрате уже 10 самолетов. Столько же вернулись подбитыми. Лететь туда — значит погибнуть. Огонь этой батареи изумительно меток, страшен и беспощаден. Что там за люди, которые с нескольких выстрелов сбивают наших летчиков?"

Из книги Вольфгана Дитриха "Бомбардировочная эскадра "Эдельвейс":

"В это время I./KG51 действовала вместе с VIII авиакорпусом под командованием генерал-оберста Вольфрама фон Рихтхофена. Стоит упомянуть об одном из ее успехов, потому что тысячи немецких солдат могли наблюдать его с "трибун" на высотах вокруг Северной бухты в Севастополе.

В течение недель плавучая зенитная батарея с установленными на ней 164 пушками, стоявшая на якоре в Северной бухте, непосредственно около большого маяка на мысе Херсонес, вела огонь разрушительной силы. Она препятствовала немецким наземным, морским и воздушным силам вести эффективные атаки на опорные пункты крепости. Независимо от того, откуда летели бомбардировщики, из Тирасполя, Китая или Сарабуза, эта плавучая зенитная батарея была для них настоящей занозой — и при этом очень неприятной…»

Лучшая награда воина — это страх неприятеля, немцы с перепугу на прямоугольник с размерами 20х40 метров целых 164 орудия воткнули!

Плавучая батарея №3 «Не тронь меня!» в Казачьей бухте, весна 1942 г. Снимок сделан с советского самолёта

На плавучую зенитную батарею №3 совершён 451 налёт, сброшено 1100 авиабомб!

Согласно различным источникам, за 7 месяцев боев батареей было сбито от 22 до 28 самолетов противника. Это своеобразный рекорд — лучшего результата нет ни у одного корабля ВМФ СССР. Сразу тремя документами (рапорт командира плавбатареи капитан-лейтенанта Мошенского о проведённом бое с указанием времени и места падения самолёта, подтверждение от постов ВНОС, или рапорты и доклады из частей, бывших свидетелями сбития, а также рапортом оперативного дежурного по ОВРу с указанием типа, времени и места сбития самолёта) подтверждено 18 побед зенитчиков батареи:

«Холодные волны вздымает лавиной
Широкое Чёрное море.
Последний матрос Севастополь покинул,
Уходит он, с волнами споря.

И грозный солёный бушующий вал
О шлюпку волну за волной разбивал.
В туманной дали не видно земли,
Ушли далеко корабли…»

Корпус плавбатареи на отмели в Казачьей бухте, июль 1942 г.

После освобождения Севастополя корпус плавбатареи №3 продолжал стоять на отмели в Казачьей бухте. В конце 40-х гг. его подняли и отбуксировали в Инкерман на разборку. О подвиге экипажа «Не тронь меня!» постепенно стали забывать. Лишь в скупых строках официальной хроники войны был зафиксирован беспримерный подвиг её экипажа: «В период обороны Севастополя части и корабли охраны водного района сбили 54 самолёта противника. Из их числа 22 самолёта сбила плавбатарея №3». Лишь из очерка писателя Леонида Соболева «Не тронь меня!», рассказа «Таинственный остров» детского писателя Олега Орлова, нескольких статей в газетах и журналах советские читатели могли узнать об этом уникальном корабле. Большую роль в сохранении памяти о плавучей батарее №3 сыграл московский журналист Владислав Шурыгин. Много лет он собирал материалы о боевом пути «Не тронь меня!», встречался с ветеранами, работал в архивах. В 1977 г. с его помощью в Севастополе была организована встреча ветеранов плавбатареи. В 1979 г. он написал книгу «Железный остров», рассказавшую о подвиге экипажа плавбатареи и её командира С.Я. Мошенского. Благодаря этим людям, подвиг моряков плавбатареи №3 не был забыт. К сожалению, в Севастополе не установлено ни монумента, ни памятного знака, посвящённого героическим делам экипажа плавучей батареи «Не тронь меня!».

*Кстати " Не Тронь Меня" это не официальное, название ПАБ N3. Истинная "Не Тронь Меня" была построена в 1867 году, если не ошибаюсь! И прослужила в составе Российского флота до 1905 года. Л/с Батареи называл ее в шутку, "Не тронь меня, а то развалюсь!" Дело в том, что постройка батареи была сделана с ошибками и качество было далеко от совершенства! В России и тогда воровали в Военном министерстве и Адмиралтействе! И на батарее постоянно что-то ремонтировали, достраивали и исправляли!



Железный остров
https://www.youtube.com/watch?v=-BdXYkxVTzI&feature=player_embedded

Так должен был выглядеть линейный корабль «Советский Союз». Рисунок А. Заикина

Кстати о дредноутах. Я на одном дыхании смотрела моноспектакль Евгения Гришковца " Дредноуты" - о доблести русских моряков, о настоящих мужчинах. Кто не видел - рекомендую посмотреть:



Евгений Гришковец - Дредноуты

http://topwar.ru/73564-posmotri-ne-tron-menya.html
http://wiki.wargaming.net/ru/
https://www.youtube.com/watch?v=gjWTbLvK4Ak
http://infoglaz.ru/?p=32454