Рюрик Ивнев, В. С. Чернявский, С. А. Есенин. Фото. Конец марта 1915 г. Петроград

"Лежу под цветущею вишнею
Сливаюсь с её белизной,
Всё тёмное, горькое, лишнее
Не справилось всё же со мной!"
(1955)

Рюрик Ивнев (настоящее имя Михаил Александрович Ковалёв; 11 февраля (23 февраля) 1891, Тифлис, Российская империя, — 19 февраля 1981, Москва, СССР) — русский поэт, прозаик, переводчик.

Художник Спикторенко Лилиана. Думать о тебе...
***
Рассказать о многом не смогу,
Этот зимний вечер прост и тих.
Никогда мне не увидеть этих губ
Близко, очень близко от моих.

За окном снега и тишина.
Ничего теперь не надо мне,
У полузамёрзшего окна
Так сидеть в дремотном полусне.

И сквозь дрёму о тебе мечтать -
Старомодно, глупо и смешно,
А потом, стыдясь, отогревать
Жарким ртом замёрзшее окно.

Р. Ивнев. 1913
Родился в революционно настроенной дворянской семье. Отец, Александр Самойлович Ковалёв, был капитаном русской армии и служил помощником военного прокурора Кавказского Военно-Окружного суда. Мать, Анна Петровна Принц, происходила из голландского графского рода. После смерти мужа в 1894 году была вынуждена одна воспитывать двоих сыновей, работала в женской гимназии в Карсе, где и прошло детство Ивнева.

В 1900 году будущий поэт поступил в Тифлисский кадетский корпус, где проучился до 1908 года и познакомился с будущим героем гражданской войны Павлом Андреевичем Павловым. Также огромное влияние на него оказала сестра матери, эсэрка Тамара Принц.

По окончании кадетского корпуса Ивнев поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета, но вскоре был вынужден перевестись в Москву. Перевод был связан с недовольством его сотрудничеством с большевистской газетой "Звезда". В 1912 Ивнев окончил юридический факультет Московского университета.

Осип Мандельштам и Рюрик Ивнев. Харьков, 1919 г

***
Пусть мне ответят тысячи учёных
На головокружительный вопрос:
Откуда эти чувства у влюблённых,
С каких созвездий ветер их принёс?

Откуда эти странные порывы,
Огонь палящий средь полярных льдов?
Каким путём к нам этот стон счастливый
Доносится из глубины веков?

Где пламя чувств берёт свои истоки,
Какой волшбою опьяняет нас,
Рождая потрясающие строки
О блеске чьих-то незнакомых глаз?

Кто разгадает все противоречья
И объяснит с предельной простотой,
Живою человеческою речью
Порыв души, рождённый красотой?

Р. Ивнев. 24 октября 1951
Москва


***
Казалось бы, что все - одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся,- о, боже!

На самом деле все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд - зимою и весной.

По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»
Рюрик Ивнев

И. Медведев

После победы Октябрьской революции становится секретарем Луначарского. Одновременно сотрудничает с газетой «Известия ВЦИК», принимает участие в работе IV Чрезвычайного съезда Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов.

В 1919 году Ивнев командирован на юг в качестве заведующего оргбюро агитпоезда им. А.В.Луначарского. Посещает Украину и Грузию. Вернувшись в Москву, 1921 году возглавляет Всероссийский союз поэтов. В этот период начинается сближение Ивнева с имажинистами. В их издательстве выходят сборник его стихов "Солнце во гробе" и брошюра "Четыре выстрела в четырёх друзей".

В 1925 году принимает участие в составлении сборника воспоминаний о Сергее Есенине в числе других его друзей. В дальнейшем Есенин часто фигурирует в мемуарной прозе Рюрика Ивнева.




***
Неужели песня спета?
Я не знаю, как мне быть.
Нет сильнее боли этой -
Потерять, но не забыть.

Клён! Не мне ли он кивает,
По листам проходит дрожь,
То же море омывает
Берега, где ты живёшь.

Разделяет нас пространство
Голубых, глубоких вод,
И осеннее убранство
Хризантемами цветёт.

Неужели песня спета?
Я не знаю, как мне быть.
Нет сильнее боли этой -
Потерять, но не забыть.

1927
Инокава

Рюрик Ивнев. 1920-е

***
Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры.
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.

Серых глаз ворожба и тайна,
Ну совсем как средневековье.
Неужели они случайно
На любовь отвечали любовью?

Что мне солнце с его участьем,
Эти пригоршни жёлтой соли.
Я вчера задыхался от счастья,
А сегодня кричу от боли.

Ах, с судьбою мы вечно спорим,
Надоели мне эти игры.
Чередуется счастье с горем,
Точно полосы на шкуре тигра.
Р. Ивнев


Однажды в «Бродячей собаке» Ивнев прочел такой стишок:
«На станции выхожу из вагона
И лорнирую неизвестную местность,
И со мною всегдашняя бонна –
Будущая известность».

Маяковский тотчас отреагировал:
«Кружева и остатки грима
будут смыты потоком ливней,
а известность проходит мимо,
потому что я только Ивнев».

Чтобы писателю выразить своё место в истории, чтобы заслужить у власти литературный статус, был выдвинут директивный метод - "социалистический реализм". Идея человечности в поэзии Ивнева проявляется в его сострадании и в его любви. Ивневу сложно подчинить чувства какой-либо идеологии или эстетике. В этом он никак не мог быть "ловким молодцом". Другим удавалось лучше. Другие были успешнее. Другие получали премии. Входили в антологии. Ивнев шёл своей тропинкой с краю.


***
Как ни покажется нелепым:
От всех моих тревог и встреч
Осталась только груда пепла,
Меня покрывшая до плеч.

Десятки лет промчались тенью,
Как пыль, развеяны судьбой.
Я начал летоисчисленье
Со дня сближения с тобой.

Дошло ль до твоего сознанья,
Что, как бы ни был мир широк,
Без твоего существованья
Существовать бы я не мог?

Р. Ивнев. 1959
Москва
До 1931 года Ивнев активно путешествует от Закавказья до Дальнего Востока, от Германии до Японских островов, в качестве спецкора журналов "Огонёк" и "Эхо" и газеты "Известия". В 1931 году переезжает в Ленинград, где приступает к работе над автобиографическим романом "Богема".


***
Карточки времени дальнего
Спят в перламутровых ящиках.
Все они были реальными,
Знавшими явь настоящую.

Смотришь на них, и не верится,
Что прикасался к их платьям,
Что пробегал сквозь метелицу,
Чтоб заключить их в объятья.

Эти глаза обжигающие,
Словно и ныне живущие,
К прошлой любви призывающие,
Кем-то когда-то зовущие.

Кто же дал нам это счастье,
С болью крутой перемешанное,
Нашею собственной властью
Давние радости взвешивать.

Снимки, как духи бессмертные,
К нам вылетают из ящиков,
Чтобы любовь беззаветную
Снова вернуть в настоящее.

Карточки времени дальнего
Вновь ощущаем мы близкими.
Снова их тёплым дыханием
Все наши чувства пронизаны.

Р. Ивнев. 1933

Жизнь таким нас одаряет счастьем,
Что роптать воистину грешно
На недомоганье и напасти
И на то, что ныне суждено

Р. Ивнев. 1970
В годы Великой Отечественной войны Ивнев работает в газете "Боец РККА". В послевоенные годы - активно издаются новые его сборники, как поэтические, так и прозаические.

До последних дней своей жизни Рюрик Ивнев не прекращал работы, активно помогал молодым литераторам. Умер за письменным столом за три дня до своего 90-летия. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве, на Васильевской аллее.


***
Пусть мечут громы и молнии
Все, кому только не лень.
Я стою, любовью наполненный,
Как наполненный солнцем день.

Нет ни прошлого, ни настоящего,
И не знаю я, как назвать
Это пламя во мне горящее,
Словно чувств пятьдесят, а не пять.

Растворившись в тебе, исчезаю я,
И не знаю, вернусь ли назад,
Предо мною неповторимые,
Ослепительные глаза.

Но откуда все эти шорохи,
Эти звуки? С небес иль с земли?
Помнишь звёзд золотистые ворохи
И вечерний Амурский залив?

Я впервые (пойми, Вселенная)
Вдруг понял, что такое любовь.
О, сгорай же дотла, моя пленная,
Моя ненасытная кровь!

Пусть мечут громы и молнии
Все, кому только не лень.
Я стою, любовью наполненный,
Как наполненный солнцем день
Р. Ивнев


ПЕС

Откуда ты взялся - черный, кудлатый,
Неимоверно славный пес?
Жил ты бедно или богато,
Где ты воспитывался и рос?

На мои вопросы не отвечая,
Ты только помахиваешь хвостом,
В безлюдном кафе, за чашкой чая,
Я раздумываю о житье твоем.

Как человек, я тебя жалею,
Общепринята жалость к бездомным псам;
За окном - черноморский ветер веет
И волны подкатываются к берегам.

Об этом подумал я не сразу,
Но вдруг предо мною встал вопрос:
Возможен ведь, правда, эдакий казус,
Что ты жалеешь меня, как пес.

И вот мы сидим - родные до боли,
Один - за столом, другой - под столом.
Я о твоей вздыхаю доле,
Ты - о житье-бытье моем.
1915, Сухум



ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ГОРОДОК

Как жаль мне тех, кто не жил никогда
В глухих провинциальных городах,
Кто не дышал нетронутой травою,
Припав к земле кудрявой головою;

Кто не встречал на улицах коров,
Не подбирал заржавленных подков,
Кто не глазел на двухэтажный дом,
Как будто мир весь помещался в нем;

Кто не гулял в провинциальном сквере,
Где все, казалось, было на фанере,
Кто не впивал с восторгом в детском взоре
Цвета афиш на сгорбленном заборе;

Кто не сжимал в своей руке пятак
У входа в цирк средь записных зевак,
Кто не бежал за бочкой водовоза,
С румяных щек стирая наспех слезы;

Кто не смотрел на пламя фонарей,
Как на глаза неведомых зверей;

Кто по ночам не вздрагивал во сне
И кто лица не поднимал к луне,
Кто не бродил за городской чертой,
Пронизанный несбыточной мечтой.
Р. Ивнев. 2 марта 1958

Рюрик Ивнев. 1930-е

Рюрик Ивнев

В возрасте 7 лет в 1944 году я жил в Тбилиси, там же пошел в первый класс. Жил я с мамой и двоюродной бабушкой Анаит (дочерью Газароса Агаяна) в старинном доме №6 на улице Энгельса. В этом доме, на самом последнем этаже жил очень необычный мужчина: у него были длинные светлые волосы, длинное черное пальто и он проходил по нашему двору, как бы не видя ничего вокруг, как сомнамбула. Шел очень быстро и исчезал за воротами... Возвращался или с авоськой с продуктами, или с пачкой свернутых в трубку газет. Я пытался узнать у ребят со двора, кто такой этот мужчина, но все мне говорили разное. Один, что он известный летчик, другой, что он наш разведчик, поэтому нигде не работает и его вызывают только на важные задания, третий, что он известный в Тбилиси вор и т.д.

Как-то при мне моя мама спросила соседку, давно живущую в этом доме, кто этот необычный мужчина. Соседка ответила:

– Это поэт – Рюрик Ивнев, печатается в «Заре Востока»...

Я в то время сам не читал книжек – их читала мне мама. Но, странное дело, слово «поэт» произвело на меня большее впечатление, чем если бы соседка сказала, что этот человек летчик, или танкист, или даже Герой Советского Союза... Поэт! Стихи в газете! До сих пор не могу понять, что могли значить для меня в семилетнем возрасте эти слова, но думаю, где-то на генетическом уровне я понял суть этой личности. Каждый раз при его появлении я испытывал легкий трепет, понимая, что этот человек отличается от всех других, живущих в нашем доме, а может быть даже, на всей улице! Он пишет стихи, вроде тех, что читает мне мама!

Через много лет я вдруг наткнулся в книжном магазине на книгу стихов Рюрика Ивнева и, конечно, тут же купил ее. Из предисловия я узнал его биографию, узнал, что он входил в ЛЕФ, был другом Маяковского, а с конца 30-х годов жил в Тбилиси...

Значит, это тот самый Рюрик Ивнев, которого я видел в детстве. Он тогда казался мне чуть ли не глубоким стариком, а из предисловия я узнал, что он еще жив.

Еще через несколько лет, когда с каким-то литератором зашел у меня разговор о поэзии, я спросил его, знает ли он Рюрика Ивнева. Литератор сказал, мол, кто же его не знает – он ведь был другом Маяковского, стихи в молодости писал неплохие и был, это всем известно, голубым... Последнее несколько омрачило мои детские воспоминания о Рюрике Ивневе, несколько затемнило тот яркий ореол, который в моем воображении витал над его обликом.

И вот в феврале 2003 года, когда я должен был для получения Грин-карты на въезд в США дополнительно пройти медкомиссию в спецполиклинике, у меня произошла еще одна встреча с Рюриком Ивневым.

Я прошел медкомиссию и должен был прийти за ответом через 3 часа. Куда деть это время? Я бродил по близлежащим магазинам, неожиданно оказался недалеко от Ваганьковского кладбища и решил зайти на кладбище и проведать могилу моего двоюродного брата, известного композитора Эдуарда Хагагортяна. Дело было зимой. Могилу оказалось не так-то просто найти – я приблизительно помнил аллею и знал, что ограда могилы должна быть слева от тропинки, но горы собранного снега, сугробы –все это смазало топографическую картину в моей памяти. И потому я ходил явно вокруг и около нужной мне могилы (в конце концов я ее все же нашел), читал надписи на надгробьях и неожиданно увидел надпись: «РЮРИК ИВНЕВ». Я вздрогнул и остановился как в детстве, когда играя в футбол, вдруг замечал его стремительную фигуру в длинном пальто, сбегающую по железной лестнице, стоял, смотрел на могилу, как смотрел вслед выходящему за ворота Рюрику Ивневу, когда мальчишки, не понимая, чего я встал как вкопанный, криками пытались вернуть меня в игру, так и сейчас я смотрел на могилу, наверное, не всем известного литератора и думал о том, почему вдруг у семилетнего мальчика на всю жизнь отпечаталось в памяти имя этого человека и его образ? Почему этот мальчик стал пробовать писать, едва научившись рисовать буквы и почему в конечном итоге стал тоже в какой-то мере литератором?

И почему судьба привела его в конце концов на могилу того самого человека, о котором он помнил всю жизнь...

Картины художника Игоря Медведева
Источники:
http://www.netslova.ru/belyh/ivnev.html
http://coollib.net/b/220116/read