Если жертва не способна защитить себя от лжи, следовательно, она не в состоянии защититьcя от насилия. Кремль втягивает мир в игру, построенную по правилам политического постмодернизма. Каждый игрок имеет свою правду или даже несколько. Важно лишь, кто силен, чтобы навязать свою правду.

Постомдерная концепция множественности истины сейчас изрешечена пулями в Украине. Путин возвращает к реальности. Realpolitik заменяется старомодным, но настоящим называнием вещей своими именами. Называть войну войной, а ложь — ложью. Единственное, что волнует подданных Путина, это две буквы — PR, public relations.

***

Основная проблема в отношениях с Россией в том, что она врет. Это комплексное утверждение звучит как слоган времен Холодной войны, но на самом деле оно полностью реалистично. После распада Советского Союза, когда я писал свои первые газетные статьи, всегда старался избегать журналистских штампов, вроде «Москва хочет» или «Кремль требует».

Читая в те дни о том, как «русские вторглись в Чечню», я вспоминал своих московских друзей и сравнивал эти формулировки с известным рейгановским высказыванием об «Империи Зла». Сейчас же я не просто пишу, что страна, в которой я родился, стала империей лжи, я утверждаю, что Россия сама по себе является ложью.

Развенчание обмана начинается с простых фактов. Сначала было заявлено, что российские войска отсутствуют в Крыму, а затем их присутствие было подтверждено российскими властными структурами. Присутствие российских солдат в Восточной Украине так же отвергали, но потом признали, однако утверждая, что они пересекли границу «случайно» — нет, не так — они были в «отпуске» и вообще хотели мира. Это звучит как абсурд, но на самом деле — это стратегия.

Ложь становится особенно эффективным политическим инструментом тогда, когда она не сочетается с самообманом. Политическая ложьявляется ложью тогда, когда сам лжец в нее не верит. Единственные люди, которые верят в путинские небылицы — это его домашние или зарубежные сторонники и апологеты.

Если вы попытаетесь найти хоть зерно правды в кремлевской паутине обмана, то сразу же превратитесь во вкрадчивого идиота — так, как это произошло с широко известной «эксперткой» по российским вопросам на немецком телевидении.

Сначала она ретранслировала ложь Путина о том, что он не посылал никаких солдат в украинский Крым. Впоследствии она придерживалась той же линии — даже после того, как Путин признал, что «зеленые человечки», конечно же, не могли быть никем другим, кроме как солдатами российской армии.

Москва радостно опровергает свою собственную ложь сразу же, когда она становится ненужной. Кремль не волнует, как это отразится на его приспешниках — ведь они все равно будут пытаться придумать хоть какое-то объяснение.

Обычно режим тиражирует штампы, засевшие в темных закоулках сознания российского общества. Старая, проверенная временем ложь преимущественно срабатывает лучше. Например, миф об «агрессивном блоке НАТО», который все теснее и теснее сжимает свои тиски вокруг Родины.

Но изобретаются и новые средства обмана, распространяемые друзьями Путина как на Востоке, так и на Западе: это, в частности, миф об украинцах-фашистах, и о том, что россияне вынуждены защищать свои дома, как во времена Второй Мировой войны.

Но друзья российской автократии неправильно понимают эту лживую политику. Ведь Кремль не очень-то и хочет, чтобы люди действительно поверили в его небылицы. Путин торжествует лишь тогда, когда другие мировые лидеры позволяют этой лжи остаться безнаказанной.

Конечно, он понимает, что хотя бы для некоторых политиков его усилия шиты белыми нитками, но ключевым моментом для него является другое: они не называют мошенничество — мошенничеством, инвазию — инвазией, а гибридную войну — войной. Мотивы оппонентов для Кремля имеют второстепенное значение. Будь то страх перед российскими ядерными ракетами, или пацифизм избирателей, потому что когда правда отсутствует, то ложь торжествует.

«Жить по правде» — вот чего требовали борцы с Истинным Социализмом: Александр Солженицын в 1974 году и Вацлав Гавел четырьмя годами спустя. Эти требования правды не нашли приверженности среди младшего поколения, к которому принадлежу и я.

Мы сформировались под значительным влиянием постмодернизма. Что нового могли сказать нам такие люди как Солженицын со своими национал-шовинистическими представлениями о русскости, или Валенса со своим католицизмом? Эта мудрость предков даже не нуждалась ни в каких усилиях по деконструировании. Это был конец истории, и волна постмодернизма радостно несла нас к вечному миру.

Это был прекрасный новый мир — полный многообразия и различий, лишен ценностей, ограничивающие свободу мысли, и освобожден от диктата универсальных прав человека.

Мы не прислушались Юргена Хабермаса, когда он указал на то, что постмодернистская критика разума является новой волной контр-Просвещения.

Однако это продолжалось лишь до тех пор, пока наш освободительный постмодернизм не столкнулся со своей политической карикатурой в виде медиа-популизма Сильвио Берлускони — как написал в своем «Манифесте Нового Реализма» философ Маурицио Феррарис -, а затем и с пропагандистским государством Путина.

Владимир Путин показал себя даже лучшим постмодернистом, чем его итальянский приятель. Его Россия лжет, потому что она искренне убеждена в том, что такой вещи, как правда, просто не существует. В годы упадка Советского Союза никто, даже такие люди как Путин, не верил коммунистическим лозунгам.

Однако, когда советская идеология одновременно исчезла, сразу же начались поиски новой «национальной идеи», которая была бы пригодна для потребления широкими массами.

Последняя разработка — это так называемый «русский мир». Химера российской исключительности выросла из более чем пятидесятилетних остатков идеологий «крови и почвы», ну и, конечно же, как кто-то сказал — она является тщательно продуманным конструктом.

Сегодня я скажу просто — это ложь. Путинская Россия — это ложь. Его подданные не верят ни в Бога, ни в кровь, ни в почву. Единственное, что их волнует, это две буквы — PR, public relations. Эта вера утверждает, что все люди продаются, от журналистов до политиков, от россиян до американцев. Никто не говорит правды, чего-то стоит один лишь «пиар» — английское в современном российской «новоязе». Вот какая настоящая правда о России, и эта правда о ее лжи.

Кремль втягивает весь мир в свою геополитическую игру, построенную по правилам политического постмодернизма. Каждый игрок имеет свою правду или даже несколько, он может свободно менять их в зависимости от потребности. А все потому, что важна только одна вещь: кто достаточно силен для того, чтобы навязать свою правду оппоненту.

На самом деле, Путин не имеет ничего против НАТО, ведь сначала он сам хотел к нему присоединиться. Сейчас он требует лишь права на то , чем, по его мнению, занимаются все крупные геополитические игроки — права на измену и убийства. Владимир Путин и его последователи почерпнули эти правила не из философских текстов. Они изучили их на улице.

«Лживость, которую проповедуют бандиты», — вот как однажды Эрнест Хемингуэй назвал фашизм. Очевидной разницей между путинизмом и нацизмом является то, что фашисты и национал-социалисты в известной степени верили больше в собственную ложь. Путинисты верят только в одно: обман — это способ существования.

Любой, кто рос в большом советском городе, безразлично — был ли это Владимир Путин или я, изучил этот принцип еще в начальной школе. Представьте, что вас окружила группа хулиганов. Один из них говорит: «ты заложил меня перед учителем», но это первый раз, когда вы его видите. Если вы скажете, что это неправда, вас тут же побьют. Если вы извинитесь — с вас посмеются. Но потом побьют.

Поза жертвы со сжатыми за спиной кулаками не является чем-то неизвестным. Путинская Россия, выходящая на ринг в качестве мировой державы, продолжает жаловаться на интриги Запада.

Кремль хорошо знаком со слабостью российского государства, реальным положением дел в экономике и военном секторе. Но в уличной драке принято скрывать свою слабость.

Ваш оппонент должен думать, что вы сильные. Он даже должен обмочить свои штанишки от страха. Он должен верить в то, что если усомнится в вашей лжи, то вы сразу же выбьете ему все зубы. Он может пробовать снять напряжение, так как политики всего мира пытаются поступать с Путиным. Он может кричать: «Мир!» — вы же тоже кричите «Мир» — а потом наносите удар.

Если жертва не способна защитить себя от лжи, значит, она также не в состоянии защитить себя от насилия. Ее побьют, а нападающий будет чувствовать себя победителем уже с того момента, когда жертва не назвала его лжецом.

Очевидно, что русские не являются нацией преступников, которые безжалостно сбивают пассажирские самолеты. Также очевидно и то, что существует и другая Россия — по факту даже не одна. Но разнообразие России пытаются как выдавить за пределы страны, так и загнать во внутреннюю эмиграцию.

До тех пор, пока это будет продолжаться, миллионы крестьян, учителей математиков, кассиров в банках или редакторов издательств будут оставаться такими же политически бесправными, как и те, кто покинули страну, например — я. Только один голос слышен в сегодняшней России. Это голос коллективного Путина, который заставляет вас замолчать.

Современная политическая речь уже не в состоянии адекватно описать распад нормативной системы в Европе и мире. Старые лозунги об агрессии американского империализма не проливают ни капли света на обстоятельства войны за «русский мир».

Инструменты постколониализма также не дают объяснений всем убийствам во славу «исламского государства». Следует признать, что сегодня не существует никаких подходящих концепций для понимания этих вещей. Однако, мы можем начать с того, что отбросим все постмодернистские сомнения в сторону и снова начнем называть войну — войной, а ложь — ложью.

Лживость России очень похожа на ситуацию, в которую я попал со своими соседями в Берлине. Я жил в здании, которое обогревалось угольным котлом. Некоторые жильцы за свой ​​счет постепенно начали замену угольного отопления на газовое, однако один сосед начал видеть в этом «угрозу для своего существования».

В еще не реконструированном районе Кройцберг это было распространенным способом обсуждения поднятия арендной платы. Итак, этот сосед каждый день продолжал носить по два ведра угля для своих четырех кафельных печей. Он перестал здороваться, а его настроение ухудшалось при встрече с каждым из жителей, переходящих в когорту модернизаторов.

Путин ведет себя точно так же. Но мой морозостойкий сосед не стал ломать стены моей квартиры, не оккупировал мою кухню, не плакал так, как Путин из-за Украины, мол, «вы угрожаете моим экзистенциальным интересам».

«Нет никаких фактов, существуют лишь интерпретации». Этот ницшеанский курс, который так любят соблюдать постмодернисты, приобретает свое истинное значение сегодня — как выразился Феррарис словам Жана де Лафонтена: «Доказательство сильнейшего всегда лучшее».

Парадоксально, но это именно то, чего такие люди как Мишель Фуко пытались избежать: ведь если сила всегда поступает правильно, то только она и является реальной.

Это не совпадение, что основные споры постмодернистов развернулись вокруг концепции реальности. Спекулятивный Реализм разграничивает реальность в зависимости от ее восприятия нами, тогда как Nuovo Realismo отдежовывается от политических последствий постмодернизма: «То, о чем постмодернисты могли лишь мечтать, популисты воплотили в жизнь», пишет Феррарис.

Конечно не философия породила таких как Берлускони или Путин, но отказ от их политики лжи требует тотальной ревизии всего сооружения постмодернизма. Постомдерная концепция множественности истины сейчас изрешечена пулями в Украине. Путин навязывает нам возвращение к реальности. Realpolitik заменяется старомодным, но настоящим и рискованным называнием вещей своими именами.

Роскошь относительных истин и обесцененных ценностей исчезла. Ложь снова торжествует в России, и опять же, лишь простое различение черного и белого поможет найти выход из этой трагедии. Солженицын писал об этом так: «Насилию нечем прикрыться, кроме как ложью, а ложь можно поддерживать только насилием».

Об авторе: Борис Шумацкий родился в 1965 году и вырос в Москве. Сейчас он проживает в Мюнхене, где работает как журналист и писатель. В своей первой книге «Silvester bei Stalin» он рассказывает историю своей семьи во времена сталинского террора. Его будущий роман описывает постмодернистский жизненный опыт в контексте изменений, которые происходили после излома 1989 года.

Борис Шумацкий, Die Zeit; адаптация: Тексти.UA

Перевод: Аргумент

http://argumentua.com/stati/rossiya-eto-lozh

Неотвратимый крах режима Путина способен спровоцировать распад РФ. Как это может происходить.

В отличие от унитарной Украины, в РФ все области и республики формально равноправны субъектами федерации. Конституционный запрет на их отделение не будет иметь никакого значения, ведь, настаивая на праве на самоопределение не только автономной республики, которой был Крым, но и таких обычных регионов Украины как Севастополь, Донетчина и Луганщина, Москва создала прецедент для провозглашения «народных республик» в пределах любой области или их групп уже на своей территории.

При этом противоречия между различными частями РФ, хотя и по разным причинам, значительно больше, чем те, которые раздуваются в компактной Украине. Россия 1990-х, до президентства Путина, имела четкие центробежные тенденции как в национальных республиках, так и в ряде регионов с русским этническим большинством. ВВП загнал эти процессы внутрь, частично заморозил, используя спецслужбы и подсаживая мятежные территории на иглу перераспределенных Москвой нефтегазовых доходов, которые обеспечивают лишь несколько из 83 регионов.

Другим фактором удержания единства страны стали экспансионистская внешняя политика и имперско-шовинистическая идеология. Однако и имперские иллюзии обречены разбиться о суровую реальность объективной ограниченности возможностей России в современном мире.

Для Украины распад России жизненно необходим, несмотря на все риски от возможной хаотичности этого процесса. Мы не можем чувствовать себя в безопасности, имея под боком в несколько раз большую по ряду параметров милитаризованную империю, в которой на официальном уровне ведется полномасштабная кампания отрицание права на существование отдельного украинского народа и его государства.

Тем более что ее руководство публично провозглашает доктрину неограниченного вмешательства во внутренние дела Украины только на том основании, что в разных регионах проживает большее или меньшее количество людей, которые используют в быту русский язык. В этих условиях национальная безопасность нашей страны напрямую зависит от прекращения существования России в ее нынешних границах. Причем это должно произойти таким образом, чтобы на ее территории не осталось ни одного государственного образования с демографическим, экономическим или военным потенциалом, который значительно превышал бы украинский.

Именно по этой причине Украина уже сейчас должна прилагать все усилия, чтобы в меру своих возможностей способствовать будущему распаду России и влиять на его желаемые контуры. Так же необходимо убеждать европейцев и американцев в том, что преимущества от этого процесса для западного мира потенциально намного больше, чем возможные риски по временной дестабилизации такой большой территории с ядерным оружием. Наконец, аналогичный опыт мир уже имел при распаде СССР. В итоге, как известно, ничего страшного не произошло, зато мир явно выиграл: можно только представить себе, насколько сложной была ситуация сейчас, если бы в 1999-м Владимир Путин пришел к власти не в РФ в ее нынешних границах, а в СССР в границах 1990 года.

Ключевой разлом

Подтолкнуть современную Российскую Федерацию к распаду может лишь несколько субъектов - потенциальных очагов сепаратизма, для отделения которых уже сейчас достаточно этнических и / или экономических предпосылок. После их выхода из состава РФ дальнейшее ее существование как единого государства станет невозможным по объективным причинам.

Прежде всего речь идет о современном Уральском федеральном округе, который четко делится на два специализированных региона: Тюменскую область с двумя нефтегазодобывающими автономными округами (Ханты-Мансийский - Югра и Ямало-Ненецкий) и металлургический Урал (Челябинская и Свердловская области), к которым прилегает Курганская, которая специализируется на тяжелом машиностроении.

Большая Тюменская область (включая автономные округа) является самым богатым по природным ресурсам регионом. Здесь добывается около 2/3 всей нефти и более 90% природного газа РФ (Газпром, например, без нее ничто). Без нее углеводородов остальная Россия автоматически превратилась бы в крупного импортера природного газа и не менее не смогла бы экспортировать ни нефти, ни нефтепродуктов, но, скорее всего, вынуждена была бы и их ввозить.

Между тем ее население на начало 2014 года составляло лишь 3,55 млн (собственно автономных округов, где и добываются нефть и газ, - только 2,15 млн, в частности Ханты-Мансийского автономного округа - Югры - 1,6 млн). То есть этот край по соотношению населения и добычи нефти напоминает Кувейт (2,7 млн человек), но с той разницей, что ее добыча на одного человека в большой Тюменской области почти в 3,5 раза больше, а природного газа - вообще более чем 150 раз. По добыче углеводородов (газа и нефти вместе) Тюменская область опережает даже Саудовскую Аравию, хотя там проживает более 27 млн ​​человек.

Между тем ренту со всех этих богатств сейчас присваивает Москва и направляет его на ненужное местному населению противостояние с внешним миром и содержание депрессивных регионов РФ, в частности фактически уплату дани северокавказским республикам. Следовательно, хотя абсолютное большинство жителей Большой Тюменской области и составляют этнические русские, социально-экономическая мотивация вполне достаточна для поддержки ими создания самостоятельного государства под названием, скажем, Югра.

Ее удаленность от КНР минимизирует китайскую угрозу, а интегрированность с европейской экономикой открывает большие возможности для перехода под протекцию ЕС и НАТО. Которая в худшем случае будет обходиться региону все же в десятки раз дешевле дотирования всей России и растущих запросов на финансирование ВПК и внешней экспансии.

Вторая часть Уральского федерального округа (Свердловская, Челябинская и Курганская области) также имеет давние традиции сепаратизма. В частности, были попытки создать Уральскую и Южно-Уральскую республики в 1990-х. Они органично дополняются Приуральским Пермским краем, вместе с которым территория «Большого Урала» (в составе четырех современных субъектов РФ) составляет 517 тыс. км² с населением на начало 2014 года 11,3 млн человек.

Кроме экспортоориентированной металлургии такой регион в целом может самостоятельно обеспечить свои потребности и в нефти, имеет внешнюю границу с Казахстаном и географическое положение между Европой и Азией, способное превратить потенциальную Уральскую республику еще и в важный транспортно-коммуникационный узел.

Однако Югрой и Уралом дело не ограничивается, ведь к юго-западу от них может возникнуть государство Коми. Мотивация здесь аналогична богатой углеводородами Югре: вместе Республика Коми и соседний Ненецкий автономный округ (НАО; объединение с ним ей нужно еще и для выхода к морю) на сегодня добывают около 30 млн т нефти и 4 млрд м³ природного газа.

Почти все черное золото и часть голубого топлива могут экспортироваться, обеспечивая при нынешних ценах около $20 млрд валового дохода и не менее $10 млрд различных отчислений в бюджет маленькой по количеству жителей (915 тыс. человек на начало 2014-го) страны. Поэтому в возникновении отдельного государства вполне заинтересовано и местное русское население, которое здесь все еще ​​составляет более 50%.

Южнее Коми две тюркские мусульманские республики: Татарстан и Башкортостан, добывающих до 50 млн т нефти ежегодно. Ее добыча в первом составляет около 8,5 т на одного жителя, во втором - около 4 т, тогда как в целом для РФ этот показатель пока не превышает 3,5 т. В случае этих двух республик меньшая, чем у Югры или Коми, экономическая мотивация сторицей компенсируется традициями сепаратизма и их чужеродностью в составе России. В Татарстане доля титульного этноса уже превысила 53%.

Тюркское мусульманское население Башкортостана, похоже, имеет существенные проблемы с этнолингвистической идентификацией, что может создать предпосылки для объединения с Татарстаном в одно государство. Например, по этническому делению преобладают башкиры (29%), и уже на втором месте находятся татары (25%), по языковому - сначала татары (34%) и только потом башкиры (25,8%). Треть всех башкир пользуются татарским языком, а в столице республики татар вдвое больше, чем башкир.

Впрочем, возможно и самостоятельное существование двух государств после выхода из состава РФ. Зато актуальным вопросом для них будет судьба прилегающей с юга Оренбургской области, которая отрезает Башкортостан и Татарстан от Казахстана, а следовательно, от альтернативных маршрутов экспорта углеводородов во избежание монопольной зависимости в этом вопросе от Москвы.

В Оренбуржье все еще преобладает русское население, однако большая его часть, особенно в сельских районах, - тюркские мусульманские народы: татары, башкиры и казахи. Поэтому в случае объединения Башкортостана и Татарстана в одно государство они вполне могли бы присоединить эту двухмиллионную область или, по крайней мере, нужную для коридора в Казахстан часть ее районов с высокой долей тюркского населения.

Второй удар

Если взглянуть на карту современной РФ, становится понятно, что в условиях выхода из ее состава даже Большой Тюменской области, Коми и Татарстана с Башкортостаном азиатская и европейская части Российской Федерации будут разорваны надвое. Между тем уже есть предпосылки для аналогичного разрыва и самой азиатской части РФ.

На севере Сибири и Дальнего Востока вырисовывается государство Саха (Якутия). Площадь этой республики составляет 3,08 млн км ², а население составляет 954 тыс. человек. Доля якутов в ней уже достигла 50%, но в течение последних двух десятилетий стремительно растет (с 33,4% в 1989 году).

Она, как и прилегающие малозаселенные районы так называемого Крайнего Севера, имеет огромные, как для такого количества жителей, залежи цветных металлов, камней и других полезных ископаемых, что является залогом гораздо более высоких доходов, чем на остальной территории РФ. В условиях распада последней Саха потенциально может интегрировать в свой состав также соседние редко заселенные преимущественно немногочисленными аборигенами Севера (чукчи, долганы, ненцы, эвенки, эвены, коряки и др.).

Чукотский автономный округ, районы Красноярского, Хабаровского, Камчатского краев, а также Иркутской области. Это касается и Магаданской области, которая имеет лишь 160 тыс. человек населения (значительная часть которого находится там временно), однако отрезает Саху от Тихого океана.

Объем указанных территориальных приращений - только 4,07 млн км ², однако на начало 2014 года там проживало едва ли полмиллиона жителей, а русские и другие выходцы из Европы были сконцентрированы лишь в нескольких крупных и средних городах, являющихся административными центрами, а также в поселках вокруг месторождений драгоценных металлов или камней.

Вместе такая Большая Якутия должна иметь 7,15 млн км ² площади (40% современной РФ) и 1,47 млн жителей, около трети которых уже сейчас и до половины в перспективе ближайших 20 лет составили бы якуты. Тем более что в случае распада РФ большая часть россиян покинула бы эти территории, как это уже было в среднеазиатских республиках СССР после его распада.

Южнее Большой Якутии могут выделиться три национальные республики, коренные народы которых либо уже составляют абсолютное большинство жителей, или их доля имеет положительную динамику для достижения соответствующего результата в недалеком будущем. Это нынешние республики Буряад-Орон (Бурятия), Тыва и Алтай. Все они имеют внешнюю границу с Казахстаном или Монголией, а их совокупное население составляет, как и в Большой Якутии, 1,5 млн человек, хотя территория - 613 тыс. км² - гораздо скромнее.

Тыва до 1944 года была отдельным государством за пределами СССР. Доля тувинцев превышает 82%. В Буряад-Орони доля бурят хотя пока и не превышает 30%, однако динамично увеличивается за счет как более высокого естественного прироста, так и выезда русского населения. В результате с 1989-го по 2010-й удельный вес титульной нации вырос на четверть (с 24% до 30%). Аналогичная ситуация и в Республике Алтай, где доля алтайцев составляет 36%, однако, как и в Бурятии, динамично растет (еще в 2002 году их было только 30,6%).

Поэтому потенциальная Большая Якутия и Бурятия отрезали бы от остальной РФ Забайкальский край и административные единицы Дальнего Востока (Камчатский и Хабаровский края без районов, которые могут войти в состав Большой Якутии, и Сахалинскую, Амурскую области, Приморский край и Еврейскую АО). Поэтому появились бы предпосылки и для их оформления в одно или несколько государственных образований. На Дальнем Востоке уже сейчас недовольны управлением Москвы, а будучи еще и географически отрезанными от Европейской части РФ, волей неволей будут вынуждены создать собственное государство.

Если оно будет одним, то его площадь может достичь 1,63 млн км², а население (по данным на начало 2014 года) - 6,14 млн человек. Большинство населения здесь - потомки переселенцев из России и Украины (хотя официально доля украинцев мала). Однако в последнее время стремительно растет доля переселенцев из Восточной Азии: китайцев, корейцев и вьетнамцев (по данным переписи 2010 года, примерно 5%. В условиях, когда рядом находится значительно более густонаселенная китайская провинция Хэйлунцзян (432 тыс. км² и более 38 млн человек), перед потенциальным дальневосточным государством с момента появления возникла бы перспектива масштабной китайской колонизации.

Остальная часть современного Сибирского федерального округа, что при таких обстоятельствах будет ограничен на западе Большой Тюменской областью (Югрой), а на востоке - Буряад-Ороном и Саха (Большой Якутией), имела бы шанс стать самостоятельным государством, вполне сопоставимым по параметрам со своим южным соседом Казахстаном.

Площадь такой республики или федерации составила бы 1,92 млн км², а население на 1 января 2014 года составляло 16,4 млн человек (против 2,7 млн ​​км² и 17,2 млн жителей в Казахстане). В ее пределах россияне и русифицированные потомки других выходцев из европейских стран (прежде всего украинцы и белорусы) - это более 90% всего населения. Здесь сосредоточено 80% российских запасов угля, немалые сельскохозяйственные угодья, что делает Сибирь крупным экспортером твердого топлива, зерна и другой сельскохозяйственной продукции на мировой рынок. В частности, здесь собирают около 20 млн т зерновых (на душу населения - как в Украине).

Европейская часть

В европейской части РФ большой потенциал для выхода из ее состава кроме рассмотренных выше Башкортостана, Коми, Пермского края и Татарстана имеют также прилегающие к последней республики Чаваш (Чувашия) и Марий-Эл, а также северокавказские (которые, в свою очередь, могут поделиться на новые в труднопрогнозируемых конфигурациях, например на территории современного полиэтничного Дагестана). В случае потери Москвой нефтегазовых сверхдоходов из своих внутренних колоний нынешние щедрые дотации автоматически прекратятся, а без них у горных республик не будет никакой мотивации оставаться под властью Кремля.

Вместе с теим прилегающий к ним Южный федеральный округ исторически распадается на казацкий Дон, к которому в свое время принадлежали почти вся современная Ростовская область, большая часть Волгоградской и Кубань (современный Краснодарский край и Республика Адыгея). Остаются Хальмг-Тангч (Калмыкия) и Астраханская область. В первой калмыки уже преобладают среди населения и занимают большинство руководящих должностей в республиканских органах власти.

На территории республики разрабатывают залежи углеводородов, большие запасы которых также имеются на прилегающем участке шельфа Каспийского моря. Вторая на протяжении последней четверти века также стремительно дерусифицировалась: хотя русские все еще составляют более половины жителей области в целом, однако в половине административных районов уже являются меньшинством, а в самой Астрахани растет доля мигрантов из стран Средней Азии и Кавказа.

Имея пестрый состав населения, большая часть которого исповедует ислам, исторический прецедент существования Астраханского ханства и будучи потенциально отрезанной от Московии территорией «Большого Дона», в Астрахани будут все предпосылки, чтобы также стать самостоятельным государством.

Сам «Большой Дон» хоть исторически и включал в себя лишь западную часть современной Волгоградской области, однако в случае распада РФ может претендовать на всю Волгоградщину, которая по ряду признаков близка к нему. Это регионы, имеющие сходные казацкие традиции, специализирующиеся на экспортоориентированном сельском хозяйстве с несколькими индустриальными центрами. Вместе они имеют 214 тыс. км² территории и 6,8 млн жителей.

Расположенная южнее Кубань в составе Краснодарского края и Республика Адыгея, естественно, сливаются с соседним Ставропольским краем, который, по сути, является ее органическим продолжением (и одновременно в условиях распада РФ останется один на один с соседними северокавказскими республиками, прежде всего Дагестаном и Чечней).

Образованная путем их объединения «Большая Кубань» по численности населения, территории и экономическому потенциалу была бы значительно больше Болгарии, которая расположена по другую сторону Черного моря. В частности, только экспорт зерна при нынешних объемах производства может составлять 15-20 млн т. В конце концов, именно через порты Кубани проходит значительный объем транзита из стран Центральной Азии, Сибири, в том числе и экспорт десятков миллиардов кубометров газа и десятков миллионов тонн нефти ежегодно. А на кавказском побережье процветает туризм.

Все это создает надежный экономический фундамент для самостоятельного государства, которое в таком случае может опираться на государственный опыт 1917-1920 годов.

В случае распада Российской Федерации и потери Москвой своих нефтегазовых колоний, очевидно, неотвратимым является и выход из ее состава Калининградской области. Окруженная странами ЕС, она интегрирована с ними экономически, имеет достаточное население (почти 1 млн, для сравнения: в Эстонии 1,2 млн) и территорию, чтобы стать еще одним балтийским самостоятельным государством под названием, скажем, «Пруссия» (по названию племен, населявших эту территорию до завоевания немцами).

«Пусть будет Россия как Голландия»

Учитывая вышеизложенное, собственно Россия (Московия), что с определенными коррективами фактически вернется к границам, которые Московское царство имело момент появления в 1547 году, сохранит до 22,3 млн км² территории, на которой на начало 2014-го проживало 66 млн человек.

В ее составе отдельно можно рассматривать также прилегающую к Украине Восточную Слобожанщину: 12 южных районов Воронежской и 11 юго-восточных районов Белгородской областей, где до 1930-х все переписи населения фиксировали абсолютное большинство украинского населения. Поэтому при распаде РФ Украина могла бы попытаться присоединить эту территорию, по площади и численности населения сопоставимую с рядом наших областей (36,5 тыс. км² с 920 тыс. человек населения).

Между тем уменьшенную до естественных размеров Россию (Московию), очевидно, будет ждать социально-экономический и психологический шок, который заставит переоценить свое место в мире и регионе и отказаться от гегемонистских амбиций. Так, в новых территориальных границах собственно Россия будет вынуждена импортировать практически весь объем нужного ей газа, нефти и нефтепродуктов. Не хватает ей и зерна и других основных сельскохозяйственных продуктов.

Прекращение поступления нефтегазовых доходов приведет к обвальному уменьшению финансирования предприятий ВПК и вооруженных сил, бюджетных организаций и сферы услуг. Все это вызовет резкое сжатие внутреннего спроса и кризис связанных с его удоввлетворением отраслей экономики. Коллапс ждет Москву и, вероятно, Санкт-Петербург с их окрестностями, где сейчас проживает более 26 млн человек, которые в таких масштабах окажутся ненужными и непосильными для лишенной сколько-нибудь значимых природных ресурсов 65-миллионной России. Все это, в свою очередь, повлечет вторичный экономический кризис, резкий рост безработицы и волну эмиграции.

Поэтому с высокой вероятностью сработает эффект «сербизации» России (Московии). Наконец, осознав недостаток элементарных оснований для претензий на старый имперский статус, перед угрозой социально-экономической катастрофы страна вынуждена будет встать на путь реальных демократических и рыночных реформ, адаптации всех сфер жизни к стандартам обычного европейского государства.

В новом формате Россия вряд ли сможет претендовать на роль в европейской политике, которую играют даже Франция и Великобритания (не говоря уже о Германии), а ее вес будет сопоставим с тем, который имеют Украина, Польша и Испания или, в крайнем случае, несколько более мощная Италия. Другие измельченные государства на территории современной РФ, естественно, будут лишены имперских амбиций, а часть из них сможет эволюционировать в сторону нормальных европейских национальных государств. И, не исключено, в перспективе даже стать партнерами Украины в составе ЕС и НАТО. Центрально-Восточная Европа получит шанс на стабильность.

Опубликовано в издании  Тиждень.UA

Перевод: «Аргумент»

http://argumentua.com/stati/raspad-rossii-kontury-i-posledstviya

Ахмеду Алихаджиеву, заместителю командира чеченского батальона, члену общественно-политического движения "Свободный Кавказ", было всего 23 года, когда в 1994 году началась первая российско-чеченская война.

К тому времени он уже год жил в Москве, работал в фирме двоюродных братьев, торговал машинами. Но когда 11 декабря 1994 года он узнал о том, что Ельцин подписал приказ о вводе войск в Чечню, вылетел в Грозный и вступил в добровольческий отряд.

Эта дата – шрам в душах многих чеченцев.

Последние 11 лет Алихаджиев вместе с семьей живет в Австрии. Там он получил статус политического беженца.

В 2010 году Ахмед Алихаджиев давал показания по делу об убийстве Умара Исраилова, бывшего охранника Рамзана Кадырова.

Исраилов обратился с иском в Страсбургский суд, он обвинил Кадырова в создании системы тайных тюрем, в бесчеловечных пытках заключенных и убийствах. В 2009 году по поручению Кадырова Исраилова убили. Ахмед Алихаджиев больше полугода находился в программе по защите свидетелей.

Сейчас он - один из полсотни чеченцев, приехавших в Украину из Европы. Чеченский батальон дислоцируется в Днепропетровске. Ахмед говорит: "не воюем, поддерживаем".

- Кадыровцы из батальона Смерть недавно заявили, что находятся здесь, чтобы поймать чеченцев, воюющих на стороне Украины. Для вас это не опасно?

- То, что они пришли сюда – это опасно, но мой принцип -  делай своё дело и будь, что будет. То, что кто-то может кого-то убить - не повод прекратить свою деятельность.

- Чеченцев, приехавших из Европы, в Украине не больше сотни человек. Почему Кадырова так волнует тот факт, что вы поддерживаете Украину? 

- Понимаете, Чечня находится в информационном вакууме. Вернее за стеклом. Все мировое сообщество и мировые средства массовой информации имеют слабое представление о тех политических событиях, которые происходили до развала Советского Союза. И поэтому неосознанно повторяют пропаганду Путина. И они не знают, из-за чего началась война.

- Но официально ввод войск объяснялся "восстановлением конституционного порядка в Чеченской Республике". А как чеченцы объясняют причину войны? 

- После развала СССР пала экономическая система. В течение 2-3 лет полностью переформатировалось управление страной. И к власти пришли реваншистские силы, которые решили восстановить Советский Союз. Вам кажется, что восстановление началось в декабре  2014, а на самом деле – 1994-м. Тогда еще первый президент Ичкерии Джохар Дудаев заявлял, что это война не против Чеченской республики. Это война по восстановлению Российской Империи, СССР. Он говорил, что если нас они победят, то следующий будет Крым. И так дальше, пока они не восстановят империю. Знаете, как они объясняли по зомбоящику причину вторжения в Чечню? Они рассказывали по телевизору, что чеченцы делают фальшивые авизо (банковские платежные документы), и они украли 20 млрд. долларов. На самом деле, банкиры, которые сидели в Москве, положили банковскую систему себе в карман. А стрелки перевели на чеченцев, чтобы вызвать ненависть русского народа.

- Вот меня всегда интересовал вопрос, почему Чечня не получила независимость вместе с другими бывшими союзными республиками. У вас не было референдума?

- Российские средства массовой "дезинформации" скрывали от общественности, что 10 февраля 1990 года Михаил Горбачев своим указом признал статус автономных республик и приравнял к статусу союзных республик. Что это значит? Что Украина и Чеченская республика получали одинаковый статус. И это зафиксировано в  историческом документе, который был принят верховной властью. Этот указ давал автономным республикам юридический путь выхода из Советского Союза. То есть, при развале мы имели право объявлять независимость.

В 1992 году, когда развалился СССР, Чеченская Республика объявила независимость, как и сама Россия ее объявила. Чеченская конституция была принята за полгода до того, как была принята конституция России. Атрибуты власти в Ичкерской Республике были созданы еще до того, как эти атрибуты появились у России – конституция, парламент, президентская власть. Нашим президентом стал Джохар Дудаев, генерал авиации, легендарный человек. Он как человек, вышедший из этой системы, прекрасно понимал, на что готова система, какую цель преследует война в Чечне. Фактически мы 20 лет служили тормозом для восстановления Советского Союза.

- Первая чеченская война шла два года. Каким результатом она закончилась? И как чеченцам удалось победить?

- У нас в 1994 году был 1 миллион населения. Территория страны - 17 тысяч квадратных километров, ее можно всю проехать в течение 1 часа. Первая война была очень кровопролитной. Мы так думали. Но потом те, кто видел вторую войну, говорили, что первая война была репетицией. Я был добровольцем. Мы, как и вы сейчас, создали народное ополчение. Потому что у нас не было ни армии, ни авиации, ни артиллерии, ни танков. Самое большое оружие, которым чеченцы защищали свою родину, был пулемет и гранатомет.

 "Первая война была очень кровопролитной. Мы так думали. Но потом те, кто видел вторую войну, говорили, что первая война была репетицией". Тут и далее фото Константин Ильянок

- Как вам удалось воевать два года без особой поддержки?

- Позиционной войны чеченцы не могли вести, потому что работала авиация. Соотношение сил и средств было несопоставимо. Чеченцы воевали малыми группами, максимум по 50 человек. В первой войне нас морально поддерживали правозащитники - европейские и российские, та же Анна Политковская - человек, ставший для нас легендой. Два года шла война за счет  народа, за счет того, что весь народ стал на защиту Родины.Что стало финальной точкой? В августе 1996 года город Грозный был напичкан военными комендатурами, в которых сидели русские солдаты.

Под руководством Масхадова была разработана гениальная операция -  чеченские бойцы-патриоты вошли ночью в город и когда русские проснулись, то увидели, что город превратился в шахматную доску -  на одной улице были русские, на другой чеченцы. Чеченцы вошли и встали между комендатурами. Они оказались в непонятной ситуации – мы держали друг друга на мушке. Это была патовая ситуация. Ни они, ни мы не могли двигаться, потому что улицы простреливались. Они предприняли несколько попыток продвинуться к своим в город. Но колонны, которыми они шли, быстро уничтожались бойцами сопротивления. И это продолжалось несколько дней. И когда русские поняли, что другого выхода нет, они дали два дня мирному населению покинуть город. После чего они обещали нам ковровые бомбардировки.

Два дня это была психологическая атака. Мирное население покинуло Грозный, мы остались. Мы знали, что у них всего два варианта – либо полностью бомбить город со своими солдатами, либо уходить из города. И тогда они признали своё поражение, пригласили легендарного генерала Лебедева. Так были заключены Хасавюртовские соглашения, согласно которым Россия должна была признать независимость и суверенитет нашей республики.  И вот таким был конец первой войны. Потом наше руководство в лице Масхадова выехало в Москву. Они вместе с Ельциным встречались, это все есть в YouTube, где Ельцин сам подписывает договор с Чеченской Республикой, признает её независимость и официально заявляет, что окончилось 400-летнее противостояние между чеченцами и русскими.

Они признали республику Ичкерия и де-факто и де-юре. И это был второй раз, когда Россия признала нашу независимость (первый в 1990 – указом, подписанным Михаилом Горбачевым). Если бы Россия, хоть как-то уважала свои законы и договоры, она бы их не нарушала.

- Вы помните, о чем вы тогда мечтали? Во что верили? Как видели будущее своей страны?

- Когда шла война, мы питали иллюзии, что нас хотя бы после войны поддержит мировое сообщество, а Россия оставит в покое. Мы верили, что нам помогут в становлении государства. Мы нуждались в советниках, в реформах. Было очень много вопросов. Понятно, что после войны, не имея опыта, мы не смогли построить полноценное демократическое государство. Во-первых, страна была истощена. Во-вторых, Российская Федерация, вела подрывную деятельность и фактически блокировала Ичкерию от мирового сообщества.

- Что значит блокировала? Каким образом?

- Если вы посмотрите на географическую карту, то увидите, что мы с одной стороны блокированы горами, с другой -  РФ. Мы не имеем границ ни с какими другими государствами, тем более демократическими. Вот как не повезло с соседями, так не повезло. Фактически мы – в окружении, точно также мы блокированы информационно. Мы ни тогда, ни сейчас не смогли донести нашу позицию миру. Сейчас мы думаем, почему мировое сообщество нам не помогало? Потому что после Второй мировой войны был договор между ведущими странами о том, что не будет пересмотра границ. Мы думаем, что Европейский Союз был готов пожертвовать чеченским народом ради сохранения границ. Они просто закрыли глаза на то, что происходило в Чечне.

- То есть мировое сообщество решило, что война в Чечне это внутреннее дело России?

- Они решили пожертвовать чеченским народом, потому что если бы они вступились за Чечню, это привело бы к дестабилизации на всем европейском континенте. Перекраивание границ перекинулось бы на другие государства. Это бы давало карты в руки признавать любую республику как независимую. Они не хотели открывать ящик Пандоры. Я думаю, что они не знали, что Горбачев приравнял статус автономной республики к союзной. Они не знали, что Чеченская республика имеет статус независимой республики. Я думаю, что тогда бы мировое сообщество поддержало бы Ичкерию. Но когда Россия заявляет, что это автономная республика хочет выйти из состава Российской Федерации, то это называется пересмотром границ. Вот эта хитрость в мелочах. И мир это принял.

- Скажите, а вот ваши двоюродные братья они до сих пор в Москве? Как они относятся к событиям в Чечне?

- Мои двоюродные братья еще в 1985-м сотрудничали со спецслужбами. Я знал это и в 1993-м, но тогда для меня это мало что значило. На тот момент я не мог предположить, что Россия начнет геноцид чеченского народа. В начале 90-х для меня не было преграды, чтобы жить в Москве.

-  Ваши родственники – это так называемая "пятая колонна", которую спонсирует Путин?

- Структура управления чеченским народом выглядит следующим образом: из каждого рода определенная часть людей, готовых к предательству, приглашается в Москву. Им дают возможность вести бизнес, а через них осуществляется управление остальным чеченским народом. Только в нашей небольшой части рода около 2  тысяч человек, которыми и управляют вот эти мои братья. Они сидят в Москве, но у них есть помощники в Чечне.   И если где-то что-то нужно исполнить в пользу РФ, то эти преступления заказываются через вот этих чеченцев-управленцев. Таких, как мои братья.

- Трагедия Норд-Ост – это преступление в пользу России. Или это сопротивление?

- Первая война началась, когда власть в Кремле начала терять свои позиции. Они не смогли победить в первой войне. Потом опять начали падать рейтинги, и для сохранения и власти были придуманы взрывы домов в Москве и Волгодонске. Помните, как прокололись сотрудники ФСБ в Рязани, где они попались при закладке жилого дома. Была придумана череда терактов и легенда, что чеченский народ взрывает Россию. СМИ показывали чеченцев агрессорами, а вторая цель этих всех терактов - вызвать ненависть у русских по отношению к чеченцам. Показать чеченцев агрессорами. Норд-Ост - это теракт не против русских, это теракт против чеченцев. Провести такую операцию без помощи ФСБ в России невозможно. Вы помните, что случилось после Норд-Оста? Очередное закручивание гаек. Тогда отменили выборы губернаторов и стали их назначать. И еще повысили финансирование спецслужб. Единственным выгодоприобретателем от теракта Норд-Ост была кремлевская мафия.

То же самое происходило в Беслане. За день до этого были сняты блокпосты между Чеченской республикой и Осетией, открыли коридор. Людей фактически завели, расстреляли. У чеченцев, которые живут в Европе – очень плотные связи. Так вот есть люди, чьи родственники пропали в Чечне еще до терактов. А потом их имена значились в списке террористов. В чеченском обществе была создана агентурная сеть. Я знаю людей, которые получали заказы от ФСБ убивать русских журналистов и снимать на видео. Они получали деньги за видео убийства, а не за само убийство. У меня был такой случай, в 1997 году пропали два английских журналиста. Так вот их в плену держали мои соседи. А мы с друзьями из спецслужб их освобождали, путем шантажа. Сказали, что вырежем семьи, и только после этого англичан освободили.

Россия между этими двумя войнами вела информационную психологическую войну. Руками наемников убивали людей, потом показывали это миру.  В течение двух лет шла спланированная дискредитация чеченского народа. Они объявили нас террористами. И это давало им право начать против нас вторую войну. Мир, который о нас и так не знал, и вовсе отвернулся. Мир начал повторять русскую пропаганду. Вот тогда, мы потеряли последнюю надежду. Не было ни одной семьи, которая бы не потеряла родственников.

"Если бы Россия, хоть как-то уважала свои законы и договоры, она бы их не нарушала"

- Вы помните, как началась Вторая война?

- Я помню, как по центру Грозного был нанесен удар тактической ракетой Скат. Снаряд попал прямо в рынок, в толпу людей. Весь центр был в трупах. Я помню, как один молодой человек, рычал: "Если мы не нужны миру, так пусть будет проклят этот мир". Вторая война очень повлияла на молодежь. Мы, чеченцы, поняли, что наш вопрос мировое сообщество поднимало только тогда, когда подписывала газовые или нефтяные контракты с Россией. Вот это и называется "реальная политика". Нас приносили в жертву, думая, что зверь успокоится. Но зверю этого было мало, он требовал, чтобы ему выдавали чеченских патриотов, которые бежали в Азербайджан, Грузию, Туркмению. Наших патриотов объявляли бандитами. В начале 90-х в Чечне проживал 1 миллион человек, погибло около 300 тысяч человек.

- Когда вы выехали из страны?

- В 2003 году после того, как был проведен референдум, мы уехали из Чечни. Ахмат Кадыров, который стал в результате президентом, был муфтием, но и по совместительству работал на ФСБ. И об этом все знали. Я помню, как перед референдумом выступал Путин. Он буквально нам говорил: "Сходите на референдум, и тогда закончатся ночные стуки в дверь". Он обращался к чеченскому народу как шантажист. Тогда я понял, что это будет продолжаться еще долго. У меня на тот момент была жена и две дочки. Я не хотел, чтобы мои дети видели этот ужас.

- Что сейчас происходит в Чечне с социологией? Как устроено общество? Правда, что общество разделилось на тех, кто поддерживает клан Кадырова и тех, кто ждет перемен?

- Понимаете, всем нужен однозначный ответ. Ни один журналист, ни один политик не может влезть в шкуру нормального чеченца. Что такое кадыровцы? Это продукт вот той самой пресловутой реальной политики. Когда - "вы убивайте, только давайте, чтобы нефть не была дороже вот такой-то суммы, а мы не будем вас критиковать".  Когда геноцид не называется геноцидом, а контртеррористической операцией. Чеченский народ в какой-то момент понял, что на нашей крови договаривается Россия и Европа. Чеченцы презирают Кадырова, презирают Путина, но не готовы заявить об этом открыто. Мы ждем этот день, когда мир поймет, какую жертву мы принесли, останавливая Советский Союз. Мы потеряли 30% населения.

- С какой целью вы приехали в Украину?

- Мы знали, что рано или поздно Россия пойдет дальше, мы знали, что придет такое время. Вторая чеченская  война не закончилась, она идет до сих пор. Диверсионные операции происходят по сегодняшний день. Ели вам показывают картинку, что в Чечне все хорошо, это совсем не значит, что картинка отвечает реальности. Чечня под куполом. Это концлагерь. Единственная возможность для нас донести миру правду это быть здесь с вами. Показать, что чеченцы – это не только наемники Кадырова. Не позволить им в очередной раз дискредитировать наш народ. Среди тех 250 тысяч, которые сейчас живут в Европе, много людей, готовых поддержать Украину.  Мы чувствуем свой долг перед теми украинцами, которые поддерживали нас на нашей войне. Например, долг перед Сашко Билым и другими товарищами.

- А как же разговоры о том, что Чечня отстраивается, вливаются огромные деньги?

- Не повторяйте пропаганду. Деньги не вливаются, а списываются.  Из 100 рублей, в Чечню идет около 1 рубль. А все транши, они только по бумажкам транши. Все оседает в Москве. На самом деле Чечня восстанавливается за счет местных бизнесменов, которых обложили данью.

- Как вы объясняете недавний захват Дома печати в Грозном? Кто были эти люди, которых потом назвали боевиками?

- Это патриоты, которые пожертвовали своими жизнями, чтобы прорвать информационную блокаду. Как я уже говорил, Чечня под куполом. Помимо кадыровского клана, там еще находится очень много российских войск. Война не закончена.

" Чеченцы презирают Кадырова, презирают Путина, но не готовы заявить об этом открыто"

- Какие прогнозы у вас по поводу Украины?

- То перемирие, которое сейчас заключила Россия, она обязательно нарушит. Санкции – это не проблема для Путина. Проблема для него – зима. И то, что они пошли на перемирие, говорит лишь о том, что они не готовы. У Путина нет другого выхода, кроме как идти вперед. Шаг назад - для него проигрыш, шаг вперед – призрачный шанс. И он это прекрасно понимает. Я не хочу, чтобы это было. Но, по моему убеждению, он развяжет полномасштабную войну. Хотя он понимает, что как только он введет войска в Украину, он потерпит поражение, не введет – тоже потерпит. Европейский союз готовится к тому, чтобы адекватно отреагировать на агрессию. Но сейчас они на такой стадии, чтобы адекватно ответить. Как это будет выражаться? Ужесточение санкций, блокирование России от международных институтов и, в конце концов, полная изоляция. Железный занавес - это единственное, что может остановить Россию.

- Чего хотят чеченцы, которые живут в Европе?

- Многие хотят вернуться на Родину. Мы своих умерших в Европе не хороним. Мы отправляем гробы в Чечню, в этом нам  помогают международные правозащитные организации. Не пускают в Чечню только трупы известных патриотов. Таких как Умар Исраилов.

http://life.pravda.com.ua/person/2014/12/30/186800/