Праздник "видоизменялся в соответствии с примхами партии" и несколько раз радикально менялся под стать переменам
Сталин боялся.

Воины-победители, партизаны, узники немецких лагерей мимо своих домов отправлены дальше на восток, но уже в советские лагеря…
Простой народ поднялся и спас своих бездарных правителей от окончательного разгрома, чтобы затем покорно вернуться в рабское ярмо.

Боялся Сталин фронтовиков - победителей, страшился, что разоблачат его преступное малодушие в июне 1941-го (когда после его недельного исчезновения в начале войны к нему пришли Берия и Маленков. Сталин был уверен, что они пришли его арестовывать…)
Не случайно на праздничном банкете 24 мая 1945 года в порыве неожиданной откровенности он отверг славословия в свой адрес и предложил тост: "за здоровье русского народа".
Восемь миллионов фронтовиков, 5 миллионов остарбайтеров и… почти 70 миллионов граждан СССР, живших на оккупированной территории, были для Сталина опасной и неуправляемой силой.
Особенно опасны были фронтовики, которые были «знакомы со «Смершем» и «гестапо». На них не действовала магия сталинской власти — магия страха.
В 1947 году выходной – 9 мая был отменён (вместо него сделали выходным 1 января)
В СССР развернулась новая волна террора — повторные аресты и депортации, борьба с космополитизмом.
Воины-победители, партизаны, узники немецких лагерей мимо своих домов отправлены дальше на восток, но уже в советские лагеря…
Простой народ поднялся и спас своих бездарных правителей от окончательного разгрома, чтобы затем покорно вернуться в рабское ярмо.



«…К концу сороковых годов в поисках лучшей жизни в Москву хлынул поток обездоленных военных инвалидов с периферии. Столица переполнилась этими теперь уже никому не нужными людьми. В напрасном чаянии защиты и справедливости они стали митинговать, досаждать властям напоминаниями о своих заслугах, требовать, беспокоить. Это, разумеется, не пришлось по душе чиновникам столичных и правительственных учреждений. Государственные мужи принялись ломать голову, как бы избавиться от докучной обузы.

И вот летом 49–го Москва стала готовиться к празднованию юбилея обожаемого вождя. Столица ждала гостей из зарубежья: чистилась, мылась. А тут эти фронтовики — костыльники, колясочники, ползуны, всякие там "черепахи" — до того "обнаглели", что перед самым Кремлем устроили демонстрацию. Страшно не понравилось это вождю народов. И он изрек: "Очистить Москву от "мусора"!"

Власть предержащие только того и ждали. Началась массовая облава на надоедливых, "портящих вид столицы" инвалидов. Охотясь, как за бездомными собаками, правоохранительные органы, конвойные войска, партийные и беспартийные активисты в считанные дни выловили на улицах, рынках, вокзалах и даже на кладбищах и вывезли из Москвы перед юбилеем "дорогого и любимого Сталина" выброшенных на свалку истории искалеченных защитников этой самой праздничной Москвы.

И ссыльные солдаты победоносной армии стали умирать. То была скоротечная гибель: не от ран — от обиды, кровью закипавшей в сердцах, с вопросом, рвущимся сквозь стиснутые зубы: "За что, товарищ Сталин?"

Так вот мудро и запросто решили, казалось бы, неразрешимую проблему с воинами–победителями, пролившими свою кровь "За Родину! За Сталина!".
— Да уж, что–что, а эти дела наш вождь мастерски проделывал. Тут ему было не занимать решимости — даже целые народы выселял, — с горечью заключил прославленный полководец Иван Конев.»

Из книги Игоря Гарина "Другая правда о Второй мировой ч. 1. Документы"

1 мая 1941 года

https://youtu.be/0Mqnc5tb8wk