Цитата сообщения отпущенность_момента Игра

Ничего нельзя удержать: лёгкое состояние личности со временем механизируется и перестаёт быть лёгкостью, озарения становятся частью личной ограниченности, любовь уходит при переносе внимания на внутренний комфорт.
В своей жизни я сделал одно важное открытие. Игру удержать можно. Это для меня самое великое открытие всей жизни. Игра – жизнь без страха. Игра всё оставляет в целости и сохранности, но любой образец действий она превращает в вариант. Игра исключает личность, делая её плоской механикой наслаждения. Во всём, кроме игры, не учитывается поток времени. Игра пользуется данным потоком, делая время только частью себя. Я говорю о подталкивании себя в исток проявленностей. Каждый умрёт. Так, почему я должен жить в завываниях, если могу прожить в наслаждении проточной самоотдачи? Самодовольство нужно защищать: блокировать стук неизвестного и приводить неизвестное к известному. Тратить усилия на приведение себя к механическому состоянию – для меня не вариант. Самоотдача в творчестве бизнеса, социализации, науки, создании любой структуры или уничтожении структуры – вариант, так как сложно заставить не отдавать, если идёт удовольствие от процесса. Принудить не отдавать можно только страхом, а это сигнал о прекращении игры. Повторю: игру можно зацепить или дать ей себя зацепить – не важно, как сформулировано. Это компот из линейности и нелинейности, и скучно только косточки разгрызать – его можно и просто пить, наслаждаясь. Объёмы возникающих мировоззренческих фантазий охватываются игрой целиком. Это происходит молча, поэтому ни что не мешает ясности. Таким образом, она приводит к истоку появившихся у нас оценок. В игре решительность заменяется импровизацией. В этом лёгкость бытия.
Включается бессмысленность, и – мы в игре: инерция личностных выхлопов не даёт нам сбиться с накатанного стиля поведения. Бессмысленность самоузнавания, целей, отстранений не меняет самих этих принципов. Они работают без помех, но начинает ощущаться непроявленость. В нашем сознании мир начинает приходить к своей целостности. Его неоднородное тело всасывает нас своими пустотами, и мы начинаем двигаться по лабиринтам вакуума, заполняя его собой. На бытовом языке можно сказать, что мы достраиваем собой неполноту ситуаций. Быть жёстко мотивированным, и ощущать, одновременно с этим, бессмысленность происходящего, возможно. Кастанедовцы бы сказали, что это «контролируемая глупость», но ничего проконтролировать невозможно, так как оно уже проконтролировано до нас нашим появлением на свет и ещё раньше, и только развивается в нашем сценарии внутренних оценочных соотношений.
От буддистов до хо'опонопоно – все говорят о непротивлении жизни. Только, никто не говорит, почему оно нужно. Сопротивляться обстоятельствам заставляет страх. Бесстрашие берёт в союзники любые обстоятельства и использует силу, заложенную в обстоятельствах. Силу имеет всё. Вороватый исполнитель, не желающая понимать жена, наглый лидер – это просто формы энергии, с которыми мы воюем вместо того, чтобы ими пользоваться. Нет этих персонажей – есть энергетические неоднородности мира. Борьба с жизнью отупляет, так как на борьбу тратится психическая энергия, которая могла бы быть направлена в дело. Видеть хама как часть большего, как проявление окружающего, означает принимать обстоятельства, не дробя единое на оценочные фрагменты. От того, что мы что-то разделим на хорошее и плохое, мир не развалится на части. Универсальная сила в разных формах…. Стало общим местом в рассуждениях о том, что мир отзеркаливает наше состояние психики. Для одного мир – законы воров, для другого – научное видение. Вору в науке будет муторно: невозможно никого подчинить, обворовав, сделать дураком, показать свою значимость. Вор будет человеком в пустыне. Аналогичная ситуация знакома каждому, кто статично себя оценивает.
Собрав вышесказанное, можно сказать, что игра, в отличие от борьбы, не наделяет смыслом результаты, вливается в приходящую ситуацию и перенаправляет потоки силы в комфортное русло, вместо того, чтобы драться и подчинять, не дробит мир на явления.

Мы используем окружающих.
Игра использует нас всех.
Быть собой – дело неблагодарное.