РАССТАНОВКИ

 Причина многих наших страданий – не пережитые когда-то негативные эмоции. Мы не знаем, не умеем освобождаться от них правильно, в нашем обществе отсутствует культура их выражения.

Судите сами – девочку учат тому, что гневаться неприлично, что девочка должна быть мила и улыбчива, и что максимум, который она себе может позволить – это расплакаться или обидеться. И девочка тщательно запаковывает гнев внутри, запрещая себе его выражать. За что и расплачивается болезнями и проблемами.

Мальчику запрещают все остальные эмоции кроме гнева – стыд, страх, боль. «Мужчины не плачут», «мужчины не боятся», «мужчины не ошибаются, а значит, и не просят прощения – ведь они всегда правы» - эти мысли витают в воздухе, даже если не проговариваются. Единственная эмоция, которую разрешают мальчику – это гнев. И вот уже вырастают мужчины, легко впадающие в неадекватное состояние, разрушая всех вокруг. Потому что не могут выразить боль, страх и стыд.

Все эмоции, которые мы не выражаем, накапливаются в нашей психике. И требуют выхода. И тогда мы подсознательно притягиваем к себе травматические ситуации или людей, с которыми есть потенциальная возможность пережить то, что мы храним в своем сердце.

Все, что мы не пережили, переходит в психику нашего партнера или наших детей. И возвращается затем к нам же, чтобы дать нам еще один шанс выпустить наружу дракона, держать которого внутри сил у нас уже не остается.

Этим объясняются родовые программы и родовые сценарии, повторяющиеся из поколения в поколение.

Мама, не пережившая боль расставания с любимым человеком, передает эту боль дочери, и дочке нужно тоже создать себе травмирующую ситуацию, чтобы пережить боль, которую она взяла от мамы. И она тоже разлучается с любимым. А потом передает эту боль своей дочери.

Все это хорошо видно на расстановках.

«Оксана жалуется на полное отсутствие сил, ее состояние странно для нее «у меня нет сил жить и действовать, начались болезни. А еще я очень часто стала гневаться. Причем есть ощущение, что гнев «не мой». Я ничего не могу с этим поделать, и часто срываюсь на маленькую дочку. Ни за что. И сама от этого потом страдаю. Я была уже у целителей, много делаю сама для облегчения своего состояния, но ничего не меняется – приступы гнева становятся все чаще, и мне страшно за свою малышку, ведь я же разрушаю ее.»

Иногда расстановки похожи на детективные истории, где расстановщик медленно распутывает клубок хитросплетений в роду, отыскивая первопричину состояния или проблемы клиента.

В этом случае мы наблюдаем то же самое.

Гнев Оксаны – это не что иное, как боль матери, которую она передала своей дочке.

Когда Оксане было 2,5 года, ее мама сделала аборт. А боль свою от этого события, спрятала глубоко в сердце, не давая себе возможности пережить ее и защищая свою маленькую дочку от своих страданий.

Теперь, запретив себе испытывать боль по убитому ребенку, мама начинает испытывать гнев в отношении своей дочери. По любому поводу. Ей хочется кричать на ребенка, ей хочется сделать ей больно – таким образом рвется наружу ее боль.

Естественно, Оксана этого не помнит, эту картину можно воссоздать, понимая, как действует наша психика.

И Оксана, будучи маленькой девочкой, берет на себя мамину боль, чтобы облегчить маме ее состояние. И уже дальше в жизни несет не свою ношу, не понимая, откуда у нее берутся болезни, как у мамы, и жизнь движется по той же колее.

Мамина боль остается до поры до времени в психике Оксаны, и проявляется тогда, когда дочери Оксаны исполняется 2,5 года.

Теперь у Оксаны возникает необходимость избавиться от боли, которую она забрала у мамы, и возникает огромный соблазн действовать так же, как это делала мама – просто отчаянно орать на свою малышку.»

Распутывая этот клубок, мы проходим все стадии проживания эмоций – признание боли и проживание ее, передача маме ее боли и ответственности за ее жизнь, и огромное облегчение от того, что ситуация разрешается.

Оксана уходит счастливой. А через время звонит – «у меня получилось не орать на дочь, когда она опять начала капризничать!»