Что волнует людей? Мир во всем мире, деньги, получить вооон тот черный автомобиль, здоровье своих близких, повышение по службе и куча других самых разных вещей. Но это в общем, а в частности всякого рода волнения разбиваются на самые разные волнительности, потребности, глупости и серьезности. Мальчиковые и девочковые, детские и совсем взрослые, рабочие и крестьянские, прямо скажем.

Поисковые системы на вбитый вопрос «Что волнует мужчин?» безапелляционно выдает кучу «секретной» информации об автомобилях, ресторанах, боязни инфаркта; способах примирения с женой, если она застала его с любовницей; как лучше составить командировочный отчет, если вы проиграли все деньги в казино; методах карьерного роста; и апофеоз хэппи-энда — как быстро и с минимальными усилиями накачать большую круглую мышцу.

Те же самые системы на вопрос «Что волнует женщин?» выдает до ужаса маленький спектр интересов — как выбрать того мужчину, как ему понравиться, сайты для будущих матерей мы опускаем. Тут царство чувств, в отличие от сугубо материального мира мужских «хотелок». Но в одном из аспектов разных мужских и женских различий мы сходимся — мы все хотим, чтобы нас понимали.

Нравиться противоположному полу — дело нужное и полезное. В наше время это способно обеспечить целый ряд приятных эмоций, начиная от приема на работу и заканчивая ростом продаж товара, с удачным (читай красивым) рекламным персонажем, про личную жизнь вообще можно не упоминать.

Но нравиться — это значит лишь сфокусировать внимание, а вот понимание или хотя бы вид того, что вы понимаете партнера — это серьезная заявка на победу и шанс оказаться в желтой майке лидера сильно возрастает.

Хотя понимание понимаю рознь, правда, же? Косте очень нравилась Юля, и он пытался покорить ее воображение, рассказывая, сколько лошадиных сил у его автомобиля. Юля в физике, автомобилях, двигателях внутреннего сгорания была не сильна, и потому сбежала, не дослушав того, что же происходит с машиной, когда она разгоняется до 100 километров час. И я думаю, что скорее дело именно в нежелании Юли понимать Костю, чем в ее непонимании устройства автомобиля.

А вот Светлана, решив освоить давно женатого соседа по лестничной площадке, наоборот, очень хотела донести до Федора то, как она его понимает. Выходя покурить на площадку и встречая Федора, она каждый раз выслушивала его жалобы, набирала воздух в тугую грудь и гулко стукнув себя кулаком в область солнечного сплетения, начинала вещать:

— Федор, как я тебя понимаю, хоть я и простая, глупая женщина, но не могу смотреть, как ты мучаешься! Что же ты себе нормальную жену найти не мог! Она тебя не ценит, только и знает, что пилить и требовать, как я тебя понимаю!

Через полгода такого активного диалога, Федор, щурясь от осознания собственной исключительности, переносил свои пожитки к Светлане. Еще спустя полгода, он понял, что ему лучше самому понимать Светлану как следует, иначе горячий ужин ему не светит.

Или же случай наоборот: Влада была прирожденной победительницей конкурса красоты — стройная, длинноволосая, с правильно наращенными кудрями, окрашенными в пять правильно подобранных оттенков, длинноногая и с сумочкой Луи Виттон. К тому же эта прелестница была интеллигентна, вежлива, молода, начитанна и скромна, как истинная барышня тургеневских времен. При виде приятного мужчины без обручального кольца на безымянном пальце, Влада делала охотничью стойку, вставала (садилась, шла) в красивую позу и, создавая своими ресницами небольшое торнадо местного значения, ждала знаков внимания от избранного объекта.

Объект ее терзаний видел прекрасную девушку, делал шаги навстречу своей фее, но спустя несколько десятков минут, понимал, что не способен долго покорять сей неприступный Эверест — и шутки его неудачны, и поступки его недостаточно интеллектуальны, и вкусы недостаточно изысканны — нет общих точек соприкосновения. Тех волшебных ступенек, из которых строится понимание между людьми и они начинают говорить на «одном» языке.

А Таня, ее злосчастная подруга, не так уж и красива, не так уж и начитана, не так уж и молода, одним словом, из Влады получилось бы как минимум три Тани. Но Таня при этом умудрялась сама наладить общение с искомыми объектами путем прекрасного легкого общения и взаимопонимания.

Или еще смешной случай из жизни каждого, про понимание момента. Лиза и Саша, молоды, прекрасны, провели прекрасный весенний вечер. В голове у обоих розовый туман, голова кружится от потрясающих перспектив. Саша провожает Лизу до дома, нежно держа за руку. Они смотрят друг другу в глаза, Саша обнимает Лизу, их губы сближаются, и…

Александр, как хорошо воспитанный молодой человек, интеллигент в пятом поколении, потомственный носитель черепа исключительно правильной формы, но видимо слегка неопытный, задает сакраментальный вопрос:

— Лиза, а можно я тебя поцелую?

Что на это могла ответить девушка? Можно — вроде бы как неудобно. Нельзя, так зачем она спрашивается тогда стерла правую ногу в этих дурацких пятнадцатисантиметровых шпильках? Зачем мерзла в своем новом платье с большим декольте спереди и еще более большим — сзади? Зачем она уже полчаса смотрела Саше в рот при каждом его слове? Зачем он задал ей этот дурацкий вопрос, если хочешь целовать — целуй! Вот все нехитрые мысли, промелькнувшие в голове Лизы меньше, чем за секунду. Кстати, как хорошо воспитанная барышня, Лиза моргнула!

Как говаривал Станислав Ежи Лец: «Мы все понимаем. Поэтому ничего не можем понять».

Полина Удачина