Фигурка почти сливалась со снегом. Я подошёл медленно, чтобы не спугнуть эту странную белую тень. Мальчик стоял на коленях, слегка склонив голову набок. Он держал в голых, красных от холода ладошках свою чёрную варешку... Шапка съехала на нос, а слёзы застыли на щеках и губах ледяными дорожками. Он смотрел...
- Ты, верно, заблудился? Я помогу тебе выбраться, если хочешь... Даже напою тебя чаем. Пошли, я тут недалеко живу. Живу один, но в кухне тепло и полным-полно печенья.
Я не услышал ничего, кроме его дыхания. Он даже не обернулся, я не видел его глаз. Он продолжал изучать снежинки на чёрной рукавице.
- Где твои родители? Откуда ты пришёл? Ты, верно, учишься в той школе на окраине, да? Кажется, я видел тебя там. Ты потерялся?
- Нет, - был ответ. Одно слово, и мои пальцы закоченели. Его голос был как северный ветер, он продирал до костей.
- Ну пошли, пошли отсюда... Что ты стоишь в снегу, простудишься ведь!
- Я? простужусь? - он вновь не обернулся, а я понял, что нужно бежать. У него было ледяное сердце. Мраморная статуя, выросшая из земли здесь, чтобы остаться здесь навеки.
- Что же ты делаешь такое, мальчик? - спросил я, я пытался заставить свой голос звучать как можно теплее, но челюсть свело, я не в силах был контролировать себя.
- Я коллекционирую снег, - он сдвинул шапку на загривок, обнажив копну чёрных, как вороное крыло, кудрей. Он обернулся.
Я где-то слышал, или читал... о женщине, обращающей людей в камеь, стоит им взглянуть в её глаза. Он уставился на меня двумя ледяными хрусталиками бледно-голубого цвета. Он встал во весь рост, такой маленький, выронил варешку и медленно сделал шаг мне навстречу.
мраморная статуя... может ли она двигаться... дышать... говорить... ледяное изваяние... младенец вьюги, зимний демон, юный ангел холода. ребёнок метели, сын остывшего сердца земли...
Он медленно вытянул руку и улыбнулся. Его лицо казалось посмертной маской. Его пальцы коснулись моей руки.
- Тебе наверно холодно, да? - спросил он у меня... а я рассыпался снегом в его руке. Маленькие частички меня носились над лесом, я кричал что есть силы... Я стал холодом. Холод не чувствует холода...Холод вечен... Я летел, я исчезал, растворялся... У меня появились миллионы глаз. Я был одновременно везде, моя память видела все уголки земли в единое мгновение. Вихри были мне стаей. Снегопады были подобно торжественным шествиям...
но моё сердце осталось лежать на его чёрной варешке. Он глядел на него, изучая причудливой формы кристалл, и ветер трепал смоляные волосы. Он взглянул в небо, он не увидел там ничего, лишь монотонно-серую занавесь облаков. Он заплакал... Он снова плакал, ему хотелось попасть на тёплую кухню, ему хотелось тепла чьих-то рук. Но снег шёл, и слёзы на его щеках обращались в ледяные дорожки. Его фигурку было почти не отличить от снега, он заметал следы ног большого старого человека. Он заметал следы лесной зверушки. Он заметал всё, всё, время и чувства, прошлогодние листья, тайные тропки... Он погружал мир в вечный ко всему безразличный сон, в котором на чёрной варешке никогда не таяли снежные звёзды...
