Еврейский дух слезой просолен,
душа хронически болит,
еврей, который всем доволен,-
покойник или инвалид. 

За мудрость, растворенную в народе,
за пластику житейских поворотов
евреи платят матери - природе
обилием кромешных идиотов.

Евреи знали унижение
под игом тьмы поработителей,
но потерпевши поражение,
переживали победителей.

Еврейского характера загадочность
не гений совместила со злодейством,
а жертвенно хрустальную порядочность
с таким же неуемным прохиндейством.

Еврейского разума имя и суть -
бродяга, беглец и изгой;
еврей, выбираясь на праведный путь,
немедленно ищет другой.

В евреях легко разобраться,
отринув пустые названия,
поскольку евреи не нация,
а форма существования.

Хотя весьма суха энциклопедия,
театра легкий свет лучится в фактах,
еврейская история - трагедия,
но фарс и водевиль идут в антрактах.

Везде, где не зная смущенья,
историю шьют и кроят,
евреи - козлы отпущения,
которых к тому ж и доят.

За стойкость в безумной судьбе,
за смех, за азарт, за движенье,
еврей вызывает к себе
лютое уважение.

С душою, раздвоенной, как копыто,
обеим чужероден я отчизнам --
еврей, где гоношат антисемиты,
и русский, где грешат сионанизмом.

В объятьях водки и режима
лежит Россия недвижимо,
и только жид, хотя дрожит,
но по веревочке бежит.

Еврею нужна не простая квартира:
еврею нужна для жилья непорочного
квартира, в которой два разных сортира:
один для мясного, другой для молочного

Сложилось нынче на потеху,
что я, стареющий еврей,
вдруг отыскал свой ключ к успеху,
но не нашел к нему дверей.

Льется листва, подбивая на пьянство;
скоро снегами задуют метели;
смутные слухи слоятся в пространство;
поздняя осень; жиды улетели.

По ночам начальство чахнет и звереет,
дикий сон морозит царственные яйца:
что китайцы вдруг воюют, как евреи,
а евреи расплодились, как китайцы.

Царь-колокол безгласен, поломатый,
Царь-пушка не стреляет, мать ети;
и ясно, что евреи виноваты,
осталось только летопись найти.

Люблю листки календарей,
где знаменитых жизней даты:
то здесь, то там живал еврей,
случайно выживший когда-то.

Отца родного не жалея,
когда дошло до словопрения,
в любом вопросе два еврея
имеют три несхожих мнения.

За все на евреев найдется судья.
За живость. За ум. За сутулость.
За то, что еврейка стреляла в вождя.
За то, что она промахнулась.

Русский климат в русском поле
для жидов, видать, с руки:
сколько мы их ни пололи,
все цветут -- как васильки.

Евреи продолжают разъезжаться
под свист и улюлюканье народа,
и скоро вся семья цветущих наций
останется семьею без урода.

Я снял с себя российские вериги,
в еврейской я теперь сижу парилке,
но даже возвратясь к народу Книги,
по-прежнему люблю народ Бутылки.

Если к Богу допустят еврея,
Что он скажет, вошедши с приветом?
-- Да, я жил в интересное время,
но совсем не просил я об этом.