Когда у него как у правящего епископа монахини из монастыря Сопочане близ Нового Пазара просили благословения купить "фичо" (самый маленький в то время автомобиль - «запорожец»), чтобы им было легче возить из города необходимое для монастыря, и чтобы не ездить на автобусе, потому что в дороге случались и разные искушения, он отказал. Объяснение было таким: "Не дело покупать машину на деньги, которые вам жертвуют сироты и бедные, а еще может случиться, что вы поедете по лужам да и забрызгаете их!"

 

15 ноября исполнилось три года со дня блаженной кончины Святейшего Патриарха Павла Сербского. Публикуем фрагменты вышедшей в издательстве Свято-Тихоновского университета книги Йована Янича «Будьте людьми»...

Своим образом жизни Патриарх Павел стал близок всем, его, как своего, родного, воспринимали не только православные верующие, но и представители других конфессий, и даже те, кто называет себя атеистом.

Отсюда и столько рассказов, историй, шуток, главным героем которых является сербский духовный глава. Они лишь укрепляют мнение о патриархе Павле как о народном, святом человеке. И в каждой из них свой духовный урок. В каждой из них патриарх Павел - скромный человек великой добродетели. Великий духовник.

Не на сиротские деньги

Учил он и других жить скромно. Так случилось, что когда у него как у правящего епископа монахини из монастыря Сопочане близ Нового Пазара просили благословения купить "фичо" (самый маленький в то время автомобиль - «запорожец»), чтобы им было легче возить из города необходимое для монастыря, и чтобы не ездить на автобусе, потому что в дороге случались и разные искушения, он отказал. Объяснение было таким: "Не дело покупать машину на деньги, которые вам жертвуют сироты и бедные, а еще может случиться, что вы поедете по лужам да и забрызгаете их!»

В то время, пока он был епископом Рашско-призренским, он долго избегал покупки автомобиля и для своих и для нужд епархии. Он говорил: "Пока в каждом сербском доме на Косово не будет машины, не будет и у меня." Но в конце концов, согласился приобрести только один "варбург", потому что стоил дешево и был удобен для перевозки разных товаров для нужд церкви и других вещей.

Епископ Павел редко ездил на нем, потому что чаще всего ходил пешком. От монастыря до монастыря, от церкви до церкви, по всей епархии вдоль и поперек… и не знал он, какие бывают автомобили.. Когда однажды его приехал навестить епископ жичский Стефан, с которым они были очень близки еще с времен духовной семинарии, и они отправились на «пежо» владыки по епархии, воскликнул владыка Павел: - Эх, брат, Стефан, до чего же хорош этот твой "варбург"!

Одна мантия

Так же аскетично продолжал жить владыка Павел и когда перебрался в Белград, после избрания на высшую церковную должность. Как и прежде у него была всего одна мантия. Сестра Агица, которую он часто навещал, подшучивала над ним: "Что ты за патриарх, когда у тебя всего одна мантия?" На что новоизбранный патриарх отвечал: "Зачем мне больше, я не могу надеть одновременно две!»

"Мерседес"

Жители Белграда часто встречали патриарха Павла на улице, в трамвае, в автобусе… Однажды, когда он поднимался вверх по улице короля Петра, где находится Патриархия, один известный священник, одного из самых известных белградских храмов догнал его на новейшем роскошном "мерседесе", остановился, вышел и обратился к патриарху: - Ваше Святейшество, позвольте я подвезу Вас! Только скажите куда нужно… Патриарх, не желая ему отказать, сел в машину, как только машина тронулась, разглядев как роскошно выглядит эта машина, патриарх спросил: - А, скажи мне отче, чья же это машина? - Моя, Ваше Святейшество! - как бы похвалился протоиерей. - Остановитесь! - потребовал патриарх Павел. Вышел, перекрестился и сказал священнику: - Бог Вам в помощь! И пошел своей дорогой.

По очереди

А однажды, когда он возвращался на трамвае в Патриархию, случилось нечто невероятное. В переполненном трамвае, который ехал к главному городскому вокзалу, кто-то воскликнул: "Вот, смотрите, Патриарх!" и стал пробиваться к нему под благословение. За ним двинулись и другие, началась настоящая давка. Водитель остановил трамвай и потребовал, чтобы все, кроме патриарха, вышли на улицу. Оставив открытыми только одни двери, сказал: "А теперь по одному…» И так все, без толкучки подходили под благословение Святейшего.

Видит, что хочет

В Патриархии часто вспоминают один диалог между патриархом и дьяконом (который всюду его сопровождал) перед отъездом на службу в церковь на Бановом холме. - Как поедем, на машине? - спросил диакон, подсказывая ответ. - На автобусе! - решительно ответил патриарх. А теплое утро обещало жаркий день. Дьякону страшно не хотелось ехать городским транспортом. - Далеко, в автобусе душно, давка…- старался уговорить патриарха дьякон. - Поехали! - кратко и твердо отвечал Его святейшество, уже шагая вперед, решительно, со звоном, ударяя жезлом по асфальту. - Но… - семеня за ним, дьякон выдвинул новый, как ему казалось неопровержимый аргумент - Ваше Святейшество, лето, многие идут купаться на Аду Циганлию (белградский пляж), в автобусах полно полуголых людей…не удобно.. Патриарх на минуту остановился, повернулся к своему помощнику и сказал: - Знаете, отче, каждый видит то, что хочет!

Зачем тебе вспышка?

Один из самых известных сербских фоторепортеров Вицан Вицанович пришел, чтобы сфотографировать патриарха для своего журнала. Но, будучи атеистом, он не знал точно, как надлежит обратиться к патриарху. В ходе съемки, желая объяснить, как нужно встать, чтобы получился хороший снимок, он сказал: - Ваше светлейшество….. На что Патриарх спросил: - Если я сам светлейшество, то зачем тебе вспышка?

Но, когда выпьем…

Его Святейшество не знал празднословия, но бывало, что он словом "жертвовал собой", ради назидания. Так случилось, что один гуляка, который нередко проводил время в ресторанчике "Знак вопроса", напротив Патриархии, как только видел, что патриарх идет мимо Патриархии или Кафедрального собора, всякий раз перебегал улицу, чтобы взять благословение. И однажды, заикаясь сказал: - Ваше святейшество, мы с тобой лучшие люди в этом Белграде! Патриарх, видя, что тот не вполне твердо стоит на ногах, ответил: - Да, твоя правда, но видит Бог, когда напьемся, то хуже всех. Конечно, патриарх никогда не пил, но таким образом, он взял на себя часть греха этого человека и с юмором, чтобы не обидеть его, указал на слабость и порок, которым тот страдал.

Не мешайте нам

В период, когда владыка Павел был избран за патриарха сербского, множество делегаций и многочисленные высокие иностранные представители выражали желание встретиться с Его святейшеством. Его сотрудникам это не очень нравилось, так как они боялись, что новый патриарх может растеряться и не будет знать как себя вести, так как большую часть жизни он провел в монастыре, живя монашеской жизнью, и не имел опыта мирской дипломатии.

Попросил об аудиенции и очень тогда активный американский посол в Белграде Уоррен Циммерман. Патриарх принял его в Патриарших палатах. Посол передал приветствия и поздравления от имени американского народа, от имени американского президента и от себя лично. И после разговора на общие темы, посол спросил патриарха: - Чем мы можем вам помочь? Патриарх взглянул на него и ответил просто: - Ваше превосходительство, а Вы не мешайте нам и так вы нам поможете! Циммерман растерялся, не зная что ответить. Но время показало, что это была самая мудрая просьба.

* * *

По его переезде из Призрена в Белград, по принятии им на себя обязанностей патриарха в жизни Павла по сути ничего не изменилось, кроме того, что у него стало еще больше должностных обязанностей и ответственности. Он продолжил жить так, как жил в течение всей жизни, во всем строго по-монашески.

Он думал, что будет жить в патриаршем доме в белградском районе Сеняк, который и предназначался для проживания церковного главы. И сам он хотел жить в этом доме из-за его близости к монастырю Введения, куда бы он ходил на богослужение. Когда из Призрена были доставлены его скромные личные вещи, его племянница Агица (дочь тети Сенки, которая его вырастила) и внучка его покойного брата Душана, а тем самым, и его внучка, Снежана, которые жили в Белграде, пришли помочь ему распаковать вещи и прибрать дом, в котором ему предстояло жить.

Патриаршая вилла была весьма ветхой: бетонное ограждение на лестнице почти совсем разрушилось… И все же из мебели имелось все, что было необходимо: так, в спальне стояла французская кровать в приличном состоянии… Патриарх сказал, чтобы из вещей ничего не трогали, пусть все останется как есть, но чтобы внесли его кровать, привезенную из Призрена. А была это самая простая и самая скромная кровать, какая только возможна: на обычный металлический каркас с четырьмя приваренными к нему ножками положены доски, а поверх них полотняный матрас, набитый сухими кукурузными листьями. Без подушки.

Однако сразу выяснилось, что в силу огромных и постоянных обязательств жить в этом доме было бы нецелесообразно, ибо слишком много времени тратилось бы всякий раз на отъезд и приезд. Поэтому уже в самый первый день он решил, что будет жить все-таки в Патриархии.

В Патриаршей резиденции возле соборной церкви он выбрал для себя самую маленькую комнату, относительно которой его внучка Снежана предположила, что она когда-то предназначалась для привратника: только два метра в ширину, ровно столько, чтобы поставить кровать между стенами, над кроватью была повешена доска, служившая полкой, на которую можно было положить книги, очки, поставить стакан воды или какие-то другие вещи, необходимые под рукой. Еще там был старый шкаф, стул и сейф. Он считал, что больше ему ничего не нужно. Остальная часть огромных патриарших покоев использовалась для приема гостей.

В Патриаршей резиденции он продолжил жить так же, как жил бы и в любой другой монашеской келье. Встает рано, в четыре часа или еще раньше. Совершает свое долгое молитвенное правило, читает утреннюю монашескую молитву: «Воставше от сна, при­падаем Ти, Блаже…» Затем прибирает свои личные покои. А потом, обычно около шести часов, отправляется на утреннюю Литургию в патриаршем храме-часовне Св. Симеона Мироточивого, на третьем этаже того же здания.

Уже с пяти часов можно было видеть множество мужчин и женщин, которые спешно шли к Патриархии, чтобы присутствовать на Литургии, которую служит Его Святейшество. Между тем из-за столь значительного количества верующих патриарх все чаще стал служить утреннюю Литургию в большом зале Патриаршей резиденции, который находился на первом этаже и мог вместить около пятисот человек. И таким образом сербский первоиерарх двинулся навстречу верующим: в зале больше места, чем в часовне, да и пастве его, среди которой много пожилых людей, нелегко по лестнице подниматься на третий этаж, в часовню наверху здания, что особенно трудно зимой, когда в это время суток еще темно.

Литургия, которую служит Его Святейшество, длится дольше обычного в основном из-за поминания в молитвах множества людей, которым нужна помощь. На службу патриарх приходит с пачкой записок с именами усопших, больных или пребывающих в каком-либо ином бедственном положении, а сами эти записки с просьбой помянуть на богослужении собственноручно передают ему близкие этих людей.

После Литургии патриарх произносит короткую проповедь для присутствующих, которая всегда посвящена тому чтению из Евангелия, которое положено в этот день. Цель проповеди - поучение, поэтому и говорит он столько, сколько необходимо, чтобы объяснить, о чем шла речь в этом чтении. А слова его в высшей степени точны и всем понятны.

Если не предстоит дорога, следует обычный рабочий день - исполненный молитвами, трудами и иными пастырскими и душепопечительскими занятиями. После завтрака, с девяти часов, к патриарху с докладом приходит его усердный секретарь протодиакон Момир Лечич и другие ближайшие сотрудники, а потом, после обеда, следуют рабочие встречи, приемы или другие дела, предусмотренные или назначенные на этот день. Отдыхает совсем немного. И то в основном прибегает к активному отдыху: переходит к физической работе, чтобы отдохнуть от умственной, и обратно, к умственной, чтобы отдохнуть от физической.

Старается ни за что не пропускать вечерних богослужений в соборной церкви. Если находится где-нибудь вне Белграда, торопится вернуться до начала вечерней службы. Так, скажем, часто случалось, что, возвращаясь из Печской патриархии, после семи-восьми часов в автомобиле он оправлялся сразу в соборную церковь на службу.

Сколь велика его молитвенная ревность, видно и по тому, что во время службы он часто заходит в певницу и сам поет.

После вечерней службы в своем кабинете принимает священников из его епархии и верующих, ищущих духовного совета.

Вечером в сопровождении о. Момира Лечича, а иногда и в одиночку часто ходит на разные академические собрания, концерты, приемы… А по возвращении, как и всякий раз, когда у него случается свободное время, читает или пишет, наряду с прочим отвечая и на многочисленные письма верующих, священников и других людей со всего мира.

Старается не терять времени. В дороге в любом транспортном средстве почти всегда читает: готовится к делам, которые его ожидают, или читает молитвы.

В служебном, патриаршем автомобиле, которым он пользуется, перед его сиденьем (рядом с водителем) всегда лежит весьма потертый молитвенник.

Во всем заботится о себе сам. И будучи патриархом, сам иногда готовит себе поесть, а пища у него в основном растительная: в пост, по понедельникам, средам и пятницам это овощи на воде, а в другие дни - с малым количеством растительного масла. Немного рыбы допускает только тогда, когда это дозволяется монашескими правилами поста, а мясо - вообще никогда (разве что на Рождество и на Пасху попробует крохотный кусочек, «чтобы отличаться от еретиков»).

Ест не больше того, что необходимо организму. И в соответствии со временем года. Так, в летние месяцы его любимое блюдо - вареная крапива и овощи, которые успевают созреть… В пост пищей ему часто служат сушеные яблоки, если нет свежих (у него были полные кульки сушеных яблок, он сам их резал на ломтики и сушил)… А любимые его напитки - томатный сок, рассол и боза.

В конце обеда старается собрать все крошки, чтобы их не выбрасывали. Говорит: «Пища, которую мы едим, сотворена Божественной энергией, посредством солнца».

Из этого следует совершенно ясный вывод: расточением пищи расточается то благо, которое дал нам Бог!

При этом часто вспоминает свидетельство из Евангелия, когда Иисус пятью хлебами и двумя рыбами накормил около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей (Мф. 14:15-21; Мр. 6:35-44; Лк. 9:12-17; Ин. 6:5-14), после чего заповедал ученикам Своим: «Соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало» (Ин. 6:12). И наряду с тем, что столько людей было накормлено, осталось еще полных двенадцать корзин.

Указывает, что Сам Господь заповедал все собирать.

Патриарх Павел и одежду сам себе шил, штопал и стирал. Когда ему, скажем, внучка Снежана предлагает помочь, что-нибудь сшить или заштопать, он отказывается: «Зачем тебе мне шить, если я это умею и у меня есть швейная машинка?» Также сам себе чинил и обувь, и ухаживал за ней…

Достаточно внимательно следит он и за своим здоровьем. И для этого имеются превосходные духовные основания. Ибо, как он говорит: «Тело мое есть храм души моей, а душа моя - храм Духа Святого!» И дает этому поучительное объяснение: чтобы душа могла стремиться к Богу, Которым и дана, должна она для этого иметь условия, чтобы в теле ей было бы удобно, чтобы не обременяла она себя грехами, но облагораживала бы себя добродетелями!

Отсюда и его наказ: «Ни телу больше, чем ему нужно, ни душе меньше, чем ей нужно!»

Велика его забота о всех людях, обо всем этом мире. За него он непрестанно молится, знает, что происходит, хотя и не следит за средствами массовой информации. В одном интервью он скажет: «У меня нет ни телевизора, ни радио, и газет я не читаю. Но обстоятельства таковы, что все важное доходит и до меня. Это, правда, никакая не политика, больше вопрос, быть или не быть. То есть я совсем не против общества и его блага, ибо сам живу в нем».

Патриарх Павел для себя ничего не просит, а всем, что у него есть, делится с другими.

Так, однажды я сам прихожу в Патриархию к моему другу д-ру Слободану Милеусничу, директору Музея Сербской Православной Церкви, а он встречает меня растроганным голосом:

- Вот сейчас я был у Его Святейшества. Зовет меня: «Слобо, сынок, если ты не занят, зайди ко мне!» Поднимаюсь, он предлагает мне сесть, а потом угощает меня ломтем арбуза. Говорит: «Вот принесли мне кусок арбуза, давай разделим его».

Затем Милеуснич рассказывает мне и следующее:

- Дед (так многие ласково зовут его. - Прим. авт.) знает, когда у кого из нас «слава», и то, что у него есть, дает нам, чтобы мы как можно лучше встретили бы гостей. Заботится не только о нас, своих сотрудниках, но и о наших детях. Расспрашивает, как они, не нужна ли какая помощь… Если у него есть, передает для них конфеты, шоколад, фрукты…

Себе из того, что ему нужно, ничего не возьмет, пока не заплатит. Чтец Его Святейшества, многолетний секретарь Архиерейского Синода СПЦ и директор издательства Патриархии Градимир Станич свидетельствует:

- Если ему нужна какая-нибудь книга или бумага, которые здесь отпечатаны, он их не берет, пока не заплатит, хотя это и издательство Патриархии, следовательно, под его управлением. Не желает, чтобы из-за него кто-нибудь входил в расходы.

Подобное свидетельство передает и писатель Радослав Братич, составитель одной из его книг, который рассказывает мне:

«В то время, когда я готовил книгу с материалами интервью и бесед Его Святейшества патриарха Павла "Молитвы и мольбы" (Молитве и молбе), я часто бывал у него в Патриархии. Когда книга вышла, издатель прислал пятьдесят экземпляров, чтобы патриарх раздал их в Церкви. Он же собрал деньги и, когда сам пришел, отсчитал ровно столько, сколько сто1или книги. Я сказал ему, что это авторские экземпляры и за них не надо платить. Патриарх ответил: "Бесплатно ничего не бывает!" Едва я убедил его, что не должен он платить за собственные книги!»

Все мы наемники Господни, и всякий из нас на земле должен отработать свою плату согласно своим возможностям - старался часто напоминать нам этот знаменитый предстоятель Сербской Церкви.

Поскольку Церковь празднует только три рождества: Господа Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы и св. Иоанна Предтечи, патриарх Павел никак не отмечает день своего рождения. В этот день он служит Литургию в прославление праздника Усекновения главы св. Иоанна Крестителя. Но несмотря на то, что сам он не празднует день своего рождения, по этому случаю, как и на его именины, тысячи поздравлений со всего света приходят по его адресу. На поздравления глав церквей и высших представителей властей светских он отвечает лично, с благодарностью за добрые пожелания.

Похороны Патриарха Павла.

По той же причине не празднует он и чужие дни рождения. Например, английское посольство каждый год устраивает прием в честь дня рождения королевы. И всегда приглашает сербского первоиерарха. Патриарх Герман приходил, его принимали с огромным вниманием, отводили ему и его сопровождающим почетные места. А патриарх Павел не пришел ни разу.

Его Святейшество патриарх Павел празднует лично только свою «крестную славу» - Лазареву субботу.

(Из книги Йована Янича "Будем людьми»)

Патриа́рх Па́вел (серб. Патријарх Павле, в миру Гойко Стойчевич, серб. Гојко Стојчевић; 11 сентября 1914, деревня Кучанцы, Славония, Австро-Венгрия - 15 ноября 2009, Белград, Сербия) - епископ Сербской Православной Церкви; с 2 декабря 1990 года Архиепископ Печский, Митрополит Белградский-Карловачский, Патриарх Сербский.

http://ru.wikipedia.org
http://censor.net.ua/resonance/2242...ovnyh_aferistov