Я расстроен. Я очень расстроен.

Потому что заметил, как расстроился ты…

Да, я действительно не увидел, куда улетела эта палочка…

Со мной что-то происходит.

Я чувствую, как силы покидают меня…

Ты помнишь, ну скажи, ведь помнишь, каким я был? Как боялась и уважала меня вся округа? А вчера вечером тот молодой рыжий нахал из второго подъезда так задел меня плечом, что я едва удержался на ногах… Он не нарочно, нет. Но раньше я бы его научил вежливости. А сейчас не могу… Разве что рыкну в ответ. Только мой рык уже никого не пугает…

А той ночью, когда в подъезде был шум… Я даже не смог расслышать чужие шаги, и первой подала голос та гламурная блондинка, которую выводят гулять в розовом комбинезончике. Она меня, кстати, спрашивала, где я был тогда. Я только отвернулся — врать и оправдываться не хочу.

А помнишь, как я рвал фигурантов? Еще все говорили тебе, что я просто зверь. А я не зверь, я просто хотел показать тебе, на что я способен. Чтобы ты мог мною гордиться. Но если бы не дай бог… ты же знаешь, страшней зверя было бы не найти. Я и сейчас готов жизнь отдать за тебя. Только вот лапы не всегда слушаются…

уселся в грязную лужу прямо посреди прогулки… И тебе пришлось мыть не только мои лапы, когда мы вернулись домой. Помнишь, так же плохо стал ходить Джек из соседнего дома, который научил меня многим премудростям… А его хозяева злились, подгоняли его… А потом его не стало. Хозяин увел его, ковыляющего, куда-то и вернулся с одним поводком в руке… Кто-то сказал, что Джека усыпили…

Хозяин, «усыпили» — это как? Это просто спать так крепко? Ты тоже меня усыпишь? Нет, ты не думай, если так надо, я готов. Только прошу тебя, пожалуйста, не забирай с собой мой поводок, как хозяин Джека. Пусть он останется со мной. Я буду представлять, что ты меня держишь на нем. А я бегу рядом, молодой, веселый, сильный…

Как раньше. Обещаешь? Всегда твой...