Всем привет!!! Маленькое вступление о том, что побудило меня на этот пост. Очень редко смотрю телевизор, но сегодня видимо тот редкий день, когда я всё же включила его, и как всегда, пытаясь найти что-нибудь интересное, готовить то в тишине не очень хочется, я начала клацать переключалкой, то есть, штучкой такой, с кнопочками. Забыла как называется, но не тумблер, это точно, а..., вспомнила!!!))))) Пульт))) Это научное название, а я мудрёные слова плохо запоминаю, они как иностранные) Но хорошо, что вспомнила, а то бы вы и не поняли, чем я щёлкала)) Но попала видимо в "час пик", одни рекламы, штуки три канала прощёлкала, реклама.  А мне же надо готовить, я же не могу стоять и щёлкать вечность, решила, вот как на первую кинушку нападу, какая будет, такую и оставлю. И тут выпадает канал. где встреча с одним человеком. Я о нём не слыхивала. ну думаю, пусть гутарит, послушаю. И знаете, заслушалась... Вся превратилась в слух, готовка уже на автомате была, а мясо перекручивать ручник и не нужен, моли себе и моли, или нет, мели себе и мели. Что я и делала, а по окончании, так захотелось немножко больше узнать об этом человеке, почитать что... Побежала и записала то имечко его. как сам он себя представлял рассказывая.  ШАВКАТ... Кому интересно, можете и вы почитать, интересный рассказчик, спокойный, приятный голос, говорит просто, понятным языком. Удивительный человек! Мне понравился. Конечно, тот материал, ту беседу я не смогла найти, но вот немножко о нём и его творчестве  кое-что раскопала. Прошу любить и жаловать!!!

ШАВКАТ

 

«Этот человек сначала удивляет, потом восхищает, а затем вы начинаете его любить. Вероятно, подобные чувства испытывал к Шавкату и Андрей Тарковский… Андрей одним из первых приобрел картины Шавката…»

Марина Тарковская

 

Шавкат Абдусаламов – живописец, художник театра и кино, режиссер, писатель – личность уникальная. Уникальность не в том, что столько соединилось в одном человеке, хотя это само по себе невероятно, но в том именно, что голос его, слова, карандаш, краски его – все исключительно, единственно и неповторимо. Вот уж кому нельзя подражать! Творениям его не угрожает опасность эпигонства. Шавкат ни на кого не похож, ни с кем не соревнуется, ничего никому не доказывает. Живет, рисует, пишет – по Окуджаве, «как дышит».

 

 

 

 Такие мастера не создают своей школы, не имеют учеников, они остаются одинокими, но по странной прихоти художественной жизни принадлежат всем. От них можно заряжаться энергией творчества, по ним сверять себя с вечностью, и еще у них можно набраться мужества жить в полной независимости от публичности, славы, столичной суеты. Шавкат создал собственную евангелическую историю. Он поставил в тупик знатоков христианского и мусульманского искусства. Это Библия! – говорят одни. Это принадлежит исламу – говорят другие. А что если мир не укладывается в ортодоксальные нормы?...

Ирма Мамаладзе (Журнал «Искусство» 2001 г.)

 

На третьем Международном фестивале кинодебютов «Дух Огня» (читайте на 13 стр.) его президент Сергей Соловьев показал вне конкурса фильм режиссера Шавката Абдусаламова «Сукровица». О режиссере и о его творчестве рассказал в эксклюзивном интервью продюсер «Сукровицы» Ринат Закирьянов.

 

— «Сукровица», снятая Вами совместно со студией «Фабрика кино», затрагивает очень необычную тему. Можно узнать поподробнее об этом фильме?

 

Р.З. Фильм «Сукровица» — первая работа Шавката в качестве одновременно автора сценария, художника-постановщика и режиссера. Это фильм про любовь, предательство, самопожертвование. Словом, о том, что нам часто преподносит жизнь. В фильме ощущается сильное и отнюдь не сентиментальное сопереживание русскому человеку, который страдает и умирает от самой только попытки сохранить себя…

 

Простая женщина, посудомойка, движимая верой в то, что человек, подобранный ею на улице в луже крови, есть не кто иной, как сам Иисус, выхаживает его. Ради него она готова на все…

 

«Сукровица» не иллюстрация евангелической истории, рассказанная средствами кино. Автор задает вопрос: «Готовы ли мы, живущие сегодня, увидеть Его и принять Его?».

 

— На какую аудиторию рассчитан фильм?

 

 

 

Р.З. Мы снимали авторское кино. Это была очень интересная и увлекательная работа: Шавкат неисчерпаем на выдумку, у него бездна новых идей. Мы верим, что фильм найдет своих восторженных поклонников. Еще во время первого показа в Музее Кино у Наума Клеймана фильм собрал полный зал, люди сидели на ступенях, и, как мы узнали после просмотра, картина произвела сильное впечатление на зрителей.

 

Кстати, самый первый вариант фильма я показал в Италии известному итальянскому сценаристу Тонино Гуэрра. Он дал высокую оценку фильму: «Феллини нет, Тарковского нет, Антониони снимать уже не будет, пусть снимает Шавкат. Такие художники делают искусство. Поразительно, что есть еще в мире такие продюсеры, которые в наши дни поддерживают настоящее кино».

 

— Почему именно Тонино Гуэрра?

 

Р.З. Тонино и Шавкат знают друг друга еще с тех пор, когда Микеланджело Антониони пригласил Шавката художником-постановщиком на фильм по сценарию Тонино «Воздушный змей». К тому же маэстро Гуэрра – крупный деятель культуры, он пользуется большим авторитетом в мире кино. Мне, как продюсеру, было важно услышать его мнение о фильме.

 

— То и дело мне встречается имя “Такваш”? Это псевдоним Шавката? 

 

 

 Р.З. Как мне кажется, в соответствии с восточной традицией Шавкат решил начать что-то новое в своей жй роман «Единорог», который, кстати, номинировался на литературную премию «Букер», он тоже подписал именем Такваш. В целом, Шавкат достаточно хорошо известен в мире культуры. Он много работал в кино, был художником-постановщиком в фильмах «Агония» Элема Климова и «Сталкер» Андрея Тарковского. В кинолентах Али Хамраева «Телохранитель» и «Триптих», Шавкат был не только художником, но и исполнителем главных ролей. Кстати, «Триптих» получил Гран-При в Санремо.

 

Кроме того, Шавкат делал инсценировки, писал пьесы в Европе. Так, в Париже по мотивам его произведения был поставлен спекизни выбрав себе новое имя. Свой первытакль «Юрта Пассион», где он исполнил главную роль.

 

А еще он – талантливый художник. Его картины в Третьяковской галерее, в американском в музее Нортона Доджа и в частных коллекциях мира.

 

— Как развивается Ваше сотрудничество с Шавкатом и каковы Ваши планы?

 

Р.З. Сколько было снято фильмов за всю историю кинематографа, но мы помним лишь немногие, которые сформировали высокое киноискусство и остались в людской памяти навсегда. Наш известный кинооператор Юрий Клименко сказал о фильме «Сукровица»: «Это – Аталанта».

 

Насколько я помню, «Аталанта» Жана Виго получила признание лишь 18 лет спустя после премьеры. Стало быть, Шавкат работает на опережение.

 

Созданный мною творческий коллектив «Студия РТ+» (аббревиатура РТ означает радость труда) снимает фильмы вместе с Шавкатом. Я сам испытываю особую радость от того, что принимаю участие в этих проектах.

 

Я – режиссер художественного кино, выпускник ВГИКа, сам снял несколько фильмов. Надеюсь, «Студия РТ+» избрала верный путь творческого развития. Думаю, у нее – большое будущее. Сейчас я, как продюсер, начинаю новый проект с Шавкатом. Пользуясь случаем, приглашаю к сотрудничеству тех, кто живет и работает на опережение.

 

Для нас важным этапом стало участие фильма «Сукровица» в Международном фестивале кинодебютов в Ханты-Мансийске. Нам с Шавкатом было не только полезно и приятно встретиться с нашими зрителями. Мы оба открыли для себя современный сибирский край с удивительно красивой и колоритной природой, добрыми и сильными людьми, глубокой историей, разнообразными традициями, богатым народным эпосом. Запомнился Ханты-Мансийск с бурно развивающейся инфраструктурой, какой-то особенной архитектурой и поистине изумительным фестивальным дворцом.

 

Фестиваль придал нам новый импульс для творчества. Здесь планируется снять несколько проектов. Сейчас мы только приступили к подготовке: подыскиваем натурные площадки в Ханты-Мансийске, в республиках Башкортостан и Татарстан, а также на Алтае. Мы встречаемся с руководителями, собираем материалы, выезжаем в экспедиции.

 

Интервью провел Евгений Зыков

 

 

Фильм – 1

«МИРИАМ – МАРИЯ»

 

Фрагменты из литературного сценария.

 

 

Мириам полюбила сельского учителя.

  

 Про нее говорили: “Необыкновенно уступчива”, — и все же никто другой так не волновал ее тихо жившую душу, не томил и не смущал, как этот робкий, нескладный учитель рисования из далекого кишлака Чанги. Он приезжал к ней на разбитом трофейном велосипеде, при галстуке и с алым яблоком за пазухой. Оно было горячим, когда Мириам вонзала в него мелкие мраморные зубки. Он садился на разостланный носовой платок подле нее и молчал. Перестав грызть яблоко, она тоже принималась молчать и, совсем как он, всматривалась в даль холмов. Покусанное яблоко между тем вяло и жухло на рыжей траве. Потом он нежил ее на шуршащих травах тут же под глинобитным дувалом, нашептывая в свете луны слова слаще сумеречного ветра. Иногда, томимая непонятной болью, она плакала. “Плачь, хорошая, — говорил он, — я тоже буду печалиться”.

 

Он прощался с ней, когда густела ночь, прятал платок в карман и уезжал на своем скрипучем велосипеде за холмы.

 

— Перед тем, как зазвонит школьный звонок, я должен поспать, — говорил он ей виновато. Она глядела ему вслед из-за навеса своего убогого, сирого жилища, уже теперь настраиваясь на долгое ожидание.

 

— Жди к новолунию, — так сказал он, целуя ей руки. Когда она от смущения прятала прозрачные ладошки, он поучал:

 

— Так надо, так поступают все поэты большой страны. Так они возвышают своих возлюбленных, чтобы рожали они миру младенцев с возвышенными душами.

 

— Ах так, ну что же… — смеялась она, но рук из-за спины не выводила.

 

— Жди к новолунию, — говорил он, а она прятала свои ладошки.

 

Учитель рисования не приехал в новолуние. Его послали на курсы усовершенствования учителей в головную столицу по имени Москва, откуда он так и не вернулся.

 

Прожив, перетерпев в ожидании несколько тяжелых лун, Мириам родила сына с меткой на темени. Она не дала ему имени, считая, что это должен сделать отец. Пока младенец рос и пил молоко ее груди, Мириам жила этим. Но когда малыш подрос и заходил по окрестным холмам, она отчего-то снова затосковала.

 

Чтобы Мириам не извела себя тоской, жители близлежащего кишлака Сумак уговорили старого одинокого плотника Юсуфа взять ее себе в жены и наладить обоюдную жизнь. Когда люди пришли и сказали Мириам, что будет она женой плотнику, она этому не удивилась, лишь попросила Юсуфа остаться жить на виду холмов, луны и солнца, тут, где она пережила белые боли печали…

 

Потом появились странники.

 

Продолжая тихо томиться по своему учителю, Мириам терпеливо, день за днем шила, как строила, из обветшалой солдатской шинели шапку-башню, похожую на далекую столицу, поглотившую ее возлюбленного.

 

— Вот подрастет малыш, — говорила она, — вот окрепнет ногами, и я надену ему эту башню на голову, пущу его по пыльному следу нашей белой печали, ибо сказано: сын ступает по следу отца… Пришлите, — молила она особо зачарованных ею странников, — пришлите с нарочным мне красной стойкой краски, чтобы могла я покрасить звездочку маленького Кремля…

 

— Язык глаголет от избытка сердца. Так написано у Луки, — проговорил один из странников.

 

Другой сказал на непонятном языке:

 

— Рождаясь, человек приносит все с собой.

 

Мириам улыбнулась услышанному и сказала, будто бы себе, кротко и едва слышно:

 

— Я знаю.

 

Старцы с удивлением переглянулись.

 

— Скажи, дочь людей, откуда ты знаешь этот язык? Здесь на нем не говорят. Мы долго шли и, однако, не встретили никого, кто бы заговорил с нами на языке эфи…

 

 

 

— Я прежде жила везде. Теперь живу тут, — просто ответила Мириам и опустила голову.

 

По пустырю вдруг заходил, закружил высокий пыльный смерч, а за изгородью залаяла собака. Мириам отступила к кибитке и потопилась в ее сгустившейся тени.

 

Когда стих смерч, осела пыль, когда взошла тучная луна и у порога расположилась собака, Мириам вышла наружу, держа за руку сына. На его крохотной головке раскачивался высокий войлочный Кремль, похожий на все башни мира.

 

Странников к тому времени у кибитки не было. На их месте стояла стопка старых книг и все. Она знала, идут они теперь налегке по узкой дороге, той, что всегда в свете луны, и той, что уводит людей за холмы в другой мир…

 

…По Юсуфу, увы, не вышло. Шишка на лбу младенца не отмерла, как молочный зуб, не упала на ладонь. Вышло иначе и так, как тревожилась Мириам. Она пробилась сквозь венценосный шов острым рогом. Вот когда пригодилась шапка-кремль из солдатской шинели.

 

Фильм – 2

«СОБАЧИЙ ШЕЙХ»

 

Фрагменты из литературного сценария.

 

1. Бросовые земли Приаралья – они мыслятся автором, как мотив отчужденности и невостребованности.

 

2. Хивания ( Центральная Азия ) – символ замкнутости, полусна и метафизики (авторская метафора). В нее входят как в промежуточное пространство, вплывают как в сон, в котором на удивление все логично и вместе с тем вы осознаете – все это там, где иные параметры бытия.

 

Общий план: по пустырю бежит странное существо в лохмотьях. Над крутым лбом торчит рог.

 

Крупно глаза. Ощущение от взгляда такое, как если бы на вас смотрел не человек, и все же, кроме него глаза эти не могли бы никому другому принадлежать. “Печальные глаза ленивца”, — сказали бы вы, ощутив что-то третье…

 

3. И наконец Иерусалим, Москва, Мекка... — города, которые всегда, скорее витающие по миру образы. Стоит произнести их имена и вы оказываетесь в трансцендентном мире (мотивы прерванных традиций).

 

4. Сон влюбленных.

 

Карьер. Глубокие сумерки. Единорог из кучи мусора вытаскивает большую грязную куклу, озирается по сторонам и бежит с ней к реке. Там, среди зарослей ивняка и лоха, он купает ее. Над водой встает луна. Большая, яркая. Единорог прижимает к груди отмытую в чистых водах куклу. Целлулоидный корпус куклы хрустнул, и Единорог услышал тихое, доверительное:

 

— А я, мон ами, люблю шо-ко-лад.

 

Потом все то же, но по-французски:

 

— Et moi, mon ami, j’aime le cho-co-lat.

 

— О-о, я узнаю, что это такое, и принесу его тебе, — пообещал изумленный Единорог… 

 

 

 

 http://www.vesprokat.ru/article/6/shavkat