«Све-то-зар... Пьяные, что ли, мои родаки были, когда умудрились так назвать своего единственного сына. Мозги явно забыли включить и подумать,- «а как же сыночка будут величать во дворе и в школе?» Люблю, конечно, свою маму. Хоть и относится она, к племени "сумасшедшие мамочки", но с пониманием у нее все в порядке, да и не старая она. Родила меня в шестнадцать, может этим объясняется состояние ее мозга, на тот период, когда мне давали это охуетительное имя. Внешне, моя мамуля, больше тянет на мою старшую сестру, чем на родительницу, и сей факт ей нравится до одури. Да и похож я на нее, как две капли воды. Огромные зеленые глаза , пепельные волосы, и одинаковый, на данный момент, рост. Волосы, это вообще отдельная песня. Моим блондинистым завитушкам позавидует любая кокетка. Так как в стрижке этот ужас, смотрится просто невменяемо, а бриться мне категорически не дают, то и приходится мне их отращивать и ходить с хвостом. Даже фигуры у нас похожи, особенно ноги. Слава богу, хоть сисек у меня нет. Свееетик. Надо же было, так назвать меня «сообразительной» училке, еще в первом классе. Ляпнула, коза, не подумавши, и все, бля, испортила мне всю оставшуюся жизнь. Мама тоже внесла свою лепту, в виде занятий музыкой, бальными танцами и дополнительным французским. Вот так вот, общими усилиями, и убили мое радостное детство. Эх...» Вот с такими "радужными" мыслями о своей никчемной жизни и лежал Светик на своей постели, в свои четырнадцать лет отроду, благополучно прогуливая школу, в простую, что ни на есть, среду, в конце учебного года.
Гера шел по своей родной школе, вальяжно. В стальных глазах, отражалась вселенская тоска и равнодушие. Гера любил, вот так, спокойно и не торопливо пройтись по школе, свалив с середины урока. Объяснением причины, по которой ему надо срочно выйти, не учителей, не себя он не напрягал. А учителя такие вопросы и не задавали, так как уже неоднократно были посланы далеко, и в нужном направлении. «Черный демон», гроза школы, да и че таить, всего района, с уверенным и гордым видом обходил свою территорию. Душу будоражило только одно чувство, радость от понимания, что совсем чуть - чуть, и он покинет стены этого заведения, в котором он гробил свою офигенную жизнь аж до семнадцати лет.
Ольга Лаврентьевна, молоденькая учительница литературы, торопливой легкой походкой направлялась в актовый зал. Находилась она, ну просто в восторженном расположении духа. Она была вся пронизана энтузиазмом, в предвкушении, каким же будет замечательным музыкальный спектакль, который они поставят с ее лучшими учениками к выпускному балу старшеклассников. От переполняющих ее восторженных чувств, а это ее обычное состояние, глаза горели, густые рыжие кудряшки пружинили, губы глупо улыбались, и даже веснушки на лице светились радостью. Минуя поворот, который вел в коридор, она застыла на месте как вкопанная. На встречу шел ОН - мистер совершенство!
«О, опять этот "щенячий восторг" застыл на месте», - подумал Гера, и продефилировал мимо училки, не забыв, конечно, издевательски подмигнуть ей напоследок. « Мне, блин, школьниц мало, и эта дура туда же, просто кара небесная», - опять подумал Гера, ускоряя шаг.
Ольга Лаврентьевна, не отрываясь, смотрела на удаляющуюся фигуру. Широкий размах плеч, длинные стройные ноги, узкие бедра, обтянутые черными джинсами, вызывали у нее, внезапную сухость во рту и дрожь в коленках. Вспомнив, только что увиденное красивое лицо, с темными, цвета стали, глазами, алыми сексуальными губами, и, обрамляющие это все великолепие, черные как смоль волосы, на ее щеках разлился яркий румянец. «Нет, не могут, такие два метра красоты, родиться обычным путем, явно из пробирки», - подумала Ольга Лаврентьевна. Она печально вздохнула, наклонив набок голову, но тут же ее мысли вернулись к предстоящей репетиции, и она с возобновившимся воодушевлением, полетела в свой любимый актовый зал.
Прозвенел последний звонок и школа, наполнилась ураганными звуками. У дверей центрального входа, поправляя очечки, стоял директор школы по прозвищу "Шкаф". Лаврентий Петрович, кроме того, что он был директором, еще был заботливым папочкой Олюшки Лаврентьевны и теперь стоял насмерть, на своем посту, вылавливая «одаренных» учеников доченьки и направляя их в актовый зал. «Шкафа» в школе боялись до колик, и поэтому, все «одаренные», безропотно и понуро плелись туда, куда их направили. Кто-то из них в сердцах сетовал на то, что этот гений Шекспир, вообще родился, со своей «Двенадцатой ночью», а кто-то не сетовал ни на что, а просто воспринимал это как срок в тюряге, хош не хош, а отсидеть надо. На самом деле, не все было настолько печально. В актовом зале, кроме Олюшки, все-таки были еще несколько восторженных личностей, в виде стайки девушек, которые рьяно изображали энтузиазм и готовность к действиям. Правда их восторг объяснялся скорее не радостью от постановки пьесы , а предстоящей ежевечерней тусней с мальчиками, в течении целого месяца. Пока все опоздавшие подтянулись, пока всех вместе Олюшке удалось угомонить, прошло около получаса. И вот, наконец, уже в тишине, все заметили очень не маловажную деталь - отсутствие самого "наиодареннейшего" из всех талантов. Олюшка, панически расширив глаза, произнесла. – А где Светик?
Все дружно посмотрели на Кольку Скворцова.
-- Да звонил я ему. Заболел он. Просил передать, что в спектакле вашем играть и петь не будет. Ни в колготках, ни в платье, по сцене скакать не собирается. А если заставлять будете, то нажрется льда из морозилки.
В актовом зале, повисла гробовая тишина. Училка побледнела, и, не меняя выражения лица "я инопланетянка" медленно осела на стул.
---Надо было вам это сразу сказать, не галдели бы столько времени, - произнес Колька с ухмылкой. Минут через десять, Олюшку все-таки удалось вывести из стопора. Помогли холодные обливания. И тут у нее началась истерика. Вся в слезах, она выбежала из актового зала, направляясь к папочке «Шкафу», чтобы он ее пожалел и принял меры для исправления ситуации.
Ранним, безоблачным утром, хмурый Светик нехотя плелся в школу. Скворцов уже успел ему описать картину всей палитрой красок, и ничего хорошего Светик не ждал. Вчера вечером он очень серьезно и эмоционально поговорил с родителями, и их безоговорочное и единогласное решение поддержать своего горячо любимого сына, придало ему еще больше уверенности и сил. Он твердо решил стоять на своем. Ни за что на свете, Светик, не согласиться играть эту роль. « Совсем опупели они там все. Меня и так, с девкой частенько путают, сережку даже боюсь носить, а тут еще и бабу играть. Нет уж, дудки! Если достанут, лучше в другую школу переведусь. Туда, где вообще не знают, что я пою, танцую и играю. Только крестиком вышивать осталось научиться, отдельное спасибо за все это заботливой мамочке».
Еще издали, на подходе к школе, Светик увидел на крыльце стоящих «Шкафа» и Олюшку. Ольга Лаврентьевна улыбалась на все тридцать два, но была такая бледная, что даже веснушки спрятались. Лаврентий Петрович стоял с самым грозным лицом, на которое только был способен. На шесть ступенек перед крыльцом, Светик поднимался, как на эшафот. Медленно и с гордо поднятой головой. И тут началось… Уговоры и нытье Олюшки, запугивания «Шкафа», вызывание в школу родителей, крики отца…
-Я буду жаловаться министру просвещения!
-Я буду жаловаться на, министра просвещения!
Все закончилось спокойным, но твердым ультиматумом Лоры, мамы Светозара.
- Если не прекратится террор моего сыны, мы забираем документы из школы.
После этого Олюшка поникла, директор насупился и все, от Светика, наконец, отстали. Благополучно вернувшись в класс, он даже начал наслаждаться, своим привычно нудным, учебным денем.
Шел очередной урок. В школе стояла тишина. Олюшка понурив голову, в которой роились печальные мысли, бесцельно бродила по пустым коридорам. Зайдя в рекреацию перед классными комнатами, она подняла взгляд от пола и неожиданно увидела ЕГО. Гера стоял, прислонившись бедром к подоконнику, с совершенно нейтральным выражением лица.
Мысль в голове несчастной учительницы, возникла молниеносно, - «вот оно, мое спасение!»
С криком, « помоги!», распростертыми руками, и совершенно безумными глазами она бросилась прямиком на Герку. Именно в этот момент, прозвенел звонок. Герка, от неожиданности и от увиденной только что картины, подпрыгнув, сомкнул машинально руки на хрупкой фигурке училки. Это было, за все двадцать лет существования школы, впервые. После прозвеневшего звонка с урока, в школе сохранялась гробовая тишина. Вывалившаяся топа из классов, замерев, в совершенно не мыслемых позах, стояла с открытыми ртами. Парочка не шевелилась еще минуты две, после чего, подпрыгнув на приличную высоту, разлетелась в разные стороны. Герка стоял с шокировано - удивленным выражением лица, а Олюшка, законно потормозив еще несколько минут, слегка очухалась и стала пунцовой как рак.
-Гранин, немедленно зайди в кабинет директора, - странным голосом произнесла она.
Она резко развернулась и быстрой походкой стала удаляться с рекреации.
«Ну, ни хуя се, я еще и виноват!» - подумал Герка, и на деревянных ногах поплелся за училкой. На его лице все сильнее, от нарастающей злости, хмурились брови. Только после того, когда они скрылись за углом, толпа в унисон выдохнула и потихоньку начала отмирать. Школа, наконец-то, наполнилась привычными для перемены звуками. Среди галдящей и подвижной толпы, только один юноша так и продолжал, никого не замечая, стоять на месте. На его красивом лице застыло не понятное выражение печали, удивления и обиды. За Геркой, Светик, тайно наблюдал давно. Он им восхищался. «Черный демон» был эталоном всего, что должно быть, по его мнению, в настоящем мужчине. Гера был звездой, самым популярным и уважаемым парнем в школе, как для девчонок, так и для пацанов. К Светозару одноклассники тоже, не плохо, относились, да и о своей пресловутой красоте он слышал не однократно, но у Герки красота была другая, настоящая, мужская. Не то, что у Светика, как у фарфоровой куклы. Когда он увидел, как к его кумиру прилипла Олюшка и как Герка ее прижимает к себе, на него нахлынула такая мощная волна эмоций, что он изрядно испугался. Испугался своим сумбурным мыслям, той боли, которая сжалась комком где-то в груди и не хотела никак отпускать, желанию отодрать эту чуму от Геры и прижаться к нему вместо нее. Растерявшись, от всех этих не понятных ему чувств и поняв, что сам разобраться не в состоянии, он быстро собрал портфель и умчался домой. Он бежал за помощью, к человеку, которому доверял больше всех на свете - к своей маме.
--------------------------------------------------------------------
В кабинете директора стояла крайне напряженная атмосфера. «Шкаф», получив на свой вопрос, - «что он опять натворил?», неожиданный ответ - «ничего плохого», причины их появления, не поняв, но на всякий случай, слепив грозную физиономию, в упор смотрел на Гранина. Герка не обращая внимания на «Шкафа», буравил злым взглядом Олюшку. Ольга Лаврентьевна металась по кабинету и бросала растерянные взгляды то на одного, то на другого мужчину. Видимо определившись, к кому в первую очередь стоит обратиться, она остановилась около «Шкафа».
-Лаврентий Петрович, только Гранин, своим авторитетом, может положительно повлиять на ситуацию, - жалобно пропищала она.
Выражение лица Герки, из злого, превратилось в удивленное. Лаврентий Петрович, на минуту задумавшись, начал из далека.
- Гранин, мы конечно гордимся, твоими успехами в спорте. Ты у нас чемпион по плаванью. А как говориться, большому кораблю… сам понимаешь. Но… в наше время одного таланта не достаточно, чтобы осуществить все твои мечты. Ты ведь знаешь, что без аттестата все дорожки могут закрыться. Да и экзамены сдавать, это дело хлопотное…
-Да что вообще происходит? – спросил Герка.
«Шкаф», тяжело вздохнув, сменил тактику.
- Короче, Гранин. Ты, уговариваешь Лазарева, и он соглашается играть в школьном спектакле, а я освобождаю тебя от сдачи выпускных экзаменов.
Герка задумался над заманчивым предложением. Выпускные экзамены сдавать очень не хотелось. А всего-то надо надавить на какого-то Лазарева, что бы он покривлялся на школьной сцене.
- Я согласен,- уверенно сказал Гранин.
- А кто такой Лазарев? - уже заинтересованно спросил он.
Олюшка, стоявшая все это время, почти не дыша, с облегчением выдохнула, и начала восторженно восхвалять все таланты Светика.
Лора, на кухне, лепила вареники. Вареники с творогом в ее семье любили все. Сама она, больше любила сам процесс приготовления. Механические действия и куча времени подумать о своем, о, хорошем. Ее идилию нарушил неожиданный приход сына. Даже не то, что он пришел домой на много раньше, а просто материнское чутье, подсказало ей, что что-то случилось. Светик, сев напротив, машинально стал помогать. Мать решила начать первой.
-Ну?
-Мам, а как ты поняла, что ты любишь папу?
-Свееетик, ты влюбился?
-Ты не ответила.
-Ну, поняла, что хочу, чтобы он был всегда рядом, иначе я не выживу.
-Тогда, точно, влюбился!
-Солнышко, это же замечательно! Ну и кто же она?
-Она - Гера Гранин.
-В смысле, Гранина?
-Нет мам, именно Гранин!
Лорка резко прекратила свои механические действия. Ее взгляд, с растерянного, постепенно все таки стал осмысленным. Почти шепотом она спросила.
-Светик, а ты уверен, что ты точно знаешь значение слова любовь?
-Мааам, ну ты что, идиотом меня считаешь?
-Ну и кто, этот твой Гранин?
-Гера, он особенный! Он очень красивый! Когда я его вижу, мое сердце замирает. Мне хочется его схватить и никому не отдавать! Я бы его вообще закрыл где-нибудь, что бы кроме меня никто на него не глазел. А еще мне хочется к нему прикоснуться. Потрогать лицо, волосы...
Лорка озвучила какой-то гортанный рык и глубоко сглотнула. Мука на столе и ее лицо были совершенно одного цвета.
-Сыночек, солнышко, ты не переживай, в жизни и не такое бывает. Давай ты пойдешь, отдохнешь, а я пока подумаю. Потом мы с тобой спокойно все обсудим.
Она глупо улыбнулась и к чему-то помотала головой.
-Ладно, мам, понимаю я все. Стресс это для тебя. С тобой точно все в порядке? А то ты какая-то бледная...
-Да в порядке я. Просто пока не знаю что сказать.
-Ну ладно. Я в свою комнату. Мне тоже подумать надо.
Светозар, лежа на кровати в своей комнате, промаялся около получаса. Вопрос, любишь - не любишь, на повестке дня не стоял вообще. Это он раньше, как дурак думал, что просто восхищается Геркой, а сегодня осознал все до конца, и принял как истину. Теперь надо решать, что с этим делать дальше. Просто от этой мысли в душе опять образовался щемящий комок. Он вспомнил Геркины губы, и тут же, в области паха, почувствовал нестерпимый жар. Свернувшись на постели калачиком, Светик попробовал успокоиться, но возбуждение становилось все сильнее и сильнее.
-Надо срочно принять душ, - произнес он вслух и направился в ванную комнату.
В зале стоял папа, и озадаченно, листал какой- то журнал с полуголой бабой на обложке. В ванной комнате, на полке, Светик увидел еще один подобный журнал, схватил его и пошел к отцу.
-Пап, а где мама?
-К Лидке пошла. Обмен новостями, это для них святое. А ты случайно не знаешь, по какому случаю у нас на каждом шагу в квартире валяется Плей Бой? Хм... Наверно я что-то делаю не правильно, - задумчиво произнес отец.
-Пап, да не напрягайся ты так. Это она для меня. Я влюбился.
-Да ну! Ну, это же здорово! А не рановато мама тебя направлять решила в нужное русло?
-Я в парня влюбился.
-Да нууу!!!
Журнал упал на пол. Вернувшаяся к этому моменту мамаша, увидев мужа с открытым ртом, поняла, что второй родитель тоже уже в курсах. Она подошла к нему и сочувственно похлопала по плечу.
-Сём, ну что ты. Любовь, это же прекрасно.
-Мам, ты прекращай по квартире порнушку разбрасывать. Не поможет. Я пойду, погуляю.
-Хорошо сыночек.
Светик еще раз внимательно посмотрел на родителей, которые в данный момент напоминали улыбающихся болванчиков, глубоко вздохнул и ушел.
Лорка неслась в школу не чувствуя под собой земли. Она, ни у кого ничего не спрашивая, вломилась в кабинет директора как фурия.
-Кто такой Гранин? Я хочу немедленно его видеть!- Крикнула она директору.
Лаврентий Петрович, с совершенно охреневшим лицом, молча, ткнул пальцем в Герку.
Фурия, с прищуренным злым взглядом осмотрела Герку с ног до головы, обошла медленно вокруг него и произнесла:
-Ндааа, точно, не поможет.
Герка, попятившись на пару шагов назад, выпалил:
-Да что я сделал то?
-Да если ты еще и сделаешь что-то, я тебе вообще яйца оборву! - Выкрикнула Лазарева и вылетела из кабинета.
Герка, совершенно ошалел.
-Нет, блин, это уже слишком! Лучше бы я сегодня дома остался. Это вообще, кто был?
-Не знаю, сумасшедшая какая-то, - слукавил "Шкаф".
-Громов, мое предложение остается в силе.
Герка, вот уже год, жил один. Квартиру подарил ему отец на шестнадцать лет. У Гранина старшего, директора огромного глиноземного завода, была молодая жена, которую он со страшной силой ревновал к своему красавцу сыну. Маму Герка никогда не знал, так как она умерла во время родов, а с отцом ни особой любви, ни понимания никогда не было. Вариант с отдельной квартирой устроил обоих. Материально отец ему ни в чем не отказывал, а большего сын от него и не требовал. В школу сегодня он категорически идти не хотел, но проснулся по привычке рано. Телефонные звонки начались около девяти часов. Сначала Машка, потом Рыжий, потом Ларин... Добил его звонок "Шкафа". Он, молча, выслушал директора, отключил телефон и нехотя начал подниматься с постели. В школу он шел быстрым шагом, с твердым намерением найти Лазарева, наехать на него и со спокойной совестью отправиться в свой любимый бассейн. Тренировка ему сегодня нужна, как никогда.
Светик сегодня был очень рассеян, отвечал на вопросы невпопад, взгляд был отсутствующий, как говориться, весь в себе. На третий урок он не пошел и сидел одиноко в актовом зале думы думая. Он размышлял, о том, как ему признаться в своих чувствах Гере, сам пугаясь собственных мыслей. Дверь резко распахнулась и на пороге, нарисовался предмет его мечтаний. Сердце мальчишки резко дернулось куда-то вверх и в ускоренном ритме сильно забилось в груди, отдаваясь в висках. Герка приблизился очень быстро и навис над ним, как коршун, с угрожающим видом. От такой близости, Светик почувствовал, как его тело стало ватным, что в легких не хватает воздуха, у него потемнело в глазах и... он потерял сознание.
- Во блин, я что такой страшный? Эй, пацан, ты чего?
Герка схватил его за грудки, и потряс. Не помогло. Уже действительно испугавшись, он начал не сильно бить его по щекам. Мальчик очнулся. Герка опять к нему наклонился, и замер… такой взгляд он видел много раз в жизни. В красивых глазах мальчика отражались любовь, обожание и желание. Он смотрел на нависшего над ним парня завороженным взглядом и медленно облизывал языком свои пересохшие губы . Герка резко отпрянул.
-Эй, ты точно, пацан?
Светик махнул головой.
-Странный ты какой-то. Короче, ты БУДЕШЬ! играть в этом чертовом спектакле, иначе я из тебя сделаю чучело, и повешу на стену. Ты хорошо понял?
Светик опять махнул головой.
По пути в бассейн, Гранин никак не мог выкинуть, из своей башки, образ Лазарева.
Прошло две недели. Светик ходил по школе печальный. Он постоянно, уже особо не скрываясь, наблюдал со стороны за предметом своего обожания, но признаться в любви так и не мог. Много раз их взгляды пересекались, от чего Светозар, то бледнел, то краснел, но подойти так и не решался. Помог случай. Опоздав на урок физ-ры, Светик переодевался последним. Закончив, он ринулся из раздевалки, и со всей дури, впечатался в дверях в Герку. Падая, он ухватился за джемпер парня и они с грохотом повалились на пол. Упав лицом вниз, Герка так ударился лбом об пол, что из глаз посыпались искры. И тут он почувствовал, как его шею обвили чьи-то руки, а губы накрыли страстным поцелуем. Так как это случилось очень неожиданно, поцелуй получился долгим. Он был горячим и сладостным.
-Я тебя люблю! Я тебя очень сильно люблю! – Произнес в Геркины губы Светик.
Герка, резко дернулся от него в сторону и задом начал пятиться на четвереньках.
-Ты блядь, совсем охуел что ли! Извращенец! - Кричал он.
-Никогда не приближайся ко мне больше, придурок! Удавлю!
Вскочив на ноги, он умчался как ошпаренный.
Светик, свернувшись на полу калачиком, тихо заплакал.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
После этого случая, завидев Светика, Герка демонстративно, с удвоенной активностью, начинал заигрывать с Машкой. Девушка, от такого поведения первого красавца школы, была от счастья на седьмом небе. Еще никогда, за все время их отношений, Герка не уделял ей столько внимания, особенно на людях. То, что страсть его проявлялась какими-то вспышками, ее слегка озадачивало, но она списывала это на неординарность его характера. В ее розовых мечтах, она уже строила их совместное счастливое будущее.
Герка видел, как мальчишка осунулся и похудел и весь его облик был какой-то измученный. Иногда, провожая взглядом Светика, на Гранина накатывала не понятная тоска и чувство жалости, но он старательно глушил в себе эти проявления. А вот по ночам он уже давно почти не спал. Вот и сегодня, не мог, и все тут. Оставшись в квартире в одиночестве, он думал о случившемся. Он даже погуглил фразу, «однополая любовь». Начитавшись всякой хренотени, он представил Светика в своих объятьях, вспомнил реакцию своего организма на его поцелуй, и по телу, уже в который раз, разлилась теплая волна возбуждения. Он грязно ругнулся, сплюнул и пошел в ванну освобождать себя от последствий своих мыслей. Уснуть удалось, только около четырех, часов утра.
На календаре был конец мая, на улице стояла теплая, ясная погода. В безлюдном скверике, у маленькой беседки стояла сладкая парочка. Парень, в полностью расстегнутой рубашке, прислонившись, спиной к стенке прижимал к себе, удобно устроившуюся между его ног, девушку. Девушка ласкала своими губами его шею и грудь, а потом они слились в долгом поцелуе. Поцелуй закончился и Герка, а это был он, откинул голову назад и закрыл глаза. Когда он их открыл, его взгляд встретился с другими глазами, полными отчаянья и безысходности. Тело, от этого пронзительного взгляда, покрылось мурашками. В зеленых красивых глазах, стояли слезы. Глубоко в душе, у Герки, появилось противное чувство тревоги. Светик отвернулся и скрылся в дырке забора, за которым находилась заброшенная стройка. Герка, постояв еще, минут пять, машинально прижимая к себе Машку, отодвинул ее от себя и бросился догонять мальчишку. Еще издали он увидел Светика. Мальчик стоял в дверном проеме не существующего балкона на четвертом этаже. Прямо под балконом валялись разбитые плиты. У Гранина засосало под ложечкой. Мальчишка, увидев Герку, сделал еще один шаг вперед. Четыре пролета ступенек, парень даже не заметил, он как вихрь ворвался на строительную площадку этажа.
-Малыш, ну что ты здесь делаешь? Ну что ты от меня хочешь? Всю душу, ты из меня вытряс. Ну, иди ко мне, давай поговорим спокойно.
-Не говори со мной, как с ребенком! Не приближайся ко мне! Зачем ты сюда преперся, иди к своей Машке и сосись с ней дальше за каждым углом! Я не хочу так жить! Я не могу так жить! Без тебя!
Светик присел на корточки, и, закрыв лицо руками, горько заплакал.
У Герки сердце сжалось в размер с орех.
-Мальчик мой, хороший, ну не плачь. У меня от этого сердце разрывается. Иди ко мне. Я очень хочу тебя поцеловать, - произнес он дрожащим голосом.
Мальчишка с минуту смотрел не доверчиво в его глаза и затем, медленно, начал подходить. По мере его приближения, у Геры начала появляться паника. Он вдруг понял, что действительно, без всякого обмана, очень хочет поцеловать его. Когда Светик подошел к нему совсем близко, он, вдруг, стянув с его волос резинку, бережно запусти руки в великолепную копну кудрей. Медленно, с наслаждением, пропустил пряди сквозь свои пальцы. Затем, оставив одну руку в волосах, другой, почти не касаясь, приподнял лицо мальчика за подбородок. Целовал он его нежно, затаив дыхание. Губы у Светика были пухлые, мягкие, вкусные и пахли ванилью. Никогда раньше от поцелуев, Герка не испытывал таких мощных эмоций. Его бросило в жар, дыхание сбилось, сердце стучало как в набат. Он медленно, не прекращая поцелуя, обвел губы мальчика своим языком и просунул его дальше, их языки встретились. Светик застонал, обмяк в его объятьях и Гера, бережно, поднял его на руки. Продолжая, его целовать он осторожно опустился со своей драгоценной ношей на кучу бетонных блоков стоявших рядом. Резкая боль, в области паха, его отрезвила. Рыкнув от боли, он пересадил Светика, со своих колен, рядом на блоки.
-Господи, что я делаю!
Он поднялся на ноги. Встав к мальчику спиной, расстегнул джинсы, облегченно выдохнул, выпустил рубашку, чтобы прикрыть свое возбуждение и только тогда, присел перед ним на корточки. Светик сидел порозовевший, с затуманенным взглядом и с приоткрытыми, припухшими от поцелуев, губами. Шелковые волосы волнистым каскадом рассыпались по плечам. Он был на столько, маняще красив и сексуален, что у Герки на секунду остановилось сердце и ему нестерпимо захотелось схватить это хрупкое тело, сорвать с него одежду, и, зацеловав, до беспамятства, трахнуть его прямо здесь, в пыли, на этой заброшенной стройке. И тут Светозар, подвинувшись поближе, протянул свою руку к нему в расстегнутые джинсы и начал ею водить по члену, обхватив его пальцами. Хватило нескольких движений. Герка кончал сильно, долго, громко. Его стоны глухим эхом разлетались по всему пустому зданию. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что его голова и плечи лежат на коленях Светика, который одной рукой, нежно гладит его по лицу, а вторая все еще лежит на его интимном месте. Он поднялся на ноги и аккуратно поднял мальчика. Достав платок, привел обоих в порядок, и, прижав мальчика к своей груди, поцеловал в макушку.
- Малыш, дай мне время. Я запутался. Сейчас я провожу тебя домой, а ты пообещай мне, что не будешь делать глупости. Мы обязательно с тобой все решим, ты только подожди. – Успокаивая мальчика, сказал Герка.
-Хорошо, я буду ждать. – Ответил Светик.
До дома они шли, молча, только обмениваясь красноречивыми взглядами. У самого подъезда немного постояли.
-Ну, все, давай, иди.
Попрощался Гера.
-Я буду ждать! Я тебя люблю!
Светик забежал в подъезд.
Лорка наблюдала за идилией за окном, из кухни. «Красиво плывут», вдруг вспомнила она фразу из «Полосатого рейса» и глупо хихикнула. «О Боже! У моего сына, мать идиотка!»,- подумала она. В последнее время Лора не находила себе места, ее до безумия любимый сыночек, таял на глазах. Она всерьез стала переживать за его здоровье. Светозар, хорошо зная свою мамочку, взял с нее жестокую клятву, не вмешиваться в ситуацию, а так как доверие сына для нее, было святое, то этой клятвой она была связана по рукам и ногам. Увидев парочку за окном, ее сердце наполнилось какой-то восторженной радостью. Она присела на табурет, потупила минуты две, и слегка похлопав себя по щекам, сделала лицо "мило встретим сына дома".
Ее предчувствия полностью оправдались. Светозар весь день сиял, как майская роза. Ужин получился с опозданием, так как на радостях Лорка наготовила столько вкусностей, что когда накрыла на стол, мужики переглянулись и одновременно спросили
- У нас праздник?
- Ну, почти, - уклончиво ответила довольная хозяйка.
- Кушай, сыночек, а то ты так исхудал, – с каким-то умилением, добавила она.
Под конец ужина, взяв руку мужа, в знак солидарности, мамуля, с серьезным видом толкнула речь.
- Сыночек, ты ведь знаешь, мы тебя очень любим и всегда и во всем будем на твоей стороне. Ну, парень, так парень… Ничего так, красивый. Я его видела. А на счет внуков, мы так с отцом решили…
Отец удивленно покосился на жену.
- Мы с ним не старые, так что поднапряжемся и родим девку. Пусть внуков, она нам носит.
Светик смотрел на своих родителей с улыбкой и благодарностью.
- Классные вы у меня. Я вас тоже очень люблю.
Чмокнув обоих в щечку, он счастливый ушел в свою комнату, помечтать… в одиночестве.
Прошла целая неделя, как Светозар не видел Геру. Занятий уже давно не было, старшеклассники сдавали последние экзамены, а Светик ходил в школу только на репетиции. Его начали терзать сомнения. Несколько раз он даже ходил на стройку что бы еще раз, в своих воспоминаниях, пережить минуты счастья, проведенные там с любимым. Прошла еще одна неделя. На спектакль Герка тоже не явился. Светик совсем поник. Больше ждать он не мог и решился на отчаянный шаг. Он начал готовить сюрприз, для Геры, на выпускной.
«Черный демон», первый красавец школы – страдал! Он весь извелся. Его не преодолимо тянуло к Светику Лазареву. Несколько раз, в не контролируемом порыве он шел к его дому, с желанием встретить, но, на полпути останавливался и присев на ближайшую скамейку, начинал себя уговаривать. «Это не правильно! Он же, совсем, малолетка! Он на целых три года младше меня! Я же не извращенец!». Доводы казались ему весомыми, он успокаивался и шел домой. Он понимал, что разговор с мальчиком неизбежен, но постоянно откладывал этот момент, боясь, что это опять закончится чем-то запрещенным, как в прошлый раз. Иногда ему хотелось просто взять и сбежать. Уехать куда-нибудь далеко-далеко. С его отцом, это была не проблема. Он даже обрадуется, отправив его в какую-нибудь далекую страну, но представив какую боль он причинит мальчишке своим бегством он чувствовал, что поступить так не сможет. Вот с такой кашей в голове и в душевных страданиях и провел Герка последние две недели.
Наступил день выпускного бала. Герка, перед выходом из дома, в последний раз, осмотрел себя в зеркале. Одеваться он любил не кричаще, но стильно и дорого. Светло серый костюм на нем сидел шикарно, хоть на подиум.
- Да, красив, сволочь!- произнес он сам себе.
Вот только глаза были не радостные. Измученные, затравленные, с темными кругами вокруг. Бал был так себе, или это у Герки, просто было такое настроение. Все его раздражали. Он постоянно прикладывался к шампанскому, но хмель его не брал. В середине вечера, к нему подошел одноклассник и передал открытку, сказав, что ее принесла какая-то девушка. Прочитав содержание, Герка решил, что это Машка. « Придумала же! Приглашение в гостиницу!» По отношению к Машке он чувствовал себя виноватым, так что, не много подумав, решил пойти. «А почему нет? Я наверно схожу с ума в последнее время, потому что мы с Машкой давно сексом не занимались, вот проведу с ней, бурную ночь и вся эта хрень , сама собой из головы вылетит». Он со всеми простился и отправился в гостиницу.
Светик с интересом осматривал номер. Комната была освещена множеством свечей. В середине располагалась огромная кровать, застеленная бордовым покрывалом, на котором в красивом беспорядке были разбросаны лепестки роз. На стеклянном столике стояло шампанское, два бокала, ваза с фруктами и конфеты. Интерьер был так украшен, потому что Светик, снял номер для новобрачных. Он очень переживал по этому поводу,- «не переборщил ли?» Он сильно нервничал и постоянно вздрагивал, если в коридоре раздавался какой-то шум. Одевался на встречу Светик не меньше двух часов, вместе с мамой. Он открыто ей признался, что идет на свидание, и она крутилась вокруг него с не меньшим энтузиазмом. Перемерив все, что только попадалось им под руку, они единогласно утвердили один из вариантов. На нем была мамина водолазка, цвела молодой листвы и брюки Светика, темно зеленые в светлую тонкую полоску. Брюки были узкие, подчеркивая длинные стройные ноги мальчика. Наряд завершали летние бежевые кроссовки и самоколка в ухе, мамина, с маленьким бриллиантом. Вспомнив, как Герка стянул с его головы резинку, уже в номере, Светик распустил волосы.
Дверь была открыта и Герка, без предупреждения, зашел в номер, и обомлел… перед ним стоял Светозар. Он был невероятно красив! От зеленого цвета одежды, его глаза напоминали два изумруда. Волосы красиво обрамляли прекрасное лицо. Герка сухо сглотнул. Светик хотел что-то сказать, но он остановил его рукой, продолжая им любоваться. Вдруг все переживания прошедших двух недель, показались ему мелочными и смешными. С души свалилась давившая ее глыба. Все так и должно быть! Его сердце, все уже давно решило, и он, больше не будет противиться судьбе. Он еще какое-то время постоял на пороге, жадно рассматривая свое сокровище с ног до головы, а потом подошел и начал яростно целовать. Он зарывался лицом в его волосы, целовал глаза, лоб, брови, обцеловал контур губ и припал к ним поцелуем. Губы терзал он долго и страстно то, покусывая, то изучая языком, то нежно засасывая, и никак не мог ими насытиться.
- Раздевайся.- Произнес он охрипшим голосом.
В паху все ныло, но он все равно хотел насладиться этим моментом. Ноги почти не держали и Герка, плюхнулся в кресло. У Светика от смущения на щеках выступил румянец, но взгляд от любимых глаз он не отвел. Слегка дрожащими руками он медленно начал стягивать водолазку. Герка смотрел на него затаив дыхание. Он не стал больше мучить своего ангела. Поднялся, помог ему снять брюки, быстро скинул с себя пиджак, разулся, распахнул рубашку, и, взяв его на руки, отнес на кровать. Уложив руки Светика над его головой, он осторожно начал гладить красивое тело. Оно было цвета дорогого фарфора, бархатистое и нежное на ощупь. На груди выделялись два розовых, припухших от возбуждения бутончика с твердыми сосочками. Гера лизнул сначала один, потом второй, затем поводил языком вокруг каждого и начал посасывать. Светик, с прикрытыми не до конца глазами, то томно вздыхал, то постанывал. Для Геры эти звуки были слаще любой музыки. Он, чередуя с поцелуями, шептал на ушко уму нежные слова.
- Маленький мой, сладкий мой. Как же я тебя хочу. Ты мое сокровище, мой ангел. Я теперь тебя никуда не отпущу. Ты мой навсегда.
Светик отвечать не мог, он полностью растворился в любящих объятьях. Он стонал уже во весь голос, выгибаясь и извиваясь от ласк. Запрокинутая голова металась по подушке в облаке шелковых волос. У Герки совершенно снесло крышу. Он зацеловал каждый сантиметр желанного тела, проделав дорожку из поцелуев до пупка, покусывая вокруг него нежную кожу, он стал стягивать последнее препятствие с тела своего любимого. Когда он коснулся губами влажной, возбужденной головки, Светик громко застонал и выгнулся ему на встречу. Гера перевернул, его на живот… Больно было обоим, но потом их захлестнула, такая, волна наслаждений, что они громко кричали и стонали в экстазе. Кончили мальчики одновременно и уснули блаженным сном в объятьях друг друга.
Гера проснулся первым. Он лежал на боку и любовался своим нежданным «счастьем». «Счастье» во сне улыбнулось и причмокнуло алыми губками. Парень не удержался и нежно поцеловал своего ангела. Светик открыл глаза и еще крепче прижался к любимому.
- Я тебя люблю, сильно-сильно!- Прошептал ангел.
- Малыш, я тебя тоже люблю! Каждой своей клеточкой!
В этот день было еще много признаний в любви, стонов и поцелуев. Из номера они вышли только вечером. Гера проводил Светика домой. Они еще долго целовались в подъезде и только после этого, утомленный, но счастливый Светик зашел в квартиру.
Целый месяц мальчики практически не расставались. Иногда целыми днями гуляли по городу, иногда, просто, целый день торчали дома. Оказалось, что у них очень много общих интересов. Оба любили звезды, а еще попугаев. Герка купил двух попугайчиков и они им дали имена - Шера и Машера , и теперь они их усиленно воспитывали. Светик вообще почти не появлялся дома. Мама сначала ворчала, а потом смирилась. Только постоянно требовала, что бы Герка пришел к ним в гости, но мальчишкам было не до этого. То они идут на рыбалку, то в бассейн, то едут за город рассматривать какую- то совершенно уникальную крепость. Им никогда не было скучно друг с другом. Домой Светик ходил только ночевать, и то, расставание им каждый раз давалось с трудом. Ключ от квартиры Светику, Гера дал, практически сразу и теперь пробуждение каждым утром у него было сладостным. Светик приходил , раздевался , тихонько залазил к нему под одеяло и начинал целовать. Причем целовать начинал, с той части тела, с которой ему взбредет в голову. Заканчивалось все одним и тем же. Потом они еще нежились какое-то время в постели, обсуждая планы на текущий день. Герка иногда смотрел на свое сокровище и не понимал, как он мог без него раньше жить. Его даже иногда охватывал страх, уж слишком сильно он был счастлив.
Лора конечно была очень рада, что ее сын выглядит цветущим и здоровым, но уж как-то внезапно его у нее отняли . Она, в принципе, ничего не имела против Геры, но ситуация ей не нравилась. Все-таки Светику еще только через три месяца, будет всего пятнадцать лет. Уж слишком все случилось быстро и становится слишком серьезным. Она решила поостудить пыл влюбленных и придумала план. Киста в почке у нее сидела давно, но особо не тревожила. Удалить ее можно было спокойно и в местной больнице, но ее подруга доктор, давно уговаривала ее воспользоваться возможностью, и сделать операцию в Германии. Светик, рассказывал Лорке, что они с Герой собираются в конце июля на сборы. Герке надо было обязательно ехать, от этого зависело его поступление в престижный универ . В Крым ,конечно же, он собирался ехать вместе с Светиком. Открыто запретить сыну ехать Лорка не могла, понимала, что бесполезно и решила действовать хитростью.
В очередной вечер, придя домой, Светик застал маму в слезах. Он очень испугался. Его мама никогда не плакала, не тот она была человек. Значит, случилось что-то, ну очень плохое. Он подошел, обнял и начал расспрашивать.
- Мамочка, что случилось? – с тревогой спросил Светик.
- Мне срочно надо ехать на операцию в Германию. У меня какой-то тяжелый случай с кистой, она может лопнуть в любой момент, а почка у меня слабая, так что здесь оперировать не берутся. Медлить нельзя. Папа со мной ехать не может, у него проблемы на работе. Так что придется тебе. Ты же поедешь со мною, сыночек? Не бросишь любимую мамочку?
Лорка жалобно посмотрела на сына. На душе у нее стало как-то не хорошо. Он сидел белее стены. В глазах читался такой ужас, что она уже начала жалеть о своей затее. Потом, она взяла себя в руки. «Ничего страшного, не война», - подумала она и добавила:
- Всего на две недели.
- Конечно, мам, поеду. – Как-то отрешенно ответил Светик и ушел в свою комнату.
Утром к Герке Светик пришел печальный, с заплаканными глазами. Он рассказал ему о своем горе и сказал, что не сможет поехать с ним в Крым. Гера, увидев убитое горем личико любимого, не стал ему показывать, как сильно, расстроен сам. Он целый день его жалел и уговаривал, и делал все, чтобы его ангел хоть на время забывал о предстоящей разлуке. Ему это хорошо удавалось. Вечером Светик позвонил домой и сказал, что сегодня останется ночевать у Геры.
Они сидели на диване в большой комнате, когда Светик, развернулся к Гере и начал медленно его раздевать. Помогать он ему запретил и Герка , откинув голову на спинку и расставив руки по бокам, расслабился и отдался во власть любимого. Светик сначала осторожно стянул с него футболку, а потом шорты и плавки.
- Сегодня моя ночь, я буду тебя запоминать, - шепотом сказал Светик.
Он начал с лица. Целовал каждый сантиметр. Потом перешел на пальцы рук, поднимаясь все выше и выше. Когда поцелуи стали обжигать Геркину грудь, он уже хрипло стонал в голос. Член у него налился силой и вздрагивал от очередных ласк. Светик опустился на колени между ног любимого и начал целовать бедра, потом нежно, языком и губами прикасаться к яичкам. Герка уже просто рычал. Светик провел языком по всей длине члена и полностью ввел его в свой горячий рот. Гера не выдержал, он схватил любимого за голову, зарывшись руками в его пышные волосы и бедрами стал двигаться в такт движений своего ангела. Светик довел его до такого безумия, что кончал он почти воя. До последней капли, до последнего содрогания он чувствовал горячий, нежный ротик любимого . Потом Светик обнял его за плечи, нежно целуя в висок. Некоторое время он дал любимому отдохнуть, а потом возобновил ласки. Доведя Герку опять до дикого оргазма, Светик забрался на его колени верхом и сам сел на возбужденный член. После сумасшедшего оргазма они долго приходили в себя, затем Гера взял свое сокровище на руки и почти спящего отнес на кровать. Сам он, еще долго не мог уснуть, у него ныла душа, от мысли о предстоящей разлуке. Через сутки они разъехались в разные страны.
Это была пытка. Светик тосковал так сильно, что его лицо приняло серый оттенок. Он не улыбался и почти ничего не ел. Лорка уже двести раз пожалела, что придумала такую фигню, но признаться сыну она боялась. Ее бросало в дрожь, при мысли, что он может узнать о ее хитрости. Она была уже согласна на все. И на их любовь, и на их совместное проживание, и даже на свадьбу, если им это взбредет в голову. Ей вспоминались фильмы про жутких родителей, которые мешали любви своих детей и она тихо себя ненавидела. Светик ощутимо похудел и теперь был похож, на серого скелета. Гера ему звонил каждый вечер перед сном, и Лорка видела, что именно эти звонки хоть как то поддерживают дух сына. Когда эти ненавистные две недели, все-таки закончились, и они вернулись домой, Лорка сама, первым делом, поехала в аэропорт и купила Светику билет в Крым.
Гера, сходил с ума. Он не мог нормально тренироваться. Ему все было не в радость. Он безумно, скучал за своим малышом. Когда Светик сообщил, что уже прилетел в Ялту, Герка был на седьмом небе от счастья. Сорвавшись с тренировки, он просто летел, на встречу со своим бесценным сокровищем.
Они сидели на лавочке в обнимку, в людном парке, средь бела дня, забив на всех, кто на них, по идиотски пялился. Хрупкий блондин, похожий на ангела, на коленях высокого красивого брюнета.
-Мой любимый, мой родной, мой ласковый, мой нежный! Все у нас будет хорошо. Теперь и всегда. Я тебя буду беречь!!!
Герка замолчал, захлебнувшись волной собственных чувств, переполнявших его сердце.
Светик, прижавшись к нему очень крепко и сильно обхватив талию любимого руками, с надрывом произнес,
-я тебя никогда, ты слышишь, никогда никому не отдам. Ты мой! Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Больше жизни!!!
Конец.
