Каждый, кто хоть раз в жизни лакомился карамелью "Раковые шейки", может считать себя приобщенным к царской трапезе. 

 Меню званого обеда Николая Второго.

Эти конфеты, а в купе с ними "Гусиные лапки" и  "Утиные носики",  были фирменным продуктом кондитерских фабрик Алексея  Абрикосова. В советское время фабрики  национализировали,  вывески сменили, но наиболее популярные конфеты сохранили и свою рецептуру и даже названия. А Абрикосов был, между прочим, поставщиком Двора Его Императорского Величества.  Так что весьма вероятно, что юные Романова любили, как  и мы в детстве, в нарушение этикета перехватить перед обедом пару-тройку "Раковых шеек". Хотя, скорее всего, к императорскому столу в качестве десерта подавалось другое фирменное абрикосовское угощение - глазированные фрукты. С появлением в ассортименте  Абрикосова этих изысканных сладостей связана почти детективная история.

Алексей Иванович Абрикосов.

Товарищество«А.И. Абрикосова  Сыновья»   жестко конкурировало с другой известной кондитерской фирмой - "Эйнем" . Немецкий подданный Фердинанд Эйнем приехал в Москву в 1850 году и свой первый капитал сколотил на поставках в армию во время Крымской войны пиленого сахара. В мирное время он занялся кондитерским производством и весьма в этом преуспел. На фоне механизированного производства фирм «Эйнем» и «Сиу» Алексей Абрикосов выглядел кустарем-одиночкой без мотора, то есть без парогенератора. Первый агрегат мощностью 12 лошадиных сил Абрикосов приобрел лишь в 1873 году, а до этого в его кондитерской мастерской все делалось вручную.
Но спустя каких-то десять лет Абрикосов обошел своих конкурентов, доведя годовой оборот до фантастической суммы в 1,8 миллиона рублей, открыв несколько фабрик, сеть собственных магазинов и оптовых баз.

Кондитерская империя Абрикосовых

Фирменные  магазины Абрикосова располагались на Тверской и Невском проспекте, Крещатике и Дерибасовской.

Кроме изобретенной Абрикосовым небезызвестной карамели "Раковые шейки" там продавались «Утиный нос от кашля», мармелад «Лилипут» и «Царский»,  конфеты для балов и свадеб, кофе, какао, пироги фигурные, торты, пряники, печенье, бисквиты, варенье, пастила разных сортов, причем особой популярностью  пользовались яблочная и рябиновая. Абрикосов не жалел денег  и на рекламу своего товара. На Новый  1880 год в газетах Москвы появилось сообщение о том, что в одном абрикосовском магазине продавщицами работают только блондинки, а в другом – только брюнетки. Обыватели, уже привыкшие к тому, что «шоколадный король» вечно что-нибудь придумывает, отправились проверить, так ли это на самом деле. Ну и пока присматривались, заедали свой интерес знаменитыми абрикосовскими сластями.

Дом "Товарищества А.И.  Абрикосова Сыновей"

 Абрикосов очень внимательно относился к оберткам-одежкам конфет. Обычно на этикетках его конфет были изображены красивые женщины, дети или животные.

Абрикосовских симпатичных зайцев, белок, уток и цапель знали все. «Гусиные лапки», «Утиные носики», «Раковые шейки» — все это конфеты со столетней историей. Особая тема на этикетках конфет «Товарищества Абрикосова Сыновей» была историческая. На конфетах можно было увидеть победные сражения русской армии, например, в Отечественной войне 1812 года. Можно было даже по этим этикеткам изучать историю. 

"Этнографичекий шоколад Абрикосова"

Выпускались различные рекламные вкладыши. Использовались красочные плакатики с улыбающимися детьми, предлагающими конфеты, пастилу и шоколад, открытки-вкладыши в коробках конфет с загадками и головоломками в рождественских и пасхальных наборах. Существовали даже целые серии вкладышей и этикеток, посвященных знаменитым артистам, деятелям культуры и науки. Товарищество дважды побеждало на Всероссийских художественно-промышленных выставках в Москве. Эти карточки – один из первых примеров использования детских фотографий в рекламе, ведь дети – главные потребители всяческих сладостей, и радость, с какой они демонстрировали памятные даты истории предприятия, заставляла их родителей связывать свои воспоминания о счастливом детстве именно с фабрикой Абрикосовых.

Люди потом долго хранили такие красочные открытки, не решаясь их выбросить, и, стало быть, держали у себя в доме своеобразную рекламу когда-то съеденных шоколадных чудес. А это побуждало снова что-нибудь купить у Абрикосовых в надежде повторить удовольствие и найти новый красочный сувенир.

Верхние торговые ряды на Красной площади.

Для победы в конкурентной войне Алексей Иванович готовил "секретное оружие" - глазированные шоколадом фрукты. Это было заморское французское лакомство, рецепт которого ревниво охранялся. Абрикосов замахнулся на "святое".   Надо было наладить производство. Для глазирования нужны были особые фрукты,выращеные там, где много солнца и относительно невысокая влажность воздуха. Идеальным местом был Крым. Вот там-то Алексей Абрикосов и решил построить завод, тем более что в 1874 году в Симферополь пришла ЛозовоСевастопольская железная дорога.

Но все детали виртуозной операции, которую провел Алексей Абрикосов, были настолько продуманы, что конкуренты долгое время ни о чем не подозревали, а когда прозрели, было уже поздно.
Понятно, что конкуренты до поры до времени не должны были знать о строительстве завода. Поэтому Алексей Иванович в том же году официально передал московскую фабрику своим старшим сыновьям — Николаю и Ивану. Встречая знакомых купцов, он разводил руками — уже полвека прожил на земле, пора и честь знать. Чтобы оправдать свои долгие отлучки из Москвы, Абрикосов распустил слух, что намерен заняться торговлей чаем, причем собирается возить его морем из самого Китая. Свихнулся Алексей Иванович на старости лет, качали головами купцы. Между прочим, биографы Абрикосова сейчас всерьез уверяют, что он действительно возил чай из Поднебесной империи.  Но это не так — Абрикосов закупал его в Лондоне, причем, насколько известно, предпочитал цейлонский.
И наконец, Алексей Иванович приобрел в Крыму небольшое имение. Якобы для того, чтобы на старости лет в окружении детей и внуков отдохнуть от трудов праведных. Имение, правда, было не у моря — Абрикосов жаловался, что земля на побережье ему не по карману. Имение находилось в Симферополе, неподалеку от Петровских скал. Вот как путешественник в ту пору описывал эту местность: «У губернаторского дома большая дорога отделяла от себя другую, которая, спустившись под подошву горы, шла потом мимо фонтана, снабжавшего почти весь город свежею ключевою водою, огибала воспетый Пушкиным Салгир и обращалась в почтовый тракт, ведущий из Симферополя в Алушту». Местечко, вообще-то, было так себе. Сын Абрикосова Дмитрий вспоминал: «Осенью отец повез семью в Крым, в Симферополь. Я смутно помню деревья, покрытые абрикосами, и маленькую речку, полную купающихся цыган».

Но для размещения завода место было выбрано очень удачно. Всю пойму Салгира в ту пору покрывали сады, где росли первоклассные фрукты. Кроме того, неподалеку был Петровский фонтан с чистой ключевой водой, за которую денег не брали, — в 20-х годах XIX века какой-то дворянин Заленков пытался присвоить этот фонтан, но городская управа выиграла судебный процесс. И наконец, под боком была дешевая рабочая сила. Для сравнения: если на московской фабрике Абрикосова рабочим платили 45 рублей в месяц, а продолжительность рабочего дня составляла 10 часов, то в Симферополе люди работали по 12 часов (с 6-ти утра до 6-ти вечера), получая в месяц не более 15 рублей. Но крымчане и этому были несказанно рады, ведь килограмм говядины в ту пору стоил 25 копеек, хлеба — 3 копейки, масла — 30 копеек, а десяток яиц — 25 копеек. Кроме того, на фабриках Абрикосова для персонала были предусмотрены десятикратные скидки на продукцию.  Крым был хорош еще и тем, что ближе к лету сюда стекались толпы сезонных рабочих из ближайших губерний. На полуострове издавна существовали сезонные биржи труда. Для Абрикосова сезонная рабочая сила была очень кстати — с апреля по октябрь симферопольская фабрика работала круглосуточно.
Алексей Иванович, судя по всему, вложил в дело все, что имел. На фабрике были установлены два парогенератора, две машины для консервирования и маркировки продукции мощностью более 3000 банок в день. Кроме того, из Франции за большие деньги был выписан специалист, знавший технологию производства глазированных фруктов. Именно они и принесли Алексею Абрикосову не только широкую известность по всей Российской империи, но и приумножили его капитал — с каждого килограмма глазированных изделий (персиков, вишни, грецких орехов, лимонов, мандаринов, апельсинов, дынь и арбузов, которые по размерам не уступали астраханским настоящим!) он имел примерно один рубль чистой прибыли, что в переводе на нынешние деньги составляет около $20. Причем все шло в дело — нестандартные фрукты использовались для изготовления пюре, которое служило сырьем для производства джемов, мармелада и пастилы на московской фабрике.

              Кондитерская фабрика Абрикосовых

Конспирация принесла свои плоды — Фердинанд Эйнем опомнился только тогда, когда на рынок хлынули восхитительные, ни в чем не уступающие французским глазированные фрукты Алексея Абрикосова. Шли они нарасхват. В 1884 году Эйнем тоже построил фабрику в Симферополе, причем поблизости от абрикосовской, и тоже освоил производство глазированных фруктов, но время было упущено. Он так мечтал о том, чтобы добиться почетного титула «поставщик двора Его Императорского Величества», но конкурент его опередил — Алексей Абрикосов получил этот титул в 1899 году, а Эйнем лишь спустя 13 лет. Это еще ничего, например  производитель известных коньяков Николай Шустов ждал, когда по достоинству оценят его заслуги, целых 38 лет.

Выставочный павильон товарищества Абрикосовых.

 Справедливости ради надо сказать, что в 1900 году на всемирной выставке в Париже шоколад российской фирмы «Эйнем» получил высшую награду — гран-при. На этот приз претендовал  и  Алексей Абрикосов, представив на выставку глазированные фрукты, произведенные в Крыму. Однако французы предпочли шоколад — не могли же они признаться в том, что крымские глазированные фрукты превосходят те, которые изготовляются в самой Франции. Между тем, по мнению публики, это было именно так.

С чего же началось "Товарищество Абрикосов и сыновья"?  Основателем этой династии был крепостной из села Троицкого Пензенской губернии Степан по прозвищу Оброкосов, то есть ходящий по оброку. В начале XIX века он вместе с семьей получил вольную и основал в Москве кустарное кондитерское производство, став Абрикосовым. После смерти основателя династии кондитерскую мастерскую унаследовал его старший сын Иван, который ежегодно указывал в книге объявленных капиталов Семеновской слободы немалую цифру в 8 тысяч рублей. В 1824 году у него родился сын Алексей. Все шло замечательно до того, пока в 1841 году Иван вместе со своим братом Василием не разорился, причем все их имущество было продано за долги.
17-летний Алексей, не закончив учебу в коммерческом училище, был вынужден поступить посыльным в немецкую кондитерскую фирму Гофмана. За шесть лет юноша не только выучил немецкий язык, но сделал блестящую карьеру, став главным бухгалтером этой фирмы. В 1847 году Алексей Абрикосов открыл свое «кондитерское заведение в городской части». Два года спустя он женился на девушке с необычным даже для того времени именем Агриппина. Она была дочерью известного парфюмерного и табачного фабриканта Мусатова. Приданое в размере 5 тысяч рублей пошло на закупку станков для терки миндаля и прессовки монпансье. Кроме того, была приобретена лошадь, на которой Алексей ежедневно ездил на Болотный базар, придирчиво выбирая фрукты и ягоды.
В 1872 году производство «конфектной» мастерской Алексея Абрикосова составило 512 тонн изделий на сумму 325 тысяч рублей.  С оборотами знаменитой фирмы «Эйнем» это было пока, конечно,  несравнимо.  Но, как показало время, будущее было за Абрикосовым. Сам Алексей Иванович Абрикосов — «шоколадный и конфетный король» в 1870 году был причислен к сословию потомственных почетных граждан, а в 1879 году ему пожаловали звание коммерции советника, наградили орденами Св. Анны и Св. Станислава 2-й степени. Также он был удостоен высшего государственного отличия — чина действительного статского советника, дававшего право потомственного дворянства.

Алексей Иванович Абрикосов с женой Агриппиной Александровной.

Присвоение титула «поставщика двора» совпало с золотой свадьбой Алексея Ивановича и Агриппины Александровны. На эту свадьбу собрались более 150-ти гостей, причем 100 из них были дети, невестки и зятья, внуки и правнуки золотых молодоженов.

Алексей Иванович Абрикосов с внучками

 В семье Абрикосовых было 17 детей, и это не считая тех, которые умерли при родах или во младенчестве. В тогдашней России детская смертность была очень высокой, и именно Агриппина Александровна немало сделала для того, чтобы ее уменьшить. При московской кондитерской фабрике она создала бесплатный детский сад и «родильный приют», где были собраны лучшие в России акушеры.

Родильный дом имени А.А. Абрикосовой.

За год через приют проходили более двухсот рожениц, а детская смертность и патологии составляли здесь небывалую цифру — всего один процент. После смерти Агриппины Александровны в 1901 году приют был передан городу и получил имя своей основательницы.  В Годы Советской власти это был роддом №6 имени Крупской. А  в 1994 году знаменитому роддому вернули имя А.А. Абрикосовой.
Сам Алексей Иванович для своей семьи и для дела ничего не жалел, но в благотворительные фонды жертвовал неохотно. Впрочем, он с готовностью поддерживал коммерческие училища и, вообще, очень любил выводить способную молодежь в люди, ссужая начинающих купцов и фабрикантов деньгами и помогая им советами. Кроме того, вплоть до смерти в 1904 году он был старостой прихода самого знаменитого московского храма — Успенской церкви на Покровке.  Храм  поражал величественной архитектурой, к сожалению он был взорван  в 1936 году.
 Среди выходцев семьи Абрикосовых не было никого, кто бы опорочил доброе имя этого семейства. Однако к кондитерскому делу никто, кроме Ивана Абрикосова, интерес не проявил. Например, Николай Абрикосов, окончив физико-математический факультет Московского университета, числился членом совета директоров товарищества «А.И. Абрикосов и сыновья», но большую часть времени проводил в своей лаборатории. После смерти отца он и вовсе уехал в Париж, где читал лекции в Сорбонне, а на досуге переводил Рабиндраната Тагора. Алексей Абрикосов-младший уже после революции стал ученым с мировым именем, доктором медицинских наук и действительным членом Академии наук СССР. Внук — Хрисанф Николаевич Абрикосов — в молодости был личным секретарем Льва Толстого; другой внук — Алексей Иванович — стал выдающимся патологоанатомом, бальзамировал тело Ленина; правнук —  Андрей Абрикосов  — знаменитым  актером. Впрочем, наследники Алексея Ивановича Абрикосова и не могли продолжить дело своего отца, деда и прадеда. В 1918 году московскую фабрику у них отобрали, присвоив ей имя  Петра Бабаева,  возглавлявшего Сокольнический райисполком.  Однако еще несколько лет на этикетках изделий после слов "Фабрика им. рабочего П. А. Бабаева" в скобках значилось: "быв. Абрикосова". Старая торговая марка, гарантировавшая качество, помогала сохранить покупателя.

Использованы материалы Википедии,

Альманаха "Золотая книга московского предпринимательства. Год 2000-й", 1999, АСМО-пресс и сайтов:

 http://all-photo.ru/portret/index.ru.html?big=on&img=27851

http://club.33b.ru/topic2839640_10

http://1den.ru/articles/6751.html

http://www.pribaikal.ru/talci-item/article/2248.html

http://www.sanzhar.kz/altynzhuldyz/bs kar.php

http://www.grossfood.ru/shop/konditerskie-izdeliya/?page=91