Любовь или не любовь?
Как ни парадоксально, но лучшие произведения искусства, воспевающие любовь, будь то в литературе или кинематографе, в действительности воспевают не любовь, а эмоциональную зависимость. Ведь любовь, даже безответная, не бывает несчастной, сюжету взяться неоткуда. В ней могут быть болезненные переживания, но они проживаются и приводят к развитию. А эмоциональная зависимость несчастна и болезненна всегда, даже если взаимна. Как их различить?
Любовь — чувство, на которое способна зрелая личность. Инфантильтная личность неспособна любить, не доросла, она может испытывать сильные чувства, но это лишь любовная зависимость. Наше тело взрослеет, а потом стареет, вне зависимости от наших желаний и выборов, а вот взросления психологического достигают не все: ведь взросление — это ответственность, и брать ее на себя не всегда хочется.
Современное «общество потребления» поощряет инфантилизм, культивируя лёгкое отношение к жизни («Take it easy»), отсутствие обязательств и ответственности («дружеский секс»), развивая индустрию всевозможных развлечений. Слишком велико искушение остаться «инфантилом», вечным мальчиком или вечной девочкой. Но все имеет свою цену, и инфантилизм чреват любовной зависимостью.
На любовь способен ещё совсем маленький ребенок, но любовь эта — потребительская. Он любит маму, потому что она о нем заботится, и без неё он пропадает. Он воспринимает ее как объект, а не субъект: как вещь, которую можно использовать для своего удобства. Это так называемые «объектные отношения». Он не видит в ней равного ему человека, который может уставать и испытывать боль. Он требует, а не просит, и в детском возрасте он это делает с полным правом. Его картина мира эгоцентрична: он — планета, а мать — прилагающийся к ней спутник. Ребёнок безмерно боится потерять мать, этот контакт для него — вопрос выживания. В первичных чувствах к матери много силы, эгоизма, зависимости, использования…
Если ребёнок растёт не только телесно, но и психологически, духовно, его способность к любви перестраивается. Он сепарируется, психологически отделяется от матери. Становится независимым, учится благодарности и ответной заботе, видит в своих родителях живых людей.
Тогда годам к 20 повзрослевшая личность формирует качественно иную способность к любви. И в своих партнерских отношениях будет выстраивать отношения любви, а не любовной зависимости.
Как проявляются эти чувства?
1. Границы. «Любовь не знает границ» — это миф. Границ не знает зависимость, это детские отношения симбиоза с мамой. А между взрослыми людьми всегда остаются границы. Есть анекдот:
Муж ходит по квартире, что-то ищет, жена предлагает помощь, он отказывается:
— Ищу своё.
— Как ты можешь говорить «своё»? Ты что, меня не любишь? Мы же — одна семья, у нас все должно быть общим!
— Хорошо, дорогая. Я ищу наши брюки.
Признаки эмоциональной зависимости: партнёры постоянно говорят «мы», принимают решения друг за друга. На аватарках они фигурируют исключительно вместе, в соцсетях у них одна анкета на двоих или они свободно заходят в профайлы друг друга и совершают действия от имени партнера. Отказывают друг другу в частной жизни, не связанной с собой. Пользуются вещами друг друга без спроса и даже с нарушением правил гигиены (как-то в работе с эмоционально зависимыми отношениями я столкнулась с тем, что муж не видел разницы, пользоваться своей зубной щёткой или щёткой жены).
В отношениях психологически зрелых есть «мы», но сохраняется «я».
2. Контроль. Эмоциональная зависимость связана с попытками контролировать объект зависимости (они всегда безрезультатны, разве что если посадить партнёра на цепь). За этим стоит детский страх быть брошенным мамой, желание обладать ей, иметь в своей абсолютной власти и полном распоряжении. Контроль даёт иллюзию безопасности. Он проявляется явно, как попытки диктовать партнёру свою волю («Я не хочу, чтобы ты общался с этим человеком»), и косвенно как желание знать все-все-все (проверка мобильного, вопросы «Где ты? с кем ты?»).
«Отпусти того, кого любишь» — это проявление любви. В любви есть уважение к свободе и воле другого человека, доверие. Не надо ограничивать свободу партнёра — важно видеть, как он ей пользуется.
3. Самодостаточность. Говорят, «Для счастья достаточно одно человека — тебя самого. Второй нужен, чтобы поделиться своим счастьем». Зрелая личность самодостаточна, умеет самостоятельно о себе заботиться. Инфантильный человек не умеет быть один, он панически боится одиночества, брошености и ненужности. Зрелый — готов встретиться с этими чувствами. Инфантил не умеет о себе заботиться: либо вообще ни о ком, либо о других, но не о себе. Поэтому ему нужен партнёр, который будет о нем заботиться, символически заменяя родительскую фигуру. Даже когда эмоционально зависимый человек мечтает заботиться об объекте зависимости, «сделать его счастливым», он все равно заботится о себе, только скрыто. Как в анекдоте про Чебурашку:
— Гена, давай я буду нести чемодан, а ты — меня.
Послание зависимости: «Я не могу без тебя!» Послание любви: «Я могу без тебя, но я хочу с тобой».
4. Контакт с реальностью. При эмоциональной зависимости контакт с реальностью теряется, объект то идеализируется, то обесценивается. Партнёр то «самый лучший», то «самый худший». Инфантильная личность сохраняет детскую потребность в идеализации. Во-первых, приятно быть в эйфории от идеализации; во-вторых, так повышается собственная самооценка (» Если у меня такой замечательный партнёр, то и я ничего так»); в-третьих, идеализированный объект представляется более прилагательным. Суть этой идеализации сводится к одному: на объект проецируется образ идеального родителя. Но идеала нет, объект не становится идеальным папой/мамой, и наступает обесценивание: «Он не оправдал моих ожиданий!» Это может восприниматься даже как предательство.
Любовь наступает тогда, когда партнёры прошли первичную стадию идеализации, влюбленности, проекций, затем прошли вторичную стадию разочарования (узнали худшие стороны друг друга). И тогда появилась любовь: ты видишь партнёра таким, какой он есть, с плюсами и минусами. Не пытаешься переделать, а просто принимаешь.
5. Уважение и равенство. В любви есть равенство и уважение, в зависимости — нет. К объекту зависимости может не быть уважения вовсе, а то и возникает презрение, но от него все равно невозможно отказаться. По отношению к объекту зависимости инфантил зачастую ведёт себя агрессивно, будь то явно или скрыто, за глаза. Нередко выстраивается следующая модель: при самом объекте инфантил ведёт себя заискивающе и подобострастно, угоднически, потому что боится потерять. А вот потом начинает жаловаться на него третьему лицу.
Эмоциональная зависимость строится ненаравных, это модель детско-родительских отношений, в которой инфантильная личность застряла и не может перейти к взрослым партнерским отношениям. Инфантил играет в любовных отношениях роль ребёнка, нуждающегося в заботе, или же роль опекающего родителя. Но не умеет быть взрослым партнёром.
6. Сохранение контакта. И в любви, и в зависимости контакт между партнёрами становится плотным. При этом в зависимости происходит потеря контакта с собой или потеря контакта с партнером. Растворение, пренебрежение своими интересами — или требование, чтобы партнёр жил только твоей жизнью, следовал за тобой. В любви возможно и жить своей жизнью, и уважать жизнь партнёра, идти по жизни рядом, каждый по своей дороге. В эмоциональной зависимости контакт только кажется полным, на самом деле он фрагментарен: или только с собой, или только с другим.
7. Целостность. Любовь может причинять боль, в ней тоже бывают ревность, страх потери, одиночество и обиды… Ключевая разница в том, что зависимость разрушает, а любовь — нет. Негативные переживания зависимого человека нарушают его целостность, сбивают с ног, а зрелая личность может переживать боль, сохраняя себя и психологическую устойчивость. Принимая, что жизнь не всегда идёт так, как хочется. Поэтому любовь истинная не приводит к суициду. Депрессия, суицидальные попытки, причинение себе вреда возникают лишь при эмоциональной зависимости.
Взросление — шаг, на который сложно решиться в любом возрасте. Но цена за отказ от взросления может быть слишком дорогой.
Ирина Соловьева
