http://svetkrym.esy.es/warchild.htm
Фотографии, - отблески ушедшего времени Царской Империи:
школьный инвентарь (столы, парты...), характерное лицо учительницы (моя бабушка, по отцу, до войны, - была учителем
математики).
***.
ГЛАВНЫЕ ЗВУКИ ЖИЗНИ!
Лучшая поэзия: С. Гудзенко, Д. Самойлова, Ю. Левитанского,
Поэзия, пронзающая сердце!
Вспомните это «бедное» время.
***.
«Нас не нужно жалеть!» - стихи С. Гудзенко —
«Перед Атакой»
«Перед атакой», 1942 год
Когда на смерть идут - поют, а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою - час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг, весь почернел от пыли минной.
Разрыв - и умирает друг. И значит - смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черёд, за мной одним идёт охота.
Ракеты просит небосвод и вмёрзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины.
Разрыв - и лейтенант хрипит, и смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать, и нас ведёт через траншеи
Окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.
Бой был короткий. А потом глушили водку ледяную,
И выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.
***.
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.
Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.
У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.
Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.
Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?
***.
Мне снился сон. И в этом трудном сне
Отец, босой, стоял передо мною.
И плакал он. И говорил ко мне:
- Мой милый сын! Что сделалось с тобою!
Он проклинал наш век, войну, судьбу.
И за меня он требовал расплаты.
А я смиренно говорил ему:
- Отец, они ни в чем не виноваты.
И видел я. И понимал вдвойне,
Как буду я стоять перед тобою
С таким же гневом и с такой же болью...
Мой милый сын! Увидь меня во сне!..
***.
Но что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне -
она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
дрожит на скулах у меня...
***.
Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку,
Каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
Каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
Щит и латы, посох да заплаты.
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже, как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.
***.
Сталин боялся.
Боялся он фронтовиков - победителей, страшился, что разоблачат его преступное малодушие в июне 1941-го (когда после его недельного исчезновения в начале войны к нему пришли Берия и Маленков.
Сталин был уверен, что они пришли его арестовывать…)
Не случайно на праздничном банкете 24 мая 1945 года в порыве неожиданной откровенности он отверг славословия в свой адрес и предложил тост: "за здоровье русского народа".
Восемь миллионов фронтовиков, 5 миллионов остарбайтеров и… 70 миллионов граждан СССР, живших на оккупированной территории, были для Сталина опасной и неуправляемой силой.
Особенно опасны были фронтовики, которые были «знакомы со «Смершем» и «гестапо».
На них не действовала магия сталинской власти — магия страха.
В 1947 году выходной – 9 мая был отменён (вместо него сделали выходным 1 января)
В СССР развернулась новая волна террора — повторные аресты и депортации, борьба с космополитизмом.
Воины-победители, партизаны, узники немецких лагерей мимо своих домов отправлены дальше на восток, в лагеря или на поселение.
Народ поднялся, и спас своих бездарных правителей от окончательного разгрома, чтобы затем... вернуться в рабское ярмо.
***.
Народ поднялся, и спас своих бездарных правителей,
а большевики, рУчкались, с гитлеровским нацизмом.
Светлана_Крымская обратиться по имени
Вторник, 07 Ноября 2017 г. 11:53 (ссылка)
