Постройка моста сопровождалась особым ритуалом.

По-видимому, не случайно строители мостов — «мостовщики» в ряде традиций образуют особую не только профессиональную, но и конфессиональную группу, входящую в жреческий корпус (древние пруссы; Древний Рим).

Связь постройки моста с ритуалом может быть реконструирована по фольклорным текстам, ещё сохранившим связь с обрядом.

Наведение моста открывает путь из старого пространства и времени к новому, из одного цикла в другой, как бы из одной жизни в другую, новую.

В этой же функции выступает и древо мировое, воздвигаемое также на стыке старого и нового года.

В этом контексте, в частности, получают своё объяснение фольклорные мотивы строительства моста в канун нового года, чудесного золотого моста с деревом (или деревьями) и птицами, который строится за одну ночь, превращения дерева в мост, связь моста со змеем и с соловьем-разбойником (ср. мотив чудовища у переправы), «яворовых людей» (в польской и белорусской колядке), строящих мост, гадания у моста (в русских сказках — узнавание судьбы под мостом) и т. д. Характерно, что по мосту проходит (или проходит первым) именно герой, нередко победитель чудовища.

Сам мост поражает иногда своими размерами, значением, бывает золотым, яворовым, стеклянным и т. д., иногда он направлен не по горизонтали, а по вертикали и соединяет землю с небом (частный случай — трактовка радуги как небесного моста), человека с богом, низ с верхом. В этом контексте образ жреца, воздвигающего мировое дерево (шест, столб и т. п.) и путешествующего по нему на небо, к богам и духам верхнего мира, совпадает с мифологизированным образом строителя моста, устанавливающего с его помощью такую же связь.

Вертикальный мост соединяет землю не только с верхним, но и с нижним миром (ср. «дерево нижнего мира» или перевёрнутое дерево в шаманских и некоторых других традициях). У моста в нижний мир нередко также стоит страж (иногда зооморфный), пропускающий умерших (или живых, отважившихся посетить царство смерти) за определённую мзду или при условии решения некой загадки, успешного прохождения через какое-либо испытание. Впрочем, образ моста вниз принадлежит к числу нечастых. Чаще встречается образ моста, по которому души умерших попадают в рай (само направление такого моста не всегда выявлено).

Символизм моста также включает в себя человека-посредника, центральную или аксиальную позицию между Небом и Землей, откуда берет свой смысл Иерофант и Римский Понтифик.

В мифологии очень распространено поверье о стволе дерева, соединяющем вершину космической Горы, центра мира, с Небесами.

Считающийся нейтральной территорией, мост является местом встреч, любовных свиданий, но иногда, как и брод, — местом испытаний. Радуга иногда изображается как небесный мост, Божье подтверждение возможности достичь Неба. Строительство мостов представлялось полумистическим искусством, и некоторые из самых красивых мостов (как, например, Валентре в Кагоре) считали результатом договора между зодчим и дьяволом.

Во многих культурах символизировал связь того, что может быть понято, с непостижимым. Даже будучи лишенным мистического смысла, мост всегда означал переход из одного состояния в другое — изменение или желание перемен.

Аналог перевозчика (паромщика) душ. которой можно осмысленно управлять лишь при точно установленных религиозных обрядах перехода. Наводка моста между будничным и иным миром в силу своей значительности требует мостостроителя (лат. Понтифекс — священник, жрец) и принесения жертвы.

Радуги и Млечный Путь — мосты между сферами существующего бытия. Бог мостов защищает переходы через реки от приносящих болезни дьяволов.

Славяне

Мост — в народных верованиях соединяет этот и «тот свет». Согласно украинским представлениям, душе после смерти предстоит перейти по кладочке через огонь, и если она оступится, то не дойдет до Царства Божия. Белорусы Гомельщины полагали, что душа умершего переходит через воду по мостику.

В Белоруссии на следующий день после поминок по женщине в память о ней делали кладку через какое-нибудь мокрое, топкое место или же перекидывали мостик через канаву либо ручей; вырезали на дереве, срубленном для моста, дату смерти и серп; затем садились на дерево, выпивали, закусывали и поминали умершую. Каждый, кто переходил по такому мостику, также должен был ее помянуть.

Для обрядовой поэзии характерна тема мощения мостов. В колядках и волочебных песнях рассказывается о том, что к хозяину пришли гости издалека, преодолев множество препятствий, и в частности построив калиновые мосты через Дунай. В украинской колядке по калиновому мосту уходят от человека его молодые лета и счастливая доля. В другом тексте хозяин дома идет через Дунай по калиновому мосту и встречает ангелов; они подхватывают его под руки и несут в рай.

В свадебной поэзии и девичьих гаданиях восточных славян мост и вода связаны с символикой любви и брака. Девушка ставила на ночь у кровати сосуд с водой или сделанный из дров колодец, а потом связывала из прутьев или палочек мостик и клала его сверху; во сне ей должен был явиться жених и перевести через мост.

Как небесные мосты осмысляются иногда радуга и Млечный Путь. По поверьям русских Тульской губ., радуга — это мост, по которому ангелы поднимаются на небо с душами праведников или, наоборот, опускаются на землю, чтобы передать праведным людям Божью волю. Там же считали, что по Млечному Пути, как по мосту, из ада в рай поднимаются души умерших. Те, кого поминают в молитвах на земле, беспрепятственно проходят в рай, но если кого-нибудь из них на земле проклинают, то Бог изгоняет их из рая в ад и, когда они падают вниз, от них летят искры, которые превращаются на земле в змей и других гадов.

Небесный мост упоминается и в русских загадках:

«Золотой мост на сотню верст» — лучи солнца, свет;

«Протянулся мост на семь верст, а в конце моста золотая верста» — неделя, дни недели;

«Намощен мост на семь верст, на мосту яблоня, на яблоне цвет во весь вольный свет» — семь недель Великого поста и Пасха.

*** В частности, для архаичной славянской традиции восстанавливается текст, ядром которого является мотив мощения мостов (или мостов), после чего следует объяснение цели этого мощения (в конечном счёте — максимальное благо: богатство, потомство, скот, безопасность и т. п.).

(Например: «Мостите вы мосты! — На что мостить мосты…?», точные параллели известны и в других славянских традициях.) Существенно, что эти тексты о мостах входят в состав колядок и исполнялись на рубеже старого и нового года.

Шаманизм

В этом контексте образ жреца (особенно часто в шаманских традициях), воздвигающего мировое (шаманское) дерево (шест, столб и т. п.) и путешествующего по нему на небо, к богам и духам верхнего мира, совпадает с мифологизированным образом строителя моста, устанавливающего с его помощью такую же связь. Вертикальный мост соединяет землю не только с верхним, но и с нижним миром.

Иран

В иранской мифологии Мост Синват разделяет два мира, и душе его необходимо пересечь. Он ведётк Горе Судной и охраняется двумя псами. В религии парсов умерший должен перейти через мост Чинват, узкий, как волос. Неправедные сваливаются с него в ад. Чаще встречается образ моста, по которому души умерших попадают в рай (само направление такого моста не всегда выявлено). Наиболее известный образец подобного моста — иранский Чинват. Древняя индоиранская религия, зороастризм (до сих пор остающаяся в основе верований многочисленной религиозной секты парсов), полагала, что души мертвых оказываются перед Мостом Разделения (Чинват Парвата), через который они могли пройти в рай, но который становился узким, как лезвие бритвы, для грешников, и расширялся для праведников — образ, встречающийся также и в некоторых средневековых христианских картинах ада и рая.

Алхимия

Символом моста из железа и меди, то есть работы алхимиков над черным и красным камнем, выступает шпага.

Геральдика

В геральдике мосты выступают на передний план в «говорящих» городских гербах (например, Инсбрук с его наплавным плашкоутовым мостом).

Ad vocem

«сжигать за собой мосты», «искать переправу», «построить для кого-то золотой мост», «облегчить противнику путь к отступлению (в споре и т. п.)» и, наконец, «ослиный мост» («мост для ослов»), что означает ненужное повторение слов оратором: путь, на который вступают, невзирая на явную глупость этого, и т. п.

источник

Дуэль считается прерогативой мужчин: они сходились в смертельных поединках из-за задетой чести либо за дам своего сердца. Но такое мнение очень ошибочное. Женщины тоже были не прочь сразиться друг с другом, более того — дуэли между ними были не столь редки и, по большей части, намного более кровавыми и изощрёнными.