Звонки из зоны оккупации. Новостей оттуда ждешь и боишься. И когда на экране знакомый номер твоего друга, живущего там, сердце выпрыгивает из груди. «Только бы ничего не случилось» - думаешь, ты, пока рука тянется к телефону. Когда-то мы почти не общались. Так, редкие встречи по работе. Сейчас…сейчас ощущения того, что мир перевернулся, и ты видишь многих людей в их зеркальном отображении, не покидает меня с первых дней войны. Многие из тех, кого ты раньше считал другом, навсегда удалены из твоей записной книжки, а далекие, не знакомые или мало знакомые, стали родными.

Особенно ценишь дружбу тех, кто живет в центре Ада. И даже работает в Аду. И остается человеком и гражданином, не размениваясь, не предавая, не мельчая душой. Вспоминаю, как мы когда-то смеялись, когда я показала другу, как он у меня подписан в телефоне. «ИгорьследАд».
-Да, уж, вот у тебя фантазия и талант шифровальщика, - хохотал Игорь, - я теперь, значит, след Ада, да, расту, а раньше был простым следаком.
-Ну, раньше в нас Луганская область была, а теперь АД, - улыбалась я, - вот, какая жизнь, такие и названия. Будем считать, что у меня теперь блат в Аду.
Голос в телефоне усталый, но тревожный.
- Лен, привет! Такие дела, знаешь. У нас в Луганске готовят парад пленных, тех, кто с Дебальцевского котла, - с горечью сообщает он. - Лен, а знаешь, что подчеркивают прибывшие братья- кураторы? Что Луганск уж слишком морально чистый и откровенно украинский! То есть цель парада не столько унизить военных, сколько вызвать чувство ненависти к Луганску, к жителям. Суки….(матерится) психологи. А знаешь, что радует?
-Радует, - удивляюсь я, - а что может в этой ситуации радовать? Что нас в очередной раз ждет унижение. Нас, пацанов раненных, Украину? А, то, что Луганск все же украинский, это?!
-Нет! Нет! Послушай! Они говорят, что «когда освободят Луганск, чтобы вас укропы ненавидели и убивали из мести за своих». Понимаешь?! «Когда освободят Луганск!» Братки (он так называет сепаров) так говорят! Они знают, что нас освободят!- сбивается с дыхания голос, - Когда освободят Луганск! Это говорят братки и русские кураторы между собой, Лен. Понимаешь?
-ФСБшники? Неужели?! Понимаю! Да, это дает надежду. Еще бы сроки указывали, эх! Что с парадом? Много пленных? То есть опять моральное давление на страну. А люди, как люди, пойдут, - спрашиваю я, понимая, что боюсь ответа.
- Сколько не знаю. Парад готовят русские кураторы и наше КПУ. Вроде Плотницкого поставили перед фактом, но его людей отодвинули. Ему не доверяют, получается. Журналисты будут и шоу. Ну, ты поняла. Люди?! Ты же все понимаешь,- выплескивает мне в душу свою горечь голос из телефона. Она окутывает меня, смешиваясь с моей, внутренней горечью, оседая на зарубинках сердца,- ВУЗы и школы получили приказ подготовить студентов и детей, а компания «Гудок и война» разменяет пару пакетов с едой на явку голодных пенсионеров. Люди, - усталость разит в трубке пустотой,- прячутся люди. Не верят никому. Вот почему пишут, что Луганск пустой. Тут люди! Много, а вот по городу идешь, как в фильме ужасов, все головы наклонили, глаза прячут, оглядываются, чуть резкий звук, все в рассыпную, дорогу переходить страшно. Танки. На обочине стоять страшно. Танки. И люди, тихие, как тени.
-Чем занимаешься сейчас? - спрашиваю.
-Да ни чем. Рутина. Вскрываем квартиры с ЖЭКом и соседями, когда запах начинает идти. Понимаешь? Ну, или когда сообщат о мародерах. Надо же и это кому-то делать. Хотя, кому оно надо, не знаю. Но, вот, задержим мародеров или родственникам сообщим о трупе, благодарят, за спасенное имущество или просят похоронить. Эти вообще молодца. Типа, сами нашли, сами расхлебывайте. Бабульку любим, помним, скорбим, а дальше вы сами. Люди, - с горечью…