Притча: Чего ты хочешь? Жил себе трудолюбивый отец семейства и радовался скромному достатку, большой семье и огороду, на котором он проводил большую часть времени. Живописная излучина реки позволяла поливать огород: его капуста в пойме по праву считалась лучшей в округе, а тыквы в огороде вызивали тихий восторг многими пудами и отменным вкусом. И всё, что росло у него, росло радостно и охотно его заботой. В огороде было не сыскать даже мелкого комочка, а возделанная и удобренная земля отвечала сторицей. Попадаотсь, правда, маленькие, неказистые комочки, не желавшие крошиться, но они сносились к берегу реки, образовав там небольшую кучку. Дети в шалости иногда бросали друг в друга этими камешками (других в огороде не было) и те, иногда попадая в воду, становились невзрачными стакляшками, сквозь которые можно было порой получить кусочек радуги. Но и эти забавы наскучили: камушки были заброшены на край подоконника, а дети, взрослея, занимались с отцом в огороде тем, что освобождали его от весенних сорняков и новых камешков, с которыми уже не игрались, а равнодушно сбрасывали в кучку у реки величиной уже в маленькую пирамидку: камушки были невелики и ложились плотно. Иногда фермер разпрямлял всё более устающую спину и мечтательно поглядывал в даль, но длилось это недолго: ни всадники на породистых скакунахи в нарядах на просёлочных дорогах, ни новомодные чихаюшие авто не задевали струнок его души. Радио, ноторое он, поддавшись уговорам соседа, поставил на веранде - вот и все достижения урбанизации края, коснувшиеся его. Но именно это радио и сыграло с ним забавную штуку. В их краях обнаружились алмазы и тучи бездельников кинулись их искать, а радио, сначало спокойно-скептическое, а потом, когда находки стали измеряться десятками карат, восторженное и истеричное, взахлёб сообщало о новых состояниях, рождённых жменькой камушков, найденных где-то в распадке у ручья или в ямке с голубой глиной у дальнего старого кряжа. Крестьянин спокойно отнёсся к событию: укрепил ограду от бродяг, да удвоил посевы и кормил теперь оравы бездельников, бредущих мимо его фермы за счастьем. Но когда один из них, приболевший некогда и провалявшийся у него на овчинах чуть больше остальных, приехал к нему в роскошном ландо, чтобы за очень приличные, а для фермера баснословные, деньги купить его ферму, тот только подал плечами. Однако рассказы за вечерним джином приезжего о своей нежданной удаче, уже мелкими шипами зависти тревожили его доброе сердце. Нет, ферму он не продал и семья могла сколько угодно продолжать его дело, но после поездки в город он вернулся с такими предметами и одеждой, что его жена тихонько присела на крылечко и заплакала... Десять лет гонялся наш герой за призраком удачи, обещающим спокойную жизнь в достатке и даже роскоши. Он знал об алмазах всё, он видел цвета, расцветки и сами изделия их этих загадочных камушков, мог оценить любой из них, но в его карманах никогда не постукивали в замшевом кошеле более 2-3 мелких камушков на еду и текущие нужды. Здоровая душевная природа труженика не сделала его пьяницей, игроком или разбойником, и через 10 лет Мэри увидела своего мужа на веранде чуть седого, с такими же пустыми карманами, жилистого, с водянистым твёрдым взором, с которым он, отдохнув денёк, вышел работать со взрослыми уже детьми, как будто и не было этих лет, от которых не осталось разочарования - только долгие вечерние рассказы у камина за трубочкой, с которой он теперь не расставался. Иногда он бродил по дому, который мало изменился, трогал бесцельно предметы, вызывающие приятные восспоминания: всё здесь было сделано его трудовыми руками. Кучка заброшенных камешков - игрушек детей - так и лежащая с тех пор на краю подоконника, привлекла его внимание мельком, но он подошёл поближе: камешки в огороде и на подокннике были для него непорядком. Он протянул к кучке руку и вдург сердце его захолонуло. На краю дубового, потемневшего от времени подоконника лешало состояние в камнях, чистоту и размеры которого он не встречал до сих пор нигде. Он сразу узнал алмазы, зная теперь, как они выглядят. Потом вспомнил о пирамидке у реки и понял, что он богат, сказачно богат. Но семья не услышала восторженных воплей безумца, крепко схватившего за хвост удачу. И за столом он был спокоен, только внимательнее отнёсся к детям, а чуть встревоженная Мэри (сердце, вещее сердце любящей жены) с удивлением и радостью отметила и особое удовольствие, с которым он ел, нахваливая её стряпню, и несколько непривычно нежных взглядов, брошенных в её сторону. Потом она, счастливая, лежала в их семейной постели и лучились её глаза, а хозяин уже не фермы, а жизни, их счастливой жизни, вышел покурить неразлучную трубочку. - Десять лет я был лишён всего этого, - вздохнул хозяин. Но теперь... Он посмотрел на звёзды, сверкавшими ему алмазами, опустил взор на речку, лунные блики которой, отражая небо, тоже искрились алмазными россыпями. Он коротко рассмеялся и на сердце стало тепло, спокойно и уютно. - Не будем ничего менять, я уже всё нашёл и намерен сберечь ЭТО, а не какие-то камешки. ЕСЛИ ТЫ РЕШИЛ ИСКАТЬ СВОЁ СЧАСТЬЕ, РАЗБЕРИСЬ ХОТЯ БЫ, КАК ОНО ВЫГЛЯДИТ.

Притча: Улыбка Бога


Иногда Господь улыбается, кое-когда не может не улыбнуться.
Когда человек смертельно болен, а врач говорит матери больного: «Я спасу его», врач забывает, что всякое событие жизни или смерти - воля Господа. И, слыша его слова, Господь скорбно улыбается, но скорбная улыбка эта обращена к матери: «Как недалёк этот человек, обещая спасти жизнь человека, умирающего по Моей воле».
Господь улыбается, когда братья делят наследство, государства - границы, учёные - открытия, а поэты и музыканты - творения. В суде одни измеряют землю и считают монеты, другие толщину и вес написанного и говорят: «Это - моё, а это - твоё». «Вся Вселенная принадлежит Мне, а эти невежды делят её пылинки».
Когда я сажусь за притчу, я всегда жду улыбку Бога. Она добрая и я понимаю: Он и сам бы, возможно, так сказал, но милосердно, с улыбкой, доверяет мне соавторство. И я смело ставлю свою подпись. Но если по улыбке Его я пойму, что забрался туда, куда рано заглядывать смертным, то подпись свою уберу вместе с притчей. До срока...
И БУДУ ИСКАТЬ БЕССМЕРТИЯ. ДО ВСТРЕЧИ, ГОСПОДИ...

Суп из акульих плавников - это просто Сначала плавники надо добыть и это самое сложное: надо побороть 2-х акул (в суп идут только грудные плавники), что я предпочитаю, или стырить их на очередных съёмках "Челюсти": акул там на дублях взрывают немеряно. А пока будешь сваливать (желательно по пескам) от всякой шпаны, вертящейся вокруг съёмок, отдохни за барханом и высуши плавники. Изначально не жадничай на акулье мясо: плавники не высохнут, а протухнут. Между тем самое ценное там - хрящи. Но вот ты на родимой фазенде, в окружении восторженных поклонников. Сразу объясни им, что пикник растянется на два дня: варить суп из акульих плавников - дело долгое. В большую сковороду кладёшь сушеные тобой в песках плавники акулы, заливаешь их кипятком и оставляешь замачиваться на ночь. А ты устраиваешься на ночь в ареоле героя с самой самой... Утром ты акульи плавники ополаскиваешь холодной водой и замачиваешь еще на несколько часов. Можно пойти искупаться, если после океана тебя может удовлетворить,...меня может: я люблю русские озерца и речушки больше океана. Вот плавники дошли до кондиции и их надо переложить в большую кастрюлю, туда же ухнуть 1 целый имбирный корень и варить в течение 3 ч. Не возбраняется рассказать о своих подвигах ещё раз и при этом пообещать в следующий раз черепаховый суп. Когда бульон остынет, я его переливаю в емкость. С плавников на дубовой досточке острым пиратским ножом снимаю кожицу, отделяю кости, мясо (!) и оставляю только хрящики золотисто-коричневого цвета: из за них затеян весь этот дурацкий спектакль. Их я помещаю в малую кастрюлю вместе с 1 целым имбирным корнем и очищенной луковицей, заливаю бульоном и варю 5 ч. На голодный ропот гурманов отвечаю как и подобает человеку, имеющему дело с акулами. После этой муки для гурманов, желающих вкусить суп без искажения восприятия вкусовых пупырышков всякой дрянью со шведского стола (наивные люди!), бульон нахрен сливаю, хрящики акульих плавников промываю, еще раз кипячу, подсушиваю и помещаю в кастрюлягу с куриным бульоном. Туда же кладу нарезанные соломкой куриные грудки, солю и перчу по вкусу и варю на среднем огне в течение 30 мин. Суп подаю к столу в супнице, украсив нарезанным тонкой соломкой окороком и мелко нарубленным зеленым луком и кинзой: люблю законченность процесса. Продукты плавники акулы сушеные 4 шт бульон куриный 1.5 л грудинка куриная отварная 150 г окорок 150 г корень имбиря 3 шт лук репчатый 2 шт лук зелёный 1 пучок соль по вкусу перец по вкусу Поскольку моего учителя сожрала-таки акула, считаю себя его преемником, хотя подозреваю: не все секреты открыл мне этот лукавый бербер. Он так и не сказал, стоит ли добавлять в суп креветок, но проговорился, что особо продвинутые могут позволить добавить в суп немного тёмного уксуса или коньяка. Я попробовал с крупными креветками - мне понравилось.

Притча: Одно весло Ученик спросил у Учителя, когда они садились в лодку: — Мне понятно, что существует радость, поскольку Бог — наш Отец и, естественно, Он должен дарить радость детям своим. Но почему существует печаль, несчастье? Ничего не ответил Учитель, лишь стал грести одним веслом. Лодку закружило. — Что ты делаешь? — воскликнул ученик. — Если ты будешь грести одним веслом, нам никогда не достичь другого берега. Мы так и будем кружить на одном месте. — А ты куда умнее, чем я думал, — отвечал Учитель.

Запомните, карлики, некдотец про "братьев" Рюрика Синеуса и Трувора

Вот и подошли мы к самому главному, читать вам - не перечитать. Чтобы не перетаскивать посты, и ненарушать хронологию, свёл я всё воедино здесь, здесь, здесь, здесь и пока здесь. Короче, указал я тут на истинный возраст Руси, вопреки норманским теориям.

Простое перечисление мало, что даст: кое-что вы уже читали, а кое-что ещё прочтёте: материалов у меня на эту тему не мало, да и я рук сложа, сидеть не стану - время нынче не то. И все несуразицы не буду расплетать, но на двух, пожалуй, остановлюсь. Это чтобы вы могли сравнить качество поданного выше материала с некоторыми измышлениями на заказ под владетельных князей и царей "летописцев" придворных, коим я уже выше полной мерой отвесил. Зачем же возвращаться? А затем, что из этих вот "заказов" и родилась норманская теория. А мы её в самом зародыше и выставим на обозрение во всей красе.
Рюрика Гостомысл отдал за свою дочь полянку, но если кто думает, что это название славянского племени, так я вас разочарую. На древнеславянском полянкой звалась богатырша, не раз одолевавшая на поляне самых крутых воев. Если же решите, что Умила была мощна телесами, снова ошибётесь: статна и пригожа была дева. Таковы были особенности славянских единоборств: ловкость, умение использовать силу и напор противника, а ещё умелое использование секретных родовых приёмов. И правил там не Рюрик, простой наёмный воин, а именно Умила, княжеская дочь. Родила она Рюрику Игоря. Мал был Игорь и властвовать до срока назначен был воевода Хельга или Олег. Он и отвёз игоря в Псков, и повенчал на малолетней дочери псковского князя.

Нестор в угоду Рюриковичам и сплёл свою сказку. Нам не столь интересно сейчас, убивал или нет Олег Аскольда и Дира, последних киевских князей, но вот варяжская теория, что он тут сплёл, а потом всякие лихачёвы подхватили с Карамзиными, вралями каких мало. Помните братиков Рюрика? Вот я для чего историю эту затронул и основное на дессерт приберёг. Синеус и Трувор это такие же фантомы, как сама варяжская теория. Дружину Рюрика  по незнанию языка толмач и перевел со шведского "дружина" (sine hus) как Синеус, который и сел, якобы, в Изборске, а родню по тому же казусу перевел толмач как Трувор (trhu voring). Но Рюрик нравы семейки знал хорошо, потому их отправил подальше от греха в Белоозеро. А потом, якобы, померли оба разом через два года, и больше оних, ни слуху, ни духу. Домысел! Дружина при деле, родня подале: чего волноваться. Вот такие "исседователи у нас и два с половиной тысячелетия вычеркнули из истории, а кровных русаков сменили на наёмных разбойников. Ну, как анекдотец?!

А это я вам не без намёка Гиперборею показал. Нет соображений?

Вот это чудо - тайна великая кирилицы!!!


Собственно нам осталось выписать глаголицу в первозданном виде и в первозданном же виде изложить её на нашем, тоже, кстати, претерпевшем мизерные изменения современном языке. За это нам следует благодарить также православную церковь. Ещё какие-то сто лет назад практически каждый отрок, невольно проникаясь в церковной школе Космосом ариев-русов, твердил в самом начале пути к великому знанию:

Аз Буки Веди
Глагол Добро Есте
Живите Зело Земля
И Иже Како Люди
Мыслите Нашъ Онъ Покои
Рцы Слово Твердо
Укъ Фърътъ Херъ
Цы Червь Шта
Еръ Юсъ Ять

И перевод:

Я буквы ведаю.
Слово добро есть.
Живите усердно земляне.
И иже како люди
Мыслите наш мир.
Неси слово твёрдо.
Знание дар Творца.
Дерзай червь что.
Сущее свет понять.

Наконец, сакральный смысл:

Я знаки ведаю, Начало есть Добро. Живите по правде (по Прави, по сердцу) земляне. И как боги люди мыслите наш мир. Несите слово твердо. Знание дар Творца. Дерзай червю подобно Единого свет узнать.

Притча: Блаженство и страдание


Мастер счастлив.
Улыбка не сходит с его лица. Вся его жизнь - улыбка праздника.
Он умирает, но улыбается.
Даже приход смерти ему в радость.
Ученик осмелился спросить.
- Учитель! Я видел вас только счастливым? Но чему вы радуетесь сейчас?
Старый мастер улыбнулся:
- Много лет прошло, как я пришел к моему мастеру. Я был юношей, но уже глубоко страдал. Мастеру было семьдесят лет, а он улыбался и радовался просто так, без всякой причины.
Я спросил, как и ты: как вам это удается?
И на всю жизнь запомнил ответ:
"Каждый человек внутри себя свободен в выборе. Это - мой выбор.
Утром, открыв глаза, я каждый раз спрашиваю себя, что лучше выбрать сегодня - блаженство или страдание?
И почему-то все время выбираю блаженство.
Но ведь это так естественно".

Притча: Любовь и время

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта,
В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,
От нескромных укрытые светлою мглой горизонта,
Существуют издревле селенья блаженных людей.

Но бессмертны они, эти люди с блистающим взглядом,
Но они непохожи на нас, утомленных грозой,
Эти люди всегда отдаются невинным усладам
И питаются только цветами и свежей росой.

Почему им одним предоставлена яркая слава,
Безмятежность залива, в котором не пенится вал,
Почему неизвестна им наших мучений отрава.
Этой тайны святой самый мудрый из нас не узнал.

Не бессмертны они, эти люди, меж нами - другие,
Но помногу веков предаются они бытию,
И, насытившись жизнью, бросаются в воды морские,
Унося в глубину сокровенную тайну свою.

Константин БАЛЬМОНТ

Всё это было, было, а иное поведал мне Учитель. Неспешен был его рассказ, да великих дел касался, великой земли и великого духом народа. А дух тот хранили четыре сестры-берегини: Любава, Краса, Веда и Добруша. Вы без труда узнаете в них любовь, красоту, знание и доброту. А как же вера, спросите вы? Ведение этого мира через любовь, красоту и доброту и было верой этого народа, нераздельной и неслиянной ведением-верой. Были у народа и иные Хранители, обитавшие на Север от Понта. Сёстры отлучались к ним и чаще других - Веда: ей доверяли Хранители знание для великого народа или ведение. Поскрипывало коло Сварога, да чаще отлучались берегини из великой земли: народ сам изведал пути оберёга.
Самой яркой и заметной из сестёр была многоликая Краса: то красна девица с соболиной бровью и бездонными озёрами глаз; то сама Заря-Заряница; берёзка нежная на взгорке; облачко в небе - всё лучшее, что было в великой земле, отражалось в ней. Отражалось... Лишь Краса и Веда знали: истинной красотой сияла Краса лишь рядом с Любавой. Хороша была и Добруша: всё было спокойным и славным рядом с ней; ручеёк журчал потише; дубрава не так шумела; ветер буйный и тот усмирял свой разгон и норовил приласкаться к её льняным кудрям. Зверушки находили у неё защиту, приходил и мишка, занозивший лапу. Добруша даже считала не без основания, что Топтыжкин лукавил, чтобы она повозилась с ним. На всех их путях царил покой, а уж среди людей... И только Добруша, да Веда знали: истинной благостью дышала и струилась та благодать, что исходила от неё рядом с Любавой. А через Веду познавали великие люди величие и красу родной земли, её тайны и загадки, доброту и мудрость окружающего мира, не ведая, что чуден он тем, что рядом с Ведой была Любава.
Беда приходит незаметно: отлучки берегинь на Остров блаженных сделали некогда великий народ слабым. Перестали они принимать и понимать сестёр, радоваться им: теперь сёстры вызывали у них враждебность. И вот пришло время, когда собрались берегини на поляне, куда ещё не добралась слабость народа. И Веда предложила уходить на Остров блаженных. Дать великому народу побороть самому слабость и вернуть величие. Не успела закончить, видят девы - волхв стоит. Только что тут лучик света был и вот - старец с посохом. На них не глядит, очи долу, чтобы не выдали гневных высверков глаз, голос же гулкий, точно из пещеры.
- Вы, сестрички, - а клюка указует на Красу, Веду и Добрушу, - идите к людям и помогайте исправлять слабость.
- Ты, - тут он поднял,наконец, глаза, в которых могла утонуть поляна, а с ней пол мира впридачу, ясные и молодые, - со мной пойдёшь до срока.
И тут сёстры вспомнили, что любовь и ожигать может: так коротко и хлёстко глянула Любава на волхва.
- Иди, добрый человек, - только и сказала. Помолчала и добавила:
- Добро, красоту и знание надо с любовью людям нести, мы никуда не уходим от людей.
- Добре, я ухожу - волхв сделал паузу, - до срока, ты мне в тот срок тоже надобна станешь, вместе народ лечить будем.
И - как и не было его: травинка шевелится, лучик снова заиграл, а его - нет!
- Ой! - встрепенулась Любава, - а как же имя его?
- Великий лекарь мира могучий Хорс. ВРЕМЯ.
Веда посмотрела задумчиво на Любаву.
- Раз Хорс за дело берётся - быть тому народу снова великим.
Она с каким-то новым, неизведанным её самой чувством глянула на сестру.
- Будет велик народ русов и земля сия великой снова станет.
Голос её звенел и вера-ведение плескались в глазах гордыми сполохами, а голос всё набирал силу и разлёт.
- Время лечит. Велик и могуч Хорс, а и ему не справиться без тебя, Любава! Любовь...

Притча: О конце света


У Моллы был хороший баран. Повесы, сговорившись между собой, начали один за другим приходить к Молле и говорить одно и то же.
— Молла, завтра конец света, все мы умрём и отправимся на тот свет для чего тебе держать этого барана? Зарежь его в наш последний день, и мы вместе поедим шашлык.
Сначала Молла не поверил, но когда к нему пришёл и второй, и третий, он поверил, заколол барана и начал готовить шашлык. А повесы, сидя в сторонке под деревом, ждали угощения.
Молла подслушал, что они беседуют о том, как провели его. Поняв, в чём дело, он позвал жену, чтобы та присмотрела за шашлыком, а сам подошёл к гостям. Он собрал все их чохи, башмаки, кушаки и папахи и сказал:
— Погода меняется, вдруг пойдёт дождь, они останутся во дворе, намокнут. Лучше отнести их в дом.
А гости, ничего не заподозрив, промолчали.
Молла внёс все их вещи в дом, быстро вышел из других дверей, побежал на базар и продал. На вырученные деньги Молла купил барана, пригнал его домой и втолкнул в хлев вместо зарезанного.
Гости съели шашлык, поблагодарили Моллу и попросили свою одежду, чтобы одеться и уйти. Молла сказал:
— Друзья, вся ваша одежда отправилась на тот свет. Сколько я её не уговаривал: «Подожди, завтра уйдём все вместе», — она отвечала: «Раз твой баран ушёл сегодня, то должна уйти и я».
— Молла, что же нам теперь делать? — спросил один из гостей.
— Ничего, — ответил Молла, — ведь завтра всё равно конец света, зачем же вам эта одежда?
Мы - бараны? Тогда зачем кушаем шашлык из баек о конце света? Чтобы голыми остаться?

Притча: Любовь вернулась

Когда ЕЁ не стало, ОН долго тосковал, по-своему, по мужски. Зелёного змия отмёл сразу: он был врагом семьи всегда и незачем было менять это сейчас, когда от семьи осталась половинка, а он теперь - её хранитель. Он ходил по их местам, как их хранитель, но без НЕЁ хранить было нечего, кроме воспоминаний, а они всегда были при нём. Потом он начал разговаривать с её портретом, потом сам с собой.
- Сегодня на лекции ты был очень убедителен. Или:
- Водичка бежит не очень тёплая, а вот когда сольётся и станет тёпленькая... Монологи множились, становились всё менее внятными и в этот критический момент он подобрал на улице котёнка. Начал он, как и всё последнее время с монолога, но как человек с душой заметил, что котёнок худой и дрожит. И даже, кажется, плачет по-своему. Душевные люди всегда замечают такой "пустяк", как чужая слезинка горя. И принимаются сушить её доступными способами. Тут всё было ясно и через час отмытый в ванной Остап уминал 2-ю варёную сардельку, а он осваивал премудрости кошачьего туалета "Томас". Места для сна он Остапу не навязывал: там, где ошалевший от впечатлений кот свалился, утром уже лежал старый шерстяной пуловер. С местом они угадали, как позже угадывали многое другое: душа в душу с первого дня.
Бавало, сядет он перед ЕЁ портретом, а кот, так и не преобретя дурной привычки лезть на руки, садится в кресло, приятно согревая бедро, и тоже смотрит на портрет. Остап встречал его на подоконнике после работы, провожал до двери утром, выслушивал гневные тирады по поводу чьей-то там тупости так внимательно, изредка склонив голову чуть набок, что казалось, кот всё понимает. Он в таких случаях сбавлял тон, притом, что ему становилось легче и веселее. Мировые проблемы скукоживались до вопроса варёной рыбки для раздобревшего Остапа и бессмысленного валяния на диване: он почему-то перестал читать. Ему нужно было обязательно обсудить прочитанное с НЕЙ, а на Остапа он пока не надеялся. Так они и жили. Но за зимой приходит весна, коты рвутся на дачу, а молодые и не очень мужчины начинают ощущать смутное беспокойство. Остап это почувствовал и насторожился. Не зря...
Как это и бывает в жизни, она требует своё и в один прекрасный ("Сомнительно," - пробурчал бы Остап) день в доме появилась она. Остап только глянул на портрет и ушёл к себе, ловя спиной токи явного недоброжелательства.
- Ты не говорил, что у тебя кот, - она щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась.
- Это что-то бы изменило?
- Ну вот, - с неудовольствием начал формировать мыслеформу Остап, но не успел.
- У нас в доме не курят.
- Как? И он?! - она старалась быть весёлой и остроумной, но получалось слишком развязно.
Она принялась бесцеремонно разглядывать ЕЁ портрет и несколько бестактныз реплик,...не будем об этом.
- Хуже было ночью: Остап не собирался покидать своего места, далёкого впрочем от дивана. И утром понял, что нажил смертельного врага. Сдержанность его, она не связала ни с портретом, ни с его возрастом, когда люди естественно стыдливы в первый раз: только с котом.
- Этот монстр пялился на меня всю ночь.
- Когда ты успела рассмотреть? Или я был недостаточно убедителен?
Так продолжалось до выходных. Когда она узнала, что Остап тоже едет на дачу (а как же иначе?!), она промолчала, но так глянула на Остапа, что он понял: это его последний день здесь.
Остап знал и любил ЕГО, она не знала и не любила, но и мысли не допускала, что ОН расстанется с Остапом. Женская необъяснимая интуиция если хотите. Остап и не подозревал, КАК он расстанется с этим домом и этим человеком по её понятию, но когда они вернулась, он понял всё. Он лежал спиной к ней в кресле, но видел и потёртую сумку и её вороватые взгляды в его сторону. Полагая его спящим, она открыла сумку и стала тихо красться к Остапу: даже дыхание задержала. И тогда, желая положить конец этой бессмыслице и дождавшись её прикосновения, Остап встал на дыбы. Не было в нём злости и зова инстинкта, он просто выпустил когти на всю длину и влепил ей две пощёчины. А потом дал без сопротивления унести себя за шиворот в туалет. Согласитесь, вы, знающие котов, - это необычно.
Он застал её не в слезах, нет, она уже немножко поняла его натуру. Холодная праведная ярость и щёки, как вещдоки были представлены на обозрение, а балаганный аргумент - как резюме: я или он.
Между тем он не слушал её, а смотрел на ЕЁ портрет и ему было стыдно, но хорошо. С лёгким вздохом принятого решения, он отошёл к окну, мучаясь начать разговор о Любви былой, которая оказалась вовсе не былой. И тут взгляд его упал на обшарпанную сумку. Он задумчиво подошёл к ней и Остап мог бы поклясться, если бы знал чем, что только в эту секунду о нем вспомнили. ОН задумчиво достал верёвку с удавкой на конце, молоток и всё понял, потому он уже был почти ОН.
- Сука, - сказал он спокойно. Никакие объяснения больше были не нужны.
- Собирай манатки, - и на попытку что-то изобразить или сказать, отреагировал твёрдым, - ну?!!
Вечером они пили чай. ОН чай пил почему-то со странным бутербродом: булочка с маслом и шпротами, но когда ОН взял шпротину и протянул вежливо и аккуратно взявшему её Остапу, тот понял всё. Они пили чай и смотрели на ЕЁ портрет. В этот дом вернулась Любовь.

Мудрость на ночь: О естественности


Естественность - всего лишь поза, и к тому же самая раздражающая из всех, которые мне известны.Оскар Уайльд

Притча: Всё проходит


Ехал купец по делам своим купеческим и увидел раба, работающего на барщине, что было и так делом тяжким, а у того барина - сущей каторгой. Напоил купец бедолагу, пирожком угостил, поговорил с ним, посочувствовал ему: а в ответ вместе с благодарностью услышал дивное: «Всё проходит, пройдёт и это». И хоть знал, что это слова царя Соломона, но хмыкнул недоверчиво, однако встречу ту и крестьянина удивительного крепко запомнил.
А через пяток лет купец снова был в тех землях, и увидел знакомого крестьянина, только уже барином. Старый-то барин имение прокутил, досталось оно соседу-вольнодумцу. Тот крестьянам вольную, да и пустил имение по ветру. А крестьянин к тому времени зажиточным стал, да и выкупил хозяйство за гроши, поднял и жил теперь в высоком достатке. Купца он узнал, пригласил к себе, поговорили, как он добился всего, купец восхитился таким переменам. Бывший раб одарил купца подарками и сказал то же самое.
А ещё через срок купец вместе с другими пошёл благодарить губернатора за то, что под его рачительным управлением славно и таровато поторговали, и с изумлением узнал в нём своего старого друга. При встрече тот оказал купцу всяческие почести, но сказал то же самое. И купец, наученный опытом друга, сомнения не высказал. И уже в следующий раз пришёл поклониться на его могилу, а на ней было выбито: «Всё проходит». «В первый раз ошибся мой друг, это уже точно не пройдёт».
Однако уже глубоким старцем купец снова был в тех краях и пошёл на кладбище, но не нашёл его: смыло паводком. И только тогда купец согласился с другом: «Да, действительно всё проходит».